Ох, уж эта няня!

Теплый ночной ветерок, напоенный ароматом сосен, растрепал его волосы. Чонгук отпер дверь, вошел в комнату – и запах сосен уступил место запаху жареного цыпленка. Желудок немедленно напомнил ему, сколько часов прошло с тех пор, как он ел в последний раз. Чонгук подошел к стойке, отделявшей кухню от столовой, положил ключи в вазочку, где они всегда лежали, и нашел записку, извещавшую его, что ужин в микроволновке. Чимин приготовил ему ужин! Чон заглянул в печь. Цыпленок, рис и овощное рагу. Выглядит великолепно! И опять он ощутил странную теплоту. И выругался. «Черт возьми, парень, не будь дураком! Ты что, размяк в свои почти тридцать пять лет?» Как могли домашний ужин и няня настолько выбить его из колеи? У него есть сын, которого надо растить. И он будет делать это так, как делает все вообще – методично, с помощью контроля и дисциплины. Но тогда тем более непонятно, почему он нанял мистера Пака? Пак, в своих коротких брючках и обтягивающей кофте, выглядел так, словно пришел не на собеседование по поводу работы, а на пикник в парке. Но он заставил Минджуна смеяться. Чонгук отправил в рот кусок цыпленка, подошел к софе и стал смотреть на Джунни, спавшего у Чимина на руках… На шоссе столкнулись четыре машины. Ему и его людям пришлось обеспечивать и движение транспорта, и помощь пострадавшим. Оформление всех протоколов заняло не один час. Чонгук привык к потерям. Его муж погиб в катастрофе, очень похожей на ту, с которой он разбирался сегодня, а папа просто уехал – бросил их с отцом, когда ему было десять лет. Отец умер за два года до его женитьбы на Джихёне. Да, отец и папа… Отец никогда не проявлял своих чувств. Он показал Чонгуку, что значат честность и честь, но хмурился при малейшем всплеске эмоций. Из-за этого-то папа в конце концов и оставил их. Он часто говорил, что Чонгук такой же, как отец. А тот не умел любить. Черт подери! Не надо было ему жениться на Джихёне. Но он этого хотел, он находил его достаточно приятным в общении, и им было хорошо в постели. Чонгук решил, что это лучший выход. Конечно, Джихён требовал от него больше, чем он мог дать. Они часто ссорились. Потом ему пришло в голову, что им нужен ребенок. Чонгук вспоминал свое детство и возражал: он не сомневался, что поведет себя с сыном так же, как его отец с ним. Но Джихён все-таки забеременел. Сначала он рассердился, потом смирился. Джихён был так счастлив! Он решил, что муж, сосредоточившись на ребенке, оставит его в покое. Боже праведный! Он заслуживал лучшей доли. Он никогда, ни под каким видом не должен был на нем жениться… И вот он стоит и смотрит сейчас на Пак Чимина и сына. Глядя, как уютно они устроились вдвоем, Чонгук позавидовал покою, отразившемуся на личике малыша. Фарфоровая кожа Чимина кажется такой же нежной, как у ребенка. Ему захотелось прикоснуться к ней, убедиться в этом, но он поборол свое желание. Это не дело. Он его служащий, а потому недоступен. Нет, тут у него не будет проблем. Его телом управляет он, а не гормоны. И вообще Чонгук редко делал что-либо незапланированное, не обдуманное заранее. Чимин заставил Минджуна улыбнуться, даже засмеяться. Ради одного этого стоит потерпеть. Каким же он был бы отцом, если бы ставил свой комфорт выше потребностей ребенка? Чимин слишком свободолюбив. Он ценит его непосредственность и честность, но непредсказуемость парня может свести с ума. Его совершенно неожиданная откровенность во время их разговора продемонстрировала, как легко он может подпасть под влияние Пака. Чонгук не размякал и не таял, глядя на своего сына. В нем пробуждалось исключительно чувство долга. Он решил иметь ребенка и сделает для этого ребенка все, что может. Даже если он не в силах любить. Чон Чонгук выжил без любви. Выживет и его сын. Хриплый ото сна голосок произнес: – Вы уже дома? Чонгук посмотрел вниз, в эти глаза, почувствовал, как по всему телу в очередной раз разливается тепло, и отвернулся. – Да. Спасибо, что дождались. – Он посмотрел на свою пустую тарелку, убедился, что съел все до последнего кусочка, и поставил тарелку на стойку. – Дайте-ка я отнесу Минджуна в кроватку. – Бедный малыш скучал без вас сегодня вечером. – Чим приподнялся осторожно, чтобы не разбудить Минджуна. – Не хотел спать в своей кроватке. Боюсь, он расстроился из-за того, что его укладывал чужой человек. – Дело не в вас, – мрачно уверил его Чонгук и взял сынишку на руки. – Он не спит спокойно с тех пор, как мы переехали сюда. Подождите. Я сейчас вернусь. Он отнес свою невесомую ношу в детскую, аккуратно уложил малыша в кроватку, пристроил рядом с ним плюшевого жирафа и укрыл обоих мягким голубым одеяльцем. Ребенок зашевелился. Чонгук подождал, пока он успокоится, потом вернулся в гостиную. Теперь он благодарил Бога, что перестроил под жилое помещение гараж. По крайней мере, он и мистер Пак не будут спать под одной крышей. Чонгук нарочно искал дом с пристройкой. И тому было несколько причин. Во-первых, надо беречь репутацию его и няни, которую он наймет, во-вторых, необходимо создать барьер между нанимателем и служащим, отводя в то же время обоим свой кусок пространства. Чимин на кухне мыл посуду после ужина. Вполне домашняя картина. – Оставьте эти тарелки, – сказал Чонгук. – Я сам займусь ими позже. Он оглянулся через плечо и улыбнулся: – Я уже все сделал. Мне не трудно. Парень открыл шкаф слева от раковины, поставил туда тарелки и вытер руки посудным полотенцем. – Нам надо поговорить, – начал Чон. Омега кивнул, повесил полотенце на край раковины и прошел в гостиную. – Уже очень поздно. Дело, наверное, было серьезное. – Очень. – Чонгук заставил себя не думать об аварии, которая унесла две жизни. Представитель закона не может позволить себе переживания. – Но разговор не об этом. – Конечно, – согласился Чимин. – Минджун – такой милый мальчик, но очень грустный. Вероятно, он тоскует по дедушкам. – Да, конечно. Они были с ним постоянно. Но теперь ему придется привыкнуть к их отсутствию. – Он привыкнет, если ваша любовь заменит ему их. Чонгук нахмурился. Он не любил говорить о чувствах. Но речь идет о его сыне, поэтому надо сдерживаться. – Хотя это займет некоторое время, – продолжал между тем парень. – Особенно при таком изменчивом расписании, как ваше. – Я делаю, что могу, – буркнул он. – Вы уверены? – Чимин покраснел. – Извините меня. Я понимаю, что вы работаете не с десяти до пяти, но мальчику будет очень полезно, если отец сумеет выкроить днем час-другой, чтобы побыть с ним. Общаться с малышом лучше всего во время кормления, купания или укладывания в кроватку. – Я понимаю важность режима. Как это он вдруг оказался в положении защищающегося? – Я в этом не сомневаюсь. И вы совсем недавно остались вдвоем. Я уверен, мы сможем выработать систему, приемлемую для всех троих. – Сядьте, мистер Пак. Нам надо обсудить некоторые основные правила. – Конечно, – сказал Чимин довольно резко, и Чон понял, что он как воспитатель привык устанавливать правила, а не следовать им. – Первое правило: никаких прикосновений. – Парень непонимающе нахмурился. – Вы привлекательный омега, мистер Пак, – пояснил Чонгук, – а я нормальный здоровый мужчина. Но наши отношения должны быть исключительно деловыми. Так что никаких прикосновений. Чимин кивнул, соглашаясь: – Это разумно. Что еще? – Не надо готовить мне еду. Не возитесь у плиты и… не устраивайтесь подремать на софе. – Возиться? – Омега с явной обидой скрестил руки на груди. – Я должен готовить еду малышу и себе. И мне совсем не трудно сделать немного больше, чтобы хватило и вам. Если хотите знать, готовить для полутора человек сложнее, чем для троих, так что не учитывать вас – просто расточительство. Если вы не хотите, чтобы я оставлял разогретый ужин, – прекрасно. Я могу убирать его в холодильник. А что касается «подремать на софе» – вы сильно задержались, и я уснул. – Чимин схватил детское одеяльце и стал его складывать. – Судя по сегодняшнему дню, – продолжил он уже гораздо более мирно, – такое будет повторяться. Как вы собираетесь решать эту проблему? Хороший вопрос. – Я поставлю в вашей комнате вторую детскую кроватку. Если захотите спать, уложите Минджуна у себя, а я заберу его, когда вернусь. – Это неудобно для малыша. – Да… – Его взгляд скользнул от покрытых лаком ногтей Чимина к небольшим золотым кольцам в его ушах. – Но я думаю, это лучший выход. Кроме того, мне хотелось бы, чтобы вы носили форму. Не обязательно строгую, но это должно быть сочетание черного и белого. Чимин прижал сложенное одеяльце к груди. – Может быть, вы составите список своих правил, чтобы я ничего не забыл? – Вернемся к этому завтра, – предложил Чонгук, удивленный его вызывающим тоном. – Уже поздно, и мы оба устали. Но запомните: я не игнорирую проблемы. Я считаю, что их надо решать, чтобы в дальнейшем не возникали новые. – Видите ли, у меня иная философия. Некоторые проблемы требуют немедленного реагирования. Это факт. Однако другие, если не обращать на них внимания, решаются сами. – Или кто-нибудь решит их за вас. – Да, бывает, и это очень приятно. А иногда выясняются новые факты и так меняют ситуацию, что изначальная проблема исчезает. – Чимин встал, собрал свои вещи и направился к двери. – До завтра. На следующее утро Чимин нарочно появился ровно в семь часов – ни минутой раньше, ни минутой позже. Он уже успел понять, что пунктуальность очень важна, если имеешь дело с шерифом Чоном. Чонгук встретил парня на пороге, на сей раз – полностью одетый, взял его чемодан и занес в дом. – Минджун еще спит, – сообщил он. – А меня вызывают, так что я должен ехать. – Он забрал ключи из вазочки на стойке и направился к двери. Ох, как ему идет форма! И носит он ее так, что зеленые брюки и рубашка цвета хаки с короткими рукавами выглядят невероятно сексуально. – Я покажу вам ваше жилище вечером, – бросил он на ходу. – Подождите! – Чимин шагнул вперед и загородил ему дорогу. – А как насчет времени, которое вы проведете с Минджуном? – Когда я вернусь. – Чонгук обошел его. – И еще постараюсь заехать среди дня. На всякий случай я оставил свой номер телефона. Дверь за ним закрылась, и Чимин остался один в притихшем доме. Все произошло совсем не так, как он ожидал.