Пленник

Видимо, я уснул с газетой, которую продолжил читать после принесенного эльфийкой ужина. Открыв глаза, я увидел, что за окном уже темно, к тому же льёт серый, монотонный и тоскливый лондонский дождь. Прожив большую часть своей жизни в Англии, ставшей для моей семьи второй родиной, я так и не смог привыкнуть к её переменчивой погоде, а в детстве часто болел простудой и гриппом. В соседнем помещении снова играла музыка, но уже не такая, как прежде. Хоть я и не очень разбираюсь в классике, но мне показалось, что это какая-то более современная мелодия. Внезапно звуки стихли и в комнату, где я лежал, вошла хозяйка дома. Она включила электрический свет - при помощи обычного маггловского тумблера на стене, и это меня удивило, чтобы не сказать - огорчило: неужели не проще было применить заклинание? Впрочем, после прочтения газетных статей о том, какой мир установили победители в послевоенной Британии, мне следовало быть готовым к подобным новшествам. Изобретения маггловской науки и новинки их техники постепенно вытесняли магию из жизни волшебников. Девушка была одета в светло-голубые, обтягивающие брюки и красный свитер под шею. Взглянув на меня, Кэнди улыбнулась. - Как ваше самочувствие, мистер Долохов? - Жив пока, - прохрипел я. - Ваши эльфы напоили меня каким-то зельем... - Они не мои, - перебила меня мисс Лайт. - Я им плачу за работу, как и полагается в цивилизованном обществе. С несправедливостью в отношении домовиков покончено раз и навсегда. Эльфы - наши друзья и партнеры, а не рабы. Привыкайте к этому. Заметив "Ежедневный Пророк" рядом со мной на постели, она задала следующий вопрос: - Новости послевоенной жизни не сильно вас шокировали? - Сказано это было с явной издевкой, но я сдержался, чтобы не ответить ей в унисон. Моя спасительница продолжала таким тоном, словно читала лекцию студентам или выступала на митинге. - За пять прошедших лет мы сделали резкий рывок из девятнадцатого века в двадцать первый, постепенно преодолеваем консерватизм и отсталость, доставшиеся нам в наследство от прошлых эпох, налаживаем более тесные контакты с маггловскими правительствами и бизнес-кругами. Надеюсь, что в недалёком будущем границы между нашими мирами будут окончательно стёрты. Подобные перспективы меня вовсе не радовали, но я счёл уместным промолчать. Чтобы перевести разговор в другое русло, я спросил: - Как там ваш воспитанник, Элайджа Кресвелл? Он и по вечерам приходит к вам играть? Лицо Кэнди вмиг стало серьёзным: - А почему вас это интересует, мистер Долохов? Благодаря вам и таким, как вы, Пожирателям Смерти, он и его старший брат Удо потеряли отца, а их мать - любимого мужа, оставшись вдовой. Элайджа - ученик музыкального лицея, с раннего детства занимается по классу фортепиано, а в следующем году пойдет учиться в Хогвартс. Его брат уже на четвертом курсе Школы волшебства и магии, факультет Хаффлпафф. Миссис Кресвелл работает в Министерстве магии, как и её покойный супруг, в Управлении по укреплению связей между людьми и магическими расами. После уроков, пока его мать на работе, Элайджа приходит ко мне, чтобы разучить новую композицию. Но сейчас он уже дома. Вы слышали мою игру. Я тоже иногда музицирую Я молчал. Мне нечего было сказать или возразить. Казнь Дирка Кресвелла - дело моих рук, вероятно, она это знает. Но вот последние слова меня заинтриговали. - Вы - очень разносторонняя девушка, мисс Лайт. И аврор, и журналистка, и музыкант. - А ещё медик, - вставила свои пять кнатов Кэнди. - В аврорате я выполняю обязанности врача. Мне приходится лечить и мракоборцев, пострадавших во время заданий, и тех, кого они захватили на месте преступления, арестованных и подследственных. - Пауза и пристальный взгляд серо-зелёных глаз. - А композиция, которую я играла, из репертуара российской рок-группы Nautilus Pompilius. Называется она "Крылья". Ваши предки - русские, не так ли? - Девушка лукаво прищурилась. - Не удивительно, что мелодия вам понравилась, я на это и рассчитывала. Если захотите, я включу вам эту песню полностью. Послушаете её слова, возможно, они вам тоже станут близки. Было в её облике что-то для меня непостижимое. Складывалось впечатление, что эта девчонка мною манипулирует и даже читает мои мысли. Но зачем? - Вы разговариваете по-русски? - спросил я на своём родном языке. Девушка отрицательно покачала головой, отвечая с заметным акцентом: - Не настолько хорошо, как хотелось бы. - А потом снова перешла на английский: - Узнав, кто вы по происхождению, я взялась за его изучение. Чтобы общаться с вами на равных. Пока мои успехи - ниже среднего, там очень сложная грамматика и произношение отличается от нашего, но я стараюсь. Проблема была в отсутствии разговорной практики, но теперь, когда вы пришли в себя, думаю, мы её решим. И снова - загадочная, изумительная улыбка. В этом выражении лица и глаз Кэнди напоминала мне юную Беллу - когда мы только познакомились, ещё до того, как она вышла замуж за старину Руди, Родольфуса Лестрейнджа. Позже взгляд моей Тёмной Леди стал другим - более жёстким, колючим, безумным, с присущим только ей фанатичным блеском, особенно, когда она кого-то убивала или пытала своим любимым "Круцио". Роззи - моя первая любовь, была совершенно другой: доброй, наивной, по-детски доверчивой... Такой она навсегда осталась в моей памяти. Даже когда я, во время испытания, предшествующего принятию Чёрной Метки, применил к ней три непростительных заклинания, в её карих глазах не было ни ненависти ко мне, ни жажды отомстить тому, кто приговорил её к мучительной смерти - только сожаление и грусть о той непрожитой жизни, которая у нас с ней могла бы быть, но уже никогда не будет. После "Круциатуса" её крик боли ещё долго стоял у меня в ушах, а в тот момент, когда я произнёс роковое: "Авада Кедавра!", внутри меня самого что-то умерло. Навсегда и безвозвратно. Какая часть моего "Я". - Мистер Долохов, - прозвучал откуда-то издалека голос мисс Лайт, - вам снова плохо? Нервная дрожь пробежала моим телом. Воспоминания о Белле и Розалине тут же исчезли. - Нет, - ответил я, - всё в порядке. - И добавил: - Можете называть меня Антонин. "Мистер Долохов" звучит как-то слишком уж официально, словно я на допросе у ваших коллег. Девушка оценила мой намёк. - Хорошо, - произнесла она. - Тогда и вы можете звать меня просто: Кэнди. Без "мисс".