Entirely Out of Spite

— Контракт, завершающий все контракты, — ответил Моракс Крио Архонту на её предложение. — Заманчиво. Мысль об отставке после тысяч лет службы довольно привлекательна. Тем не менее, я не могу просто так уйти и оставить народ Ли Юэ без защиты. Я поклялся вести их и защищать, пока они в этом нуждаются. Если я откажу в необходимой помощи, то нарушу договор. — Я понимаю твоё беспокойство, Моракс, но главный вопрос в том, нуждаются ли твои подданые в защите до сих пор? — Мне это неизвестно, чтобы установить истину, им придётся пройти испытание. Из этих слов родилось соглашение, согласно которому Крио Архонт пошлет своих людей для проверки Ли Юэ, чтобы развеять сомнения Моракса. — Согласно контракту я отправлю к вам двух своих Предвестников. Восьмая, известный как Синьора, будет наблюдать за ходом событий и поддерживать связь между нами, вы можете передать свое сообщение ей, если вам что-то понадобится. Одиннадцатый Предвестник прибудет с заданием украсть ваше Сердце Бога. Он не будет знать о нашем договоре, так что хаос, который он неизбежно принесёт, станет испытанием для Ли Юэ. Одиннадцатый, также известный как Тарталья. Ах, да. Моракс о нём наслышан. Прославленный талантливый боец, самый молодой из всех Предвестников, Тарталья, имел репутацию человека, способного вызвать хаос и разрушения везде, куда бы ни ступила его нога. Жестокий, высокомерный, неутолимо жаждущий крови. Он идеально подходит для поставленной задачи и только поэтому Моракс позволяет ему высадиться в гавани Ли Юэ. Однако, как только контракт будет выполнен, с Сердцем Бога или без, Моракс без колебаний выдворит его из своих владений, если тот хотя бы подумает о том, чтобы разжечь еще больший хаос.

________________________________

Моракс, теперь уже в образе Чжун Ли, не сказал бы, что его впечатление об Одиннадцатом Предвестнике улучшилось спустя несколько месяцев после заключения контракта. Они должны были встретиться, но тот неожиданно отменил встречу, и Чжун Ли остался в «Народном Выборе» наедине с заказанными ранее блюдами. (Неважно, расходы Фатуи взяли на себя, так что единственное, что он потерял, — это время. А времени у него предостаточно.) Но когда к нему обращаются с просьбой перенести встречу, Чжун Ли без колебаний назначает её в Глазурном Павильоне. В конце концов, если встречу снова отменит, то пусть это больнее ударит по их кошельку. На этот раз Предвестник все-таки появился. По крайней мере, Чжун Ли думает, что это Предвестник. Честно говоря, он совсем не уверен. Во-первых, он молод. Даже слишком. Немного худощавый и довольно симпатичный? С огненно-рыжими волосами и чересчур выразительными голубыми глазами. Внешность совсем не отражает его свирепую натуру, скорее, он похож на изнеженного второго сына какого-нибудь богатого дворянина. Кроме того, предполагаемый Предвестник не скрывает своего волнения и… благоговейного трепета. Перед чем именно? Чжун Ли незаметно оглядывает себя. Его маскировка смертного безупречна, поэтому он не может быть причиной такой реакции Предвестника. (Но, пожалуй, самое странное в этом молодом человеке — то, как к его телу липнет тягучая энергия бездны, хоть она и ощущается… отстраненной, словно едва держится. Хм. Еще одна загадка на будущее.) Предвестник — господин Чайлд, — имя, которое Чжун Ли произносит с лёгкой улыбкой, — наконец вышел из задумчивости, нервно засмеявшись и принося извинения. Очередной сюрприз для Чжун Ли. где его высокомерие и жестокость? Склонность повсюду приносить хаос? Разница между слухами и реальностью поразительна. Чжун Ли спокойно пьёт чай, наблюдая за Предвестником, сосредоточенном на попытках подцепить палочками кусочек свинины. Подозрительно огромна. Неужели всё это притворство? Если так, Чжун Ли должен поаплодировать Чайлду за великолепное актерское мастерство, потому что даже на взгляд Чжун Ли этот образ невинного юноши безупречен. — Господин Чжун Ли! Смотрите! Чжун Ли вновь внимательно смотрит на Чайлда, который наконец взял палочками кусок свинины. — Получилось! Я сделал это! — Молодой человек в восторге от своего достижения. Но как только он заявляет об успехе, дрожащая хватка палочек ослабевает и долгожданный приз вырывается из рук, с досадным шлепком падая на стол, а затем вовсе скатывается на пол. На лице Чайлда легко читается разочарование. — Моя свинина… — скулит он с грустным видом. И Чжун Ли не может сдержаться. Он смеётся. Смеётся и признаёт, что немного очарован, вопреки попыткам сохранять бдительность. Продуманные подарки также не помогают оставаться беспристрастным. Имя Чайлд гораздо лучше описывает характер молодого Предвестника, чем слухи о нем. Чжун Ли хочет побольше узнать об этом загадочном человеке.

________________________________

— Как прошла ваша встреча с Одиннадцатым Предвестником, господин Моракс? — спрашивает Синьора, садясь за столик, уже сервированный свежим чаем. Они расположились в арендованном Фатуи для этих тайных встреч частном доме на окраине Ли Юэ. — Надеюсь, все прошло так хорошо, насколько это возможно с Тартальей? Заранее прошу прощения за его грубое поведение. С ним бывает тяжело. Грубое поведение? Тяжело? Единственное, что было тяжёлым на этой встрече — наблюдать, как Чайлд возился с палочками для еды. — У меня есть вопрос, — произносит Чжун Ли вместо ответа. — Одиннадцатый Предвестник. Удивительно молодой, с рыжими волосами и голубыми глазами, это он? Синьора, которая уже собиралась поднести чашку к губам, замирает. — Да, все верно. Это точно он. Почему вы спрашиваете? — Обычное любопытно, вот и все. Его молодость застала меня врасплох, как и его внешность. Рыжие волосы — обычная черта для Снежной? — Нет, это редкость даже в Снежной, в основном рыжие волосы встречаются у тех, кто живет в небольших прибрежных городах на западе. — Если вопрос и показался Синьоре странным, то она успешно это скрыла. Итак, учитывая его редкие для Снежной черты, вероятность того, что Чайлд — тот самый Предвестник, довольно высока. Как интересно. — Спасибо, что потакаете моему любопытству. — Чжун Ли медленно отпивает чай. — Встреча прошла довольно мирно и была плодотворной. Предвестник Тарталья поддерживал роль дипломата и вел себя профессионально. Я также благодарен за продуманный подарок. — Подарок? — Моргнула Синьора. О, значит, она не имеет к нему отношения? Еще интересней. — Одиннадцатый принес собрание фольклора Снежной, в переводе, разумеется. Изысканный сборник книг. — Вот как, — Чжун Ли кажется, что Синьора совсем не рада услышать такое. — Замечательно, что встреча прошла хорошо. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, касающиеся Тартальи, пожалуйста, обращайтесь ко мне. Позже, в своём доме на террасе Юйцзин, Чжун Ли вспоминает встречу с Восьмой Предвестницей, особенно слова, сказанные ей на прощание. Оказывается, между Предвестниками не самые тёплые отношения. Презрение Восьмой к Тарталье едва скрывается за завесой вежливости по отношению к Чжун Ли. Неприязнь Синьоры распространяется не только на его характер, слышно и пренебрежительное отношение к его происхождению. Предчувствие подсказывает ему, что чувства Тартальи к ней примерно такие же. Но это ставит под сомнение слухи, ходящие вокруг него. Не исключено, их распустили с злым умыслом, чтобы очернить характер Чайлда, из презрения к его скромному провинциальному происхождению. Злость и зависть к тому, кто занял более высокое положение, особенно в столь юном возрасте, — за 6000 лет жизни Чжун Ли наблюдал за подобным снова и снова. В любом случае, следить за развитием этой пьесы будет очень интересно, и он, конечно, хочет поближе познакомиться с Чайлдом.

_______________________________

Второй раз он встречает Чайлда через несколько дней в книжном магазине. Он, прищурившись, рассматривает представленные книги с таким недовольным выражением лица, словно они его лично обидели. Чжун Ли тихо смеётся. Выразительный. Одиннадцатый Предвестник очень выразительный. Мрачное выражение лица исчезает почти мгновенно, как только Чжун Ли зовёт его по имени, сменяясь солнечной, радостной улыбкой, которая подходит Чайлду гораздо больше, чем прежний хмурый взгляд. Они завтракают вместе, что дает Чжун Ли прекрасную возможность угостить молодого человека в ответ. Вот только, порывшись в карманах и не обнаружив мешочка с морой, он понимает критический изъян своего плана. Похоже, он еще не совсем привык к жизни смертного, и так вышло, что эта слабость открылась перед молодым Предвестником, да еще и так быстро после их знакомства. Как неловко. — Никаких проблем, — говорит Чайлд, доставая мешочек с морой. — Я с удовольствием заплачу! Спасибо, что составили мне компанию и познакомили с историей Ли Юэ. И всё равно Чжун Ли не хочет оставаться нахлебником, когда именно он пригласил Чайлда на завтрак. Утренняя экскурсия по рынку кажется ему справедливым предложением в ответ за услугу. Но Предвестник снова удивляет его. — О, да бросьте, — отмахнулся Чайлд. — Что значит пару раз сходить в ресторан с другом? Я буду рад, если вы составите мне компанию, когда я начну исследовать рынок, но только если сами этого захотите. Поход в ресторан с другом. Так вот кем их видит Чайлд? Друзьями? Неожиданная мысль. За долгие годы своего существования Моракс мог по пальцам пересчитать людей, которых считал друзьями, и подумать только, Чайлд с такой лёгкостью втягивает его в свой ближний круг уже на второй день знакомства. Чайлд не только выразителен, похоже, для него принимать людей в своё окружение так же естественно, как дышать. Чжун Ли подозревает, что другие Предвестники не обладают подобными чертами. Чжун Ли становится легко на душе. Следующие несколько часов проходят как в тумане. Прогуливаясь по рынку, Чжун Ли предаётся своей привычке рассматривать и оценивать антиквариат, перескакивая с одной истории на другую, вслед за воспоминаниями, всплывающими в его сознании. Но молодой Предвестник не выглядит раздражённым, отнюдь. Он, кажется, просто очарован историями Чжун Ли, прислушиваясь к каждому слову, беззаботно вытаскивая мешочки моры раз за разом. Когда Чжун Ли пытается заверить его, что в покупках нет необходимости (что идёт вразрез с драконьим инстинктом увеличения своей коллекции), Чайлд лишь качает головой и достаёт ещё больше моры. — Без проблем, господин Чжун Ли! Главное, чтобы вам нравилось. (От этих слов его драконья часть, обычно дремлющая, когда он принимает человеческую форму, поднимает голову. Кто этот маленький смертный, с готовностью предлагающий пополнить его сокровищницу? Кто так сильно желает и имеет возможность утолить его голод настолько, чтобы избаловать его?) (Он смотрит на юношу с интересом.) Но, в конце концов, даже он понимает, что пользуется щедростью Чайлда, и останавливает себя прежде, чем перейдёт черту. Попрощавшись и договорившись о встрече завтра, Чжун Ли неспешно уходит в сторону своего дома на террасе Юйцзин. Он бросает короткий взгляд, оглядываясь на молодого Предвестника. И замирает. Вместо того чтобы вернуться в гостиницу, Чайлд и гладит бездомную собаку — если он правильно помнит, Гань Юй назвала её Хуа Хуа. Чайлд под золотым солнцем выглядит восхитительно: его волосы сияют огнём, глаза сверкают синим, как глубины океана, его лицо осветила лучезарная улыбка и лёгкий румянец. Чайлд продолжает ворковать с Хуа Хуа, осыпая её ласковыми словами, произнесёнными медово-сладким голосом. Он в точности как изнеженный второй сын дворянина. Но важнее то, как Чайлд откровенно беззаботен и счастлив, уделяя всё своё внимание бродячему животному, не обращая внимания на взгляды, которые привлекает к себе… Это отчаянно, безнадёжно мило. Бдительность Чжун Ли вновь слегка ослабевает от этого прекрасного зрелища. Сдержанно ответив на энергичный прощальный жест Чайлда, Чжун Ли уже ждёт с их встречу завтра. Ему интересно, что нового о Чайлде он откроет для себя в следующий раз.