Entirely Out of Spite

Экстра I: Екатерина — Спасибо всем, что пришли на наше еженедельное собрание, — говорит Екатерина, когда все тайные агенты Синьоры заняли свои места. — Есть какие-то организационные вопросы, которые нам необходимо решить, прежде чем мы приступим к обмену информацией? Все качают головами и Екатерина продолжает: — Если так, то мы начинаем. Кто-нибудь замечал за Авангардом что-то странное и необычное, о чём нужно упомянуть в отчете Синьоре? — Ничего, — сообщает Влад. Он приходит на работу вовремя, бодрый и вежливый. Ни разу не забыл пожелать мне доброго утра. — Его внешний вид отличается от обычного? Да не особо? — Влад пожимает плечами. — Я имею в виду, что все как обычно — та же форма, та же маска. Насколько я могу судить, каждое утро он выглядит отлично. — У меня то же самое, ничего необычного, — говорит Надя. — Он лично ездит на встречи с деловыми партнерами. Много внимания уделяет похоронному бюро Ваншэн, но мы уже сообщили об этом Синьоре, она не заинтересована. — Он же тут в качестве дипломата. Синьоре, скорее всего, не интересно слушать о его примерном поведении, — бормочет Влад. Всем четверым прекрасно известно, что Синьора терпеть не может Тарталью, и что единственная ценная для нее информация — компромат, который она может донести до Царицы. — У меня тоже ничего, — вздыхает Екатерина. — Он просто выполняет свою работу и вежливо относится к персоналу. Похоже, Андрею он даже нравится. — Авангард вернул ему кабинет, вместо того, чтобы… ну, вы понимаете, — Надя чиркает пальцем по шее. — До сих пор не могу в это поверить, честно говоря. Говоришь, что он и часа не просидел в шикарном кабинете и потребовал помещение поскромнее? Екатерина кивает. Удивительно, учитывая, что кроме свойственных всем Предвестникам спеси и высокомерия, от него ничего другого не ждали. — Он осмотрелся и сразу потребовал, чтобы кабинет вернули владельцу. Настаивал, чтобы ему выделили помещение поменьше. По его словам, такие кабинеты нужны тем, кто действительно разбирается в управлении банком. Честно говоря, я с ним согласна, и… довольно мило с его стороны признавать такое. Наблюдая за тем, как Авангард отмахивается от уговоров оставить кабинет хотя бы из-за своего статуса, Екатерина должна признать, что он ей даже чем-то симпатичен. Она сомневается, что другие Предвестники на его месте поступили бы так же. И уж точно не Синьора. Она бы, скорее потребовала расширить свой кабинет, даже если для этого пришлось бы снести пару стен. Кроме того, Авангард всегда… довольно приветлив с ней. Трудно испытывать неприязнь к кому-то, кто каждый раз приветствует вас со счастливой улыбкой. — Мне есть что добавить, — поднимает руку Феликс. — Я заметил кое-что странное… — осторожно продолжает он. — Вы не обратили внимание, что он последнее время вообще не спит или спит очень мало? — В смысле? — спрашивает Влад. — Он делает что-то подозрительное? Феликс качает головой. — Нет, нет, ничего такого. Просто Авангард, он, ну, его рабочий график абсолютно бесчеловечен! Я слышал разговоры новобранцев, которых отправили в ночную смену, и, похоже, он всегда встает на тренировку затемно, до рассвета. Я начал вспоминать, и вот, — Феликс вытаскивает из кармана сложенный листок. — Мне удалось составить его распорядок дня. Все вглядываются в написанное на листе. Влад изумленно присвистывает. Екатерина вынуждена с ним согласиться. На бумаге записано следующее: 4 утра (?) — Т просыпается. 5 утра — Т выходит из отеля и отправляется за город. Проходит час. Монстры уничтожены. 6:00 — Т возвращается, приводит себя в порядок, предположительно ест и работает над делами Фатуи (подтверждено многочисленными источниками, которых Т просил доставить свежие письма в это время). 8:00 — Т направляется в Банк Северного королевства на работу. 12:00 — T возвращается в отель на обед. Иногда обедает с деловыми партнерами, чаще всего с консультантом похоронного бюро Ваншен. 13:00 — T возвращается в Банк. Расписание может меняться, если запланировано несколько встреч. 17:00 — Т идет в отель, предположительно, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Затем снова отправляется за город, чтобы тренироваться. 20:00 — T возвращается в отель, предположительно, на ужин. Затем Т возобновляет работу над делами Фатуи (подтверждено агентами, которых просят доставить почту или отчеты разведки в его комнату). Кроме того, возможное свободное время. Агенты сообщали о звуках музыки из комнаты Т. Полночь — музыка прекращается; T предположительно ложится спать. — Как я уже сказал, — продолжает Феликс, складывая бумагу и убирая ее обратно в карман, — Нечеловеческий график. Кстати, это распорядок только на будние дни. В субботу и воскресенье тренировок еще больше, как и деловых встреч. Такое впечатление, что у него аллергия на отдых или что-то в этом роде! — Как, черт возьми, ему удается не падать в обморок от истощения? — удивляется Надя. — Я устала только от одного чтения этого списка. — Согласно источникам, Авангард пьет кофе в таких количествах, будто видит его в последний раз. К тому же он тоннами ест сладкое. Екатерина чувствует, как уголки ее губ невольно приподнимаются. Почему Авангард делает тоже самое, что и ее младшие братья, когда готовятся к экзаменам в университете — живет на сахаре и кофеине? Это осознание отрезвляет. Авангард того же возраста, что и типичный студент университета, он слишком молод для того, чтобы быть Предвестником. — Такими темпами он точно загонит себя до обморока. Нужно присматривать за ним, чтобы убедиться, такого не произойдёт где-нибудь на людях, — задумчиво ворчит Влад. — Представьте себе, что будет, если поползут слухи, что Одиннадцатый Предвестник истощён до потери сознания? Это моментально выставит весь лиюанский контингент фатуи бесполезным мусором. Ведь зачем Предвестнику работать на износ, если у него есть доверенные сотрудники, которым он может делегировать часть обязанностей? Но есть и вторая причина, по которой Екатерине не хотелось бы допускать такого развития событий. Она не испытывает неприязни к Авангарду. С тех пор, как он получил травму, он относился к ней так доброжелательно, что ей просто больно смотреть, как он изводит себя. — Как насчет такого варианта? Мы будем присматривать за ним. Андрея и других сотрудников обяжем делать то же самое, — предлагает Екатерина. — В сложный момент мы успеем вмешаться. Феликс моргает. — Вмешаемся? Каким образом? Отправим его в отпуск что ли? Екатерина пожимает плечами. — Если придется! Это лучше, чем позволять ему и дальше над собой издеваться. — А что мы скажем Синьоре? — спрашивает Надя. — Доложим ей всю информацию? Влад качает головой. — Не думаю, что она будет рада лишний раз выслушивать, как усердно работает Авангард. Предлагаю не докладывать ей ни о чем, включая наш план вмешательства. Что-то мне подсказывает, что нас не похвалят за желание помочь Авангарду. Очередной секрет от Синьоры. Екатерина уверена, что если эта история вскроется, их верность Восьмой будет поставлена под сомнение. Но почему-то эта (вполне реальная) опасность не пугает ее так сильно, как раньше.

____________________________

В своем гостиничном номере Аякс в полнейшем замешательстве смотрит на обновление системного статуса об уменьшении С-баллов от Екатерины, Феликса, Влада и Нади. А? Что он сделал-то?

____________________________

Экстра II: Чжун Ли Одиннадцатый Предвестник весьма интересный персонаж, и чем больше Чжун Ли его узнает, тем интереснее становится. Первое, что бросается в глаза — он явный новичок в путешествиях. Одиннадцатый смотрит вокруг большими круглыми глазами, впечатления переполняют его. Ему интересно все, даже самые обыденные вещи, от швартовки кораблей в гавани до повседневных нарядов горожан. Кроме того, он крайне внимательно и с удовольствием слушает длинные истории Чжун Ли, иногда даже просит рассказать подробнее. Чжун Ли весьма… польщен таким вниманием. Он знает, что легко уходит в свои воспоминания, что обычно утомляет его собеседников, но с Чайлдом этого можно не опасаться. Напротив, тот светится от удовольствия, когда Чжун Ли начинает очередной обстоятельный рассказ. Второй вывод, к которому он приходит: желудок молодого человека — бездонная яма. Чжун Ли узнаёт это во время их третьей встречи, когда они осматривают порт. При виде изобилия продающейся там еды, Чайлд буквально загорается. В первой попавшейся лавке он покупает самые сладкие десерты и повторяет это со всеми следующими прилавками, до тех пор, пока ворох разнообразнейших сладостей перестает помещаться у него в руках. И даже тогда он продолжает смотреть на магазинчики, до которых не успел добраться, с несчастным щенячьим выражением лица. — Я могу подержать часть ваших покупок, — предлагает Чжун Ли, не пытаясь скрыть веселье. — Хотя, возможно, стоит сначала съесть что-нибудь из этого? — О, ничего, они закончатся, и моргнуть не успеете, — с солнечной улыбкой отвечает Чайлд. В уголках его губ блестят крупинки сахара, и Чжун Ли тихо смеётся, подавляя желание протянуть руку и вытереть рот молодого Предвестника. Верный своим словам, Чайлд расправляется со сладостями и, освободив руки, рысью бежит к прилавку с боярышником в карамели. — Глядя на ваш энтузиазм, можно предположить, что вы не ели несколько дней, — не может не поддразнить Чжун Ли, — Но я рад, что еда приносит вам столько удовольствия. Не забудьте о конфетах из карамельных нитей. — Ой, господин Чжун Ли, не смейтесь надо мной! Что поделать, если еда — моя слабость! Во всем виноват мой быстрый метаболизм. Я всегда голоден! Примерно через час я, вероятно, снова проголодаюсь. Хорошо. Для своего роста Чайлд выглядит слишком худым. Это заставляет умудренную многовековым опытом часть Чжун Ли внутренне неодобрительно ворчать. Молодому человеку следует лучше питаться. Их следующие встречи по прежнему наполнены занимательными историями, вкусной едой и прогулками по городу в обход мест, популярных у туристов. Чайлд щедро оплачивает их совместные обеды и покупки, наотрез отказываясь от ответных любезностей, ведь между друзьями не должно быть счетов. Такое великодушие без желания получить что-либо взамен ощущается как глоток свежего воздуха. Чжун Ли все больше и больше расслабляется в обществе Чайлда и атмосфере, которую тот создает вокруг себя. Неожиданно для себя, он понимает, что привязался к этому молодому человеку. Предложение Чайлда приготовить для него любое блюдо заставляет дракона внутри Чжун Ли оживиться от интереса. Перспектива получить подношение, подготовленное с искренним намерением угодить и порадовать, кажется восхитительной. Чжун Ли внезапно осознает, что ужасно изголодался по такому. Сам того не желая, Чжун Ли привязывается к маленькому подлецу, поэтому, когда он замечает, что Чайлд становится все более тихим и потерянным, Чжун Ли начинает беспокоиться. Сначала это выглядит как случайные перепады настроения. Они могут обсуждать что-нибудь совершенно безобидное, вроде нового блюда в Народном выборе, как вдруг на лицо Чайлда набегает смутная тень, но тут же рассеивается как дым на ветру. Чжун Ли не знает, с чем это связано. Из того, что Чайлд рассказывал ему, следует, что у юноши (очень) плотный распорядок дня, он много тренируется и работает, но, кажется, делает все это с удовольствием. Не найдя решения ситуации, Чжун Ли решает оставить все как есть, пока что-нибудь не придумает. Но потом Чайлд начинает приходить совершенно измученным, его лицо бледное, вокруг глаз темные круги. Чжун Ли обеспокоен уже всерьез и готов делать что угодно, пусть и не знает, что именно, но сотрудники Чайлда его опережают. — Они отправили меня в отпуск и теперь заставляют уехать из города! — жалуется Чайлд во время обеда. — Я, видите-ли, слишком много работаю, на их взгляд! Что-то подсказывает Чжун Ли, что если он не совладает со своим лицом и покажет, насколько рад это слышать, Чайлд этого не оценит. — А вы конечно же с ними не согласны? Чайлд морщится. Его попытки ухватить больше еды палочками не всегда увенчиваются успехом, но все же он справляется с ними немного лучше. — Я, конечно, чувствую себя слегка уставшим, но не до такой же степени! Мешки под глазами Чайлда говорят об обратном. — Позвольте спросить, — говорит Чжун Ли, отпивая чай. — Когда в последний раз у вас был выходной, в который вы совсем ничего не делали? Я имею в виду, когда вы не тренировались, не разбирали документы, не отправляли письма и не составляли отчеты? Тишина, повисшая между ними, довольно красноречива. — Ясно. Я думаю, ваши люди поступили правильно. Чайлд обречённо стонет. — И вы туда же, господин Чжун Ли! Только не это, я так надеялся привлечь вас на свою сторону! И что я буду делать с этими двумя бессмысленными неделями? Чжун Ли прячет улыбку за своей чашкой. Молодой Предвестник очень выразителен, но излишне драматичен. — Куда вы решили направиться? Возможно, я могу предложить вам несколько интересных мест. — Тростниковые острова, постоялый двор Ваншу. — О, я хорошо знаю его окрестности. К югу от постоялого двора есть руины, которые могут вас заинтересовать… Пока Чжун Ли перечисляет местные достопримечательности, в голову ему приходит неожиданная мысль: возможно, стоит связаться с Защитником Якшей, чтобы тот присмотрел за Одиннадцатым. Зная беспокойный характер Чайлда, можно быть уверенным, что поиск неприятностей для него — лишь вопрос времени.