Ох, уж эта няня!

- Звонили от мэра. - Секретарь, просунул голову в кабинет. - Мэр хочет, чтобы городской совет собрался в Нуримару за двадцать минут до собрания общественности. Чонгук кивнул, посмотрел на часы на стене, убедился, что у него есть еще час с небольшим, и вернулся к своему отчету. Но сосредоточиться было трудно. Мысли постоянно возвращались к тому моменту несколько дней назад, когда он был так близок к тому, чтобы повести себя со своей няней совершенно непрофессионально. Уволить его нельзя. Он нужен Джунни. Во всем остальном он создает сложности, которые нельзя допустить. Дверь открылась, и в участок вошел предмет его размышлений. Чимин вез Джунни в коляске. К коляске сзади была приторочена небольшая корзинка. Он напрягся, как тигр перед прыжком. Его тело реагировало на стройные ноги в обтягивающих джинсах, а мозг, с тревогой, перебирал возможные причины появления Пака. Что он тут делает? Чонгук, стоя у стола, наблюдал, как омега болтает и смеется с секретарем. Его беззаботность рассеяла его тревогу, но напряжение не сняла. Он расправил плечи. Зачем он здесь? Это место принадлежит ему - ну и, конечно, гражданам Хэундэ гу*. Ему необходимо убежище, чтобы спрятаться от него. Так нет же, этот назойливый омега проник и сюда. Да, он, похоже, действительно оказался в трудной ситуации. Едва выйдя из кабинета, Чонгук вдохнул аромат жареного цыпленка и вспомнил про угощение на сегодняшнем собрании общественности. Он сам заказал жареных цыплят для этого мероприятия. Около стойки аромат ощущался сильнее, но Чонгука отвлекли слова Чимина: - А вы знакомы с сыном Чонгука, Джунни? Секретарь, облокотившись о стойку, заглянул в коляску. Малыш строго посмотрел на него, потом перевел взгляд на Чона, нахмурился и повернулся к няне, явно черпая уверенность в его присутствии. Чимин встал так, чтобы Джунни мог его видеть, и он успокоился. Чимин поставил накрытую полосатой салфеткой корзинку на стойку. - Привет, - улыбнулся он Чонгуку. - Чонгук, ваша няня только что познакомил меня с вашим сыном. А я и не знал, что у вас есть ребенок. - В голосе секретаря прозвучала нотка обиды. - Он такой милый. Черт! Он не посвящал сотрудников в свои дела именно для того, чтобы избежать подобных ситуаций. - Спасибо. Я забрал его совсем недавно. Он жил у дедушек, пока я тут устраивался. Чонгук ненавидел говорить о своей личной жизни, но, если не сделать этого сейчас, он и Джунни станут объектом бесконечных сплетен среди подчиненных, а такое нельзя допустить. - Я уверен, вам его очень не хватало. - секретарь сочувственно кивнул. - Это было скверно, - признался Чонгук. - Но теперь мы вместе. - Он повернулся к своему своенравному няне. - Я вас не ждал, мистер Пак. - Позвонили из кафе и сообщили, что ваш заказ готов. - Он поднял салфетку и показал две дюжины порций жареных цыплят. - А мы с Джунни как раз думали, чем бы нам заняться. И решили сэкономить вам время и забрать заказ. - Вы не обязаны были это делать, - сухо бросил Чонгук. - Я знаю. - Он посмотрел на секретаря и пожал плечами. - У меня идеальный хозяин. Не хочет, чтобы я работал для него сверх договора. - Вы - няня, а не экономка. Опять приходится давать объяснения. Насколько проще было бы, если бы он сидел дома! Вот Джихен никогда не приходил к нему на работу. И он не помнит, чтобы папа когда-нибудь заходил к отцу. Конечно, если бы он проявлял больший интерес к делам мужа, может быть, им было бы проще говорить и о чем-то постороннем. А если бы отец был более общителен, может быть, и сын не вырос бы таким букой… Чимин отмахнулся: - Не беспокойтесь, дополнительной оплаты не потребуется. - Он усмехнулся и демонстративно осмотрелся вокруг. - Мои усилия будут стоить вам экскурсии. Я еще никогда не был в полицейском участке. У вас тут есть камеры? - Да, есть пара камер для задержанных. - Чонгук задумался. Может, посадить его в одну из этих камер и обрести пару минут свободы? Он взялся за ручку коляски и направился к двери во внутренние помещения. - Забирайте цыплят. Начнем с моего кабинета. - Не забудьте, что перед собранием общественности вы должны встретиться с мэром и членами городского совета! - крикнул секретарь ему вслед. Он кивнул. Чимин шел рядом с ним. - Мне действительно хочется все осмотреть, но, как я понял, у вас нет времени. До собрания остался час. Если хотите, экскурсию можно отложить. На самом деле он хотел прижать его к стене своего кабинета. И чтобы дверь была закрыта, а жалюзи опушены. Он так ясно представил себе эту сцену, что у него подогнулись ноги. - Вы в порядке? - спросил Чим, когда он вдруг резко остановился. - Да. - "Черт подери, откуда все это взялось?!" - Просто я подумал… - Чонгук повернул в другую сторону. - Давайте отнесем цыплят на кухню. Греховное видение было недопустимым и все же таким ясным, что он почти ощутил его губы на своих губах. Он - шериф. Это - его участок. Чимин - его служащий. Это очевидные обстоятельства. У него есть сын, о котором он должен заботиться. Этому сыну Пак нужен больше, чем ему - секс. Но даже если бы всех этих факторов не было, все равно он не поддался бы своему безумному желанию. Пак Чимин - воплощение любви и сочувствия, а он, как уже было доказано, мало, что знает о подобных вещах. - Вы всегда хотели быть полицейским? - спросил Чимин. Они осмотрели почти весь участок. И каждое пояснение, каждое слово Чонгука показывало, как он гордится своей работой, своим делом. - Сначала я был военным. Служил во флоте, как мой отец. Потом решил, что должен распоряжаться собственной жизнью. Так что через четыре года ушел в отставку. После этого мне казалось естественным встать на страже закона. - Порядок и дисциплина, как вы выражаетесь. Недовольный, кажется, тем, что он поймал его на слове, Чонгук посмотрел на него искоса. На самом же деле он удивил Чимина. Пак не ожидал от него такой живости, такого энтузиазма. Тут он явно был в своей стихии. - Я думал, вы, как учитель, должны быть поборником дисциплины, - поддразнил он его. Омега рассмеялся: - Как воспитатель группы из тридцати детишек в детском саду я знаю, что дисциплина и порядок - это иллюзия. - Бросьте. Вы ежедневно даете мне расписание Джунни на день. - Конечно, я за систему и упорядоченность, - живо согласился Чимин. - Это главные инструменты воспитателя. - Они вкладывают в эти термины прямо противоположный смысл. - Но в садике я двигаюсь от одной вспышки хаоса к другой. В работе с маленькими детьми нужна гибкость. Тут никогда не знаешь, что произойдет в следующую секунду, так что надо быть готовым ко всему. Мне кажется, у вас похожая ситуация. Он недоверчиво покачал головой: - Вы сравниваете детишек из детского сада с нарушителями закона? - Конечно нет. Но мы оба должны поддерживать порядок, следить за поведением. Все это - часть нашей ежедневной рутины. - Никогда не думал об этом в таком плане. - Как и большинство людей. Но детский сад или школа - это общество в миниатюре. О! - Он заметил этажерку с полками, набитыми толстыми папками с фотографиями. - Кто это? Преступники? Можно я посмотрю? - Это старые дела. Все на бумаге. Теперь такая информация, как правило, закладывается в компьютер. Просто потрясающе! Можно быстро сузить круг подозреваемых по приметам - вес, рост, цвет волос и так далее. Но, извините, это только для служебного пользования. - Он пожал плечами. - Каждый имеет право на неразглашение фактов его биографии. Даже преступники. - Вообще говоря, я могу это понять. - Чимин дотронулся до одной из папок. - В поисках сведений о сексуальных преступлениях я регулярно просматриваю городской сайт. И могу со всей ответственностью заявить, что некоторые люди попадают туда только потому, что их личная жизнь стала достоянием общественности. - Попробую угадать. - Он стоял, уперев руки в бока, как воплощение полицейской непреклонности. - Вы думаете, нехорошо записывать какого-нибудь глупого юнца в сексуальные преступники только потому, что он решил шутки ради проехаться в машине нагишом? - Нет, - ответил Чимин, к немалому его удивлению. - Это сурово, но, если кто-то настолько туп, что публично выставляет себя напоказ, это может быть предвестником более тяжких противозаконных поступков в будущем. А когда речь идет о безопасности детей, никакие меры не являются слишком суровыми. Ему нужно было отвлечься, вспомнить, что в жизни есть и невинность, и добро, и он наклонился к Джунни. Он мирно спал в своей коляске. Густые каштановые волосы - как темная тень на нежной детской кожице. Эта трогательная картина помогла прогнать призраки тяжких воспоминаний. Когда он выпрямился, Чонгук стоял слишком близко. - Мне очень жаль, - сказал он мягко. - Что? - Вы имели дело с жертвами сексуальных преступлений? Да, не умеет он прятать свои чувства так хорошо, как хотел бы. - Это было для меня самое тяжелое испытание в жизни. - Теперь омега выглядел совершенно беспомощным. - Чимин! - Чон обхватил его лицо руками и осторожно вытер ему слезы. - Вы же помогли. - Слишком мало, слишком поздно! - На миг омега уронил голову ему на плечо, впитывая его силу, его тепло. - Он был таким маленьким, таким тихим… Как можно было его обидеть? Чон погладил его волосы, притянул к себе нежно-нежно, хотя все его тело напряглось, как струна, и прошептал: - Не думайте о таких вещах. Помогайте, когда можете, и примиритесь с тем, что не в силах изменить. Он содрогнулся от страшных воспоминаний. - Я никогда не испытывал такой ненависти. И сейчас прихожу в ярость. - Конечно, - согласился Чонгук. - Вы не можете мириться со злом. - Он приподнял его подбородок, и Чимин заглянул в эти изумрудные глаза глубоко-глубоко и увидел в них затаенную боль. - Думайте о добре, которое вы сделали. Нельзя позволить ненависти одержать верх, иначе та жертва окажется не единственной. - Именно так и говорил адвокат. И я могу заниматься этим - наблюдать за людьми. Интернет позволяет иногда предвосхитить события. Ответственность за детей - это нечто огромное, и я хочу иметь возможность защитить их, когда они находятся на моем попечении. Если я смогу распознать хищника, прежде чем он набросится на ребенка, значит, все мои труды не напрасны. - По-моему, вы - просто сокровище. Что же сделать, чтобы вы вновь заулыбались? Он отстранился, но его теплая рука осталась на шее Чимина. А он вытирал слезы и думал, в какую размазню вдруг превратился. Чонгук, должно быть, в ужасе. Однако, взглянув на него, Чимин прочел на его лице нечто совсем не похожее на ужас. - Чимин, - произнес он, его имя. И ничего больше. Но эта нежность, это тепло разрушили преграды, которые его страсть к соблюдению формальностей возвела между ними. И в тот самый момент, когда разум Чимина крикнул "Не надо!", Чонгук шагнул к нему, склонил голову и потянулся к его губам. И он раскрыл их навстречу его поцелую. Крепкая рука обняла его, и он растворился в его объятии, опьяненный силой и доверчивостью Чонгука. Как приятно ощущать, что кто-то держит тебя, прислониться, пусть лишь на миг, к кому-то сильному и верному. Чимин высвободился из кольца его рук, как только эта мысль пришла ему в голову. Он не имеет права опираться на Чонгука. Это момент слабости со стороны Чонгука. И с его - тоже. Он был уверен, что Чонгуку, когда он придет в себя, тоже будет неловко, и попытался найти более безопасную тему для разговора. Надо пощадить Чона. Он кашлянул: - А можно пострелять из вашего пистолета? В его глазах блеснул изумрудный огонь. Потребовалось время (пусть только миг), чтобы разгоряченный, страстный человек вновь стал холодным невозмутимым полицейским. - Вы хотите пострелять из моего пистолета? - Да, пожалуйста. Он перевел взгляд с Чимина на спящего малыша. Потом опять взглянул на омегу: - Тут неподходящее место. - Да, наверное. Но может быть, мы сходим как-нибудь в тир? Мой отец был морским офицером. Он научил меня стрелять. - Правда? - Чонгук был явно удивлен. Он одарил Чимина таким взглядом, что у него перехватило дыхание. - Хорошо, - сказал он. - Уговор. Сходим туда вдвоем. *** - Так он уже начинает приглашать тебя "сходить вдвоем"? - Резкость тона Тэхена соответствовала степени его негодования. - Я знал, чем заканчивается работа у вдовца. - Ты зря волнуешься, - успокоил Чимин брата. - Это была просто шутка. Ни о чем конкретном мы не договаривались, слава богу. Я же говорил тебе: агентство запрещает няням вступать в романтические отношения с нанимателями. А я не хочу потерять работу сейчас, когда тебе осталось меньше месяца до родов. Обиженный Тэхен покачал головой и поудобнее уселся на раскладном стуле: - Нехорошо дразнить беременного. Они расположились на аллейке позади Нуримару и ждали, когда начнется собрание общественности. Джунни еще спал в коляске. После похода к Чонгуку и того, что там случилось, Чимин пошел через парк. Ему необходимо было вернуть самообладание, а что для этого лучше, чем спокойная прогулка? Его сердце беспорядочно билось - от поцелуя, от слова "вдвоем". Все эти недели он изо всех сил старался держаться профессионально. Ладно. Чимин не скажет брату, что Чонгук его поцеловал. Его сердцем владеет Джунни, и он не может позволить себе отдать хотя бы частицу своего сердца Чонгуку. Потому что тогда оно разорвется. - А мой муж опять уехал. Притом, что его не было дома пять месяцев, а я раздулся, как слониха. - Тэхен любовно погладил свой живот. - Я буду искать положительные эмоции везде, где смогу их найти. Чимин нахмурил брови: - Только не за мой счет. - Слушай, расскажи чуть-чуть подробнее. Мне нужно отвлечься. Ты не представляешь, как я хочу, чтобы все было уже позади. Я боюсь рожать. Чимин сжал руку брата: - Все будет хорошо. - Мне было бы легче, если бы Юнги был здесь. Услышав слезы в голосе брата, Чимин сдался. Тэхену действительно надо отвлечься, а ему - высказаться. А еще он подумал о том, как тяжело сейчас Тэхену, как ему нужен он, Чимин. Значит, никак нельзя больше целоваться с Чонгуком. - Дело в том, что это я его уговорил. - Что? - взвизгнул Тэхен, и Джунни заворочался в коляске. - А как же условия агентства? Я думал, ты хотел держать дистанцию. Чимин гладил Джунни по животику, пока он не успокоился. - Хотел. И хочу. Просто исполнять это труднее, чем я предполагал. - Да. Он привлекательный мужчина. - А еще умный, храбрый, преданный и заботливый, хотя старается скрывать эти качества. Тэ нахмурился и озабоченно посмотрел в глаза брата: - Ты потихоньку влюбляешься в него. Держись! - Не будь смешным. - Знаю я тебя и твое нежное сердце. Ты отдал его и отцу, и сыну. Иначе, зачем тебе ходить куда-то с Чонгуком "вдвоем"? Чимин только махнул рукой: - Это не то, что ты думаешь. Я хотел в мрачной ситуации отвлечь его от мрачных мыслей. - Пригласив на свидание? Ты в своем уме? - Тэ поерзал на неудобном стуле. - Что за мрачная ситуация? Чимин описал экскурсию по участку и их трудный разговор, аккуратно обойдя момент своего падения в его объятия. - Он так старался меня успокоить. Мне просто необходимо было переменить тему. - И ты пригласил его? - Я сказал, что хочу пострелять из его пистолета. Тэхен уставился на брата и медленно покачал головой: - Скажи, что ты шутишь. - Теперь головой покачал Чим. - Он мог понять тебя как угодно. - Тэ, - прервал его Чимин. - Все было совсем не так. - "О боже, все было именно так!" - И никаких последствий, так что не стоит и вспоминать об этом. - Я думал, ты хочешь, чтобы я удержал тебя у края пропасти. - Давай считать, что ты меня напугал и теперь все в порядке. Пойду - принесу чего-нибудь поесть. А ты посиди тут и последи за Джунни. - Радуясь предлогу сбежать, Чимин вскочил на ноги. - Джунни хочет шоколадное пирожное, - с надеждой сказал Тэхен. - Джунни ленится двигаться, и доктор предупредил, что мы должны следить за его весом. И Чимин, не слушая ворчания брата по поводу тупых докторов, поспешил к буфетной стойке. Там собралось несколько омег. - Я обещал кое-кому затронуть вопрос о земельных участках, - говорил стройный блондин. - А я должен все записывать для моего соседа, потому что он работает допоздна, - подхватил полный рыжеволосый омега. - У меня на руках и его младенец, и мой. Я надеялся отвести их в детский центр. - Если бы только Хван предупредил заранее, что не придет, - сердито буркнул продавец. Уперев руки в бока, он обозревал собравшихся. - Всем интересно узнать о судьбе земли Кимов. Я знаю, что мужчины хотят устроить там новый спортивный комплекс, а ведь это - прекрасная возможность привнести в Хэундэ гу немного культуры. - А что твой племянник? Может он прийти и присмотреть за детьми? - спросил блондин. Рыжий помотал головой. Разобравшись в сути проблемы, Чимин выступил вперед: - Может быть, я смогу помочь? Мне не трудно побыть с детьми, пока идет собрание. Омеги, все как один, устремили на него благодарные взгляды. Чонгук стоял в сторонке с парой знакомых и беседовал с ними, оглядывая в то же время толпу. И вдруг возле них, как джинн из бутылки, возник Чимин. Разговор оборвался. - Джентльмены. - Улыбаясь всем сразу, он подал Чонгуку тарелку с закусками и стакан пунша. - Продолжайте, пожалуйста. - И тут же повернулся и исчез. Однако собеседники Чонгука успели обратить на него внимание. Он заметил, что они молча провожают глазами его облаченную в черно-белый наряд фигурку. Естественно! - Чем это вы заслужили особое внимание? - спросил Со Бёнсу, мэр города. Чонгук сердито посмотрел на него. - Так это и есть твоя няня? Симпатичный. - Сонг, парикмахер, человек по природе шумный и далекий от стеснительности, вперил взгляд в спину удаляющегося Чимина, не обращая никакого внимания на неудовольствие Чонгука. - Оставь свои грязные мысли, Сонг. - Чонгук посмотрел на приятеля так, словно готов был убить его. - Он у меня работает. - Хорошо устроился. Чонгук сделал шаг вперед: - Что ты сказал? Следующий двусмысленный комментарий застрял у Сонга в горле. Он моргнул и отступил. Может быть, он таки умнее, чем полагает Чонгук? - Я просто сказал, что он очень милый. - Сонг опять посмотрел вслед Чимину. - Я, пожалуй, подъехал бы к нему, если ты не возражаешь. "Через мой труп, - подумал Чонгук. - Как будто Чимин обратит хоть какое-то внимание на эту старую колоду. Он - сама непосредственность, а Сонг - тип наглый и скользкий". Вслух же он прохрипел: - Не трать время. - Хорошо, хорошо. - Сонг кивнул и подмигнул. - Намек понял. Чонгук покачал головой, но не стал ничего объяснять. Пусть этот дурень думает, что между Чонгуком и Чимином что-то есть. По крайней мере, отвяжется. Не то чтобы Чон ревновал. У него нет права на это чувство. "Сходим вдвоем" - эти слова вновь прозвучали у него в ушах, и он вновь спросил себя, что, собственно, имел в виду. И этот удивительный поцелуй. Чон не мог вспомнить, когда его тело в последний раз одерживало победу над разумом. Во время короткого собрания городского совета его мыслями полностью владел Чимин. Хорошо еще, что он и так знал, о чем будет говорить мэр. Иначе просто не понял бы. Работодатель не может назначать свидание няне. Более того, он был бы просто дураком, если бы пригласил Пак Чимина. Он совершенно не подходит ему. Вот последствия того, что когда-то он позволил страху одиночества управлять его поступками: брак без особой любви, сын, которого он совершенно не знает, и эта горячая штучка в его доме. Да, все это не радует, но надо смотреть правде в глаза. Пак Чимин не для него. И потом, они совершенно разные. Он любит поболтать, а ему нужна тишина. Он любит детей, а Чон не знает, как обращаться с собственным ребенком. Вывод прост: у него нет ничего общего с чувствительным, нежным, удивительным Пак Чимином. Дьявол! Если бы Джихен был жив - они, он был совершенно уверен - увеличили бы статистику разводов. Лучше забыть, что он когда-либо произносил слово "вдвоем". Кроме того, его, возможно, скоро тут не будет, и он не сможет принять приглашение. Если ему подвернется работа воспитателя или учителя, он немедленно ухватится за нее, а ему и Джунни предоставит самим собирать осколки их жизней. Подождите! Так поступил его папа. Это нехорошо - сравнивать няню со своим давно сбежавшим папой.