Коробка

      На вечеринке полно народу, как и всегда на вечеринках Чанбина в принципе. В этот раз она проходит у него дома, и здесь собрался, кажется, весь факультет. Потому что вон тот парень учится уже на пятом курсе, а ту девочку Феликс видел в сентябре на линейке первокурсников. Ошалеть... Хёнджин целенаправленно тянет младшего за собой, пробираясь сквозь толпу. В помещении шумно и жарко, многие уже успели напиться и вышли на импровизированный танцпол, устраивая там настоящий разврат. Феликс морщится, когда ему в лицо летит чья-то кофта, скидывая вещь на пол. Хоть не лифчик, и на том спасибо.       Хван приводит его к барной стойке — Феликс даже не удивляется, что у Чанбина она есть, — и тут же заказывает два алкогольных коктейля. — Эй, подожди, — Ли трясёт друга за плечо. — Мне нежелательно пить сейчас, тем более у Чанбина дома. Ты же знаешь, что я легко пьянею, ещё натворю какую-нибудь херню, а тебе за мной потом разгребать. — Расслабься, птенчик, — хмыкает Хёнджин, дожидаясь, пока перед ними поставят их бокалы. — Всего один коктейль, чтобы ты расслабился. Больше я тебе наливать не буду, обещаю. И за тобой прослежу, чтобы ты сам не заказал чего-нибудь. — Ну и зачем мне расслабляться? — спрашивает Феликс. — Мне наоборот не стоит этого делать, учитывая то, где мы находимся. Хван закатывает глаза. — Нет, ты не понимаешь. Как раз поэтому тебе и стоит расслабиться, Феликс. Но при этом не настолько, чтобы наделать глупостей. Я помогаю тебе. — Ага, — бурчит Феликс. — Конечно. Хёнджин ничего не отвечает — и потому, что знает, что бесполезно младшему что-то доказывать, и потому, что им передают их коктейли. — Держи, — он двигает один из бокалов другу. — Расслабься, Ликс, правда. Ты сам не свой, тебе не помешает. Парень вздыхает, ломаясь несколько секунд для виду, но всё же берёт бокал в руку, отпивая терпко-сладкую жидкость через трубочку. — Вот, другое дело, — Хёнджин улыбается.       Чуть позже рядом с ними на высокий стул приземляется Сынмин — не то чтобы его приглашали, он просто сидит в стороне, но Хёнджин заводит с ним разговор, и всё как-то само собой катится по наклонной, так что уже через пятнадцать минут они втроём смеются, рассказывая каждый о чём-нибудь своём. — А ты и правда классный парень, Мин, — Хван вздыхает, задумчиво мешая остатки своего коктейля пластиковой трубочкой. — Вроде уже два года с тобой учусь, да и ты, тем более, наш староста, а до таких вот посиделок как-то всё не доходило. — Ну, — Ким пожимает плечами, — всё само собой происходит. Это нормально, что сначала мы не особо общались. Верно, Ликс? — он подмигивает парню, и тот хихикает. — Да, верно... — соглашается он. Хёнджин, как самый активный среди них, хочет продолжить беседу, но музыка внезапно становится в разы тише, в то время как люди вокруг поднимают шум. Феликс понимает, из-за чего: со второго этажа спускается Чанбин. И Ли тут же жалеет о том, что пришёл сюда.       Он наблюдает за Со внимательно, смотря, как тот спускается вниз по ступеням: всё в его движениях кажется Феликсу идеальным, и это ненормально. Это правда ненормально, романтизировать чей-то образ, но парень ничего не может с этим поделать. Его трясёт так, будто он увидел своего любимого певца вживую. Причём достаточно близко, будто стоит на концерте во втором ряду. — Всем привет, — Чанбин машет рукой толпе и улыбается. Ему нравится чужое внимание, по нему это очень хорошо видно, но разве это плохо? Феликс кусает ноготь на большом пальце.       Когда гости постепенно успокаиваются, вновь возвращаясь к танцам или разбредаясь на мини-группы по разным углам помещения, Феликс, Хёнджин и Сынмин снова собираются вернуться к разговору, но и в этот раз им это не удаётся. — Приветик, ребят, — рядом с ними внезапно появляется Бин, опираясь рукой о столешницу и окидывая внимательным взглядом всех троих. — Чего не веселитесь? — Да нам и так весело, — хмыкает Сынмин, на что Со усмехается, а после с улыбкой смотрит на Хёнджина, окидывая его голодным взглядом с головы до ног. Всех троих от этого немного передёргивает, только вот Феликса немного по другой причине. — Красивый цвет, — кивком головы указывая на волосы Хвана, произносит Чанбин. — Спасибо, — бормочет он, чуть отворачиваясь и покрываясь румянцем. А потом происходит то, чего никто из них явно предположить не мог: Со обхватывает Хёнджина за подбородок — достаточно мягко, но всё равно неожиданно — и целует прямо в губы, прижимаясь к ним на пару секунд. Он не углубляет поцелуй, но отстраняется всё равно слишком довольный, слизывая с собственных губ чужой клубничный бальзам.       Феликс судорожно выдыхает, тогда как Хёнджин с Сынмином конкретно охреневают от происходящего. Хван заливается краской, совсем не зная, что можно на такой выпад сказать или сделать, растерянно хлопает ресницами, а Феликс глазам своим поверить не может. Какого хрена сейчас вообще произошло? Это кто-нибудь видел? Почему Чанбин это сделал? — Милый блеск, — хмыкает Бин, пока Хван всё ещё пытается прийти в себя. Со вальяжно проходит на другую сторону, к Сынмину, и парень непроизвольно двигается подальше, внимательно наблюдая за Со. — В чём дело? — улыбается Чанбин. — Обычно все только рады получить поцелуй от меня. — Ну поздравляю, и? Разрешения спросить не пробовал? — Это скучно, — Чанбин пожимает плечами. — Пиздец, — выдыхает Ким, потому что это всё, что в голову приходит. — Соглашусь, — Со смеётся, после вдруг тоже обхватывая подбородок Сынмина пальцами, но тот успевает ударить его по руке. — Воу, — присвистывает Чанбин. — А ты не из робкого десятка, а? — Руки убери, — спокойно произносит Сынмин. — Иначе я тебе хрен оторву, может хоть так начнёшь головой думать. — Хэй, спокойно, милашка, — старший снова смеётся, но поднимает руки в примиряющем жесте, когда Сынмин смотрит на него так, словно сейчас убьёт. — Я понял, понял. Не трогаю. Он улыбается и, подмигивая все ещё не до конца пришедшему в себя Хёнджину, отходит от них, беря со стойки уже приготовленный для него виски и осушая бокал залпом.       Феликс понимает, что едва способен видеть из-за слёз, навернувшихся на глаза, и даже не может осознать, из-за чего они. Он будто испытывает несколько эмоций сразу, они переполняют его, и поэтому он так реагирует. Ему ужасно обидно, потому что объект его симпатии вёл себя в их компании так, словно его вообще не существует, а ещё он ошарашен поведением старшего. Настолько, что даже не знает, что и думать. — Эй, Чанбин, задание провалено, — кричит ему вдруг кто-то с лестницы, и Феликс, быстро вытирая слёзы из уголков глаз, поднимает голову, натыкаясь взглядом на нескольких парней с третьего курса. Должно быть, одногруппники Чанбина и Чана. — Тебе сказали поцеловать двоих из той компании, а ты только с одним справился. Чанбин хмыкает, уже поднимаясь по лестнице наверх. — Ты что, хочешь проиграть? Там ещё один пацан сидит, — кто-то из парней указывает рукой прямо на Феликса. — Попробуй, может с ним прокатит. Чанбин как-то странно улыбается. Слишком самодовольно. Ли ничего не понимает. — На него у меня были немного другие планы, но, раз уж очаровать его друга не получилось, — он выразительно смотрит на Сынмина, и тот закатывает глаза, — я, пожалуй, осуществлю их чуть раньше. А вот теперь он смотрит на Феликса, и у того сердце перестаёт биться на секунду. Он сначала даже не понимает, что Чанбин многозначительно указывает ему взглядом в сторону спальных комнат, стоя на самой высокой ступеньке лестницы, а потом уходит, скрываясь где-то на втором этаже.       Феликс подскакивает, суетясь немного, потому что совсем не знает, куда деть свой телефон. — Хёнджин, подержишь его у себя пока? — пихая другу смартфон, спрашивает младший. — Пожалуйста? — Феликс, — окликает его Сынмин, и он переводит взгляд на него. — Может не стоит? — Да, — соглашается вдруг Хёнджин. — Знаешь, признаться, я хотел, чтобы вы были вместе, но только потому, что ты сам этого очень сильно хочешь. Я совсем не знал характер Чанбина, оказывается, раз он способен на то, что натворил сейчас. Может ты и правда не пойдёшь? — Да ладно вам, парни, — Феликс нервно усмехается. — Вы же слышали, это было просто действие, которое Бину нужно было выполнить, что он ещё мог сделать? — Ну хотя бы предупредить, например? — спрашивает Сынмин риторически. — Или отказаться от игры, в конце концов. А он не сделал ни того, ни другого. — Вы преувеличиваете, ребят, — Ли фыркает, кидая быстрый взгляд наверх, где на лестнице всё ещё стояли друзья Чанбина, наблюдая за ними тремя. — Я должен идти. Возможно, это мой единственный шанс признаться. Хёнджин, — он смотрит на друга, — ты же знаешь, как давно я этого хочу. Хван вздыхает, устало взъерошивая волосы и забирая у Феликса его телефон. — Ладно, валяй. Но если ты провалишься, я не буду тебя вытаскивать. Я пас. Феликс, похоже, даже не обращает должного внимания на его слова, радостно улыбаясь и с тихим счастливым визгом бегом направляясь к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. — Это была плохая идея, — произносит Сынмин. — Я знаю, — Хёнджин прикладывается лбом об стол. — Блять, зачем я его сюда привёл...       Ликс в это время на всех парах мчится наверх, пробегая мимо третьекурсников и игнорируя их внимательные взгляды на себе. Парень забегает в просторный коридор с комнатами по обе стороны, и останавливается, задумчиво кусая губу и стараясь выровнять дыхание. Руки слегка потряхивает, и Феликс не уверен, что это из-за бега. Он оглядывается, пытаясь найти Чанбина, но кроме многочисленных дверей и цветов в огромных горшках ничего не видит. — Эй, — слышит он позади и тут же быстро разворачивается. Со стоит прямо за ним, слегка улыбаясь. — Ты явно не как твой друг, верно? Феликс тоже улыбается в ответ, выдыхая и на секунду отводя взгляд. — Эм, да нет, я... — Чудно, — старший улыбается шире. — Как тебя зовут, милашка? Ли краснеет, прикладывая руку к щеке и стараясь улыбаться хотя бы не так глупо. Бабочки в животе и груди сходят с ума. Какой же Чанбин красивый. — Феликс, — отвечает он. — Прекрасное имя. Ты не против, если я буду звать тебя Ликсом? — Нет, конечно не против, — выдыхает младший счастливо. Он очень боится сейчас проснуться в своей кровати и окончательно разочароваться в жизни. — Ага, — слегка задумчиво тянет Чанбин, смотря на Феликса несколько секунд. — Ликс, ты же понял, про какие планы на тебя я рассказывал своим друзьям? Парень снова краснеет, ещё гуще, чем до этого, и кивает, терзая зубами нижнюю губу. — Отлично, я рад, что ты такой догадливый, — Бин снова улыбается, слегка прищуриваясь. — Тогда, может, отлучимся ко мне в комнату? — Оу, я... — Ли отводит взгляд, лихорадочно соображая, что бы такого сказать. Он ужасно рад развивающейся перспективе, но его слегка трясёт от волнения. — А как же гости? И твои друзья? — Они и без меня найдут, чем заняться, не переживай, — он берёт Феликса за руку, и у того окончательно отключается способность соображать. — Ну так что, идём? Феликс кивает.       Ли стонет, кусая губу, когда чувствует горячий язык на собственной шее, следом за которым в кожу впиваются зубы, оставляя на ней глубокие следы. Чанбин шарит руками по его стройному телу, проникает под одежду, оставляя царапины на чувствительных боках, отчего Феликс вздрагивает, выгибаясь и вжимаясь затылком в простынь. — Бин, — стонет снова, когда старший присасывается губами к ключице, и зарывается пальцами в жёсткие волосы, сжимая их у корней. — Ты такой сладкий, — шепчет Со, хмыкая и задирая кверху кофту Феликса. Тот приподнимается, чтобы помочь её снять с себя. Чанбин рывком притягивает его к себе, пахом вжимаясь в его задницу, обтянутую тесными светлыми джинсами, и Феликса ведёт окончательно. Он едва не мурлычет, закатывая глаза, трётся щекой о простынь и почти растекается довольной лужицей по кровати. Он так долго об этом мечтал, что до сих пор не может в это поверить.       Чанбин гладит очертания чужого пресса ладонью, чувствуя, как мелко вздрагивает подтянутый живот под пальцами. Улыбается. — У тебя такое красивое тело, Ликси. Феликс трясёт головой, потому что на ласковом обращении его вдруг стопорит, и первые несколько секунд он даже не понимает, почему, пока до него не доходит, что так его называет Чан. Живот поджимается, а в груди начинает шевелиться комок беспокойства, но парень прогоняет это, сильно кусая изнутри щёку. Со приспускает с него джинсы, восхищённо оглядывая открывшийся ему вид. — Вау, ты уже такой твёрдый, — ухмыляется он. — Так хочешь меня, милашка? Феликс скулит, не успевая ответить, потому что ощущает грубые прикосновения к внутренней стороне своих бёдер — ему нравится грубость, но ноги у него слишком чувствительные, поэтому ему даже немного больно, однако он молчит. Чанбин мнёт пальцами его кожу, любуясь тем, как на ней появляются следы от его ладоней.       Ли готов заплакать от чувств, когда Со наклоняется к его шее, снова целуя её и ставя на ней засосы, он уже не может держать всё в себе, поэтому слова вылетают из его рта практически сами собой: — Бин, я должен тебе сказать... — шепчет он на одном дыхании, задирая голову и открывая больший доступ к шее. — М? — мычит тот, не отрываясь от своего занятия. Феликс плавится в его руках, извиваясь змейкой под ним. Облизывает губы и сглатывает, собираясь с мыслями. — Я-я люблю тебя, и... Он не успевает закончить мысль, потому что Со внезапно отстраняется от него, смотря ему в лицо. Проходит несколько напряжённых и долгих секунд. — Что ты сказал? — Я... — Феликс сглатывает, приподнимаясь на локтях. — Что... что я люблю тебя... — Ты глупый? Ли совсем не ожидает такого, поэтому даже не знает, что на это ответить. Пока он думает, у Чанбина внезапно звонит телефон, и он берёт трубку, слезая с кровати. — Да? Привет, Минхо. Ты чего ещё не спишь? — он смотрит на часы, висящие над дверью, и недовольно цокает. — Зайка, ты ведь совсем недавно восстановил режим, ну что ты? — Со садится на край кровати, и Феликс подтягивает ноги к своей груди, озадаченно наблюдая за парнем. — Да всё хорошо, малыш, я в порядке. Ты зря переживаешь, — он улыбается, и именно в этот момент Феликс осознаёт, какой же он всё-таки идиот. Крупные слёзы снова наворачиваются на глаза, текут по щекам и подбородку, капая на постель, и парень слезает, натягивая на себя джинсы и поднимая свою кофту с пола.       Чанбин всё ещё продолжает разговаривать по телефону, мило воркуя со своим, по всей видимости, парнем, пока Феликс спешно одевается и покидает его комнату. Нужно сваливать отсюда.