Летучий самозванец

      В химической лаборатории пищевого комбината который день остро пахло елками. Точнее — то сосновой хвоей, то смолой кедрового дерева, а то и можжевеловой стружкой. Но любой из запахов не мог удовлетворить чуткого носа юного флейвориста.       Летом они с Эльдаром ездили отдыхать в Анапу, и Вулкан обратил внимание, как его парень жамкает в ладонях веточки каждого попадающегося по пути кипариса, а потом прикладывает пальцы к лицу и шумно вдыхает.       — Ты чего там нюхаешь? — ревниво спросил тогда Вулкан.       — Вку-у-усно, — протянул Эльдар и подсунул ладонь ему под нос.       Вулкан смекнул, что его личному Эльбрусу нравится терпкий хвойный запах, но по возвращении домой об этом как-то позабыл. И только ломая голову, что подарить любимому на Новый год, вспомнил крымские кипарисы и мечтательное выражение лица брутального охранника, когда он вдыхал аромат очередной измятой в мощных ладонях веточки. Тогда-то флейворист и начал работать над созданием уникальной хвойной композиции, но пока что ни один вариант не стал "тем самым".       Вулкан едва слышно сыпал проклятиями, а несчастный Ян звонко почихивал в своем углу.       — Да твою Момбачу! — ворчал Вулкан. — Ну что за неВезувий!       В этот момент в лабораторию вошел Эльдар и, словно пес, повел носом. Расплылся в широкой улыбке и подошел к столу, за которым творил Вулкан. Чмокнул его в лохматую макушку и плюхнулся на соседний стул.       — Чем у вас тут пахнет который день? — спросил Элька, оглядывая помещение.       — Не могу больше, — всплеснул руками Вулкан и снял защитные очки. — Не получается! — Устало откинулся на спинке стула и посмотрел на Эльдара.       — А что ты делаешь-то? — участливо спросил тот, как всегда, готовый выслушать все чаяния юного гения.       — Да вот… Хотел тебе к Новому году аромат создать, но что-то все не то.       — Правда? — удивился Элька. — Мне? С елками, что ли?       — Ну хвойный, да, — признался Вулкан, почесав макушку. — Ты же любишь всякие такие запахи, да?       — Да, но…       — Что?       — Не, так-то я люблю, да, кипарисы там, как в Анапе были. Или можжевеловую подставку под горячее, помнишь, у мамы твоей была?       — И которую ты потом умыкнул, — напомнил Вулкан.       — Да, в общем, люблю, конечно. Но только мой самый любимый запах не этот.       — Нет? — Лицо флейвориста вытянулось в удивлении.       — Неа, — улыбнулся Эльдар и посмотрел на него с такой нежностью, что у Вулкана щеки заполыхали.       — А какой? — шепотом спросил он.       Эльдар бросил взгляд на копошащегося в углу Яна и придвинулся ближе. Склонился к самому уху и прошептал:       — Твой.       — М? — не понял Вулкан.       — Больше всего мне нравится, как пахнешь ты. — Элька ткнулся носом в изгиб его шеи и шумно вдохнул.       «Н-да, — подумал Вулкан, закатывая от наслаждения глаза, — эта задачка посложнее будет».       А Эльдар невесомо поцеловал его в плечо, отстранился и, проникновенно заглядывая в глаза, добавил:       — А для хвойного запаха мы просто живую елочку купим. Елка, и ты под ней — лучший подарок на Новый год.