Звучанье сердца

Жое очаровательная. Это Чэньцин может сказать с полной уверенностью. С ней весело проводить время, она любит точно такие же мемы (что редкость — вкусы у Чэньцина, всё-таки, весьма специфичные), а ещё она вовсе не против сорваться в заброшенную психбольницу ради красивых фотографий или, к примеру, съездить в поход на три дня, рухнув при этом в речку. Они познакомились случайно, вообще-то, но это знакомство стало настолько судьбоносным, что Чэньцин подозревает, что если бы этого не произошло — планета бы взорвалась! Он просто убежден, что им ещё предстоит спасти мир от жутких живых лепёшек, или, к примеру, остановить апокалипсис… или что-то вроде этого. Их знакомство произошло в стиле любой романтической мелодрамы. Чэньцин никого не трогал и спокойно шел себе по универу, а Жое споткнулась на лестнице на ровном месте и упала прямо на него. Хорошо, что на него, потому что иначе точно свернула бы себе шею! Чэньцин ее поймал, упал на землю, искра, буря, и самый идиотский подкат в мире. «Ты случайно не ангел? Тогда почему ты упала на меня откуда-то сверху?» Жое смеялась так громко, что Чэньцин понял — это его судьба. К тому же, и без того он, признаться честно, слегка на Жое подзалип. Снежно-белые волосы, светлые глаза, бледная кожа — да из нее можно было бы делать настоящую снежную королеву, и она подошла бы идеально! Жое тогда, помнится, немного покраснела, слегка нахмурилась, встала на ноги, протянула его руку, а потом спросила его имя и несколько раз поблагодарила за то, что смягчил падение. И да пусть сходит в задницу его опекун Вэй Усянь, который говорил, что на придурка-Чэньцина ни одна дама не посмотрит! Посмотрела! Спросила имя! И так нежно улыбнулась, что у Чэньцина аж дыхание перехватило, и пришлось скрывать собственное смущение за еще более идиотскими подкатами и мнимой самоуверенностью. А он-то думал, что если его воспитывал бесстыдник Вэй Усянь, то и у Чэньцина отродясь стыда и смущения не будет. Ага, щас. А потом началась бесконечная череда приключений. Во-первых, Жое Вэй Усяню и Лань Ванцзи очень понравилась. Во-вторых, Чэньцин Хуа Чэну, Се Ляню и Эмину очень не понравился, но это уже мелочи жизни. В-третьих, оказалось, что у них во многом совпадают вкусы начиная от музыки и заканчивая досугом в свободное от учебы время. Чэньцин образ пай-девочки Жое бессовестно испортил, и, сказать честно, ничуть по этому поводу не переживает. В конце концов, пусть Жое и не перекрасила волосы в ярко-зеленый, как грозилась, но притворяться, что тебе совершенно не хочется доехать до той-самой-заброшки, тоже не очень хорошо. Были и мемы всю ночь (Чэньцин истерично смеялся до четырех утра, а потом проспал пары), было и падение в заброшенный строительный котлован (спасибо, что осушенный), про попытки вызова всяких духов посреди ночи и упоминать не стоит, а сколько раз Чэньцин из спортивного интереса пытался Жое напоить (спойлер: у него получилось, и он выяснил, что Жое совершенно не умеет пить — раз, когда она пьяная, она смеется в два раза больше — два), так вообще упоминать не стоит. В ту ночь они очень долго разговаривали обо всем на свете, а потом Жое отрубилась у него на плече, и Чэньцин тогда почувствовал себя самым счастливым человеком на планете. Когда он не почувствовал себя счастливым — так это когда ее брат узнал о том, что он сделал (и это несмотря на то, что он с Жое не планировал делать вообще ничего такого — да и в тот раз выпила она, честно сказать, случайно), и чуть не натравил на него их собаку. Что ещё хуже — чуть не рассказал родителям, и вот тогда-то, Чэньцин подозревает, ему бы запретили появляться с ней рядом. Да и вообще появляться в радиусе трёх километров от Жое. Впрочем, он сам дурак, ладно, признает! Жое на него совершенно не обиделась, напротив — посмеялась и сказала, что было весело. Чэньцин в тот момент снова ощутил бабочки в животе, но так и не понял, к чему они там появились. У Чэньцина вообще все, так сказать, плохо с эмоциями — ну, дружат они с Жое, и что с того? А то, что он так много положительных эмоций испытывает и считает ее чуть ли не идеальной — так это потому что они сразу же сошлись характерами, вкусами, привычками и всем-всем-всем! По крайней мере, у Чэньцина рассуждения именно такие, и он искренне считает их правильными. Считал, по крайней мере. Вэй Усянь, услышав его рассуждения, ржал до колик в животе. Усмехнулся даже вечно серьезный Лань Ванцзи, а Чэньцину пришлось все это выслушивать! Он пообещал себе, что пожалуется на такую несправедливую жизнь Жое, а потом нахмурился. — Бедный ты мой, глупый, — Вэй Усянь притворно качает головой и хлопает его по плечу. — Ещё раз: опиши свои ощущения рядом с твоей ненаглядной? — Чтоб ты ржать опять начал? Да ни в жизни! — Чэньцин вздергивает нос. Вэй Усянь приподнимает бровь. Чэньцин сдается. — Ну… Мне просто рядом с ней очень комфортно! Так, как ни с кем другим. Она хорошая, понимающая, всегда поддерживает, мне нравится проводить с ней время, и мне хотелось бы, чтобы нашего совместного времени было больше. Мне хочется сделать так, чтобы она не грустила никогда, и… Эй, я же говорил, что ты смеяться будешь! — Дружбой это и называется, — Вэй Усянь страдальчески вздыхает. — Знаешь, я так же рядом с Лань Чжанем раньше думал. Чэньцин хмурится. Причем тут они с Лань Чжанем, если… До Чэньцина доходит внезапно, и его это внезапное озарение совсем не радует. Он что… втюрился? Вэй Усянь, глядя на его выражение лица, снова начинает хохотать до колик, а Чэньцин настолько потрясен, что даже не может вымолвить и слова. Он влюблен. Он влюблен в свою лучшую подругу. Он влюблен в свою лучшую подругу, которая наверняка считает его не больше, чем другом. Вот так грустно и невкусно Чэньцин и узнал о том, что это чувство называется влюблённость! Да чтоб его черти побрали, это же ужасно! А хуже всего то, что Жое и правда считает его не больше, чем другом — иначе уже как-нибудь бы намекнула на то, что неплохо было бы стать чуть большим, чем друзьями. Чэньцина это осознание, честно сказать, немножечко убивает. Он хотел признаться — терять ему нечего, а это все всегда можно перевести в дурацкую шутку — но как раз тогда, когда он хотел сказать те-самые-слова, страх сдавливал горло, и он не может сказать, боязнь это получить отказ или боязнь потерять Жое хотя бы в качестве друга. Вот и приходится ему, бедному и несчастному, страдать, пока милая Жое ни о чем не подозревает и не будет подозревать! Ох и попал Чэньцин в авантюру, в которую не хотел. И что он делать — не знает. Страдать молча не в его стиле, но выходов пока что нет. Может быть, скоро будет день всех влюбленных, и там он наконец соберётся с силами, но сейчас совсем никак. Как же его бесят эти невысказанные чувства.