Коробка

      Чан открывает дверь, когда слышит звонок, и совсем не удивляется, видя Феликса на пороге. Единственное, что его смущает, это бутылка шампанского в чужой руке, уже наполовину опустошённая. А Крис знает, что Феликса с алкоголя быстро уносит. Он даже удивлён, как младший вообще добрался до его квартиры, потому что его уже пошатывает. — Ты сказал приходить, если надумаю, — невнятно бормочет Ли, проходя вглубь квартиры и пытаясь снять с себя обувь. — Надумал? — вздыхает Чан, помогая парню справиться с его непосильной для такого состояния задачей. — Иди в ванную, тебе нужно привести себя в порядок. И желательно хорошенько выспаться. Дай сюда, — он забирает из рук Феликса бутылку, пока он её не выронил, и ставит на зеркало. — Ты был таким горячим сегодня, — пьяно хихикая, произносит младший, и Бан снова вздыхает, закатывая глаза. — Ты чего пришёл? Хочешь сказать, ты уже успел где-то Чанбина увидеть с новой пассией и сразу ко мне направился? — Я вообще не видел Чанбина сегодня, — дуется Феликс, повисая на старшем и пытаясь его поцеловать, но Крис отворачивается. — Он тут ни при чём. — Ну и почему ты тогда здесь? — Я к тебе пришёл, — канючит Ли, оставляя влажные поцелуи на чужой напряжённой шее. — Ты не хочешь меня? — он водит пальчиком по крепкой груди, скрытой тканью белой футболки, и выглядит так, словно сейчас расплачется. — Феликс, прекрати это, — Бан мёртвой хваткой вцепляется в его бока, пытаясь сделать так, чтобы парень опомнился, но его вообще ничего не волнует. — Ты буквально несколько часов назад сказал, что ненавидишь меня. — Я же несерьёзно, — мурлычет Ликс, потираясь кончиком носа о гладкую кожу на чужих ключицах. — Ты на меня обиделся? Я могу загладить свою вину, — улыбаясь, он медленно опускается на колени перед старшим, пытаясь снять с него домашние шорты. — Феликс, нет, ты меня слышишь? — Чан пытается избавиться от рук младшего на своём паху, шипит, когда Ли проходится пальчиками по возбуждению, и трясёт головой, чтобы взять себя в руки. — Ты пьяный, Феликс, прекрати это немедленно. Парень его словно не слышит, трётся щекой о его промежность, довольно мурлыча и смотря на Чана так проникновенно, что ему приходится сделать над собой усилие, чтобы не слететь с катушек и не натворить глупостей. — Блять, — выдыхает он, запрокидывая голову и ударяясь затылком о стену, когда Феликс прижимается лицом к его скрытому тканью стояку и целует твердеющую плоть прямо сквозь шорты. — Нет-нет-нет, мы не будем этого делать, ты слышишь меня или как? Ты пьяный, чёрт возьми, тебе нужно идти спать, — он рывком поднимает младшего на ноги, пока у него осталась хоть какая-то способность думать, и хорошенько его встряхивает. — Ты хоть понимаешь, как будешь жалеть об этом на утро? У тебя совсем что ли мозгов нет, Феликс? Ли недовольно хмурится и вырывается из его хватки, демонстративно поправляя одежду и чуть спутавшиеся волосы. — Ну и как хочешь, — хмыкает он, тыча пальцем в его грудь. — Всё равно ты скотина. — Надо же, — улыбается Крис, — а то я без тебя не знал, спасибо, что открыл мне глаза, Ликси. А теперь иди-ка ты спать. Он неожиданно подхватывает Феликса под коленками, слыша, как тот визжит, и перекидывает парня через плечо, шагая с ним в спальню. Ли брыкается, стучит по его спине кулаками и ругается недовольно, но Крис его даже не слушает.       Сгружая младшего на свою кровать в спальне, Чан стягивает с него верхнюю кофту и джинсы, чтобы было не жарко ночью. — Что, всё-таки решился? — пьяно улыбается парень. Бан только сейчас замечает недавние следы от слёз на его щеках. Вздыхает тихо. — Ага, — кивает в ответ. — Спи, чучело. Если захочешь блевать, будь добр, успей добежать до туалета, хорошо? Или хотя бы кровать мне не испогань. Феликс снова дуется, но не отвечает: Чан видит, как его разморило, так что младший начинает отключаться, как только понимает, что лежит в постели. Однако силы показательно отвернуться к стенке, сложив руки на груди, он в себе всё же находит, но Кристофер только усмехается на это, качая головой.       Он сидит на полу рядом, пока Феликс окончательно не проваливается в сон, и вздыхает, напряжённо кусая нижнюю губу. Ли совсем запутался со всеми этими играми. Чану его жаль. — Придётся спать на кухне, — бормочет он, поднимаясь с пола. Потому что ночевать в одной кровати с Феликсом сейчас — явно плохая идея.       Феликс просыпается от какого-то странного шипящего звука и вкусного запаха, чувствуя, как его живот урчит. А ещё голова раскалывается так, будто его кто-то ударил по ней вчера. Сначала Феликс так и думает, но после ощущает неприятный привкус во рту и понимает, что просто перебрал. Только вот непонятно, куда его занесло в итоге, потому что живёт он один, и завтрак ему явно готовить никто не станет. Парень открывает глаза, тут же натыкаясь взглядом на светло-серые обои с каким-то дурацким рисунком. Обречённо стонет, понимая, где он, потому что эти обои видел уже тысячу раз, и накрывает голову подушкой. — Какой же ты дурак, Феликс Ли, — шепчет он, ударяя кулаком по постели. Но, по крайней мере, его радует, что он в одежде. Значит, ничего не было?.. И зачем он только попёрся к Чану, ещё и пьяным... Еблан. Знал же прекрасно, что нельзя ему так много пить. Хотя, он даже не помнит, сколько именно он выпил, но это ничего не меняет.       Через пару минут он слышит шаги в комнату и, быстро вернув подушку на место и опустив на неё голову, делает вид, что спит. Вечно, конечно же, так не получится притворяться, тем более и в туалет очень хочется, но пока что Феликс не готов Чана видеть. — Ты не спишь, — с порога заявляет Крис, и Ли снова недовольно стонет, проводя ладонями по лицу. Как Чан это делает вообще? Старший подходит к кровати, присаживаясь на её край, и Феликс ёжится, когда чувствует осторожное прикосновение к своей спине. — Давай, вставай, тебе нужно привести себя в человеческий вид. И поесть, я яичницу с беконом пожарил. — Желток жидкий? — бубнит Ликс. Есть всё-таки хочется. Чан усмехается мягко, легонько взъерошивая чужие волосы на затылке. — Жидкий. Тебе повезло, я тоже такой люблю. Вставай. Феликс вздыхает и садится, избегая смотреть старшему в глаза. Ему стыдно. Очень. Он разругался с Чаном вчера, а вечером ещё и нагрянул к нему в квартиру ясно за чем, даже если этого не помнит. Потому что он всегда приходит к Чану лишь за сексом. И это вообще-то первый раз, когда его не случилось, так Феликс ещё и переночевал у старшего. Ну и позорище.       Чан, понимая, что младшему нужно собраться с мыслями, встаёт с кровати. Феликс всё же смотрит на него, поднимая голову. — Я буду ждать на кухне, — говорит Бан. — Не задерживайся, нам нужно поговорить. — А э-это обязательно? — мямлит парень, на что Крис кивает. — Ещё как обязательно, Ликси. Всё давай, шуруй в ванную, я тебя жду. Он выходит из спальни, и Феликс, шумно выдыхая через нос, следует за ним, только в коридоре сворачивает в сторону ванной комнаты. Ему правда нужно освежиться и привести мысли в порядок.       Когда Ли выходит из ванной — он распаковал новую зубную щётку, которую нашёл в тумбочке, и теперь надеется, что Чан не будет против, — то идёт по направлению к кухне, чувствуя, как потеют его ладони. Он волнуется, что уж греха таить, потому что, если так подумать, Чана он совершенно не знает в том плане, как он старается разрешать какие-то конфликты. Вдруг он будет орать? — Ты чего на проходе встал? — спрашивает Бан у младшего, и тот отмирает, понимая, что и правда завис. — Проходи давай. Завтрак сам себя не съест. Феликс вздыхает, покусывая нижнюю губу, и проходит к столу, присаживаясь на небольшой кожаный диванчик, на котором Чану пришлось спать сегодня ночью. Крис накладывает в тарелку яичницу и наливает в высокий стакан апельсиновый сок из коробки, двигая всё к младшему, а после делает то же самое для себя. — Спасибо, — бормочет Феликс, подцепляя вилкой ломтик бекона и макая его в желток. — Хлеб нужен? — спрашивает Чан, присаживаясь рядом. — Нет, спасибо, — ещё раз произносит Ли, дёргано улыбаясь. Ему неловко, но есть тоже хочется, поэтому он приступает к еде. Его спасает то, что Крис тоже начинает завтракать, иначе под его пристальным взглядом младший не проглотил бы ни кусочка.       Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, и Феликс, допивая до конца свой сок, вздыхает. Чан уже закончил чуть раньше него, успев быстренько помыть посуду. Набор Феликса он оставил в раковине, собираясь управиться с ним потом. — Ну что, маленький алкоголик, — Крис хмыкает, вновь присаживаясь рядом с парнем. — Поговорим? — Ну... если ты хочешь... — Ли кусает губу, заламывая пальцы под столом. — Да, давай... поговорим. О чём? Чан улыбается, опираясь локтями о столешницу и складывая руки в замок. — Ну хотя бы о том, что ты вчера натворил. — И что же я вчера натворил? — О, уверен, ты догадался, — Чан усмехается, но потом вздыхает и прочищает горло. — Ладно, Феликс, я серьёзно. Нам нужно... разобраться с тобой в кое-каких деталях. — И в каких же? — Ну, начнём с нескольких важных вопросов, пожалуй. Тебе нравится Чанбин, верно? — Да, — Феликс кивает. — И ты в этом уверен? На этот раз ответ приходит с секундной заминкой, но всё-таки тоже оказывается положительным. — Хорошо, — Чан кивает. — Тебе я нужен только для секса? — Ну... — Ли неловко прокашливается, опуская взгляд и краснея. — Да, в общем-то. — Отлично. Тогда объясни мне, что за цирк ты вчера устроил? Феликс хмурится, смотря на него. — Не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Ты обвинил меня в том, что я не уделяю тебе внимания, хотя сам изначально сказал, что между нами только секс, ничего более, а потом ещё и заявился ко мне на ночь глядя. Да, опять же ради секса, но в этот раз явно не Чанбин был виноват в этом, потому что ты сам сказал мне, что даже не видел его вчера. Так в чём дело, Феликс? Младший молчит какое-то время, совершенно не зная, что ему сказать, копошится в своих мыслях, пытаясь найти ответ, но у него так ничего и не выходит. Он напряжённо кусает губу. — Ну и что мне тебе ответить на это? — Это ты должен знать, но никак не я. Я пытаюсь разобраться, но к тебе в голову я же не могу залезть. Феликс вздыхает, чуть закатывая глаза. Если бы он сам знал, что ему стоит сказать... — Я просто хочу понять, почему ты так себя ведёшь, — Чан облизывает губы. — Ты говоришь мне, что влюблён в Чанбина и что между нами ничего серьёзного не может быть, но при этом предъявляешь мне какие-то претензии о том, что тебе не хватает моего внимания. Я не понимаю тебя, Феликс. Ли обнимает свои колени, укладывая на них голову, и грустно смотрит куда-то сквозь стол. — Я сам себя не понимаю, Чан. Я уже очень давно уверен, что мне нравится Чанбин, и, да, ты просто замена ему, уж извини. Так что, может быть, я поэтому и начинаю к тебе тянуться. Потому что уже заигрался и теперь вижу на твоём месте совершенно другого человека. Мне жаль. Прости. Кристофер вздыхает, откидываясь на спинку дивана и задирая голову к потолку. Смотрит на муху, сидящую на плафоне. Надо бы купить липкую ленту, что ли, а то даже зимой от насекомых не спасёшься... Хорошо хоть тараканов нет. — Чан? — окликает его Феликс. — Всё хорошо? — Нет, — старший пожимает плечами. — Но я, вроде как, услышал причину, так что спасибо. Если это, конечно, она и есть. Только вот я не знаю, что теперь с этим делать. Потому что ты когда-нибудь точно доиграешься. Единственный выход — это признаться Чанбину, наконец, но ты, видимо, слишком беспомощен для этого. Феликс снова кусает губу. Ему обидно, но он понимает, что Чан прав, а на правду не обижаются. Поэтому он и не отвечает ничего на это, только вздыхая и смотря на чужой профиль несколько секунд. Крис очень красивый. Эта мысль возникает в голове Феликса внезапно и легко и там же остаётся. Парень не пытается её прогнать. — Я пойду тогда, — вздыхает он, вставая и неловко переминаясь с ноги на ногу. — Спасибо за завтрак. И... за то, что позволил переночевать. — Пожалуйста, — отвечает Бан, все ещё смотря в потолок. — Бутылку свою забери, она в прихожей. — Оставь у себя, — отмахивается Феликс, уже выходя в коридор. Чан слушает, как младший копошится там несколько минут, собираясь, и не перестаёт смотреть в потолок. Муха забралась под плафон, к лампе, и Крис невольно сравнивает себя с ней. Это глупо, возможно, но ассоциация проходит сама собой. А лампа тогда кто, получается? Феликс? Чан усмехается и слегка трясёт головой.       Входная дверь захлопывается, и Бан остаётся в пустой квартире. Вздыхает шумно, проводя рукой по лицу, и встаёт, чтобы сделать себе кофе, иначе он точно ёбнется. — Господи, ну и угораздило же меня...