Ловец грёз

— Не-а, я не буду. — Это твоё действие, так что тебе придётся. — Да ну не-ет… — Чего ты боишься? У него не один десяток тысяч подписчиков и дохера фанатов, которые наверняка каждый день пишут подобную хрень в директ. Твоё сообщение сразу улетит в запросы на переписку с миллионами таких же сообщений, зато ты наконец выговоришься кому-то, кроме нас. — Ну я… Вы думаете, точно ничего не будет? Юн Джиён кусает губу и крутит в руках рюмку. В затуманенном алкоголем сознании мысли формируются медленно, а окружающий мир слегка вращается перед глазами, так что Джиён сложно сфокусироваться. Однако образ Хёнджина четко появляется в голове, словно она видит его прямо перед собой. Высокий, дерзкий, обезоруживающе красивый и бесконечно талантливый — таким он всегда показывается в подсознании и удивляет её в реальной жизни. В такого тяжело не влюбиться, и Джиён как раз из тех, кто не смог устоять. Хван старше её на год, учится на другой специальности, и их совершенно ничего не связывает, кроме глупой влюблённости Юн. Она знает, что её чувства никогда не примут, знает, что глупо даже предполагать, что Хёнджин хотя бы в курсе о её существовании и когда-нибудь обратит на неё внимание. Хван Хёнджин самый популярный парень в университете, к его ногам падает куча великолепных девушек и парней, а Джиён всего-то столкнулась с ним один раз. Как раз в тот судьбоносный день, когда для неё перестали существовать другие мужчины, помимо него. Хёнджин не заметил её, первокурсницу со стопкой учебников в руках, и едва не сбил с ног, чем вынудил все её книги разлететься по полу. Однако, пойдя вразрез всем сплетням о себе, он извинился, помог собрать вещи и удостоверился, что с ней все в порядке… А Джиён в то самое мгновение поняла, что больше никогда не будет в порядке. Ее сердце чуть не выскочило из груди от его ослепительной улыбки, участливого взгляда, аромата одеколона и непосредственной близости. Юн могла только глупо моргать и кивать, чем уже тогда упустила свой шанс на единственный нормальный разговор с Хёнджином. А после этого он, естественно, никогда на неё не смотрел и не замечал в толпе. Джиён даже не стоило надеяться, что на неё когда-либо обратят внимания, ведь у него были десятки тысяч подписчиков в Инстаграме, компания из красивых и не менее выдающихся друзей, а также множество проданных картин в галерее, и там не оставалось места для такой обычной и ничем не примечательной Юн Джиён. Так что уже более двух лет Джиён вздыхает по Хёнджину издалека и изводит этим своих самых близких друзей — Ли Феликса и Ким Хаён, которые сегодня решили отомстить ей за всё, что им приходится выслушивать, вынуждая сообщить всё, что происходит у неё в голове, самому Хёнджину, хоть и через директ, который он никогда не прочитает. Джиён представляет Хвана и опять чувствует, как тахикардия берёт власть над сердечным ритмом. Разумной частичкой своего сознания она понимает, что не должна вытворять ничего подобного, но три бутылки соджу, разливающиеся по её телу приятным онемением, убеждают, что рассказать Хёнджину о своих желаниях будет очень интересным решением. «Он ведь всё равно это не прочитает, зато я наконец выговорюсь именно ему». — Джиён! Приём! — Джиё-ё-ён! Юн моргает и замечает перед собой собственный разблокированный телефон, которым ей в лицо тычут Феликс с Хаён. — Давай! Напиши ему что-нибудь вызывающее и глупое, — командует Хаён, которая и придумывала ей действие в игре. — Я думаю, то, что ты выдала нам в прошлый четверг, когда он пришёл в универ с новым пирсингом, будет в самый раз, — говорит Феликс, скривившись от воспоминаний о её словах. Джиён фокусирует взгляд на экране и видит, что друзья уже открыли ей страничку Хёнджина в Инстаграме. Он смотрит на неё со своей аватарки так, как никогда бы не посмотрел в жизни, с голодом в глазах и непробиваемой сексуальной энергетикой. Это заставляет тяжело сглотнуть и ощутить томное покалывание во всём теле наравне с диким предвкушением. — Ладно, — выдыхает Джиён и забирает у Хаён телефон. Закусив губу, она тыкает на пару кнопок и оказывается в пустом чате с Хёнджином. Все мысли тут же разбегаются, и пальцы зависают над клавиатурой в невозможности напечатать и слово. — Я… не знаю, что написать, — выдавливает она, косясь на друзей, замерших в ожидании. — Я же сразу сказала тебе: «Написать ему о своих фантазиях», — игриво шепчет Хаён и разливает остатки соджу по стопкам. — Не только же нам слушать о твоих эротических выдумках, — подхватывает Феликс. — Пусть и их виновник будет хотя бы слегка задействован. Джиён страшно и немного стыдно, но алкоголь превращает эту ядрёную смесь в азарт, так что Юн едва замечает, как начинает почти бездумно набирать сообщение.

Привет, Хёнджин! Я знаю, что ты это никогда не прочитаешь, но мои друзья не оставили мне выбора. Возможно, я пьяна, но на трезвую голову я бы тебе никогда не смогла признаться, как сильно хочу изучить все твои пирсинги, облизать татуировки и увидеть твоё лицо между своих ног. Уверена, только твой рот заставил бы меня кончить за пару минут. Как жаль, что я этого никогда не узнаю.

Джиён жмёт на кнопку «Отправить» и глупо улыбается под громкие одобрительные крики друзей. Она чувствует такой эмоциональный подъём, что тут же пьёт следующую стопку соджу и просит Феликса погромче включить музыку. Её чувства с помощью этого сообщения находят небольшой выход, и Юн кажется, что самое время танцевать и наслаждаться жизнью. А подумает она об этом завтра.

***

Прохлада коридора успокаивает. Джиён прислоняется к стене, упирается затылком в твёрдую поверхность и закрывает глаза, мысленно радуясь, что ей удалось быстро закончить тест и выйти из аудитории раньше, чем большая часть её одногруппников, потому что сидеть в помещении было невыносимо. В отличие от Феликса и Хаён, её голова не раскалывается, но общее состояние ожидает желать лучшего. Хочется прилечь и заречься, что она больше никогда не будет столько пить, но… Джиён знает, что ничто из этого не сбудется. Юн делает глубокий вдох и пытается собраться с мыслями. Впереди ещё получасовой перерыв и две пары, так что ей стоит взять себя в руки, чтобы успешно закончить день. Обычно от похмелья ей помогают вкусная еда и горячий чай, так что она размышляет, стоит ли пойти за всем этим без друзей или всё же дождаться их. Пить хочется ужасно, и Юн уже решает отлепиться от стены для того, чтобы отправиться в ближайший ларёк и взять токпокки навынос, как вдруг прямо над ухом слышится тихий вкрадчивый голос: — Ну привет. Веки распахиваются мгновенно, и сердце едва не останавливается от потрясения. Хван Хёнджин. Чёртов Хван Хёнджин стоит посередине коридора на расстоянии вытянутой руки и склоняется к ней так близко, что она может рассмотреть его родинку под глазом в full HD качестве. Его тёмные волосы эффектно обрамляют лицо, свет из окна таинственно подсвечивает пирсинг на брови, а полностью чёрный аутфит, состоящий из водолазки, джинсов и кожаной куртки, выгодно выделяет его на фоне коридора. — П-привет? — отвечает Джиён, пытаясь осознать, это её фантазия или всё же реальность. — У тебя, наверное, сушняк, — говорит Хёнджин, завораживая Юн своей дерзкой усмешкой. — Держи. Мозг Джиён отказывается функционировать, когда она принимает от Хвана бутылку и тянет тихое: — Спасибо. Мысли бешено скачут в черепной коробке, и вопросы один за одним атакуют разум. «Что он здесь делает? Почему подошёл? Откуда знает, что у меня похмелье? Что вообще происходит?» — Пей, — произносит Хёнджин, прерывая её безумный поток сознания и вынуждая девичье сердце подскочить до горла. Джиён даже не думает сопротивляться. Она беспрекословно подчиняется, откручивает крышку, замечая, что её предусмотрительно ослабили, а затем, словно кролик, загипнотизированный змеем, подносит бутылку к губам и делает несколько глотков под пристальным вниманием Хвана. Хочется ущипнуть себя или удариться затылком о стену, чтобы удостовериться, что ей это не снится. Однако вода, спасительно смачивающая горло, кажется слишком настоящей, чтобы сомневаться. Волнение скручивает тело, и Джиён пытается контролировать дрожь в руках, чтобы закрыть бутылку под тёмным взглядом Хёнджина. Вопрос «Что здесь происходит?» слишком явно висит в воздухе, но Хван полностью его игнорирует. — Пойдём, — говорит Хван, выпрямляясь и делая шаг назад. Ей хочется сразу выполнить его команду, однако разум наконец сопротивляется и восстаёт из мёртвых, помогая Юн вымолвить непонятливое: — Куда? — В кабинет, где проходят факультативы по психологии. Он сейчас свободен. — Но… зачем? Джиён хмурит брови и, откровенно говоря, уже ничего не понимает. Складывается ощущение, словно она упускает какую-то важную деталь, но никак не может осознать какую. Парень её мечты подходит к ней и просит пройти в кабинет, в котором она никогда не была. Конечно, Юн рада такому внезапному повороту событий, однако недостаток объяснений слишком сильно мучает её разум и не даёт поверить в чудеса. Хёнджин же ухмыляется, резко забирает у Джиён бутылку и ставит свободную руку на стену около её головы, опять создавая иллюзию ловушки, из которой она не рассчитывает выбираться. — Ты же хотела узнать, как быстро кончишь от моего рта, — греховно шепчет он, — а наши желания, как оказалось, совпадают. Джиён судорожно вздыхает, слишком остро ощущая аромат его одеколона и вспышку воспоминаний, которые спросонья показались лишь глупой выдумкой. «О нет… Почему я с утра не зашла в Инстаграм? Я действительно это написала». Паника колючей проволокой сковывает рёбра, и Юн кажется, что она задыхается от неловкости и смущения. — Я… — Неужели, протрезвев, уже передумала? — спрашивает Хёнджин без малейшей доли стеснения и склоняет голову вбок. Его взгляд такой уверенный и пронзительный, что под его воздействием Джиён, даже если захочет, не сможет солгать. — Н-нет, но… — Отлично, — Хван отталкивается от стены и хватает Юн за руку. — Тогда пойдём. Его ладонь, обвившаяся вокруг её запястья, обжигает и пускает по коже рой мурашек. Джиён кажется, что она в мгновение слабнет всем телом, так что, ступив вслед за Хёнджином, едва держится, чтобы не запнуться о собственные ступни. Колени дрожат, а сердце дребезжит в груди как ненормальное. Юн знает, что лучше для её же блага смотреть себе под ноги, но ничего не может с собой поделать, отрывая взгляд от носков конверсов и всматриваясь в профиль Хёнджина. Он такой же, каким она привыкла его видеть издалека или с фото в Инстаграме, однако вблизи его красота кажется ещё более нереальной. Словно ей стоит лишь моргнуть — и он испарится, не оставив после себя даже жара на её запястье. Тёмные пряди развеваются при ходьбе, а лёгкая игривая улыбка растягивает полные бордовые губы, приковывая к ним слишком много внимания. Джиён пялится на острую линию его челюсти и выглядывающий у брови пирсинг, так что едва не запинается на ровном месте, когда они резко сворачивают направо. В голове творится полнейший хаос. Юн не верит своим глазам и остальным органам чувств, а пустые коридоры университета лишь больше погружают её в уверенность, что все это сон. Сейчас она очнётся, сядет на кровати и рассмеётся от глупости, которую подкинуло её подсознание. Однако они останавливаются у незнакомого кабинета, Хёнджин толкает дверь, а Джиён так и не просыпается. Хван заводит её внутрь и на мгновение отворачивается, чтобы щёлкнуть замком в полнейшей тишине. «Я один на один с Хван Хёнджином!» Юн тяжело сглатывает и оглядывается, отмечая, в каком небольшом помещении они находятся. Она даже не знала, что у них в университете есть такой класс, и делает мысленную отметку спросить об этом у друзей. Однако это быстро ускользает из головы, потому что… — Как тебе здесь? — резко спрашивает Хёнджин, привлекая её внимание и вынуждая повернуться спиной к преподавательскому столу. Джиён не особо понимает, как описать своё отношение к обычному студенческому кабинету, однако кратко отвечает: — Мило. Сердце ни на мгновение не успокаивается, и Юн нервно сжимает ладонями ремешок сумки, а Хёнджин… Он делает то, что совсем выключает ей мозги. Он снимает с себя куртку. Его руки элегантно стягивают кожаную ткань, и Хван отправляет её в полет, вынуждая грузно плюхнуться на первую парту. Ахуение. — Уверена? Если хочешь, можем отложить всё и отправиться после занятий ко мне. Джиён забывает, где она находится и зачем. Сейчас она может лишь широко раскрытыми глазами смотреть на Хёнджина и стараться не задохнуться от нахлынувших чувств. Чёрная водолазка обтягивает гибкое тело, подчёркивая аккуратную мускулатуру, а кулон на серебряной цепочке отлично завершает образ. Образ её влажной фантазии. — Твой взгляд мне, конечно, очень льстит, но было бы хорошо, если бы ты воспользовалась своим речевым аппаратом, детка, — говорит Хёнджин и делает шаг вперёд. «Детка. Он назвал меня деткой!» — верещит её разум, пока Джиён, с горем пополам держась на дрожащих коленях, отходит от него назад. Она едва не падает в обморок от его слов и близости, так что даже боится представить, что будет, если он прижмётся к ней. «Он ведь это и собирается сделать?» — Эм, что? — спрашивает Юн, совсем запутавшись в своих размышлениях. Её мечта так внезапно осуществилась, что теперь Джиён не знает, что предпринять: получать удовольствие или бежать в панике, так что пока осуществляет что-то среднее, ступая назад от него и совсем не понимая, что загоняет себя в ловушку. — Хочешь продолжить здесь или оставим всё до вечера? — опять спрашивает Хёнджин, подкрадываясь к ней, словно пантера, охотящаяся за ланью. — Хочу заметить, что вне зависимости от того, что ты выберешь, я собираюсь провести с тобой весь перерыв в этом кабинете. Я слишком долго хотел узнать, каковы твои губы на вкус, чтобы останавливаться сейчас. — В смысле? Ты долго хотел узнать? Почему? Хёнджин хмыкает и склоняет голову набок, делая очередной шаг вперёд. — Ты мне нравишься, Джиён. И если бы не твой дружок Феликс, который крутился вокруг тебя и вводил меня в заблуждение своим присутствием, я бы уже давно сказал тебе это. Впечатление такое, словно над головой разверзается небо и грохочет молния. Джиён именно в этот момент отступает назад в последний раз и упирается бёдрами в преподавательский стол, чувствуя, как щёки нещадно краснеют. Этого просто не может быть. Юн пытается найти в его словах какой-то подвох, но не понимает, на что именно ей нужно обратить внимание. Она смотрит в глаза Хёнджина, пока её вселенная стремительно рушится и строится вновь, а Хван решает окончательно её добить и заодно помочь с осознанием его признания. Он делает последний шаг и срывает с её плеча сумку, чтобы затем… Хёнджин жмётся к ней, кладёт руки на талию и накрывает её губы своими. Перед глазами почти что искрится, а живот атакуют пресловутые бабочки. «О мой бог!» Она чувствует, как он обхватывает ртом её нижнюю губу, поглаживает большими пальцами спину, и Юн мгновенно теряется в их близости. Её ведёт от его поцелуя и аромата одеколона, забивающегося в ноздри, и она цепляется за сильные плечи, ощущая приятную ткань водолазки и будоражащую твёрдость его мышц. Джиён приоткрывает рот, выдыхая от переизбытка чувства, а Хёнджин юрко скользит языком внутрь. Это плавит. Вынуждает тело пылать от страсти и желать большего. Джиён ведёт руками вверх по его шее и зарывается пальцами в густые волосы. Хочется ещё ближе, ещё откровеннее. Хёнджин словно чувствует это и ныряет ладонями под край её блузки, касаясь обнажённой кожи живота. Это мгновение отрезвляет. Остатки разума машут красным флагом, пытаясь донести до Джиён важную мысль. Ей кажется, что она обязана произнести что-то важное, нечто, без чего их диалог является незавершенным, и она на мгновение отстраняется с влажным звуком, чтобы сказать: — Хёнджин, я… Однако он не дает ей продолжить. Его губы обрушиваются на её, а между поцелуями Хван умудряется произнести: — Позже… скажешь это, — его язык сплетается с её, а затем он перемещается к углу девичьей челюсти. — Я и так знаю, что ты… без ума от меня. Все сомнения и переживания тут же исчезают. Остаются только они с Хёнджином, запертые в кабинете, где никто не станет их искать. Электричество течёт по венам и трещит в воздухе. Хван опускается поцелуями к её шее и крепче стискивает талию, отрывая Джиён от пола и приземляя ягодицами на стол. Юн даже не задумывается, когда разводит ноги, давая ему расположиться между ними и прильнуть к ней ещё ближе. Его элегантные аристократичные ладони с длинными пальцами оглаживают бёдра Джиён сквозь джинсы и останавливаются в районе её тазовых косточек, сжимая чуть крепче. Она хватает ртом воздух и тянет его за волосы, пытаясь отстранить от себя, чтобы заняться исследованием его тела, но Хёнджин не позволяет. Он лижет и прикусывает чувствительную кожу её шеи с таким наслаждением, что Юн сама не замечает, как с её губ начинают срываться стоны. Низ живота адски печёт от напряжения, и Джиён не придумывает ничего лучше, как двинуть бедрами вперёд, чтобы вжаться в его таз. — Ах, блять, — шипит Хёнджин в её плечо, когда её промежность идеально стыкуется с его каменной эрекцией, спрятанной за тканью джинсов. Его пальцы крепче сжимаются на её тазовых косточках, и он резко выпрямляется, вскидывая голову. Его взгляд, господи. Джиён кажется, что Хёнджин готов её съесть, настолько диким выглядит. Зрачок почти полностью поглощают карие радужки, а опухшие от поцелуев губы ярко контрастируют с чёрной водолазкой. — Нет, детка, я точно не буду трахать тебя в университете ещё до официального начала наших отношений, но… — его рука ложится на щёку Юн, и большой палец проходится по её рту, чуть оттягивая нижнюю губу. — Всё же… Я правда очень хочу тебя вылизать. Ты не против? А кто-то в здравом уме и не очень трезвой памяти отказывается от подобного, если вопрос задаёт сам Хван Хёнджин, распалённый, как дьявол? — Не против, — выдыхает Джиён, лишь сильнее растекаясь в лужу под его гипнотизирующим взглядом. — Умница. Уголки его губ дёргаются в улыбке, но Юн почти этого не замечает, потому что Хван тут же врывается языком в её рот и цепляется за пуговицу на джинсах. Нетерпение накаляет атмосферу до дрожи в теле. Сбитое дыхание. Рваные влажные поцелуи. Шелест ткани. Стук удара кроссовок о пол. Хёнджин стягивает с неё штаны с нижним бельём в два быстрых движения, оставляя Джиён сидеть на столе лишь в блузке и длинных носках с сердечками. Холодный воздух щекочет влажную от смазки кожу, и это должно смутить Юн, но Хван даже не даёт ей времени обдумать происходящее. Он стремительно опускается на колени и дергаёт её за бёдра, двигая на край стола, а затем профессионально разводя и фиксируя ноги в нужном для него положении. — Не шуми, иначе на твои прекрасные стоны могут сбежаться слушатели, а я не намерен делиться, — произносит Хёнджин и игриво подмигивает, прежде чем приблизить лицо к её промежности. Что ж, как Джиён и предполагала, между её ног голова Хёнджина смотрится настолько хорошо, что, обладай она художественными познаниями, точно бы нарисовала этот момент по памяти. Хван проходится широким мазком по её влажной плоти, и Джиён вздыхает, изгибаясь в пояснице. Путы наслаждения струятся под кожей, вынуждая Юн прикрыть глаза и увлечься моментом. Хёнджин вылизывает её со знанием дела. Он втягивает в рот набухший клитор, скользит языком вокруг её входа и погружается внутрь, заставляя Джиён сжиматься и сходить с ума от дикого желания. Он не боится испачкаться и позволяет её смазке и своей слюне пачкать его нос, рот и подбородок и между тем успевает следить за Джиён тёмным голодным взглядом. Юн это нравится. Она отдаётся в его власть, не думая ни о чём, кроме наслаждения, которое охватывает тело. Хёнджин всасывает в рот её клитор, и Джиён подбирается близко к краю, хватаясь за его растрёпанные волосы и издавая длинный умоляющий стон. Для неё не имеет значения, где они находятся, хочется только показать Хёнджину, насколько ей хорошо. — Ты такая красивая, — внезапно произносит Хван, оторвавшись от неё на мгновение, и Джиён едва не сходит с ума от его слов и смазки, блестящей на его лице, однако успевает выдавить: — А ты потрясающе смотришься между моих ног. Хёнджин по-блядски ухмыляется и опять утыкается губами в её промежность. Пульс зашкаливает, а дыхание напрочь сбивается. Юн чувствует, как любое его прикосновение отдаётся ноющим спазмом глубоко внутри, и поджимает пальцы на ногах в предвкушении. Вот оно. Её ослепляет. Хёнджин крепко впивается пальцами в её бедра и удерживает на месте, пока Джиён переживает свой оргазм. Она приглушённо стонет и извивается на столе, в то время как её плоть раз за разом атакует горячий рот Хвана. Он дает ей насладиться ощущениями по полной до тех пор, пока её не охватывает неприятная гиперстимуляция. Зрение на мгновение теряет ясность, и Джиён ориентируется только на слух, когда понимает, что рядом с ней вжикает молния на чужих джинсах. Она лениво приоткрывает глаза, осознавая, что лежит спиной на парте с раздвинутыми ногами, между которыми стоит Хёнджин и дрочит, смотря прямо на неё. Дыхание опять замирает в глотке. Его влажное покрасневшее лицо и опухшие губы выглядят как произведение искусство, а член… Блять. Джиён даже не раздумывает, когда резко садится и тянется вперёд. — Я сама, — твёрдо заявляет она, предусмотрительно облизывая руку и обхватив его ствол ладонью. — Мхм, Джиён, — шипит Хван, когда она оглаживает головку и оттягивает крайнюю плоть. Он впивается пальцами в края столешницы и кусает нижнюю губу, слишком сильно привлекая внимание Юн. Она подаётся вперёд и сталкивается с ним губами, набирая рукой быстрый темп. Влажные пошлые звуки. Загнанное дыхание. Хриплое чертыхание Хёнджина сквозь поцелуй. — Ах, блять, детка, да… в следующий раз, ах… хочу кончить на твоё полностью обнажённое тело. — Только если в следующий раз твой член окажется глубоко во мне, — шепчет ему в ответ Джиён. И Хёнджин наконец падает в бездну своего оргазма. Сперма пачкает её руку, пока Хван мычит, кусая губы, и толкается в её ладонь, а Юн не может перестать думать о том, как сейчас выглядит его тело без дурацкой одежды. «Надеюсь, я и правда узнаю это… позже», — немного неуверенно размышляет Джиён, но, когда Хёнджин раскрывает глаза и первым делом утыкается мокрыми губами в её щёку, надежда расправляет свои гигантские крылья. — У меня есть салфетки в сумке, — тихо говорит Юн, боясь разрушить атмосферу их уединения. — У меня тоже есть, я заранее подготовился, — как бы между прочим произносит Хёнджин, а затем важно заявляет: — Ты свободна сегодня вечером? Он смотрит ей прямо в глаза, вынуждая чувствовать одновременно смущение и счастье. — А что такое? — У нас запланировано свидание. Улыбка сама расползается на лице. Джиён кусает нижнюю губу и разглядывает его вблизи, размышляя, что теперь никогда не усомнится в том, что магия существует. Ведь Хван Хёнджин, зовущий её на свидание, яркое подтверждение тому, что чудеса случаются.