Если вселенная действительно бесконечна...

      Он курит сигарету, одну за другой. Его тело умоляет перестать — губы уже давно потрескались и покрылись тонкими кровавыми корочками. Но Егор просто не может выпустить из дрожащих пальцев сигарету, и снова затягивается. Kent D заполняет его лёгкие за пару секунд и помогают ему хоть на немного унять гнев.       Что ожидал этот блядский дьявол, когда рассказывал ему всю эту правду? О том, что буквально арендовал его тело и теперь вертит Егором, как хочет?       Реальность в голове раскалывается. Где в его судьбе приложил свою когтистую лапу Мефистофель, а где всё же именно Егор смог урвать шанс и жить нормально хотя бы пару часов? Как теперь различить свои воспоминания от комка мыслей и чувств древнего и могущественного существа?       Сигарета дотлевает, и Егор уже вытаскивает из мятой пачки и зажигает новую. Он не остановится, пока не докурит всë, он так решил. И пусть это было его единственное сознательное решение за всё время, но зато принято им. И он это помнит и осознаёт. — Перестань травить наш организм этой дешёвой гадостью, — рычит где-то из подсознания древний голос. — Это, вообще-то, моё тело, — Егор ухмыляется и делает тяжку. Он сделал такой чёткий акцент на слове «моё», что этот намёк не поймёт только тупой или упрямый. Дьявол, похоже, был из последних. — Наше, — рявкнул Мефистофель. — К твоему великому сожалению, я тоже могу пользоваться его услугами, кожаный. И меня не колышет. Мне нужно, чтобы ты всегда был свеж и бодр, чтобы я в любой момент мог заскочить к какой-либо даме или… — Заткнись нахуй, — прошипел Егор сквозь зубы и выбросил недокуренную сигарету прямо с балкона пятого этажа в открытый полёт до ближайших кустов. Хм, даже не жалко в пустую потраченной сиги. Когда он успел настолько охладеть к жизни? — Так недалеко и пожар устроить, — нравоучительно подытоживает Мефистофель. Егор даже увидел в воображении эту яркую картинку — красная морда и до удивления манерно поднятый вверх указательный когтистый пальчик, качающийся влево-вправо.       Будз начитает громко кричать без причины и, кажется, это затыкает дьявола ненадолго. Егор судорожно бежит к рабочему столу, сгребает в охапку наушники и бегает глазами по плейлистам, пытаясь найти самую громкую песню, которая способна была заглушить голос, мысли, шум Мефистофеля в голове.       В наушниках начинает жёстко выть электрогитара и долбить быстрый бит барабана. — Я СТОЮ НА КРАЮ, НА ОБРЫВЕ НАД РЕКОЙ, — кричит по весь голос Егор, и ему кажется, что он сам себя сейчас оглушит. — Что ты делаешь? — недоумевает Мефистофель. Конечно, ему никто не отвечает. Он что, разве к адекватному человеку попал в тело? — НЕ МОГУ ПОШЕВЕЛИТЬ НИ РУКОЙ НИ ГОЛОВОЙ, — орёт в наушниках Егор, пытаясь, похоже, вызвать инсульт у дьявола, гольфиста и японского онаниста одновременно. — Перестань немедленно! — вскипает дьявол. — ЗАЩЕМИЛО СЕРДЦЕ МНЕ, В ГОЛОВЕ ЗАМКНУЛО, — истошный крик парня перетекает в истошные рыдания. Из глаз брызнули слëзы, — настоящие, солёные, невозможно крупными каплями — но Егор не обращает на это никакого внимания, только начинает моргать чаще, и кричит громче (если с человеческими связками это вообще было возможно). — МНЕ ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО ПЕТЬ ТО, ЧТО ВЕТРОМ В ГОЛОВУ НАДУЛО-А-А-А… — Как же ты меня заебал! — рявкает Мефисто, в голове Егора образовывается вакуум и он отключается.

***

      Он в своей квартире, но всё вокруг слишком похоже на декорацию. Словно он… — Во сне, ага, — доносится сзади до скрипа зубов знакомый голос. — Доброе утро! Наконец-то принцесса очнулась.       Егор резко разворачивается на пятках, сжимает кулаки и сверлит взглядом Мефисто. Блять, да даже в сознании Будза тот решил брать его лицо? Мефисто в ответ смотрит и ухмыляется только. Он сидит, ноги скрещены, а пальцы стучат по спинке дивана. — Всё чаще замечаю, что ты просто ходячий стереотип. — Что? — Егор истерично давит учтивую улыбку. — Ну, — дьявол обводит глазами гостиную (можно ли во сне называть это гостиной?). — Ты актёр с огромным эго, работаешь в местечковом театре, любишь классический «Монстр», занимаешься сексом с парнями… — Так, а вот на этом давай остановимся, — Будз нервно смеётся. — Всмысле? Я?.. С мужиками?.. — О, нет? — наигранно удивлённо спрашивает Мефисто, чуть прикрывая рот ладонью. — Ошибся? А откуда я тогда знаю, что ты в одиннадцать лет своими же шаловливыми ручками вбивал в папашкин компьютер запрос про ебущихся парней? А? — Я!.. Я просто пытался осознать себя, — нелепо оправдывается Егор, но раскрасневшиеся щеки в момент выдают его с головой. — Ага, попался, любитель мужских писек! — Мефисто тыкает в него пальцем. Ему искренне смешно, от слишком сильного смеха он сползает по дивану вниз. — Иди нахуй, — попытка парировать меткое дьявольское утверждение не оказывается возможным, и Егор просто скрещивает руки на груди и стоит, насупившись.       Смех Мефисто сходит на нет, и он встаёт с пола, отряхиваясь и продолжая похекивать. — Вообще я хотел извиниться, — уже серьёзно говорит дьявол. — Нихуевые способы у тебя извиняться, конечно, — дуется Егор. — Так это ещё и не извинение. Но оно будет. Только мне нужно от тебя одно обещание. — Валяй, — опустошённо махает рукой Будз. — С этого момента ты затыкаешься, и тебе разрешено будет говорить только тогда, когда я скажу, — Мефисто даже не просит, он просто приказывает.       Почему-то Егор молча кивает. Дьявол встаёт с дивана и подходит слишком близко. Между их лицами остаётся буквально пару сантиметров. — И ещё перед этим, — говорит Мефисто. Его голос сочится язвительностью. — Ты хочешь, чтобы я выглядел так?       Он щёлкает пальцами, и перед Егором появляется красивая длинноволосая женщина. Красная помада на пухлых губах, обтягивающее платье на фигуре «песочные часы» — всё это выглядит на ней великолепно, но особенного трепета в душе Будза это не вызывает. Да, объективно она привлекательна, но… — Снова спалился, — она улыбается, щёлкает пальцами, и на её месте появляется Даня. Рыжий язвительно улыбается, а Будз шарахается от него, словно от чумы. — Может, так тебе будет поприятнее?       Дьявол просто так играет с его сознанием, он знает. Но несмотря на это, всё ещё где-то на глубоком уровне подсознания думает, что это Даня. Ему хочется, чтобы это был он. — Какой же ты пидор, — смеётся дьявол и возвращает своë, точнее, Егоровое обличие. — Течь по своему другу, это просто унизительно. — Хватит, — Будз готов заплакать прямо сейчас, на этом ссаном воображаемом полу. Кажется, что из него высосали всю энергию и ресурсы, и теперь он остался безвольной грязной половой тряпочкой, годной только для вытирания ног в прихожей. Хотелось уничтожить этого дьявола, испепелить, извести до атомов, только бы это всё прекратилось. — Хватит надо мной издеваться! Я что, недостаточно страдал, чтобы ты оставил меня в покое?       Мефисто молчит. Егор закрывает глаза и ощущает, как по щекам начинают катиться горячие слезы. Он устал, он просто хочет…       Он даже не знает, чего хотеть.       Егор не видит, но может услышать как дьявол подходит и садится перед ним на колени. Мефисто усаживает его, но парень напоминает тряпичную куклу — руки безвольно болтаются рядом с телом, ноги нелепо поджаты. — Хэй, — дьявол хватает Егора за подбородок и притягивает.       Егор чувствует, как его целуют. Властно, сминая губы.       Теперь он знает, чего хочет.       Он отвечает на поцелуй дьявола и углубляет его. Ладони Егора уже на щеках Мефисто, большими пальцами он мягко поглаживает его скулы. Руки дьявола на его бедрах, он ногтями впивается в мягкую кожу, и как же парню это нравится.       Может, он и гей, плевать. Но целовать дьявола здорово. Это заводит его.       Егор не понимает, когда они успевают переместиться на диван, а Мефисто уже запускает свои ладони под его футболку, и его всего словно прошибает электричеством.       Он хочет говорить о том, что с ним происходит, каждую, мать его, секунду, но молчит, потому что боится, что эта самая настоящая магия, что происходит с ним, тут же испарится. Всё закончится, и он никогда не узнает, что было дальше…       Мефисто спускается с губ к шее и Егор чувствует сильнейшую боль. Да, дьявол, похоже, любил грубость. Останутся огромные синяки. — Это буквально сон, долбаёб, — рычит дьявол.       Так всë-таки этот пидорас мысли читает? — Это кто ещё из нас пидорас? — негодует Мефисто. — Мы оба, получается, — не смог удержаться Егор. — Я с тобой хотел по-хорошему, — рычит ему на ухо дьявол. — Но теперь я буду трахать тебя, пока ты не начнёшь умолять и кричать моё имя. — Полное или есть вари…       На Егоре рвут штаны и футболку. А Егору рвёт крышу. Мефисто переворачивает их, и теперь парень сидит на его бедрах, неловко ерзая. — Секунду, — щелчок пальцев, и на дьяволе также пропадает одежда. — Вау, — выдыхает Егор. И не только из-за такого фокуса с раздеванием, но и оттого, что… Ну вы поняли. Егор любит члены.       Мефисто крепко хватает его за бёдра и приказывает: — Привстань.       Он послушно приподнимается на колени и смотрит внимательно на дьявола, ждёт дальнейших приказов. — Теперь садись. — А… Ну… Ничё не треснет? — пугается Егор. — Чел, мы буквально сейчас в ёбаном сне, тут ничего не треснет. — А, понял-понял, — смущается Егор и аккуратно садится. Дьявол придерживает его за бёдра и самолично останавливает, не позволяя сесть на всю длину.

Господиблятьпочемуемутакхорошоэтонеправильнонужносрочнопрекратить…

      Мефисто снова приподнимает его за бёдра и опускает уже резче и глубже.

Какжехорошокакжехорошобоженетнельзяпрекращатьнетещëещëпожалуйста

      Егор тихо стонет, а дьявол улыбается. — Вау, а ты быстрый.       Теперь парень сам двигается вверх-вниз, сначала плавно, медленно, затем ускоряет темп. Руки Мефистофеля блуждают по его телу. Пальцы сжимают его грудь, соски, задницу, Господи, у него что, десять рук?!       Егор начинает стонать громче. Он словно высвобождается и обретает второе дыхание. Его даже не смущают мерзкие хлопающие звуки, он просто растворяется в этом моменте, где хорошо, и за столько долгое время приходит чувство настоящего удовольствия.       И тут дьявол снова кладёт руки ему на бёдра и замедляет темп.

Нетнетнесмейтольконесейчастакхорошояжепочтикончил

      В голове Егора снова каша из мыслей. — Меф, — шепчет он. — Что? — злорадно ухмыляется тот. — Я не слышу. — Меф, — чуть громче говорит Егор. — Меф…       Нет, он не скажет. Это уже за гранью. Трахаться с дьяволом это, конечно, хорошо, и у него даже ноги сводит, но унижаться настолько… — Ты знаешь, что моё слово — закон, — дьявол кладёт руки на шею парня и сжимает еë.       Егор начинает задыхаться и из его глаз тут же бегут слëзы. Он пытается сбросить руку, но та словно чугунная, не двигается ни на миллиметр. В ушах начинает громко стучать кровь. — По… По… Пожа-а… — Ну же, Егор, — до жути мягко произносит Мефисто. — Скажи. — Пожалуйста… — хрипит он, и рука в тоже мгновение разжимается. В нос ударяет воздух, и голова от кислородного голодания начинает не по-детски кружиться.       Мефисто выходит из него быстро, и отбрасывает человеческую тушку на другую часть дивана.       Егор сворачивается калачиком и молча, с обидой наблюдает за дьяволом. Тот, как ни в чем не бывало, наколдовывает себе одежду. А потом, словно вспомнив в последний момент, бросает в Егора возникшими из воздуха футболкой и штанами. — На, оденься.       У Егора в голове только один вопрос.

Зачем?

      Они буквально в гребанном сне.       Егор думает о том, что демоны странные. И у них слишком специфичные способы извиняться.