Пан или пропал.

Каюсь, кто боится пережать… Умирает и выходит без аддикции здесь нечего дышать… Не терять равновесие Мне сложно, мне больно, мне страшно, мне весело А ты в себе разберись, и Каждый от чего-то зависим Будто игрек по иксу… Коли смерть заносит хитрая косу То Важно не терять равновесие Пропорция есть Я зависим, а значит мне сложно, мне больно, мне весело В первом раунде никто не умер. Но, честно говоря, в начале было напряжённо, а вот в конце скучновато. Нормальных собеседников не было и пока Чишия задумчиво жевал печенье, отказываясь разговаривать с кем-либо, а Аика успокаивала Иппэя, Ран дремала. Возможно, если она немного поспит, ей приснятся события этой игры, но надежды были не оправданы и уже спустя двадцать минут, Хьюга, хмурая и не понимающая, какого черта ей снился этот пёс убийцы, шагала на поиски еды. Заслышав, как Уруми предлагает своей группе солгать тому мужчине, Хьюга лишь фыркнула. Кто бы сомневался, двуличная гарпия решила развлечься. На самом деле Ран лишь надеялась, чтобы данная особа не решилась коснуться Аики или Чишии, пусть последнее и маловероятно. — Привет. — Уруми сладко улыбнулась, оказываясь рядом с устало жующей Ран. — Ты же ведь понимаешь, что тот мужчина может быть Валетом, верно? — Валетом может быть кто угодно. Хьюга честно старалась выглядеть спокойной, но раздражение брало верх. Отчего же эта девушка так бесила Ран и сама понять не могла, но факт оставался фактом, стоило бы избавиться от неё как-нибудь. Слишком уж эта синяя феечка была проблемной. Сначала предлагает убить невинного, а после что? Перебьет половину своих. И если это затронет Аику… — Верно, но он потенциально опасен. — Он труслив. — о какой опасности может идти речь, если он даже тому громиле солгал, только по наводке Банды? Вот кто по-настоящему опасен. Да даже Аика выглядела на его фоне опаснее! Она хотя бы сейчас панике не поддаётся, напротив, втирается в доверие всем, кому только можно. — От него толку нет. — Вот видишь, как складно. — она улыбается, опускаясь рядом. Локти ложатся на стол, а хитрый взгляд нацелен выцепить глаза самой Хьюги, но безуспешно. — Он все равно незначителен, а перестраховаться никогда лишним не будет. — Делай что хочешь, Уруми, у тебя развязаны руки, а я помехой не стану. — Ран и правда плевать на дальнейшую судьбу группы. Чишия продержится сам, Аика под защитой самой Хьюги, а остальные уже не должны быть ее заботой. — Но если ты попытаешься посягнуть на то, что принадлежит мне, я не побоюсь — нарушу правила и прикончу тебя голыми руками. Уруми хитро смеётся и кивает. Сейчас она похожа на заведенную куклу, которая только и может, что улыбаться, смеяться и быть сучкой. Однако, разговаривать она тоже, к сожалению, умеет. — А «твоё» — это тот красавчик-блондин? Хьюга наконец-то поднимает взгляд, отрываясь от созерцания красной упаковки. Что ж, даже ненужная бумажка выглядит приятнее. Спорить с тем, что данный блондин — красавчик, Ран бы не стала. У нее плохое зрение, но она все же не слепая. А вот насчёт присвоения данной персоны себе… — «Моё» — это маленький опоссум по имени Аика. Разговор был окончен, по крайней мере на это надеялась Ран. Уруми сидела с улыбкой, даже не пытаясь уйти или переключиться на других сидящих здесь. Акамаки лишь прожигала дыру в голове Хьюги, кажется, проверяя ее нервы на прочность. Но и Ран не пальцем деланная, игнорировать людей она научилась еще в старшей школе. Вместе с Нираги, к слову, но это не самое важное. — О, так ты по девочкам? — она изумленно приподнимает брови. Вот оно, то, что больше всего раздражает в Уруми — попытки вывести на эмоции. — Давай ты прекратишь практиковать на мне свои психологические штучки, хорошо? Хьюга поднимается на ноги, но уйти ей не дают слова, летящий вдогонку: — Думаю, твоя Аика и есть Валет. Это заставляет затормозить и развернуться, прожигая Акамаки пустым взглядом. Ран подавила в себе желание вернуться за пистолетом еще двадцать минут назад. И, кажется, оно возвращается в приумноженном количестве. Черт бы эту Уруми побрал. — Думаю, — Ран вторит ей, повторяя и тон, и тональность. — тебе стоит перестать думать. Пустая трата ресурсов. Хьюга постучала кулаком по голове и безумно улыбнувшись, отсалютовала двумя пальцами. Сейчас она направлялась на поиски Аики, та должна быть где-то с Чишией, в худшем случае — с Иппэем. Но девчонка находится в главной комнате вместе с… хотелось сыпать проклятиями направо и налево, а ещё лучше, дополнять их выстрелами. Какого черта происходит? Этот извращенец решил ещё и Аику использовать? — На десять минут оставила, а вы уже спелись, пташки. — Ран улыбается, широко и непривычно. Устала уже играть безэмоциональную куклу, пора примерить роль, освобождённую Нираги. Рука оказывается на плече опоссума и легонько сжимает, давая понять, что с убийцей ей делать нечего. — Ревнуешь? Не волнуйся, я… — Не волнуюсь, участь Сакуры не постигнет ее. Хьюга манерно кивает и утягивает Аику в сторону, вталкивая ей о том, что с Бандой шутки плохи. Ран продолжает улыбаться, мысленно ставя табу на разговоры с Уруми и Бандой. Оба, как чёрные коты несчастья приносят, так ещё и в двойном размере. А Аику стоит держать подальше от манипулятора в синей рубашке. — Ты не сможешь уследить за всем сразу. — расслабленно выдыхает Чишия. Он все ещё спокоен и, кажется, прирос к этой стене. — Предлагаешь пустить все на самотёк? Я не для этого спасала ее. — Уже поздно пытаться ее спасти. — он кивает в сторону Банды. Тот смотрел на Аику, улыбаясь. Кажется, уже поздно вытаскивать опоссума из клетки, она захлопнулась только что, а ключ безвозвратно канул в небытие. Хьюга устало сползла по стене, вперив взгляд в Энджи. Он, очевидно, сыграет важную роль в этой игре. Мысль о том, что он может быть Валетом теплилась на подкорке сознания, но каждый раз не рассматривалась всерьёз. Мало ли, что это значило. Может быть Энджи просто раскроет Валета, которым окажется Банда? Черт бы разобрал эти сны. — Как насчет игры в правду? — Чишия опускается рядом. Лучше уж так коротать оставшиеся тридцать минут, чем смотреть на метания взволнованных игроков. В любом случае Чишия давно уже интересовался Хьюгой, а игра в правду может быть полезной. — Давай. — Ран хмыкает и поворачивается всем корпусом. — Как думаешь, кто валет? — Прошёл только раунд, откуда мне знать? — Чишия расслабленно пожимает плечами. — Брось, ты точно уже кого-то подозреваешь. — Хьюга хмурится, ловя очередной насмешливый взгляд от Банды. Если знать Чишию дольше трех минут, то можно понять, что тот читает людей, как открытые книги и знает, кто есть кто. Нет, Ран не берет на себя ответственность утверждать, что Чишия сразу после первого раунда длиной в час узнал Валета, но хоть мало-мальское представление о здесь находящихся у него долго было сложится. Он ведь только и делал, что наблюдал, пока Ран пыталась оградить Аику от всего. Безуспешно, к слову, но кого это волнует… — Стоит приглядеться к мужчине в синей рубашке и к мужчине в костюме. — О, Уруми значит тоже не рассматриваешь? Хьюгу забавлял тот факт, что потенциальную убийцу ещё живого мужчины никто не воспринимает как Валета. В прочем, Акамаки выглядит скорее как поехавшая на голову девочка, у которой когда-то был печальный опыт со взаимодействием с людьми. Поэтому сейчас она просто отыгрывается на беззащитных, испуганных и слепо верящих в счастливое будущее людях. — Не вижу смысла. — Чишия хрустит печеньем и протягивает его Ран. Девушка хмыкает, но принимает угощение. Осталось двенадцать минут, а Хьюга так и не знает свою масть. Но спрашивать ее у Чишии не хочется, диалог сейчас крайне занимательный. — Она хочет развлечься, а не тратить время на поиски Валета. — Она слишком многое о себе возомнила. — зачем-то подмечает Ран, замечая в руках Банды печенье в красной упаковке. В прошлой раз он предлагал такое же в синей на глазах у Аики. Парень явно помешался на цветастых обёртках. — Какая у меня масть? — Пики. Эти короткие фразы всплывают, как что-то само собой разумеющееся. И Чишия, и Ран остаются спокойны, будто чувствуют себя в своей тарелке даже в трех шагах от смерти. Возможно, будь они в другой ситуации, это было бы безумно странно или хотя бы волнующе, но сейчас… сейчас Ран почему-то уверена, что может доверять Чишие. В любом случае, если бы он хотел ее убить, то совершенно точно сделал бы это ещё в первом раунде, а может быть задолго до червового Валета. — А у меня? — Аика оказывается рядом и улыбается, откидывая волосы назад. Хочется сказать, чтобы шла она к своему Банде, пусть он ей масти говорит, может тогда Аика научилась бы хоть чему-то. Например, тому, что доверять странно выглядящим мужчинам крайне плохая идея. Особенно в игре червей. Чишия называет верную масть раньше, чем Ран успевает открыть рот. Что же, он решил поскорее отделаться от девчонки и продолжить игру в правду, кто будет его за это винить? — Почему ты тогда побежала к Нираги? — вопрос застает врасплох, заставляя на пару секунд подвиснуть, пытаясь понять какой же промежуток времени означает это таинственное «тогда». — Я привязана к нему. — пожимает плечами, надеясь, что угадала со временем. В прочем, Чишия совершенно точно говорил про момент его смерти. Когда налитый кровью глаз пытался сфокусироваться на лице Хьюги, когда, несмотря на жгучую боль, Нираги велел уйти. От воспоминаний неприятно сжимается сердце. — Прошлое никак не хотело отпускать, сам понимаешь. — Не понимаю. — Я тоже. — устало выдыхает. — Захотелось мне побежать и вообще… Знакомый механический голос вновь попросил занять камеры, перебивая объяснения Ран. Девушка поднимается с места раньше, чем это успевает сделать Чишия. Она спешит уйти от ответа. И от самого Шунтаро, к слову. Дверь захлопывается с уже знакомым щелчком. — Пожалуйста, назовите вашу масть. — Пики. Чишия слышит уже знакомый взрыв и задумчиво улыбается.