Ох, уж эта няня!

Чонгук смотрел на лежащий на столе отчет и напряженно ждал, когда медбрат назовет ему день и час визита к педиатру. Сегодня утром он обнаружил, что совершенно ничего не знает о состоянии здоровья своего ребенка, и это сильно расстроило его. Он передал заботы о Минджуне его дедушкам и думал, что поступил правильно. Дедушки только что потеряли сына. Им нужен был кто-то, кто заполнил бы пустоту в их душе. А кто мог сделать это лучше, чем собственный новорожденный внук? Он с легкостью убедил себя, что старики больше подходят для ухода за младенцем, чем полицейский из отдела по расследованию убийств без четкого графика работы и какого-либо опыта общения с детьми. Конечно, он навещал их, привозил им деньги. Да и в Пусан перебрался, чтобы заняться малышом. Но по сути, он просто оставил своего сына на руках мужчины, измученного тоской по погибшему сыну. Чонгук не сомневался, что Минджун был, любим и окружен заботой… до изнеможения. Теперь, оглядываясь назад, он хорошо это понимал. Ребенок постоянно был у них на руках или сидел рядом с ними, они давали Минджуну его бутылочки только сами, потому что другие люди его пугали. И так замучили малыша этой своей любовью, что затормозили его развитие. Голос медбрата в телефонной трубке отвлек шерифа от грустной истории его отцовства. Он подтвердил, что готов прийти в два часа пятнадцать минут в четверг, и закончил разговор. Напряжение спало. Прошлое переделать нельзя, но можно, он был уверен, начать все сначала, и начать правильно. Следует сообщить Чимину о визите к врачу. И поговорить о "начать сначала". Чонгука раздирали сомнения. Принял ли он самое верное в жизни решение или совершил опасную ошибку? Пак Чимин угрожал всему, чего он придерживался: порядку, дисциплине, систематичности. Почему, ну почему Чимин оказался именно тем, кто больше всего необходим сейчас его сыну? Чонгук откинулся в кресле и невидящим взглядом уставился вдаль. Как же быстро он утратил контроль над собственным домом и, черт возьми, над собственной жизнью! Его утра больше никогда не будут проходить так, как раньше. Но о том моменте, когда Минджун согласился съесть первую ложечку грушевого пюре, он вспоминал с гордостью. Чонгук испытал настоящую радость. Они улыбались друг другу, такие счастливые, словно только что победили в трудном бою, а потом оба повернулись к Чимину как бы в поисках одобрения. И он осыпал их похвалами. О боже! Куда делась его самодисциплина? Его гордость? Он полностью утратил контроль над ситуацией. И все из-за этой маленькой штучки в узких брюках. Ну, хорошо, он добил его своим ультиматумом, настоял на том, чтобы он принимал участие в кормлении Минджуна. Ну и что? Просто надо провести перегруппировку, выработать новое расписание. А утренняя импровизация с завтраком показала, что ему нечего опасаться. Он может справляться с сыном. Немного подучиться - и он все сумеет. И избавится от беспокойного мистера Пака. Им обоим будет лучше, когда он отправится восвояси. Этот омега выполнил обещание и помог. Как он там говорил? "Вы не должны все делать в одиночку". Чонгук оценил его поддержку во время завтрака. Конечно, он бы справился и сам, но лучше, если рядом кто-то есть. Он вспомнил еще одно его утверждение: "Если вы завоюете любовь Минджуна, то почти наверняка не потеряете. Безотчетная любовь - могучая вещь". Это звучало приятно. Слишком приятно, чтобы оказаться правдой для человека, который ничего не знает о любви. Чимин сидел в одном из самых своих нелюбимых мест - приемной врача. Каждый поход к врачу означает новое лицо, новый человек осматривает и ощупывает вас. После недавних событий за завтраком он не удивился, когда Чонгук стал настаивать на полном обследовании Минджуна. Мысль о том, что его сын, возможно, чем-то болен, сводил Чонгука с ума. Чимин посмотрел на малыша, который безмятежно играл с кубиками, сидя в коляске. Худенький, но не недокормленный. Его меню было не очень разнообразным, но достаточно сытным. Тем не менее, осмотр педиатра не повредит. Стоит пройти через эту бесконечную пытку, если Чонгуку станет легче. - Я здесь только ради тебя, - сказал Пак, наклонившись к Минджуну. - И давай сразу поймем следующее: я не делаю ничего ненужного. Да-да, ничего, никогда. На самом деле, - он подтолкнул пальцем кубик, - это прекрасная возможность для отца и сына пройти через суровое испытание вместе. Минджун взял кубик, хотел дать ему, но уронил на пол. Он жалобно пискнул, повернулся, заглянул через бортик коляски, потом на него - с надеждой. Он выглядит просто ангелочком: губки бантиком, нежная кожа, растрепанные ветром пушистые локоны. Чимин поднял кубик и отдал малышу. И был награжден улыбкой. Он вздохнул: - Знаешь, дружок, ради тебя я могу многое сделать. Но только если твой отец попросит помочь ему. Иначе я устраняюсь. - Отец. - Малыш улыбнулся. - Правильно. Вы с ним - команда. Минджун снова занялся кубиками, а Чимин продолжил перелистывать какой-то журнал. Он и еще три омеги сидели на голубых с низкими спинками стульях. Стены и ковер - песочного цвета. Набитый игрушками застекленный шкаф в углу - единственное яркое пятно в скучной приемной. Входная дверь отворилась, и Чимин, как и прочие омеги, которые ждали с детьми приема, поднял глаза. И его сердце, как и сердца остальных трех парней, забилось быстрее: появился Чонгук. Его широкоплечая стройная фигура заполнила дверной проем. Всех лицезревших это явление немедленно обдало жаром. Как несправедливо, что самый красивый мужчина на пятьдесят миль вокруг - его хозяин! Причем недосягаем он не, только по условиям договора, но и в силу своего непростого характера. Чимин вздохнул и решил удовольствоваться ролью друга. Но, по крайней мере, он здесь и можно идти к врачу. Часы на стене показывали ровно четверть третьего. Медбрат вскочил на ноги и нацелил на Чонгука лучезарную улыбку: - Шериф Чон? Доктор уже ждет Минджуна. Как раз вовремя. Чимин встретил взгляд Чонгука и немедленно встал. Он не мог не заметить вспышку паники, столь ему не свойственную. - Вы хотите, чтобы я пошел к врачу вместе с вами? - Да, пожалуйста. Чон взял коляску и покатил ее в кабинет. Чонгук быстро и не щадя себя изложил доктору Киму причины своего беспокойства. Педиатр внимательно слушал и иногда кивал: - Ну что ж, посмотрим, как велик реальный ущерб. Доктор улыбнулся Минджуну. В ответ тот сердито на него посмотрел. И не без оснований. Доктор попросил Чимина раздеть малыша, и началось простукивание и прощупывание. Обычно покорный, Джунни проявил свое неудовольствие: он крутился и увертывался так, что Чимин едва не выронил его. - Позвольте-ка, я его возьму, - сказал Чонгук и поменялся с Чимином местами. Он с легкостью удерживал малыша, который от этого расстроился еще больше. Минджун протянул к Чонгуку ручонки: - Отец. Чонгук сжал зубы, но остался тверд. К счастью, осмотр не был долгим. - Можете одевать его, - сказал доктор и взял медицинскую карту Джунни. - Вы не знаете, какие ему были сделаны прививки? Чимин начал одевать ребенка, а Чонгук сунул руку в карман. - Я съездил сегодня утром в дом тестя и кое-что взял. Вот перечень прививок. Кроме того, я позвонил педиатру, который лечил его раньше, и попросил прислать вам копию его медкарты. - Спасибо. Это мне очень поможет. - Доктор посмотрел на список поверх очков. - Кажется, все как обычно. - Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. - Вы можете больше не тревожиться. Минджун пребывает в добром здравии. Мышцы его ног недоразвиты, что согласуется с вашей теорией о том, что его постоянно носили на руках, но кости крепкие, и я не вижу никаких признаков истощения. Чонгук и Чимин посмотрели друг на друга с облегчением. Чим взял малыша поудобнее, ободряюще улыбнулся Чонгуку и позволил себе расслабиться. - Продолжайте давать ему твердую пищу и стимулируйте к тому, чтобы он задавал своим мышцам работу. Я посмотрю результаты анализов, прочитаю медицинскую карту, когда она поступит, и позвоню вам. Однако, думаю, у нас нет причин встречаться до планового осмотра, который малыш должен будет пройти в полтора года. - Спасибо за добрые новости, доктор Ким. - Он - драгоценный дар, шериф, - сказал педиатр серьезно. - Берегите его. Спокойный взгляд Чонгука скользнул по уже сидевшему в коляске Джунни. - Обязательно. После недели ежедневных пробежек в магазинчик на углу Чимину удалось-таки в субботу днем вытащить Чонгука в большой супермаркет. Подталкивая коляску Джунни, Чимин переступил через порог, и на обоих тут же повеяло прохладой. - Это гораздо лучше, правда? - сказал Чимин и тронул носик малыша. - Чимин! - Он улыбнулся и потянулся к его носу, но не достал. Омега наклонился к нему. - Не достанешь, не достанешь! - поддразнил он и быстро отстранился, когда он сделал новую попытку. Джунни засмеялся, но шедший рядом Чонгук нахмурился. - Дразните годовалого ребенка, - буркнул он. Чим улыбнулся: - Мы уже играли в эту игру. Он успеет несколько раз поймать мой нос, прежде чем мы выйдем из магазина. Чон хмыкнул: - Пора кончать с этим. Давайте разделимся и встретимся у кассы через двадцать минут. Чимин смерил его взглядом. Спокойный и уверенный, он явно чувствовал себя тут неуютно. Но не только необходимость делать покупки выбила Чонгука из колеи. Омега определил это словом "бирюк". За неделю пребывания Чимина в его доме никто не звонил ему, разве что по работе. Он знал, что он не афишировал существование Джунни. Помимо похода к врачу, это было его первое появление на публике с сыном. И Чонгуку было неловко, потому что в любом маленьком городке все всегда судачат о чужих делах. - У нас почти ничего не осталось из продуктов, так что за двадцать минут мы не справимся. Кроме того, вчера вы не завтракали дома и задолжали Джунни его время. У вас есть прекрасная возможность вернуть долг. Если мы разделимся, Джунни возьмете вы. Чонгук пожал плечами: - Хорошо. То, что он легко согласился, не обмануло Чимина. Он никогда не чувствовал себя спокойно наедине с малышом. Хотя, глядя на них, никто бы так не подумал. - Учтите, он будет требовать то, чего получить не может, и хватать все, до чего дотянется. Поэтому, пожалуйста, придерживайтесь середины прохода. - Право, мистер Пак, я думаю, что могу справиться с годовалым малышом в магазине. Пак скептически наморщил лоб: - Вы говорили то же самое, когда готовились в первый раз его кормить. Он упер руки в бока и посмотрел ему в глаза: - Именно так я и полагаю. Чимин наклонил голову и задумался. Несмотря на перемазанную пюре майку, он позволил Чонгуку продолжать процедуру кормления, пока Джунни не опустошил всю мисочку. С тех пор он успел овладеть этим искусством - кормить ребенка так, чтобы половина еды не оказывалась на его одежде. - Вы правы. - Но прежде чем передать ему коляску, он должен был сделать последнее предупреждение. - Есть еще одна вещь… - Мистер Пак, - оборвал он его, - я справлюсь. - Но вам следует знать… - Все будет в порядке. - Чонгук взял у него список необходимых продуктов и разорвал пополам. - Жду вас у кассы через двадцать минут. Чимин покачал головой. Ну-ну! Он ведь только хотел предупредить, что мужчина с ребенком в продуктовом магазине притягивает всех, как магнит. Вообще говоря, это везде так, но в продуктовом магазине особенно. По крайней мере, об этом говорил ему один отец-одиночка. Но может быть, именно это Чонгуку и требуется - встретить нескольких подходящих омег. Он вдовеет уже давно. И ему нужно думать о Джунни. Чон Чонгук - умный человек. Вероятно, он знает, к чему может привести его появление в магазине с Джунни. Они оба заслужили немного счастья после года мучений. Так почему же от мысли о другом омеге в его жизни у него так болит сердце? Через пять минут парень увидел Чонгука и Джунни. Они двигались по другому проходу, но Чонгук, заметив его, тут же свернул в проход, где стоял Чимин. Не говоря ни слова, он переложил продукты из корзинки Чимина в свою, а ему передал управление коляской Джунни. Чим покосился на Чонгука. Чон скрестил руки на груди и сверкнул глазами: - А вот это уже было гнусно. - Что? - Чимин постарался не рассмеяться, глядя на кислое выражение его лица. - Не разыгрывайте святую невинность. Это вам не идет. Он хмыкнул: - Я хотел предупредить, но вы не стали слушать. - Хорошо. Заставьте меня слушать, когда в следующий раз захотите сообщить, что меня вот-вот съест живьем стая пираний. Они повернули в мясной отдел. Чонгук взял говядину, Чимин - пару цыплят и несколько свиных отбивных. По дороге в молочный отдел Чимин рискнул поднять вопрос о любви в его жизни: - Значит, вы не заинтересованы в том, чтобы найти кого-то, с кем могли бы проводить время? Чонгук внутренне напрягся: - Нет. Чимин ждал продолжения, но, как выяснилось, напрасно. Он задал новый вопрос: - Прошло слишком мало времени? Вы, наверное, по-настоящему любили своего мужа. Чон избежал его взгляда, потянувшись за упаковкой сыра. - Мои чувства к мужу теперь не имеют значения. Я должен сконцентрироваться на воспитании сына. - Конечно. Но вы не должны отказывать себе в свиданиях. Возможно, это было бы хорошо и для Джунни. - А почему вы не выходите замуж, мистер Пак? Взгляд потрясающих глаз скользнул по нему сверху вниз и снизу вверх. Его щеки вспыхнули. Эти глаза действовали на Чимина самым удивительным образом, как будто видели его насквозь, до самых глубин души. - Мне делали предложения. Но они не стоили его свободы. - Я в этом не сомневаюсь, - заверил он. - Тем не менее, замуж вы не выходите. Желаете оставаться самим собой? - Верно. И весьма проницательно. Он всегда испытывал потребность в независимости. Неужели он все это понял, просто глядя ему в глаза? Несколько растерянный, Чимин свернул в другой проход и оказался у полок с собачьим кормом. Шедший за ним Чонгук поинтересовался: - Может быть, у нас теперь есть собака, о которой мне ничего не известно? - Не говорите глупости. - Откуда мне знать? - спросил он с мрачной усмешкой. - Вы ввели такие преобразования в моем доме, что все возможно. Вполне могу себе представить, что вы сочли необходимым завести для Джунни собаку и посетили питомник. - Я бы никогда так не поступил, - с жаром возразил омега. - Для начала, я обсудил бы этот вопрос с вами. Он весело рассмеялся: - Спасибо и на этом. Чимин тоже усмехнулся: - Давайте пока отложим обсуждение собачьей проблемы. - Согласен. На данном этапе все мое внимание занимает Джунни. - Здравствуйте, здравствуйте, шериф Чон! Я - Мин Донхван из Исторического общества. Вы меня помните? Миниатюрный омега с копной голубовато-седых волос приблизился к ним. Из его ярко-красной корзинки выглядывала собачка - пудель. - Конечно, мистер Мин. Здравствуйте. Как поживаете? - Страдаю от жары, как все остальные. Моя бедная Ники очень плохо ее переносит. И так приятно побыть немного в прохладном магазине. - Мы ищем облегчения, где только можем, - с вежливой улыбкой заверил его Чонгук. - Закон против этого не возражает. - Закон! - Донхван захихикал. - Какой вы забавный! - Стараюсь по мере сил. - Он обернулся, хотел представить Чимина, но не успел. Омега улыбнулся и неожиданно заторопился: - Не обращайте на меня внимания. Мистер Мин, вероятно, хочет о чем-то поговорить с вами. Я пойду в отдел детского питания. - Нет-нет, дорогой, вы не должны убегать. - мистер Мин махнул морщинистой рукой, украшенной умопомрачительным бриллиантом. - Я только хотел поблагодарить шерифа Чона за то, что он предложил устроить угощение после собрания общественности в следующую среду. Весьма разумный способ привлечь людей к проблемам города! Но я вовсе не собирался мешать вам, шериф, и вашей новому другу с его замечательным сынишкой. О боже! Двойная атака! Чимин искоса поглядел на Чонгука, заметил, что его глаза сузились, а губы сжались, но, прежде чем он успел объяснить мистеру Мину его ошибку, тот продолжил: - Мне не терпится рассказать в Историческом обществе. Обожаю посплетничать о чем-нибудь приятном. - Чонгук повернулся к нему боком и закатил глаза. Похоже, решил Чимин, мистер Мин обожает сплетничать о чем угодно. - Скажу вам честно, мы беспокоились за вас. У нас много вдовцов, и мы знаем, как это тяжело - начать сначала. Но прошло больше года… - Мистер Мин, - оборвал его Чонгук хриплым голосом. - Конечно, конечно. - Он погладил его руку, державшую корзинку с продуктами. - Важно признать, что жизнь продолжается. Приходит время, когда надо сделать шаг вперед, или вы упустите свой шанс найти счастье. Интуиция подсказывала Чимину, что этот разговор может кончиться плохо. Мистер Мин явно не был знаком с крутым нравом шерифа. А пожилой омега кивал с видом мудреца: - Если бы не я, вдовец Томпсон развратил бы моего мужа. Он - хороший человек. Он любит пахучие сигары, но выходит курить на улицу. - Он повернулся к Чимину. - Вы же знаете, дорогой, как омеги ценят такие мелкие знаки внимания. - Мистер Мин, вы ошиблись, - сумел наконец прервать словоохотливую омегу Чонгук. - Это мой сын Минджун и его няня Пак Чимин. Чимину понравилось, как он произносит его имя. Хотя он называл его Чонгук и просил звать его по имени, он упорно обращался к нему "Мистер Пак". Он подозревал, что таким образом он держит дистанцию. - О! - Мистер Мин заморгал, улыбнулся и опять потряс своим бриллиантом. - Ваш сын. Конечно. Он очарователен. Эти милые кудряшки обманули меня. А о ваших отношениях не беспокойтесь. Все будет. У меня есть предчувствие относительно вас двоих. Чимин просто не посмел взглянуть на Чонгука. Он, казалось, лишился дара речи. И вдруг, как будто для того, чтобы сделать ситуацию еще комичнее, пуделиха выпрыгнула из сумки и заскулила. Джунни подпрыгнул, засмеялся и захлопал в ладоши. - Тихо, Ники. - Мистер Мин беспокойно огляделся по сторонам. - Мистер Уилсон тебя услышит. - Он улыбнулся Чонгуку. - Не буду вас больше задерживать. Я должен идти. Между мистером Уилсоном и Ники возникла проблема любви и ненависти. Ники любит прохладу в этом магазине, а мистер Уилсон ненавидит ее за то, что она - собака. А, вот и Джинхо. Вы слышали? Его папа сломал ногу. - Мистер Донхван водворил собаку обратно в корзинку. - Пойду выскажу Джинхо свое сочувствие. - Отведите Ники домой, мистер Мин, - посоветовал Чонгук своим самым официальным тоном. - Мне бы не хотелось задерживать вас по жалобе хозяина магазина. Мистер Мин отмахнулся: - О! Вы такой забавный! Он смотрел, как омега движется к своей следующей жертве. Потом повернулся к Чимину и поднял брови: - Он думает, что я пошутил. Нет. Мистер Мин совершенно не знает Чонгука. Он никогда не шутит, если дело касается закона и порядка. - Утешьтесь, шериф, - сказал Чимин. - Вы не обязаны всегда строго следовать правилам.