Ох, уж эта няня!

Утром в четверг, вскоре после прихода на работу, Чонгук поднял голову и увидел, что к стеклянной двери участка приближается Чимин. Ремень сумки перекинут через плечо, мобильный телефон прижат к уху. Свободной рукой он вез коляску Джунни. Он вскочил на ноги, боясь, что Чимину будет трудно открыть дверь, но омега ловко повернулся, открыл дверь спиной и завез внутрь коляску с малышом. - Я именно сейчас передаю Джунни с рук на руки, - сказал он в телефон, и брови Чонгука удивленно поднялись. - Да, я еще раз позвонил в приемную доктора. Мне сказали, что он поставлен в известность и будет ждать тебя в клинике. - Чонгуку он прошептал: - У брата начались роды. Он и сам уже это понял. Чимин говорил с братом одновременно и радостно, и сердито. - Не вызывай такси. Дай мне поговорить с Чонгуком, и через пять минут я буду у тебя. - Чимин улыбнулся и помахал рукой подошедшему к стойке секретарю. - Да, да, Тэ, я отключаюсь. А ты делай дыхательные упражнения. - Он выключил телефон, шумно выдохнул, улыбнулся и затанцевал. - У брата началось. Я становлюсь дядей! - Я так и полагал. - Я должен отвезти его в больницу. - Чимин закусил губу, и радостное возбуждение уступило место смущению. - Но мне не удалось найти себе замену… - Стоп. - Чонгук поднял руку. - Я сам позабочусь о Минджуне. - Спасибо за понимание. Вот сумка с его вещами. Автомобильное креслице я оставил у вашей машины. - Он наморщил нос. - Надеюсь, ни у кого не хватит глупости обокрасть шерифа. - Поезжайте. Займитесь Тэхеном. - Он забрал у Чимина сумку Джунни и вернул его собственную сумку, которую Чим по ошибке отдал ему. - Хотите, я отвезу вас? - Нет. Ух! - Его глаза расширились и вдруг стали ласковыми. - Вы такой милый! Но мне проще воспользоваться своей машиной. Вдруг придется за чем-нибудь съездить. Кроме того, если Юнги, мой зять, не успеет приехать, я сам заберу Тэ с малышом из больницы. Он в Америке, на стажировке. И попытается добиться, чтобы его отпустили сегодня же. - Надеюсь, у него получится. Звоните. Держите меня в курсе. Или если что-нибудь понадобится. - Обязательно. - Его телефон опять зазвонил. - О боже! Я должен ехать. Я становлюсь дядей! Чимин обнял альфу, поцеловал Джунни и выбежал на улицу. Чонгук обменялся взглядом с секретарем. - Думаете, дороги сейчас безопасны? - спросил тот. - Я бы настоял на том, чтобы самому отвезти его, если бы не был в этом уверен. - Он покачал головой, несколько озадаченный. - Он считает, что я милый? Секретарь пожал плечами. - Большинство людей не относятся к своей работе так серьезно, как вы, - объяснил он. - Это серьезная работа. - Да. И вы хорошо ее выполняете. Городу спокойнее потому, что все знают, насколько вы верны девизу "Защищать и служить". - Чон, довольный его словами, кивнул. - Но, Чонгук, вы не должны быть всегда серьезны просто потому, что у вас серьезная работа. Этот омега назвал вас милым. Улыбайтесь и радуйтесь похвале. - Похвале, да? - Чонгук никогда не искал похвалы. Он просто работал. Но что, черт подери, он может сделать тут, на работе, если у него на руках Джунни? Однако присмотреть за ребенком некому. - Отец! - Джунни требовал внимания Чонгука. Маленькие ручонки были подняты кверху. Он взял мальчика на руки и пропихнул коляску в кабинет. - Звоните, если я понадоблюсь, - сказал он секретарю на пути к двери. - Я отведу Джунни в парикмахерскую. - О, - простонал секретарь. - Он лишится своих чудесных локонов! Чонгук надел солнцезащитные очки: - Именно так. Через десять минут он стоял посреди незнакомого мира - нового салона красоты. Опершись спиной о стену и скрестив руки на груди, Чонгук смотрел на Джунни, который сидел в кресле в одной из секций салона. Малыш отшатывался от восторженно щебечущих вокруг него омег. Чон ясно читал на лице сынишки мольбу о пощаде, сочувствовал, но держался твердо. - Прости, малыш, но эти локоны надо состричь. Ты будешь мне благодарен, когда станешь постарше. - Но они такие милые! - воскликнул один из парикмахеров. - Как можно их остричь? Со всех сторон на Чонгука посыпались похожие восклицания. Он пожал плечами. - Джунни - альфа. Альфы не носят локоны. По крайней мере, в моей семье. Все расхохотались. - Ох, пожалуйста, разойдитесь по своим местам. - Чхве Лиен, хозяин салона, погладил каштановые волосики малыша. - Здравствуй, Джунни. Какой ты хороший мальчик. Его доброта и ласка успокоили Джунни. Именно поэтому Чонгук предпочел привести сына на первую в его жизни стрижку сюда. - Как его стричь? - спросил Лиен. - Чтобы сразу было видно, что это альфа, - ответил Чонгук. - Шериф, вы явно знаете, чего хотите, - улыбнулся Лиен, принимаясь за работу. - Как, по-вашему, надо использовать землю Кимов? Несколько жаждущих услышать его мнение омег придвинулись к ним. - Видите ли, мистер Чхве, моя задача - поддерживать в городе спокойствие, а не умножать разногласия. Поэтому я приберегу свое решение для дня голосования. Лиен, прервав работу, бросил на него полный укоризны взгляд: - Отсюда следует, что вы солидарны с альфами. - Или не солидарен, но не хочет, чтобы на него ссылались в предстоящих дискуссиях, - заметил Мин Джи, член городского совета. - Шериф - разумный человек, сохраняет нейтралитет. И нанял умненького омегу в няньки этому ангелочку. - Мистер Мин, - приветствовал его Чонгук. Чимин не говорил, что встречался с этим пожилым омегой, но, скорее всего, именно мистер Мин помог ему получить место воспитателя в детском центре. - Не засматривайтесь на моего няню. Мин Джи засмеялся от удовольствия: - Не могу этого обещать. Наша встреча была краткой, но я видел его диплом и рекомендации, а мой правнук говорит, что он "строгий". Он так изобразил своего правнука, что все вокруг расхохотались. - Да, он - просто находка, - согласился Чонгук. И тут же раскаялся в своих словах, сообразив, что его могут не так понять. - Действительно ли, шериф, я слышу в вашем голосе нотку личной заинтересованности? - Нет, - ответил он слишком быстро. - Ну-ну, не смущайтесь. - Пожилой омега многозначительно улыбнулся. - Вам пора вспомнить, что на свете есть омеги. Я понимаю, это трудно после такой утраты, но следует подумать о сыне. Вы и мистер Пак - великолепная пара. Лично я считаю, что законный брак поднимает авторитет служителя закона в глазах горожан. - Он печально покачал головой. - Если бы наш теперешний мэр имел семью, он бы лучше понимал необходимость для города объектов культуры. Чонгук опустил голову, чтобы скрыть улыбку: - Мистер Мин, наш теперешний мэр - ваш внук. Мин Джи фыркнул: - Да. И если бы Сохен послушался меня и давным-давно познал домашние радости, он был бы лучше подготовлен к тому, чтобы удовлетворять потребности жителей Хэундэ гу. - Вы придаете этому вопросу слишком большое значение, - резко сказал Чонгук, когда семь или восемь голов с прическами в разной стадии завершенности повернулись к нему. Замечание о том, что он и Чимин - великолепная пара, подействовало на него сильнее, чем он ожидал. Иначе он аккуратнее выбирал бы слова. - Мы придаем этому, вопросу слишком большое значение? - ледяным тоном переспросил мистер Мин. Кажется, он раздразнил зверя. - Я хотел сказать… - Вы выразились предельно ясно, шериф. Но не мы заготовили план спорткомплекса еще до того, как было объявлено о передаче этого участка земли городу. - Да, вот именно, - поддержал его хор голосов. - Одну минуту, шериф. Я рад, что между вами и Пак Чимином нет личных отношений. Он и мой внук составили бы очень милую пару. Возможно, именно он способен направлять его энергию в нужное русло. Милое юное создание и к тому же специалист в области развития детей может оказаться именно тем оружием, которое нам нужно. У зверя ядовитый укус. - Готово, - сказал Лиен весело, и напряжение в зале спало. Спасен! Прежде чём атмосфера опять накалилась, Чонгук схватил Джунни и ретировался. И все время спрашивал себя: что лучше - "милая пара" или "великолепная пара"? *** Чимин стоял, прислонившись к стене, и смотрел в окошко детской палаты на своего такого милого новорожденного племянника. Мин Тиен порядком измучил своего папу, но кто бы мог подумать о нем такое, глядя, как мирно он сейчас спит? Обессиленному пережитыми волнениями Чимину требовалась опора. Это был долгий день, полный драматических моментов и томительных ожиданий. Тэхен промучился двенадцать часов, а потом вдруг оказалось, что надо немедленно делать кесарево сечение. Процесс пошел как-то не так, пуповина обмоталась вокруг шеи ребенка, и Тэхена спешно перевели в операционную. Чимин, к своему великому огорчению, не смог последовать туда за братом. Его сердце тоскливо сжалось от одной мысли о том, что могло случиться. Теперь он был счастлив до дрожи в коленях. И папа, и сын в порядке. И, словно для полноты счастья, приехал Юнги. Вся семья скоро соберется вместе. На глазах омеги выступили слезы. Тэхен лежал в послеоперационной палате, и Чимин, конечно, отправил туда Юнги. А сам остался ждать в коридоре и смотрел на Тиена, пока его не унесли к папе. Семье нельзя мешать. Но Чимину после такого напряженного дня было чуть-чуть одиноко. Он не мог не думать о Чонгуке. Он представлял себе, как четырнадцать месяцев назад он стоял в этой же клинике, убитый горем из-за гибели мужа, не зная, что делать с новорожденным сыном. Как ужасно для человека, который утверждает, что не очень разбирается в эмоциях. Не удивительно, что он принял помощь родителей Джихена. И отчуждение между ним и Джунни было неизбежным. А ведь они так нужны друг другу! Но теперь начался процесс сближения. Хорошо. Юный Тиен зашевелился во сне, и Чимин почувствовал, что сейчас заплачет. Как он похож на дедушку! Жаль, что их родители не видят своего первого внука! - Вы гордились бы им, - прошептал он. - Папа, я не представлял себе, насколько сильной может быть любовь к ребенку, пока не встретил Джунни. А теперь Тиен. Я знал любовь. Вы с отцом показали нам, что это такое. Любовь всегда была в нашей жизни. Но это - нечто огромное, замечательное. Я чувствую, ты здесь, ты смотришь на нас. И Чонгук прав: ты, наверное, даже не помнишь о нашей последней ссоре. Но я помню. И мне очень жаль. - Чимин! - Кто-то подошел к нему, сильная рука легла на плечо. - Чимин, вы в порядке? Он вздрогнул от неожиданности, обернулся и увидел зеленые глаза Чонгука. Омега инстинктивно бросился ему в объятия и только вздохнул, когда Чон крепко прижал его к себе одной рукой, другой удерживая спящего Джунни. - Я так рад, что вы здесь, - прошептал он. - Эй! - Чонгук ласково взял его за подбородок. - Что случилось? - Все хорошо. Все замечательно! - Чимин погладил Джунни по остриженной головке. - Как он изменился! - Так надо было. - Ему идет. - Чимин указал на новорожденного в детской и улыбнулся, когда Чонгук посмотрел на ребенка. - Папа и сын здоровы и счастливы. И Юнги приехал двадцать минут назад. Жизнь прекрасна! - Тогда почему вы плачете? Его заботливость, искренняя тревога в его взгляде мгновенно прогнали чувство одиночества. - Уже не плачу. - И Чимин, собрав все свое мужество, встал на цыпочки, обвил руками шею Чонгука и поцеловал его. - Чимин, - простонал Чон, немедленно прижал его к свободному плечу и ответил глубоким поцелуем. Как будто зарядившись новой энергией, Чимин давал столько же, сколько брал, упиваясь вкусом губ Чонгука, силой его объятий. Наконец они оторвались друг от друга. Однако Чимин тут же покрепче прижался к Чонгуку. Ребенок родился. Юнги приехал. Теперь можно расслабиться. Теплая рука Чона успокаивающе гладила его волосы. Чимин облизал губы. Ему хотелось рассказать, как он счастлив оттого, что Чонгук приехал сюда, несмотря ни на что. Но это было эгоистичное желание. Такое признание, вероятно, насторожило бы Чонгука, заставило снова замкнуться. Поэтому Чимин просто пожал плечами и сказал: - Сегодня день чудес. Чонгук поднял брови, но не стал развивать эту тему, а только нежно прикоснулся губами к его губам. Потом поднял голову и проговорил: - Поздравляю, дядя Чимин. Слезы сжали горло омеги. Он закрыл глаза и оперся на Чонгука, впитывая его тепло, счастливый оттого, что альфа, которого он любит, был сейчас рядом. Чимин готов был хранить в памяти этот греховный миг блаженства всю последующую долгую жизнь без Чонгука. Теперь, когда у него и Джунни все в порядке, а у Тэхена родился малыш, ему совсем не обязательно оставаться в Хэундэ гу. Он пошлет свое резюме в школы Пусана и других ближайших городов. - И все-таки почему вы здесь? - спросил он. - Вы предупредили, что задержитесь на ночь, вот я и привез кое-какие вещи. - Правда? - Чимин отстранился и посмотрел на Чона. Его щеки ярко пылали - от чего? От удовольствия? От смущения? Или от того и другого сразу? - Вы - прелесть. - Можете продолжать так думать, но я не прелесть. Я просто практичный человек. - Это, по-вашему, практично - из-за сумки с вещами тащить сюда ребенка в одиннадцать вечера? Он покраснел еще гуще: - Я получил ваше послание в девять. - Не спорьте. Вы - прелесть. - Предпочитаю быть практичным. Или предусмотрительным. Даже "добрый" лучше, чем "прелесть". - Что ж, вы - все это сразу, - сказал Чимин, чтобы доставить Чонгуку удовольствие. И все-таки честно добавил: - И прелесть тоже. - Смеясь над его кислой миной, Чимин спросил: - Так что вы мне привезли? - Вот. - Чонгук огляделся. - Тут где-то должна быть сумка. - Сумка? - Он сделал шаг назад и едва не споткнулся о красивую розовую сумку высотой чуть ли не до его колен и шириной сантиметров тридцать. Ручки связаны вместе. Ясно: он паковал вещи сам, что было еще трогательнее. - Боже мой, Чонгук, что там внутри? - Ничего сверхъестественного. Здесь кое-какие вещи, с которыми удобнее провести длинную ночь. И маленький подарок для Тэхена. - Я люблю неожиданные подарки. - Вся усталость Чимина исчезла, когда омега заглянул в сумку и увидел что-то голубое и пушистое. - Давайте поищем, где тут можно присесть. Очень хочется посмотреть, что там такое. По дороге в вестибюль он рассказал Чонгуку все о родах и о приезде Юнги. - Так что теперь, раз Юнги здесь, я могу поехать домой. Я, конечно, спрошу Тэ, но они наверняка захотят побыть вдвоем. - Вы вполне можете вернуться к нам и завтра, - заверил он. - Не стоит беспокоиться из-за Джунни. Я нашел человека, который посидит с ним. - Вы позволите мне взять еще один свободный день? В вестибюле Чимин сел на скамейку и похлопал по месту рядом с собой. Чонгук уложил на сиденье Джунни и сел рядом. - Вы и так много делаете для меня, - проговорил он. - И потом, дядями становятся не каждый день. - Нет. - Его удивило, что Чон так легко согласился отступить от привычного расписания. Это был совсем не тот суровый человек, с которым он познакомился полтора месяца назад. Чимин сунул руку в сумку и достал пушистое плюшевое одеяло, теплые носки и дорожную подушку. Все вещи голубого цвета. - Чонгук, это слишком. Мне очень неловко, особенно если я не остаюсь в клинике. - Не будьте смешным. Вы делаете все, чтобы нам было хорошо. Вот я и хотел сделать что-то для вас. Пользуйтесь всем этим дома или одолжите Юнги. Я не обижусь. - Ну что ж, спасибо. - Чимин не позволил себе огорчиться из-за того, что подарок был сделан из чувства долга. И неожиданно поинтересовался: - В меня так легко заглянуть? - Вряд ли, - ответил Чонгук с легкой усмешкой. - Вы постоянно заставляете меня строить предположения. Однако в некоторых вопросах, как, например, забота о близких, вы предсказуемы. - Да? - Несколько успокоенный, омега сложил вещи обратно в сумку. - А вот и Юнги. Чимин познакомил Чонгука со своим зятем, и тот поделился новостями: - Тэхена уже перевели в обычную палату и принесли ему ребенка. Так что у него сейчас шумно. Но он хочет видеть тебя. Вы тоже можете пройти, - добавил он, обернувшись к Чонгуку. - Да, - обрадовался Чимин, - вы сами отдадите Тэ подарок. Ох, - вздохнул он разочарованно, когда Чонгук подхватил Джунни на руки. - Согласно правилам, дети не допускаются в палаты. Чонгук поднял темную бровь: - Я же шериф. Так что проблем не будет.