Ох, уж эта няня!

Чонгук швырнул ключи в вазочку на стойке и посмотрел на часы. Половина первого ночи. Он тут же бросился к жилищу Чимина - забрать Джунни. Весь город судачил о нем. Чонгука спрашивали о его сыне. Все хотели знать, не требуется ли няня. Рекомендовали кто своего сына, кто - племянника, брата, кто-то - незабываемый случай - предложил ему в няни своего бывшего мужа. Чонгук хотел, чтобы все это кончилось, а еще лучше - чтобы вообще не начиналось. Но что невозможно, то невозможно. И не Чимин виноват, что его личная жизнь стала достоянием общественности. Чонгук постучал в дверь. Подождал, потом постучал еще раз. Через пару минут Чимин открыл дверь. Волосы растрепаны. Между шортами и короткой кофточкой видна полоска нежной кожи. Пару раз он забирал отсюда Джунни довольно поздно, но ночью - ни разу. Конечно, он разбудил его. - Привет! - сказал он, подавляя зевок. - Вы сегодня задержались. - Да. Извините, что испортил вам выходной. - Наверное, иначе нельзя было, - заметил он спокойно. - Джунни имел большой успех в группе по подготовке к родам, куда ходит мой брат. Он постарался не представлять себе эту сцену. - Естественно. В полумраке комнаты Чимин выглядел сонным, расслабленным и - таким нежным. Ему страстно, как никогда прежде, захотелось схватить его, отнести на софу и раствориться в этой его нежности. Он не желал ничего - только стереть ужасы сегодняшней ночи лаской рук Чимина. - Заходите. - Омега отступил на шаг, и он прошел в комнату, собираясь забрать малыша. После долгих часов работы на месте происшествия сладкий запах его тела буквально сводил Чона с ума. - Доктор звонил. Я дал ему номер вашего сотового телефона. - Да, я говорил с ним. - Что он сказал? - Он скрестил руки на груди. Чонгук покачал головой. Для него было слишком опасно задерживаться здесь. - Мы обсудим это завтра. Он взял на руки своего такого легонького сынишку. Джунни открыл глаза, посмотрел на Чонгука, улыбнулся, уткнулся ему в плечо и опять заснул. Безоговорочное доверие сына тяжестью легло ему на душу после того, как он так долго смотрел на бессмысленно погибших людей. Как сможет он уберечь своего ребенка в этом вышедшем из-под контроля мире? - Вы в порядке? Чимин робко погладил его руку. Как он и думал, от его осторожной ласки ему стало легче. Нет, это всего лишь иллюзия. - Никаких прикосновений. - Чонгук хотел сказать это спокойно, однако у него ничего не вышло. Взгляд Чимина стал еще тревожнее. Но он улыбнулся: - Это моя территория. Здесь правила не действуют. - Правила действуют везде. Он готов был нарушить все правила и коснуться изогнутой линии его губ… Значит, скоро придется искать новую няню. Чимин покачал головой: - Не всегда. Вы ели? Почему бы мне не одеться и не разогреть вам что-нибудь на ужин? А вы расскажете о беседе с доктором. - Все в порядке. - Мысль о еде соблазнительна, но - слишком много беспокойств в такой поздний час. - Я собираюсь просто принять душ и лечь спать. Спокойной ночи. Чонгук вышел, закрыл за собой дверь и подождал, пока не услышал звук задвигаемого засова. Через десять минут Джунни уже спал в своей кроватке, а он выходил из ванной. В заднюю дверь постучали. Это мог быть только Чимин. У него мелькнуло желание не отзываться. Достаточно искушений на сегодня. Но надо извиниться за то, что он был груб с ним. Чонгук со вздохом натянул рубашку и брюки и побрел к двери. Чимин все же принес ужин. Аппетитные запахи окружили его. Чимин наклонил голову и улыбнулся: - Я не исполнил бы свой гражданский долг, если бы позволил шерифу лечь спать на голодный желудок. Его вид пробудил в нем голод совсем иного рода. - Что это? Макароны с сыром? - Домашние макароны с сыром. А еще копченая сосиска и нарезанные помидоры. - Хорошо. Можете войти. - Чонгук взял у него тарелку и пошел вперед. - Как это вы ухитрились приготовить домашние макароны с сыром с помощью всего лишь кофеварки и микроволновки? - Это остатки обеда у моего брата. Папин рецепт. У меня получается лучше. - Здорово. - Чонгук отрезал кусочек сосиски. - Пожалуйста, передайте мою благодарность вашему брату. Вам обоим, наверное, непросто пришлось. Потерять обоих родителей сразу… - Да. - Чимин сел напротив него и положил руки на стол. - Но им так лучше. Папа был настоящим мужем военного. Всюду ездил с отцом… Конечно, они любили нас с братом, но больше всего на свете любили друг друга. - Это прекрасно - вырасти в такой семье. - Были и недостатки. Папа управлял своим мирком - своей семьей - твердой рукой. - Чимин подался вперед, но удержался, и его пальцы замерли у самой его руки. Как он ненавидел эти несколько миллиметров! - Сегодня у вас был тяжелый день? - Он хотел хотя бы попытаться понять, что его мучает. - Два тела на месте происшествия. Мужчина заснул за рулем и погубил себя и своего взрослого сына. Муж выжил, о чем, кажется, сожалеет. - Ох, Чонгук! Мне очень жаль. Наверное, вам тяжко работать на месте таких происшествий после того, как вы потеряли мужа по вине пьяного водителя. - Мне пришлось уйти из отдела по расследованию убийств. Я больше не мог спокойно относиться к смерти. Тут легче. Людей гибнет, вероятно, не меньше, но происходит это не так часто. И не это главное в моей работе. - Когда вы работали в том отделе, то не проводили собрания общественности? Уголки его губ приподнялись. У него талант заставлять его улыбаться. - Да нет… Я часто спрашиваю себя, как мне уберечь Джунни в нашем сегодняшнем мире. Столько насилия. Катастрофы, болезни… Примерно раз в два месяца случается крупная авария на федеральной трассе. И все эти казино так близко. Постоянно имеешь дело с пьяными, промотавшимися игроками, туристами. Незаконные иммигранты гибнут от жары или замерзают, пытаясь перейти через горы. У него, кроме меня, никого нет. Что будет с ним, если что-нибудь случится со мной? - Чонгук, нельзя думать только о плохом. У вас есть прекрасные качества. На них и стройте отношения с Джунни. Тэхен и я - мы оба знали, что нас любят, а это очень много, особенно, когда в жизни столько неизвестного. - И я - тоже неизвестное в жизни моего сына. - Нет. Вы - постоянная величина. - Маленький мистер - Солнечный Лучик. - Пожалуйста. - Чимин закатил глаза. - Я не боюсь откровенности, и многим это не нравится. Но я работаю над своей тактичностью, - добавил он с улыбкой. - Завтра вы будете чувствовать себя лучше. - Возможно. - Но ответственность за Джунни будет по-прежнему лежать на нем. И он по-прежнему будет одинок. Чонгук оттолкнул пустую тарелку. - Это было замечательно. Ваш страж порядка благодарит вас. Чимин встал, взял тарелку и отнес в раковину. - Вы не один. - Омега достал стакан, налил в него немного молока и поставил перед Чонгуком. - Родители Джихена на востоке, но они живы. - Ну, по-моему, они уже достаточно навредили. - А ваши родители? Они не могут помочь? - Ха! - Его смешок больше походил на хриплый лай. - Родители Джихена по сравнению с моими - просто родители года. Они, по крайней мере, вредили излишней заботой. - Возможно, его внутренняя защита ослабла в столь поздний час, или он размяк от сытного ужина, но Чонгук вдруг разговорился с Чимином. - Мой папа - полная противоположность вашего. Он не хотел ездить с отцом, а он настаивал. Почему - не знаю. Как бы то ни было, ему все это надоело к тому времени, когда мне исполнилось десять лет, и он бросил нас. - Чонгук! - Его доброе сердце забыло о правилах, и он взял его за руку. - Это так горько - для вас и вашего отца. Он служил в армии, когда он это сделал? Его прикосновение согрело его даже больше, чем сочувствие. - Да. Через год после отъезда он снова вышел замуж и завел новую семью. Пальцы Чимина сильнее сжали его руку. - Надеюсь, вы понимаете, что он не был невинной жертвой. Он знал, что выходит замуж за военного. Это он отступил от правил, а не отец. - Он говорил, что мой отец бесчувственный, и я такой же. Мы его не устраивали. - Он сказал, что у вас нет чувств, а потом бросил вас? - От ярости глаза Чимина засверкали, как расплавленное золото. - Какой же он глупый! Чонгук рассмеялся. Он никак не думал, что будет способен на такое сегодня. Благодаря Чимину, ему стало хорошо. Ей-богу! Его юмор, его умение сопереживать, его бескорыстная готовность ринуться за него в бой… Его меланхолия переродилась в нечто совсем иное. И совсем не безопасное. - Вы мне нравитесь, мистер Пак. - Чонгук хотел сказать это легко, и опять не сумел. Голос прозвучал хрипло, с ноткой желания. Чимин, движимый эмоциями, подался вперед и облокотился о стол. Их лица были теперь в нескольких сантиметрах друг от друга. Он смотрел на его губы, на нежную кремовую кожу и отчаянно призывал на помощь все свое самообладание. Чимин, жалобно улыбаясь, оторвал взор от его губ. Их взгляды встретились. Его глаза потемнели. Он облизал губы. - Вы мне тоже, шериф Чон, - прошептал он. Он смотрел, как его губы произносят его имя, и жаждал одолеть эти несколько сантиметров, коснуться этих губ… Но вместо этого резко отодвинулся на безопасное расстояние. - Вам лучше теперь уйти. Чимин вошел через заднюю дверь. - Это я! - крикнул он, хотя сомневался, что Чонгук расслышит что-либо за разносившимися по коридору воплями. Он двинулся вперед и на всякий случай продолжил: - Мне надо забрать кое-какие вещи после стирки. Омега открыл дверь в ванную. А! Время купания. Джунни не любит купаться. Обычно ласковый и веселый, он становится неуправляемым, как только его сажают в воду. А если ему еще и моют голову, как сейчас, он превращается в орущее скользкое веретено. Мокрый с ног до головы, Чонгук стоял на коленях на коврике около ванны. Даже мокрый, он выглядел весьма неплохо, и Чимин понял, почему мужчинам нравятся состязания в мокрых майках, - ставшая прозрачной ткань прилипает к телу, позволяя наблюдать мощные мышцы в движении. Поняв, что чересчур залюбовался этим зрелищем, он постучал по двери. - Эй, что тут у вас происходит? - Берегитесь! Здесь небезопасно. - Чонгук только чуть-чуть повернул голову, но Чимин увидел напряжение и отчаяние на его лице. - Хорошо, что он еще не умеет говорить. А то бы мы услышали нечто нелестное в свой адрес. - Чимин, Чимин! - Увидев его, малыш в поисках спасения протянул к нему ручонки и стал вырываться с удвоенной силой. - Сиди спокойно, маленький упрямец, - увещевал сына Чонгук. - Осталось только домыть тебе голову, и ты будешь свободен. - Подождите! Чиминпошел в комнату Джунни. Возвращаясь в ванную с синей пластмассовой собакой в руке, он услышал, как Чонгук пробормотал: - Трус. - Я слышал ваши слова, - заметил Чимин, - но в действительности я собираюсь спасать вас. Он опустился на колени рядом с Чонгуком, радуясь, что догадался надеть шорты. - Значит, мне повезло, - буркнул он, удерживая сынишку, чтобы тот не упал и не стукнулся головкой. - Джунни, садись! Джунни, хмурясь точно так же, как отец, разразился тирадой нечленораздельных звуков. Чимин усмехнулся: - Хорошо, что мы не понимаем, что это значит. - У нас с ним был серьезный разговор. Мне нужно только, чтобы он посидел спокойно, пока я смываю шампунь с его головы. - Смотрите, как это делается. Держите его, - приказал он Чонгуку и, повернувшись к Джунни, улыбнулся и помахал синей собакой перед заплаканным личиком ребенка. - Не огорчайся, малыш. Отец просто не знает, что сначала надо вымыть голову Песику. - Как только Чимин выдавил немного шампуня на игрушечного пса и начал тереть ему голову, Джунни успокоился. Он потянулся к игрушке, взял ее в руки, а Чимин устроил целый спектакль, моя голову собачке. - Ну вот, - ободрил он Джунни. - Песику мы голову вымыли. Теперь твоя очередь. Улыбнись. - И обернулся к Чонгуку. - Ваш грозный взгляд, вероятно, безотказно действует на преступников, но не на испуганных маленьких мальчиков. Чон перестал хмуриться. В его глазах мелькнуло веселье. - Все было наоборот. Грозно глядел малыш, если вы не заметили. А пугался я. Чимин засмеялся. Потом сказал спокойно: - Достаньте, пожалуйста, маленький кувшинчик из шкафчика слева. Чон протянул ему кувшинчик, он налил туда немного воды и выплеснул на голову Песику. Джунни взвизгнул и бросил собаку в воду, обрызгав и Чимина, и Чонгука. - Сначала корм для собак, теперь собака в ванной. - Чонгук искоса посмотрел на него. - Вы хотите меня убедить, что Джунни нужна собака? - Вовсе нет, - запротестовал Чимин. - В детстве мне очень хотелось иметь собаку, но папа считал, что с нашими вечными переездами мы не сможем дать ей настоящий дом, а это нехорошо. Он был прав. - Выходит, мы не готовы к тому, чтобы заводить собаку? - Вы сами сказали, что надо отдать все внимание Джунни, и я согласился с вами. - Значит, никакой собаки? - Чонгук усмехнулся, и он понял, что разгадал его игру. - Пока нет. - Омега повернулся к Минджуну. - Молодец, мальчик. А теперь пора смыть мыло с твоей головки. Закрой глаза. - Чимин на секунду зажмурился, показывая малышу, что он должен сделать. Джунни повторил за ним, и он тут же окатил его чистой водой. Он стал брыкаться. - Потерпи, дружок. Еще один разик. - Чимин быстро смыл остатки пены, и Чонгук тут же вытер лицо ребенка пушистым полотенцем. - Хорошая работа. - Он легко вынул малыша из воды. Чимин завернул его в большое полотенце. - Спасибо за помощь. - Не стоит благодарности. - Он пожал плечами. - Мы, взрослые, должны держаться вместе. - Я думал, вы пошли с братом на занятия по подготовке к родам. Что вы делаете тут? - Я пойду, но позже, к восьми. А здесь мне нужно забрать кое-какие постиранные вещи. - В благодарность за помощь и поддержку приглашаю вас отобедать с нами. Правда, у нас только хот-доги и фасоль. - Спасибо, но я не смогу. Тэхен считает, что ему необходимо как можно больше двигаться, и всегда обедает перед занятиями где-нибудь вне дома. Он пригласил и меня. Но ваше предложение очень заманчиво. Он почему-то расстроился из-за того, что отказал отцу и сыну. - Ну что ж, - сказал он спокойно. - Спасибо за помощь. Чимин забрал вещи из сушилки и вышел через заднюю дверь. Это ему только показалось или он действительно выглядел несколько разочарованным?