Храни вас Джейна, влюбленные дураки

      В конце лета мы выпивали и играли в кости в «Бороде короля». Мы — это я, Дар и «хорошие ребята», точно не помню кто — зато помню, что все уже здорово подвыпили. Тан, единственный в столице человек, не утративший надежды однажды обыграть Дарни и его невозможную удачу, громко стучал по столу, и предлагал условия спора:       — А кто проиграет… кто проиграет, — снова и снова горячечно повторял он, но все никак не мог придумать.       — Пускай поцелует во-он ту служаночку, — лениво протянул Касс. Да, припоминаю, он там тоже был. Не все ребята из стражи принца опускались до компании Дара, но Касс же «родом не вышел».       — О, отличная идея! — хлопнул себя по лбу Тан. Почти все за столом одобрительно загалдели.       — Вот еще глупости, — проворчал Майр. Касс показал на девушку, не очень давно появившуюся в «Бороде короля». Смуглая девушка, скорее всего родом с Юга, с поведением более подобающим дворянке знатного рода. Некоторые были в нее влюблены полушутя, а маленький Майр, кажется, всерьез. Я еще не знал, какая история приключится в будущем с ней и со мной, поэтому и вовсе не обращал на нее внимания. Меня больше занимала кружка — Фор знает какая по счету.       Что там думал про девчонку Дар — я не знаю, но соглашаться он не спешил.       — Ну чего ты, рыжий? — нетерпеливо спросил Касс, щурясь на пламя в очаге. — А то давай я с Таном сыграю.       — Нет, почему? — беззаботно отозвался Дар. — Я в деле.       Тан ухмыльнулся и взялся за стаканчик с костями. Дар смотрел на него, сложив руки на груди. Я любовался отблесками огня в его глазах и волосах, как всегда пытаясь разгадать, о чем он думает, нравится ли ему то, что происходит? Мне почему-то казалось, что нет.       Тан долго не решался поднять стаканчик, будто под ним пряталась змея. Убрал его резким движением, и разочарованно вздохнул. Три и четыре. Чтобы побить Дара — явно недостаточно. Да и как его вообще победить? Я однажды видел, как он баловался с костяшками от скуки. Щелк, щелк. Две шестерки. Щелк, щелк. Снова две шестерки. Щелк, щелк. Пять и шесть. Так пока не надоест.       Но сегодня Дар вел себя странно. Я не знал, почему уж мне так показалось. Вроде бы он как всегда улыбался, как всегда не спеша встряхнул стаканчик, встряхнул еще пару раз, поставил на стол. Поднял его, и тут-то все живо заткнулись. Потому что Дарнай, Везунчик Дар, выкинул две единицы.       Все с той же улыбкой Дар плавно развернулся и направился к девушке.       — Ну, не везет в кости — повезет в любви, — нервно хохотнул Тан, не веря в то, что произошло.       — Или еще в чем-нибудь, — Касс наблюдал за всем спокойно, как сонная змея.       А я поднялся с места и пошел за Даром, потому что ощущение неправильности никуда не исчезло. Что-то случилось. У него что-то случилось. Нужно плюнуть на все загадки и условности — просто подойти, мягко взять за руку и спросить.       Но я не успел. Дар подошел к смуглой девушке, осторожно прикоснулся к ее руке, подождал, пока она развернется к нему, и спросил:       — Миледи, можно вас поцеловать?       Дальше все должно было наконец пойти нормально. В кости может Дар и первый раз на моей памяти проиграл, но поцелуи на спор случались. Девушки обычно против не были, Дар целовал их в лоб или щеку, а потом возвращался за стол довольнющий, заявлял, что нужно говорить точнее, спорил со всеми, кто возмущался, и смеялся, смеялся без конца. Но уж выдался такой ненормальный день.       Взгляд девушки был презрительным и ужасно усталым.       — Нет, — четко сказала она.       — Что? — переспросил Дар, склонив голову к плечу. Он держал ее за руку, как держатся в детстве — знаете, когда сцепленными руками качают взад-вперед.       — Нельзя, говорю! Вы оглохли, что ли? — взорвалась девушка. Дар просто смотрел на нее и улыбался, и она окончательно вышла из себя.       — Отпустите уже мою руку! — крикнула она, но, прежде чем Дарни успел это сделать, отвесила ему звонкую оплеуху.       Ребята за нашим столом, до этого попритихшие, дружно охнули.       Дар все еще улыбался, только левый угол улыбки стал выше, чем правый.       — Сердечно прошу меня извинить, — церемонно произнес он, и направился к выходу. Я ринулся за ним.       Дар шагал быстро и порывисто, и остановился только когда мы оказались в глубине Веселого берега. Мне было хорошо видно его фигуру — какое-то заведение озаботилось, и поставило снаружи два здоровенных фонаря на каримский манер. Он стоял сгорбившись, плечи подрагивали. Я понял, что самое время бросить разгадывание, бережное распутывание. Плевать на ответы — сначала нужно помочь, а там ответы, если получится.       Я осторожно взял Дара за плечо, наклонился к нему — и обнаружил, что он бессовестно ржет. Взглянув на мое ошарашенное лицо, он запрокинул голову, и расхохотался еще сильнее.       И тут меня накрыло осознанием, что Дар — это просто Дар. Фор его знает, с загадками, или без, с двумя сторонами или с одной. Дар — это Дар. И все хорошо.       Где-то в небесах светили звезды. Здесь светили два фонаря из каркасов, обтянутых тканью. Светились глаза Дара. Он смеялся.       Я оборвал его смех. Не пришлось ни наклоняться, не подниматься на цыпочки. И в отличие от моего первого поцелуя, это уже было на что-то похоже.       Помню свои неуверенные руки на его спине, и его — где-то у меня на талии. А остальное помню плохо, потому что меня несло куда-то далеко ввысь. Потому что я целовал Дара, а он целовал меня.       А через Фор знает сколько времени мы оторвались друг от друга, и дышали, дышали.       Дар хрипло произнес:       — Вен. Мы пьяные.       — Ага, — счастливо выдохнул я. Как только Дарни это сказал, меня и правда повело. Он закинул мою руку себе на плечо, позволил на себя опереться и повел куда-то. И вот дальше я все помню совсем плохо.       ***       Проснулся я во дворце и одетым, если вам так интересно. Голова трещала, но по загадочным причинам это не сильно портило мне настроение. Умывшись, я даже вспомнил, по каким, и решил отыскать Дарни. Что-то мне подсказывало, что нам нужно поговорить.       Дар нашелся в караулке. Как всегда с кем-то трепался, над чем-то смеялся, и выглядел так, будто вчера и не пил, и вообще спать лег с закатом.       Я немного помялся у входа, потому что вдруг мне показалось, что говорить нам и вовсе не следует. Что я вообще ему скажу? Что ожидаю услышать в ответ? Может, смотаться, пока не поздно? Но Дар уже меня заметил, извинился перед ребятами и начал пробираться ко мне.       Когда мы оказались рядом, я все-таки сказал:       — Мне нужно с тобой поговорить. Наедине.       Говорить пришлось громко, потому что в караулке стоял нешуточный гвалт.       Дар кивнул, открыл дверь и закрыл ее уже за нами. Я продолжил:       — Так насчет того, что было вчера…       — А, не волнуйся, — прервал меня Дар. — Просто забудь.       — Извини, что? — переспросил я, ушам своим не веря. Я перебирал в голове самые худшие вещи, которые Дар мне может сказать, но этого точно не ожидал.       — Ну, знаешь, что было в «Бороде короля», остается в «Бороде короля», — пожал плечами Дар. — Так что не переживай, Нари.       Очень хотелось закричать. Прицепиться к словам — это ведь было вовсе не в «Бороде короля», спорить до хрипоты… Только вот смысл? Это же Дар. Он ни с кем не спорит до хрипоты.       Мир опять уходил у меня из-под ног. Во второй раз было уже не так страшно, и даже… ожидаемо?       Я смотрел в ясные глаза Дара, как всегда невозмутимые. Да, Дар — это Дар, что хорошо и плохо. Что, будет потом рассказывать «однажды осенью я познакомился с парнем, с хорошим парнем»? Будет «просто рад, что я есть на свете»? Конечно, так все и будет.       — Я и не переживаю, — буркнул я в своей обычной манере.       — А, ну хорошо. А мы на следующей неделе опять в «Бороду» собираемся, — поделился Дар, тоже самым обычным тоном.       — А я, наверное, не с вами. Знаешь, Эйг ведь с принцем недавно вернулся. Надо ему кое в чем помочь.       Я выжидающе уставился на Дарни. Ну что? Ты надеялся, что все будет как раньше? А вот хрен тебе.       — Вернулся? Это хорошо. Ладно, присоединяйся как-нибудь в другой раз, — все так же невозмутимо ответил он.       — Конечно, — кивнул я, внутренне уже решив огибать Дара по самой большой дуге.       С тех пор я успешно так и делал. Дар и правда вел себя как Дар, то есть, скорее всего заметил, что я его избегаю, но не подходил, не уговаривал. На нет и суда нет, как всегда у него. Иногда это ужасно злит.       А иногда мне ужасно жаль, что так получилось, и хочется все исправить. Но первым я к нему ни за что не подойду. Он ко мне тоже. Значит, так навсегда и останется.       «Просто забудь…» Ха, если бы это было так легко.