Пленник

Целых три дня я провёл в одиночной камере аврората, совершенно не зная, что задумал Гарри и как сейчас Кэнди. Воображение рисовало самые жуткие и неприятные картины. Но вот на четвёртое утро, когда я завершал свой скудный завтрак из синтетических продуктов, которыми здесь пичкали заключенных, защитное поле вдруг исчезло и в камеру вошёл мракоборец с бесцветными глазами. - Долохов, на выход, собирайся, - только и сказал он, застыв у входа, как истукан. Вопрос: "Куда собираться?" - даже не следовало задавать. Ответ был очевиден. Руки мне сковали магическими наручниками, которые были намного легче, но сдавливали кисти сильнее, чем старинные кандалы, в которые была закована Кэнди во время событий на площадке перед Хогвартсом. Шествуя по длинному коридору вдоль таких же камер, я чувствовал, как мне в спину, между лопаток, упирается палочка моего конвоира. - Болтон, сними с него наручники и можешь быть свободен. Мракоборец выполнил приказ своего шефа, но выходить из его кабинета не торопился, видимо, опасаясь непредсказуемых действий с моей стороны. - Иди, иди уже, - махнул ему рукой Гарри. - Мистер Долохов будет вести себя послушно. Не так ли, Антонин? Ухмылка на этом слащавом лице Мальчика-Который-Выжил-Дважды меня откровенно раздражала, а вот багровый отблеск в его глазах за стеклами очков не оставлял сомнений, что крестраж Тёмного Лорда частично или полностью завладел мозгом "главного героя второй магической войны", как его теперь официально именовали. А раз это так, то и ожидать от этого гибридного существа, совмещающего в себе сразу две личности, можно было всего, чего угодно. Когда Болтон всё же покинул помещение, Гарри обратился ко мне вполне дружелюбным тоном, словно и не было ничего, связанного с проклятыми хранилищами, сокровищницей эльфов, многочисленными убийствами, совершенными Протеем Перегрином, чтобы к ним добраться, нашим противостоянием три дня назад, арестом меня и девушки: - Присаживайся, Тони. Чай, кофе? Нам с тобой предстоит длинная беседа. Я продолжал стоять. За одним столом с начальником секретного отдела аврората восседал, закинув ногу за ногу, как у себя дома, Флойд Бруствер. Сегодня он был одет в блестящие лосины жёлто-красного цвета и некое подобие ядовито-голубой туники. Мулат скалился мне своими белыми зубами, как будто не он три дня назад создал надо мной и домовиками прозрачный купол с торнадо внутри, благодаря чему я оказался здесь. Третий стул, видимо, предназначавшийся мне, пустовал. Я огляделся по сторонам. - Кого ищешь, Долохов? - спросил Гарри, продолжая наблюдать за мной. - Мисс Браун здесь нет. - Где она? - резко спросил я. - В больнице святого Мунго, где же ей ещё быть? Я своё слово сдержал, она на свободе. Работает по специальности, ухаживает за пациентами, как и положено колдомедику. Рапорт о её возвращении в наше ведомство на прежнюю должность пока рассматривается начальством. Бюрократию ещё никто не отменял. - Поттер уловил моё недоумение и рассмеялся: - А, ты о том спектакле, который мы разыграли для тебя и твоих эльфов на площадке перед Школой? - Красные огоньки за стёклами очков сверкнули задорными искрами. - Я думал, ты сообразительнее, Тони, сам заметишь подмену. Ну да ладно, умом и сообразительностью тебя Господь обделил, этого уже не исправишь. - В его голосе звучала издевка. - Да ты присаживайся, в ногах правды нет. - Потом крикнул своей длинноногой секретарше: - Ромильда! Принеси нам чай с молоком, чёрный кофе с сахаром и одну "Колу". Девушка в алой мантии, с длинными черными кудрями и пронзительными темными глазами, соблазнительно улыбаясь и вихляя бёдрами, не вошла, но буквально вплыла, изящно, как лодочка, в кабинет своего шефа через несколько мгновений. Складывалось впечатление, что у неё всё было заранее заготовлено и нужно было лишь залить кипяток в фарфоровые сосуды с заваркой и достать из холодильника тонизирующий напиток для андрогина. Она поставла чашки и жестяную банку с газированным пойлом на стол, бросила на меня лукавый взгляд, зачем-то подмигнув, после чего покинула кабинет, такой же зазывающей походкой. Откуда Гарри знает мои предпочтения, я догадался сразу же: видимо, Кэнди ему рассказала во время допросов. Слегка пригубив обжигающий кофе, ароматный запах которого мог свести с ума любого ценителя этого Божественного напитка, я снова вопросительно взглянул на Поттера. Флойд тем временем откупорил разноцветную металлическую банку, послышался легкий хлопок и шипение, после чего с нескрываемым наслаждением он опрокинул её себе в рот. - Вместо твоей пассии, - рассказывал Гарри, дымя маггловской сигаретой (и когда это он научился курить? - подумал я, слушая его), - мы использовали Джейкоба, того самого, ради поисков которого Протей угробил столько народу. Парень так ничего и не вспомнил и никого не узнал, за время лечения в психушке святого Мунго он превратился в настоящий овощ, а оборотное зелье сделало его точной копией мисс Браун. Неадекватное состояние старшего брата нашего лучшего агента было нам только на пользу. Ты ведь тоже поверил, что он - это и есть твоя Кэнди, не так ли? Значит, всё сработало наотлично. Как и замена меня самого на младшего Перегрина. Я подозревал, что на последнем этапе нашей специальной операции ты можешь выкинуть какой-нибудь фортель в сокровищнице эльфов, поэтому и подстраховался. И да, кстати, - как бы между прочим бросил Поттер, - Протей хорошо владеет эльфийским языком, так что прочесть заклинание, написанное их каракулями, для него не составило труда. Ну а бузинная палочка, которую ты у него отобрал и подарил этому безмозглому домовику Флаффи - разумеется, фальшивка, а не один из Даров Смерти. После нашей победы я заказал мистеру Олливандеру с десяток таких вот копий самой известной в мире волшебной палочки, дабы избежать похищения настоящей. И никто, кроме меня, не знает, по каким приметам отличить оригинал от подделки. И всё же я задал вопрос, волновавший меня: - Если в сокровищнице со мной был Протей Перегрин, то зачем он пил оборотное зелье? Гарри тяжело вздохнул, как будто я в очередной раз спросил какую-то несусветную глупость, и покачал головой: - Его генетическая мутация позволяет превращаться в любого человека, но не в гоблина, эльфа или кентавра. Поэтому и понадобилось дополнительное снадобье. Флойд всё это время пристально наблюдал за мной и Поттером, а когда тот закончил, мулат, комкая в кулаке жестяную банку, которая при этом издавала неприятный скрежет, вдруг выпалил: - Гарри, бро, а ты имбовый пранкер, даже меня зачитил так, что я сам в этой подставе ни хера дупля не дал! (1). - А потом повернулся ко мне. - Тони, а ведь он, - имея в виду Поттера, - нас обоих развёл, как лохов. Слушать этот афро-американский жаргон мне было невыносимо, а самого двуполого урода хотелось со всей силы схватить за его "причандалы" ниже пояса, вырвать их с корнем и затолкать ему их в глотку, как Сиблинг Джейкоба сделал с мракоборцем, охранявшим палату Билла Уизли. И тут я подумал, что в одном Гарри остался верен себе, прежнему: ради "высокой цели" можно запросто жертвовать чужими жизнями, не испытывая при этом никаких сомнений или мук совести. В этом он был похож на Тёмного Лорда. Только наш Хозяин был всегда прямолинеен, как с нами, так и спротивникмми, никогда не скрывал своих истинных намерений, за что и поплатился в итоге. Для победы в войне нужны хитрость, цинизм и изворотливость, а не какие-то призрачные идеалы или древние традиции. Именно рыцари с открытым забралом всегда погибают первыми, а ловкачи и мошенники - выигрывают. - Объясни, - сказал я мулату, но за него ответил сам Гарри: - Не душни (2), Герми. - Похоже, ему нравилось называть андрогина именем своей бывшей гриффиндорской подруги. - Ты ведь получила своё, причём - не хило. - Поттер имел в виду денежное вознаграждение за мою поимку. - А что юзал (3) тебя в "тёмную", так работа у меня такая, никуда не денешься. Главное - результат. "Цель оправдывает средства", вспомнил я лозунг иезуитов. Бруствер лишь пожал плечами на такое откровение. У него в руках, невесть откуда, взялся шелестящий пакет с попкорном, и он принялся громко хрустеть, переминая обезьяньими челюстями кукурузные хлопья. Мальчик-Выживший-Дважды, наслаждаясь собственным триумфом, поведал мне, что мой временный напарник в поисках неуловимого убийцы и проклятых хранилищ - Флойд Бруствер, он же Гермиона Грейнджер-Уизли, действительно, ничего не знал о спецоперации, разработанной секретным отделом аврората. Так что его помощь мне и Кэнди была вызвана желанием поймать преступника, а удивление в доме мадам Рейкпик, когда Гарри объявил о причитающемся вознаграждении, совершенно искренним. Впрочем, от кругленькой суммы в галеонах андрогин не отказался, выкупив на эти деньги особняк Патрисии, а потом, уже вполне сознательно, помог снова меня поймать, используя техномагический гаджет в виде джойстика для видеоигры. - И что дальше? - спросил я у него, ставя пустую чашку из-под кофе на стол. - Визенгамот? Азкабан? Или что-то поинтереснее? - Всё зависит от твоего желания сотрудничать с авроратом, а конкретнее - с моим отделом. Помнишь вот это? - Он достал из ящика стола лист белой бумаги, внизу которого я без труда узнал свою подпись. На мой утвердительный кивок, Поттер продолжил: - Здесь ведь можно набрать любой текст. Например, твоё чистосердечное признание с просьбой о помиловании, ради которого ты в мельчайших подробностях расскажешь о своих бывших соратниках такое, чего даже они сами о себе не знают. - Гарри ухмыльнулся и его глаза опять сверкнули красным. - Или, - он в упор посмотрел на меня, - твоё добровольное согласие на выполнение специальных заданий Управления магического правопорядка как внутри Британии, так и за её пределами. - Если я соглашусь на второй вариант, - мне самому стало интересно, к чему он клонит, - что мне придётся делать? Охотиться на беглых Пожирателей Смерти и чистокровных волшебников, которым не нравятся ваши реформы, я точно не буду, на это можешь не расчитывать. Уж лучше Азкабан, чем откровенное предательство. Поттер прищурился, всё ещё продолжая улыбаться. - Я знал, что ты так ответишь, поэтому ничего подобного никогда бы тебе не предложил. Для тебя есть другая работа. - Какая же? - Та, которую ты умеешь выполнять лучше всего. И которая выходит за рамки действующего законадательства Британской демократической республики. Мы ведь строим цивилизованное общество, в котором нет места для Тёмных магов и их Искусств. Но иногда, - его взгляд продолжал меня буравить, как свердло, - ради торжества светлых идей нужно использовать не совсем свелые методы. Этому меня научил профессор Дамблдор, покойный директор Хогвартса, и я хорошо усвоил этот урок. - А как же Кэнди? Её ты тоже собираешься привлечь для выполнения секретных миссий? И снова мой вопрос вызвал у Поттера язвительную ухмылку. Такая его реакция начинала меня раздражать. Флойд же внимательно слушал своего "бро". - По-моему, - наконец сказал Гарри, - из вас троих получилась неплохая команда. Ты сам этого не находишь? И колдомедик в вашей компании совсем не будет лишним. Мало ли что может случиться, когда ты сам столкнешься с инородной магией. Мне показалось, что этот очкарик воспринял наш разговор, как признак моего согласия. - А её саму ты спрашивал? - Теперь пришла моя очередь перейти в наступление. - Читай. Он достал из ящика и подал мне ещё один такой же листок, но уже с текстом, написанным почерком девушки, который я хорошо запомнил, когда читал её комментарии к библейским стихам в одной из обнаруженных в книжном шкафу тетрадок. В обмен на мою амнистию и свободу мисс Кэнди Браун соглашалась выполнять любые задания секретного отдела. Я, честно говоря, не ожидал от неё такого самопожертвования. - Реально кайфую от тебя, бро, - вдруг подал свой голос андрогин. - Так всё повернуть! Пиши и меня в свой гэнг (4). - Ты уже там, разве сам не понял? - Как-то лениво бросил в его сторону Поттер. - Вау! - воскликнул мулат. - Ты - настоящий, бро! Буду хакать (5) чужие компы и аккаунты, без этого щас - никак, ведь даже тёмные маги сидят в соцсетях и пропагандируют оттуда свои идеи лохам-немагам, а я - один из лучших... - Флойд взглянул на меня и подмигнул, точно так же, как перед этим Ромильда, секретарша Поттера: - ... "медвежатников". - Похоже, ему понравилось это слово из русского криминального жаргона. - Мне залезть в чужой "ящик" - как два пальца обоссать. Я же чувствовал себя пешкой в чужой игре. Причём, главный игрок - мой злейший враг. "Почему Кэнди согласилась на эту авантюру?" - спрашивал я самого себя, хотя и так знал ответ на свой вопрос. Чтобы отвлечься от недобрых мыслей, я спросил в лоб начальника секретного отдела: - А твой личный интерес - в чём? Поттер вдруг стал серьёзным и даже мулат прекратил балагурить. - В том, - ответил Гарри, - чтобы доказать этому идиоту Долишу, что я, не смотря на молодой возраст, ничем не хуже остальных его подчиненных и умею эффективно решать поставленные перед нашим ведомством задачи по защите Британского магического сообщества от внутренних и внешних врагов. - С нескрываемым отвращением Мальчик-Выживший-Дважды произнёс вслух фамилию нынешнего главы мракоборцев, который занял своё кресло в Управлении после ухода Кингсли Бруствера, дяди Флойда, на повышение. - И ты мне в этом поможешь, Тони. - Он пристально посмотрел в мою сторону и его глаза опять сверкнули красным, что меня уже совсем не удивляло. - Если, разумеется, хочешь и дальше оставаться со своей Кэнди, любить и наслаждаться жизнью, а не сходить с ума от одиночества в Азкабане. Нужно отдать должное этому проклятому мальчишке: он умеет находить в человеке самые болезненные точки и бить по ним до тех пор, пока его жертва окончательно не сломается. Правда и здесь я видел влияние крестража моего Хозяина, а не собственные таланты Гарри. Впрочем, замысел Поттера мне становился более-менее ясен: благодаря мне и нашей группе, функции которой до сих пор не совсем ясны, он хочет сделать карьеру в аврорате, взобраться по иерархической лестнице как можно выше и, в конце-концов, спихнуть этого самого Долиша, чтобы самому занять его место. "Закон курятника: столкнуть ближнего и обосрать нижнего", - вспомнил я русскую поговорку, услышанную ещё в молодости, во время прохождения военной службы и учёбы в институте ГРУ СССР (6). Но его предложение, чем дальше, тем больше, становилось мне интересным. - И каким же будет наше первое задание? - снова спросил я. - Скоро узнаешь, Тони. А пока, - Поттер кивнул на чистый лист бумаги с моей подписью, лежавший у него на столе, - возьми шариковую ручку и напиши сверху то, что я тебе продиктую. Это в твоих же интересах. - А когда я смогу увидеть Кэнди... мисс Браун? - спросил я, с ужасом осознавая, что теперь для всех моих бывших Соратников фамилия Долохов - такой же символ предательства, как Малфой или Каркаров. - Да хоть сегодня, - с показным великодушием ответил он, пряча написанное моим почерком заявление о сотрудничестве и неразглашении в кожаную папку с эмблемой Британского аврората. - Возьми удостоверение и мобильный телефон, - он протянул мне красную книжечку и пластиковую трубку с квадратным экраном и разноцветными кнопочками, - будь постоянно на связи, чтобы я не решил, что бывший Каратель собирается меня обмануть. Адрес своей подруги ты, надеюсь, не забыл? В новом удостоверении сотрудника аврората было указано вымышленное имя "Радж Байрактар" - то самое, которое придумала для меня Кэнди, чуть ниже - вклеена моя настоящая колдография, но в графе: "Занимаемая должность", теперь значилось: "Специальный агент секретного отдела". Выйдя на улицу и вдохнув свежий осенний воздух, я трансгрессировал к дому мисс Браун. Там меня встретила Тирли, а вместе с ней - Робби и Тобби. Домовики обрадовались моему возвращению, сообщили, что госпожа Кэнди ещё на работе, спросили, что мне приготовить поесть, но в их больших глазах я заметил грусть. - Что-то произошло? - спросил я, заподозрив неладное. За всех ответил Робби: - Король Флаффингольд Мудрый умер во сне, в ночь после вашего ареста, мистер Долохов. А наутро мы онаружили, что сокровищница эльфов пуста... Но мы всегда будем помнить то, что вы сделали для нашего народа, сэр Антонин. От его слов холод пробежал по моему телу. В спальне, где я жил, ничего не изменилось. Но без Кэнди дом казался совершенно пустым. Эльфы принесли мне ароматно пахнущий обед с десертом, но аппетита у меня не было, не смотря на то, что завтрак в камере аврората был совершенно невкусным. Чтобы не обидеть домовиков, я кое-как поел, принял душ и лёг на мягкую кровать. Нужно было хорошенько обдумать, что и как я скажу девушке.