Если вселенная действительно бесконечна...

      Даня спешит на остановку, потому что до прибытия автобуса осталось всего пять минут, а ему — бежать и бежать. Он ускоряет шаг и прыгает в салон в самый последний момент, прямо на ходу уже отъезжающего автобуса.       Пассажиров почти нет. Даня садится в конец автобуса и, надев наушники, утыкается в телефон. Ехать ему до конечной, так что он включает свой любимый плейлист и заходит в чат.       Там его ждёт почти двадцать непрочитанных сообщений от друга.

Я:

Я сел в автобус, через часа полтора буду у тебя

У тебя все готово?

Егор: Конечно, Чакепопен! Все готово к сегодняшнему просмотру фильмов!       

Я:

Мне ничего не надо докупать?

Егор: Закуски я сделал, несколько снеков готовы… А что еще надо?       

Я:

Может алкоголя прикупить?

Егор: Под фильмы? Ты ведь не про пиво сейчас       

Я:

Я просто хочу выпить вина

Я куплю, а ты там как хочешь

Егор: Эх… Тогда и на меня рассчитывай       

Я:

Понял

             Полтора часа тряски в автобусе проходят как-то незаметно. Даня уже стоит перед магазином, а через двадцать минут (он считал) мчит через знакомые арки, повороты и узкие дорожки. Улицу, дом, этаж и квартиру он выучил наизусть, а вот код домофона постоянно забывает, хотя зависает у Егора чуть ли не каждые выходные. Но звонить ради такого пустяка Лазаренков не будет, ведь заветные цифры давно уже записаны в заметках.       Он стоит перед дверью, в руках весело позвякивает несколько бутылок красного полусладкого. Остаётся только позвонить, и ему откроют. Но он мнётся пару минут, и только после долгого стояния в прохладном подъезде нажимает на звонок, и за дверью раздаётся знакомая трель. Ему открывают почти сразу, будто друг стоял у двери уже давно. Может, и не будто, кто знает…       Егор встречает его в большеватой для него красной футболке, домашних шортах и тапочках. Он улыбается, глядя другу прямо в глаза, выхватывает пакеты из рук Дани, даже не поздоровавшись, и уходит в комнату.       Квартира погружена в полумрак, и яркий свет включённого телевизора является единственным источником света.       Разувшись, Лазаренков молча проходит за хозяином квартиры в комнату.        — Итак, для чего же вино? — ожидаемый вопрос, ведь Егор не планировал сегодня пьянок, лишь простую посиделку с просмотром кино и последующей ночевкой. А тут у него в руках пакет аж с четырьмя бутылками вина и странное выражение лица у друга напротив.              Действительно, для чего? Ответ довольно простой — для храбрости. Ведь Дане уже как несколько месяцев нравится его лучший друг, и даже не просто нравится, он в него влюблен. Что может быть хуже?       И сегодня он планирует признаться в своих чувствах, и плевать, какой итог его ждет — ответное признание или грубое гомофобное высказывание на счет природы отношений парень-парень. Даня готов к любому исходу. По крайней мере, он себя в этом убеждает, и пока это у него хорошо получается.        — А почему нет? Скажи, когда в последний раз мы выпивали, — спрашивает Даня с улыбкой, и тут же добавляет: — Не пиво.        — Хм… Ну да, давненько, — Егор оглядывает стол в гостиной. — Только я не уверен, что всë это подойдет под вино… А сыра у меня дома нет, — задумчиво тянет он.        — Да и пофиг, тащи бокалы! — слишком весело говорит Чак, с ногами плюхаясь на диван.              Уже через пару минут они вскрыли первую бутылку и разлили вино по бокалам. На экране медленно тянулась заставка «Твин Пикс». Хотя парни и знали весь сюжет сериала наизусть, это не мешало каждый раз по новой строить невообразимые теории о том, кто мог убить Лору Палмер, ведь с каждым пересмотром они замечали всё больше новых деталей, которые с совершенно других сторон раскрывали мотивы персонажей.       К середине первого сезона закончилась первая бутылка, и незаметно для Дани Егор уже разливал вино из второй. Лазаренкову хочется начать разговор, но из-за чувства, что он не слишком готов к этому (читай: недостаточно выпил), решает немного подождать.       Егор всё это время поглядывал на друга, который казался ему слишком беспокойным. Да и принесённое вино на какие-то хорошие мысли не особо наталкивало. Даня за весь вечер ни разу на него не глянул, мало разгонял шутки, а иногда вообще казалось, что Лазаренков не смотрит сериал, а находится в абсолютно другой реальности, и только притворяется вовлечённым. А ещё всё это время нещадно сминал края любимой рубашки. Что же его так сильно тревожит?       Вторая бутылка кончилась уже на начале второго сезона. За окном уже стемнело, а часы показывали, что уже полночь. А Даня всё ещё не решился сказать о своих чувствах. Он уже часов семь в гостях, но так и не смог сказать эти три дурацких слова.       Третья бутылка заканчивается слишком быстро, спустя всего две серии. И Лазаренков понимает, что какое-то время вместо просмотра «Твин Пикс» смотрит на профиль друга.       Так, пора прекращать этот цирк. Сейчас или никогда!        — Слушай… Егор… — решился сказать Даня, и только после повисшего в воздухе обращения понимает, что совершенно не придумал, что говорить дальше.        — М? — пьяно мычит Егор. Он повернулся и посмотрел на Лазаренкова.              Даня медлит, и Егор уже думает о том, что тот позвал его ради прикола и хочет отвернуться. Но Лазаренков прижимается к его губам, и это застаёт его врасплох. Егор не отвечает на поцелуй из-за накрывшего шока, и Даня отстраняется от парня, посчитав это знаком невзаимности. Лазаренков резко отворачивается и вскакивает с дивана, спеша уйти, но Егор вовремя выходит из ступора и перехватывает «друга» за руку, отчего Даня вздрагивает и на секунду останавливается, но затем снова пытается вырваться, но уже безуспешно — парень пользуется этим мгновением замешательства и крепко обнимает «друга» со спины, не давая уйти. — Ты думаешь, что после такого я тебя отпущу, ничего не сказав? — спрашивает Егор «дьявольским» голосом и пьяно утыкается в шею Дане.        — И что же ты хочешь ответить? — спрашивает нервно Лазаренков, пытаясь вырваться из крепкого кольца рук.        — Ты мне тоже.              Сердца обоих пропускают удар. У Дани — из-за ответного признания, у Егора — из-за молчания парня.        — Знаешь… А ведь это был мой первый поцелуй, — Егор пытается шуткой рассеять повисшую между ними тишину.        — Мой тоже, — шепчет Даня и аккуратно поворачивается к другу лицом.              Егор слегка вытягивается, пытаясь дотянуться до губ Лазаренкова, и тот, поймав это движение, сам слегка наклоняет голову. Они почти одновременно прикасаются к губам друг друга, лишь легкое касание — первое знакомство. Губы Дани — мягкие, как и сам он, а у Егора — сухие и покусанные. Они оба не умеют целоваться, но чувство эйфории всё равно накрывает с головой. С того почти невесомого касания проходит пару секунд, прежде чем они снова приближаются, и в этот раз уже мягко сминают, слегка покусывая, чужие (или уже родные?) губы. Казалось бы, что невозможно через простые касания рассказать о своих чувствах, мыслях и намерениях. Но у них получилось. Поцелуй не был страстным, пошлым или требовательным. Он был нежным и нужным им обоим, раскрывающим пути в самые отдаленные части их душ.              Отстраняются они нехотя, только из-за того, что стоять в такой позе так долго не слишком удобно. Они внимательно заглядывают друг другу в глаза и пытаются найти ответы на неозвученные вопросы.        — И как… Давно? — чуть прокашлявшись, спрашивает Егор.        — Давно, — И этим «давно» все сказано. За несколько лет дружбы у них появился свой неповторимый язык, благодаря которому Дане больше не нужно ничего говорить, ведь Егор поймет его с полуслова.              Лазаренков плюхается обратно на диван, ведь сериал еще не досмотрен, а вино не допито. И любимый человек рядом. Он разводит руки в приглашающем жесте, и Меф тут же заключает его в объятья.       Им еще многое нужно будет обсудить, но только не сегодня. Завтра утром, может.       А сегодня они будут обниматься, целоваться всю ночь и отрубятся только под утро, под бубнëж творения Линча, и проспят весь день.       Но всё это завтра.