double black

Чуя не знает, зачем согласился на очередную безумную идею «бинтованной шпалы». На улице знойная погода. Середина июля, солнце стоит прямо над головами и греет, греет, греет. Хорошо, что у них с собой много воды, иначе они бы сдохли от жажды еще в начале пути. Дазай в шортах и в футболке, так что его бинты заметны особенно хорошо, но Осаму не обращает внимание, если какой-нибудь прохожий смотрит на него дольше, чем следовало бы. Чуя в свободной красной рубашке с коротким рукавом и тоже в шортах, но ему все равно пиздец как жарко. Когда они решили съездить в Европу, чтобы отдохнуть, Чуя не думал, что Дазай в один из дней потащит его в путешествие автостопом. Они некоторое время шли по пыльной обочине, пока не оказались на весьма оживленной трассе, и остановились чуть поодаль от дороги. Дазай достал бумажную карту и раскрыл ее. Чуя с любопытством и недоумением заглянул в нее. –Зачем нам бумажная карта? Мы что, в двадцатом веке? –Чиби, ты не понимаешь всей романтики путешествий автостопом, – Дазай как-то обреченно вздохнул. Чуя закатил глаза и скрестил руки на груди, мол «тогда объясни мне, недоделанный-автостопный-романтик», –Ну, я бы не потащил тебя на такую авантюру, если бы не подготовился. За время, что мы здесь были, я узнал, что во Франции очень разветвленные дороги, и если не быть внимательным, можно уехать к черту на рога. А еще нам пригодятся твои знания французского, потому что редко встретишь французов, которые говорят хотя бы на английском, – Осаму повернулся к Чуе и улыбнулся ему. Накахара пока что не разделял энтузиазма своего парня-напарника, –Чиби, не смотри так, у меня все под контролем. И я еще не закончил, – Дазай вернулся к карте и провел пальцем линию от их примерного местоположения, в Лионе, до города Монпелье на юге страны, –Обо всем по порядку: ехать примерно триста километров. Мы на бесплатной трассе, потому что на автобане, платной дороге, нельзя стоять на обочине – это во-первых. А во-вторых – французы обычно выбирают платную дорогу для дальних маршрутов, так что непонятно, сколько мы будем добираться. Возможно, нам повезет, а может быть и нет, – Осаму беззаботно пожал плечами. Чуя чувствовал, что Дазай действительно приготовился. Накахара тихо вздохнул и слегка покачал головой, достав из кармана шорт бутылку с водой. Он мог бы возмущаться или вообще отказаться от этой идеи изначально и лежать себе спокойно в их четырехзвездочном отеле, прямо сейчас есть какие-нибудь дорогущие морепродукты на обед. Чуе хоть и не особо прельщала идея проехать триста километров автостопом, но ему прельщала идея провести время с Осаму, так что он не жаловался. –О, я почти забыл самое интересное! – Дазай улыбнулся чуть шире, и от этой улыбки Чуя насторожился. Подумал: «сейчас эта скумбрия что-нибудь выкинет, и я оставлю его труп прямо здесь – на пыльной обочине под палящим солнцем», –Во Франции весьма интересный подход к автостопу, ты знал? Я пообщался с одним водителем на позавчерашнем ужине на своем ломаном французском, когда ты ушел в номер, и узнал, что чем театральнее мы будем стоять на обочине, тем больше шанс того, что нас кто-нибудь подберет! И еще здесь в ходу таблички, так что... Дазай снял рюкзак с плеч и достал из него табличку с надписью «Монпелье» и расчерканную забавными цветными смайликами по бокам. Чуя все думал, что это за белая картонка торчала из чужой сумки. –И что нам делать? – Накахара усмехнулся, разглядывая табличку в своих руках. –Эй, Федя! Смотри, – парень в белой футболке и красных шортах указал пальцем в лобовое стекло, куда-то в сторону обочины. Мужчина, сидящий за водительским сидением – с черными волосами по плечи, заплетенными в хвостик на затылке, ехал в белой рубашке и белых штанах. Достоевский обратил внимание на Колю, а затем и туда, куда он указывал. –Боже, что за придурки? – Федор прищурился, вглядываясь в две фигуры у дороги. Один из них – тот, что повыше – держал табличку и забавно с ней прыгал, активно жестикулируя и широко улыбаясь, что-то крича, а парень рядом старался соответствовать амплуа шатена, хоть и было заметно, что энтузиазм рыжий не особо разделяет. –Останавливайся давай, нам с ними по пути! – парень с длинной русой косой был явно в восторге от того, что им повстречались автостопщики. Достоевский таких же ярких эмоций не испытывал, но все-таки стал съезжать на обочину. –Сигма, ты не против? – Николай посмотрел в водительское зеркало, в котором отражался их друг и едва ли был вовлечен в то, что происходит вокруг. Он слушал музыку с закрытыми глазами, но почувствовав, что машина останавливается, достал наушники и обратил свое внимание на Гоголя. –Что? Не против чего? – Сигма недоуменно моргнул, но Гоголь уже вышел из автомобиля, чтобы выйти и познакомиться с потенциальными будущими пассажирами, –Федор? Что происходит? – парень подался вперед к передним сидениям. –Коля решил, что будет отличной идеей подобрать автостопщиков, – Достоевский через окно практически незаметно наблюдал за тем, как Гоголь энергично болтает с каким-то шатеном и рыжим, по очереди пожимает им руки и приглашает на заднее сидение, –Что же, Сигма, придется тебе немного подвинуться, – Федор слегка усмехнулся, снова заводя машину и взглянув на друга через зеркало, а тот только вздохнул и покачал головой. На самом деле, он не был против. Незнакомцы, вроде как, весьма внушали доверие. Сигма с интересом наблюдал за ними, пока они подходили к автомобилю и открывали двери. Дазай с Чуей ужасно обрадовались, когда машина остановилась, и обрадовались еще больше, когда в следствие диалога со светловолосым мужчиной выяснилось, что он говорит и на английском, и на японском. –Всем привет! – громко поздоровался Дазай, но первым влез Чуя, поздоровавшись более спокойно. Они оба улыбались – Накахара хоть и заебался стоять на дороге, но его радовало, что они наконец-то кого-то нашли. Парни, похоже, были примерно их возраста, что тоже не могло не радовать. Они все представились друг другу и пожали руки, после чего Федор переключился на дорогу, снова выезжая на трассу и надеясь, что дорога пройдет в тишине. Но видимо – не судьба. Хотя чего он ожидал? Коля ведь по-прежнему в машине. –Вы давно здесь? – начал расспрашивать Гоголь, мимолетно взглянув на Дазая через водительское зеркало. И они с Осаму начали бурное обсуждение, сразу перейдя на японский – о том, как они здесь давно, что еще планируют сделать, как им Франция и бла-бла-бла, дальше Чуя их особо не слушал. Накахара устал, ему хотелось чего-то более размеренного, чем энергичная болтовня. Поэтому рыжий повернулся к Сигме и между ними завязался непринужденный диалог – парень с длинными неровно стриженными волосами, собранными в небрежный пучок, явно был настроен на разговор, пусть и выглядел немного зажатым. Даже дал Чуе послушать свою музыку, и рыжему очень понравилось. Они обменялись соцсетями и Сигма скинул новому знакомому парочку песен, которые тот просил. –...Федор, верно? Что ты думаешь о Франции? Ни слова не сказал с того момента, как мы сели в машину, – Дазай приулыбнулся, пересекшись взглядом с водителем в горизонтальном зеркале. Достоевский заговорил не сразу, видимо, подбирая слова. Дазай на секунду подумал, что тот не говорит на японском, но ошибся. –Это была идея Коли – приехать сюда. Решили заодно взять с собой Сигму, чтобы он не сидел, как затворник. В целом, во Франции неплохо, – парень остановился на светофоре, –Тепло, вкусно и дорого. –Дорого – пиздец как мягко сказано, – вдруг вмешался Чуя, отвлекшись от музыки, и тут же немного стушевался, по привычке переглянулся с улыбнувшимся Дазаем, но увидев, что никто не обратил внимания на нецензурную лексику, уже более спокойно продолжил, –Мы останавливались в четырехзвездочном отеле в Лионе. Там, безусловно, было очень здорово, но дорого – ахуеть как. Гоголь рассмеялся. –Весьма точно сказано, – усмехнулся Достоевский, –Мы в основном ночевали в машине, но пару раз останавливались в гостиницах. –Не потому, что у нас нет денег, а потому, что я хочу сохранить романтику дорожных путешествий, – как будто самому себе напомнил Коля, многозначительно взглянув на водителя. Федя закатил глаза. –Вот! Видишь, я не один такой, – Осаму упрямо сложил руки на груди. Чуя тоже закатил глаза. –По-моему самое лучшее, что есть во Франции – это круассаны, – неуверенно подал голос Сигма, и Дазай охотно закивал, поддерживая тему про еду. Разговор шел плавно и непринужденно – от круассанов до вина, от вина до обсуждения достопримечательностей, местного менталитета, архитектуры. Постепенно вечерело – солнце уже не грело так сильно, опускалось к горизонту. Болтовня в машине стихла. Жара начинала спадать и мощность кондиционера немного сбавили. Гоголь услышал свою любимую песню по радио и с восторженным «о!» включил ее погромче. Сигма с Чуей ехали в одних наушниках и оба прикрыли глаза, абстрагировавшись, Федя смирился с громкой музыкой, а Дазай выглядел расслабленным и молча смотрел в окно, на припевах подпевая вместе с Колей. Через двадцать минут они уже были в Монпелье, и Достоевский высадил попутчиков в районе первой попавшейся гостиницы. На этот раз вышел, чтобы пожать им руку на прощание, Сигма последовал примеру Достоевского, но в отличии от последнего немного улыбался. Коля быстро обнял новых знакомых. Быстро перекинувшись парой фраз и помахав друг другу на прощание, они наконец разошлись: трио – в машину по прежним местам, а Дазай с Чуей сверились с картой и направились в сторону гостинницы. –Нам ужасно повезло с ними, – констатировал факт Дазай, убирая карту в боковой карман рюкзака. –'Саму, ты заметил? – сказал Накахара, уставший, но явно довольный и расслабленный. –Что именно? Ты про обручальные кольца у тех двоих? – Дазай усмехнулся, –Конечно заметил. Они забавные, да? Чуя кивнул, улыбнувшись. –Из них весьма...странная компания. Хоть и неплохая.