Ловец грёз

Чан опять трясет ногой. Сонхэ морщится, пытаясь игнорировать навязчивый стук удара каблука его туфли о пол, но выходит плохо. Она косится на Бана из-за монитора своего компьютера, и ей кажется, что он выглядит слишком взвинченным. Ничего удивительного, конечно, в этом нет. Декабрь никогда не сулит ничего приятного для их отдела. Одни сплошные отчеты, проекты, которые начальство пытается пропихнуть до Нового года, и дедлайны, дедлайны… Сонхэ готовилась к этому морально еще с ноября, поэтому сейчас чувствует себя довольно собранной и заряженной на успех, чего нельзя сказать о Чане, которого уже второй день скручивает от стресса. — Чан. — А? — откликается он, даже не отвлекаясь от экрана своего компьютера. — Раздражает. Бан на мгновение замирает, а потом, видимо, осознает, что вместе с этим исчезает противный звук, издаваемый его ногой, и виновато косится на Юн. — Прости. — Все в порядке. Сонхэ довольно выдыхает в тишине. Она бы хотела обсудить с Чаном его беспокойство и поддержать, но времени на это совершенно нет. Завтра им надо предоставить макет проекта, над которым они оба работают уже третьи сутки, и Юн не может себе позволить отвлечься. Она думает, что разберется с Чаном завтра, когда они выполнят свою работу. Она, как обычно, потащит его в бар, они выпьют пива или чего покрепче и наконец пожалуются на все, что их бесит, беспокоит и злит. Пальцы Сонхэ быстро скачут по клавиатуре. Юн сверяется с разными таблицами и чувствует удовлетворение. Она любит свою работу, хоть из-за нее и вынуждена торчать в здании компании в одиннадцать вечера. В ее разум опять врывается навязчивый звук. Даже не взглянув на Чана, Сонхэ знает, что он жмет на колпачок механической ручки, заставляя его мерзко щелкать с высокой скоростью. Сонхэ глубоко вздыхает и пытается игнорировать это. Ей осталось еще совсем немного. Час, и она точно закончит свою часть, чтобы затем объединить все с полем деятельности Чана. Она упорно вчитывается в написанные буквы. Щелк. Сонхэ сбивается и начинает заново перечитывать абзац. В голове появляются наметки того, что надо напечатать дальше. Щелк. Щелк. Щелк. Разум пустеет за мгновение, вынуждая Сонхэ сжать в руке папку с бумагами. Все. С нее хватит. Лучше пусть они сейчас прервутся на десять минут, чем Сонхэ будет наблюдать, как их продуктивность стремительно падает из-за стресса, который испытывает Чан. Сонхэ резко поднимается из-за стола. Алкоголя под рукой нет, да и опьянение Бана нисколько не поможет им в завершении проекта, разговор по душам займет слишком много времени, и у Юн на уме вертится лишь один вариант, которым можно быстро и эффективно заставить Чана расслабиться. Она делает несколько быстрых шагов и останавливается у его рабочего места. Чан все еще щелкает ручкой, и Сонхэ смотрит, как напрягаются мышцы на его предплечье, свободном от ткани рубашки. Это побуждает действовать активнее. Юн хватается за спинку его стула и толкает в сторону, заставляя отъехать от стола. Наконец Чан замечает ее. Он вскидывает голову, и брови удивленно изгибаются, пока он смотрит на нее снизу вверх. — Сонхэ? Юн замечает, как сильно растрепаны его темные волосы, как небрежно расслаблен галстук на шее и как красиво смотрится узор вен на его руках, когда он впивается пальцами в подлокотники. Его бедра расставлены в стороны, и Сонхэ на мгновение думает, как было бы отлично на них вскарабкаться, чтобы ощутить под собой мышцы его ног, но вместе этого она опускается на колени. Юн уверенно тянется к ремню и успевает расстегнуть его к тому моменту, когда Чан соображает, что происходит, и перехватывает ее руки своими. Его горячая кожа обжигает ее холодную, и Сонхэ от неожиданности смотрит ему в лицо. Он в замешательстве. Его пухлые обветренные губы слегка приоткрыты, брови нахмурены, а глаза пытаются найти что-то в ее. — Ты что… делаешь? — Хочу, чтобы ты расслабился и наконец перестал мешать мне работать, — заявляет Сонхэ, вырывая свои ладони из хватки и возвращаясь к его брюкам. Чан больше не пытается остановить ее. Сонхэ одновременно радуется и удивляется его сговорчивости. Она расстегивает ширинку и, прежде чем приспустить боксеры, поднимает на него взгляд. — Расслабься, — шепчет она и уверенно проводит ладонью по полувставшему члену через ткань нижнего белья. — Я просто хочу, чтобы ты почувствовал себя лучше и мы быстро закончили с работой на сегодня. Это ничего не поменяет между нами. Просто не думай ни о чем и дай мне сделать тебе приятно. Если в начале ее речи Чан кажется неуверенным, то под конец заметно отпускает себя. — Хорошо, — отвечает Бан с заметной хрипотцой и откидывается на спинку стула. — Продолжай. Сонхэ улыбается краешками губ. Еще вчера она лишь представляла в своих влажных фантазиях перед сном, как могла бы оказаться на коленях у ног Бан Чана, самого популярного мужчины из офиса, а сейчас он сам позволяет ей претворить это в реальность. Низ живота сводит судорогой, и Сонхэ старается не думать о реакции своего тела, ведь все ее силы должны быть направлены на Чана. Под ее рукой эрекция заметно твердеет в рекордные сроки, и Юн наконец тянет за ткань, освобождая его член. Взгляд приковывают крупная головка, широкий обхват и выпирающие венки. Она чувствует, как Чан пристально смотрит на нее, и это возбуждает еще больше. Ее рот наполняется слюной, и Сонхэ борется с желанием облизнуться, чтобы не показаться совсем жадной до привлекательных пенисов. Однако время уже поджимает, и любоваться ей некогда. Юн чувствует, как внутренние дедлайны горят, подталкивая ее действовать, и она наконец склоняется ближе к Чану. Она обхватывает его ствол рукой и с наслаждением лижет, ощущая, как Чан напрягается. Тишина давит на барабанные перепонки, и Сонхэ ставит себе цель выбить из Бана столько звуков, сколько она сможет, в качестве оплаты за ее труды. Ее язык скользит по бархатистой коже, следуя вдоль выпирающих венок, и юрко мажет по головке. Чан едва слышно выдыхает и крепче впивается пальцами в подлокотник, что подсказывает Сонхэ — он не сможет долго продержаться. Юн, скрывая улыбку, продолжает издеваться, смачивая член слюной и не погружая его в рот. Хочется завести до предела. Раззадорить. Выпустить его внутренних демонов. Сонхэ спускается ниже, оттягивает ткань боксеров сильнее, чтобы облизнуть мошонку. Она трется о него щекой, пачкая лицо в собственной слюне, и этого достаточно. Чан срывается. Он путается пальцами в ее волосах и тянет вверх, заставляя вскинуть голову. Он впивается в нее голодным темным взглядом и сильно сжимает пряди в руке. — Не похоже, что ты решила мне помочь. Сонхэ ухмыляется и наконец облизывает губы, отмечая, как пристально он следит за ее языком. — Так покажи мне, как тебе нравится, и я с удовольствием выполню это. Чан словно только это и хотел услышать. Он уверенно тянет ее голову вниз, и Сонхэ послушно открывает губы, позволяя ему погрузиться в жар ее рта. Бан стонет и быстрее двигает рукой, заставляя ее с ходу набрать темп. Все мысли внезапно вылетают из головы, и Сонхэ забывает, почему отсасывает сейчас своему коллеге, но это так потрясающе. И ей этого так давно не хватало, что Юн сама стонет, глубже насаживаясь на член. Его рука уверенно управляет ее головой. Ее губы распухают от сильного трения. Его дыхание сбивается. Слюны становится так много, что каждый толчок сопровождается пошлым хлюпаньем. Сонхэ помогает себе рукой и языком, стараясь сделать все от нее зависящее, чтобы заставить Чана кончить в рекордные сроки. Она чувствует, как низ живота тянет в возбуждении, и крепко сводит бедра вместе, думая о том, как сегодня феерично достигнет оргазма дома. Она втягивает щеки, создавая эффект вакуума, и Чан громко стонет, глубже погружаясь в ее рот. Это заставляет познать дзен. Желание почувствовать его сперму вынуждает Сонхэ быстрее двигать рукой у основания, идеально стыкуясь с ее губами при движении. Его бедра начинают дрожать. Кажется, что Чан задыхается, и эти звуки ласкают слух Юн. Ей хочется запечатлеть в голове его образ, чтобы потом представлять себе реальную картинку, а не вымышленную, и она смотрит наверх. Чан самозабвенно кусает свою нижнюю губу, которая и так уже распухла и покраснела. Его брови сошлись у переносицы, подтверждая максимальную степень блаженства, а грудь сильно вздымается от стонов. Сонхэ еще раз втягивает щеки, вдохновленная распаленным видом Чана, и тут же… Он вздрагивает. Из его рта вырывается глухой протяжный стон, и у Сонхэ от него бы подкосились колени, если бы она уже на них не стояла. Юн еще усерднее работает ртом, чувствуя, как горьковатая жидкость окутывает язык, пока она глотает и млеет. Сонхэ знает, что ее трусики промокли, а желание работать совсем отпало, но… Как же, блять, хорошо. Еще лучше было бы, только если он ее трахнул на рабочем столе прямо сейчас. Юн отрывается от его члена спустя пару мгновений, когда он сам тянет ее за волосы. Она выпрямляется и смотрит на Чана, раскрасневшегося и такого удовлетворенного. Он пытается восстановить дыхание, прикрыв глаза, и сердце делает кульбит. Сонхэ думает, что хотела бы иметь возможность в любое время видеть его таким, но, увы, у нее нет таких прав, а потому она поднимается на ноги. Чан раскрывает веки, когда она проводит рукой по растрепанным волосам, а затем вытирает тыльной стороной ладони губы. Он, словно загипнотизированный, смотрит на нее и будто не понимает, что произошло, а Сонхэ думает, что это к лучшему. Она точно не настроена на разговоры после минета. Пора приступать к работе. — Надеюсь, теперь ты сможешь взять себя в руки и не отвлекать меня от завершения моей части проекта, — говорит она. Сонхэ разворачивается на каблуках и следует к своему столу, чувствуя, как воздух неприятно холодит влажную кожу бедер. Перед глазами все еще стоит образ возбужденного Чана, и хочется скорее добраться до дома, чтобы заняться мастурбацией с самыми яркими воспоминаниями в голове. — Конечно, Сонхэ. Если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь в подобном вопросе, я всегда буду рад тебе ее представить. Сердце сладко сжимается, клитор пульсирует, и Сонхэ едва заставляет себя сесть на стул и уткнуться в монитор. Она бы с удовольствием воспользовалась его предложением сейчас, если бы к завтрашнему дню не надо было закончить проект. Ох уж эти горящие дедлайны.