moins par moins: les remarques

Просыпаюсь сегодня поздно – все уже разошлись приводить себя в порядок. Смотрю на дурацкий календарь с котятами, болтающийся на стене слева от нашей с Вилкой кровати. Сегодня ровно месяц, как мы тусуемся на проекте. Настроение – полное говно. Меня уже несколько дней не покидает ощущение того, что все, что происходит – неправильно. Что я здесь делаю? Зачем я пришла? Я не меняюсь и не собираюсь. Меня целиком и полностью устраивает то, кем я являюсь. Жить так, как живу я, удобно. Когда тебе похуй на людей, тебя никто не достанет. Никто не сможет тебя обмануть, использовать, сделать тебе больно. Если я так этого боюсь, почему сама так со всеми поступаю? Все просто. Потому что мне плевать. Всегда было и всегда будет. Или... В мыслях всплывают кадры: я лежу на жестком ковре в случайной комнате дома пацанок, уткнувшись носом ей в плечо и нежно поглаживаю ее по волосам длинными ногтями. Та поднимает голову и, улыбаясь, целует меня в макушку. Нет. Ничего не происходит. Мне просто скучно. Как только мне надоест, я просто сольюсь. Так всегда было. Так всегда будет. Но тогда почему, стоит мне едва представить день, когда мне надоест то, что мы с ней делаем – что бы это ни было – у меня внутри словно что-то замирает? Я боюсь не за себя – я боюсь за нее. Я не хочу делать ей больно? Мотаю головой, отгоняя нежеланные мысли. Как же это пугает. Хочу выпить. Нет, не выпить – нажраться. Нет, не хочу – сегодня это жизненно необходимо. Спрыгиваю со своего второго яруса койки и лениво шлепаю в ванную. Умываюсь водой и каплей жидкого мыла, но вот зубы чищу в несколько этапов. Электрическая щетка, зубная нить, ирригатор. Вот такие вот привычки остались от моей прошлой жизни, когда у меня было все. Впрочем, привычка хорошая: все же стоматология – пиздец какое дорогое удовольствие. А зубы юзеров, как мы все прекрасно знаем, подвержены особой угрозе. Как я с таким стажем употребления дожила до двадцати трех с полным ртом идеальных зубов – я не знаю. Поднимаю подбородок и провожу языком по верхнему ряду зубов, улыбаюсь своему отражению и покидаю ванную комнату. Спускаюсь на первый этаж и расплываюсь в улыбке. Мне определенно везет – сегодня как раз один из тех дней, когда наливают с самого утра. Уже спустившиеся к завтраку одноклассницы окружили столы, заставленные закусками и алкоголем. Сразу же примечаю на столе ряд стопок, заполненных по краям прозрачной жидкостью. Прекрасно. То, что нужно, блять. Не задумываясь, хватаю стопку и заливаю в себя ее содержимое одним глотком. Сразу беру вторую. Боковым зрением замечаю обеспокоенный взгляд Киры. Отворачиваюсь и выпиваю вторую рюмку. Пусть смотрит. Выйдет удачно, если она, насмотревшись на мои косяки, уйдет сама. Тогда мне не придется делать ей больно. Я – человек, который больше, чем всех окружающих, ненавидит только лишь себя, и из-за этой всепоглощающей ненависти уже совсем разучился жить в адеквате. Мне нечего ей дать. Так что я просто займусь самым привычным для себя делом – медленным самоуничтожением.

***

Ну, или быстрым самоуничтожением. Смотрю на свой наполовину полный – или наполовину пустой? – стакан с крепким коктейлем, который словно в слоу-мо летит на пол и разбивается на мелкие осколки. Следом прилетают два удара по лицу. Боли не чувствую – слишком много во мне анестетика и адреналина. Зато чувствую, как из носа сразу начинает хуярить кровь. Блять, если эта сука сломала мне нос, я ее убью. Поднимаю взгляд и оскаливаюсь. Чувствую, как кровь заливается в рот. Захарова пытается схватить меня за шею, но я выворачиваюсь и бью ее локтем по челюсти. У меня нет опыта в уличных драках – за свою жизнь я дралась всего пару раз, да и драками это вряд ли можно было назвать. Но я знала, что в моменты ярости во мне откуда-то появляется какая-то бешеная физическая сила. Ну, и еще у меня хорошая реакция. Сейчас она была конкретно затуманена из-за выпитого мной алкоголя, но все равно позволяла давать отпор телке, для которой драки всегда были частью повседневности. Кристина хватает меня за волосы. Серьезно? – А, так мы как телки деремся, что ли? Окей. Сильно замахиваюсь и ебашу ей по щеке когтями. Удовлетворенно улыбаюсь, увидев результат своего удара в виде четырех широких царапин на ее скуле. Захарова рычит и сжимает кулаки, снова бросаясь на меня. Готовлюсь блокировать удар, но меня вдруг обхватывают сзади за талию и тащат назад. Шиплю от злости – во мне уже проснулась жажда крови, я хочу еще. Начинаю хаотично размахивать ногами в тяжелых серых лоферах – одним ударом все-таки попадаю Захаровой по носу. Один:один, сучка. Меня разворачивают на 180 градусов и усаживают на пол. Трясу головой, фокусируя взгляд, и вижу перед собой знакомый хвостик на затылке. Кира, Кира, Кира. Куда же ты лезешь. Барменша закрывает меня своим телом, примирительно поднимая ладони вверх. – Крис, Крис, тише, все, хватит, – говорит она. – Это я, Кира. Все, стоп, успокойся, брат. Я недовольно фыркаю. Настя и Амина усаживают замешкавшуюся Крис на пол. Кира облегченно выдыхает и резко оборачивается ко мне, разгневанно выпаливая: – Ты ебанутая? – Нехуй лезть было, я и сама прекрасно справлялась, – огрызаюсь я. Ты должна разочаровываться во мне, а не спасать. Все идет не по плану. Ненавижу, когда не могу все контролировать. Замечаю окровавленные ладони блондинки и виновато опускаю взгляд. – Блять. Вот зачем? Кира молча качает головой и протягивает мне руку: – Пойдем. Мотаю головой. Не хватало еще сильнее повредить ее руку. Опираюсь об стенку и с трудом поднимаюсь на ноги самостоятельно. Следом за Кирой выхожу из комнаты, напоследок оборачиваясь и окидывая взглядом одноклассниц. Задерживаю взгляд на Кристине. Она смотрит в ответ. По ее взгляду я понимаю – это не конец. Мы в ванной на втором этаже. Блондинка достает аптечку и кивком головы указывает мне на крышку унитаза. Качаю головой и говорю: – Сначала твои руки. Устало вздыхает и послушно протягивает мне руки. Я достаю из внутреннего кармана рубашки серебристую фляжку. Блондинка поднимает на меня взгляд: смотрит не обвиняюще, а, скорее, разочарованно. Притягиваю ее руки к себе и поливаю сорокаградусной жидкостью. Кира морщится, а я сжимаю челюсть, понимая, что это все – исключительно моя вина. Аккуратно дую на ее ладони, пытаясь хоть как-то смягчить боль. – Тебе правда не следовало встревать в это, – говорю я, начиная аккуратно вытаскивать осколки из ладони Киры. Кира продолжает молчать, смотря куда-то в сторону. Вздыхаю, шмыгая разбитым носом. Закончив с руками Киры, опускаюсь на крышку унитаза, смиренно подставляя ей лицо и зачарованно наблюдая, как она максимально осторожно касается моего лица, обрабатывая болезненные места. Смотря в ее темно-карие, почти черные глаза, я понимаю, что с каждой секундой пропадаю в них все сильнее. Тону все глубже и глубже. Блять.