Отвлечь Машеньку любой ценой

      Солнце снова пекло голову. Зина садится на скамейку возле корпуса под тенёчек, и устало прикрывает глаза. Вот зачем она согласилась помочь Володе с Леной? А всё из-за того, чтобы Володя с Юрой могли отдохнуть. Это и было её самой главной задачей. Маша тоже помогала ей, хотя не была обязана. Ей просто было скучно без дела бродить по лагерю, а с Зиной ей было интересно даже просто молча сидеть.       — Девять, десять! Я иду искать! — предупреждает Машка, и открыв глаза, идёт искать детей. Как-то забавненько было наблюдать за тем, как она играет с ребятами. Зина не раз замечала, как хорошо у неё получается ладить с детьми. Они к ней так и тянулись, не то, что к Зинке. Может потому, что она пугала их тем, что съест их? Кажется ей пора перестать шутить об этом с серьёзным лицом.       — Туки-туки Саша, я тебя нашла! — весело завизжав чуть ли не на всю площадку, Маша побежала к дереву, и первая добежала до него. Все дети были найдены, а Маша — выиграла. После развлекательных и активных игр, Сидорова с Голиковой и вместе с их вожатой Леной повели пятый отряд на обед. Там то Зина встретилась с Володей, передала ему детей, и вместе с Машей принялась обедать. Они настолько устали и проголодались, что аж их нелюбимый суп казался самым вкусным на свете. Переваренные макароны с котлетами утолили их голод, а несильно сладкий компот — жажду. После обеда все разошлись по отрядам. Маша с Зиной зашли в палату, и решили почитать журнал. В нём было много интересного, и даже находились кроссворды. Их, подружки, отгадывали вместе, иногда споря друг с другом.       — Маш, ну нет же! — возмущённо ткнув пальцем в журнал, Зина похлопала глазами. — Это ферма!       — Но «ферма» никак не подходит к загадке! — всё не унималась Машка. И так было до того момента, пока девушки не выдохлись, и не уснули. Маша положив руку под голову Зины, а Зина спросонья обняв Машеньку за талию.

***

      Проснулись они ровно тогда, когда протрубил горн. Их разбудила Ульяна, что-бы они не пропустили полдник, и вышла из палаты, оставив их наедине. Маша непонимающе хлопала сонными глазами — всё ещё думала, что это очередной сон с участием подруги. Зина ещё была настолько сонной, что крепко обняв Машеньку, уткнулась носом в её волосы. Но к счастью, или к сожалению, Зинка быстро отпрянула от Маши, из-за чего упала на пол.       — Ай-йай-ай, — проскулила Зина, а Маша быстро оказалась рядом и помогла подняться на ноги. Она молчала, и даже не ругалась. Не отчитывала, хотя раньше сразу же сердилась, когда Зина её обнимала как-то «не так».       — Ты в порядке? Не ушиблась?       — Всё нормально, — шепчет Зина поправляя одежду. — Забыла совсем, что там край. Маша тихо хихикнула, а потом и совсем прыснула смехом. Для Зины это было как подарок. Не часто вот таким образом Машенька смеётся.       — Ох, прости-прости! — заметив взгляд подруги, белокурая начала дышать глубже, а ладошкой вызывать ветер. Щёки поалели ну вот уж слишком сильно. — Просто… Просто у тебя волосы так мило торчат.       — Волосы? Ах, опять?! — Зина подошла к зеркалу и убедилась в словах Маши. Её волосы торчали в разные стороны, а всё из-за того, что она решила поспать два часика. У белокурой волосы были не в самом лучшем состоянии тоже, но не настолько, как у Зины.       В столовой они подкрепились вкусной творожной булочкой и какао, а после поспешили в театральный кружок. Там, к их удивлению, никого не было. Слишком рано пришли? Но и это оказалось совсем не так. Сегодня Володя по доброте душевной решил дать ребятам отдохнуть от бесконечных репетиций. Зина конечно же была рада, но тоже самое нельзя было сказать о Маше. Она нервничала из-за игры на пианино — боялась допустить ошибку, и Зина её понимала очень хорошо. Маша заметно погруснела, а этого нельзя было допустить. Но почему же именно «нельзя»? Можно, конечно, можно. Но Зина не хочет, чтобы Маша грустила. Улыбка ей к лицу.       — Ма-аш, а Маш, — теребит её за плечи Зина, ведь она снова окунулась в свои мысли и думала не пойми о чём. Маша вскинула брови и посмотрела на Зину — наконец-то вернулась в реальность. — А пошли погуляем? Раз уж кружка сегодня нет, мы может отдохнуть. Белокурая не стала долго думать. Она кивнула подруге, и поспешила за ней в чащу леса. Солнце сядет примерно через четыре часа, и за это время они успеют дойти до леса и вернуться обратно. Не по наслышаке Зина знает о красотах здешних лесов, и она просто обязана отвлечь Машу, что-бы она снова не ушла себя. Не зря же она старается изо все сил. Они перепрыгивают небольшую речку, и оказываются на большой поляне с одуванчиками. Зина смотрит на Машу. В её глазах можно увидеть столько звёзд, и даже целую, самую прекрасную галактику! До этого грустная Маша сразу заулыбалась, и побежала собирать цветочки. Зина неспеша следовала за ней, любуясь красивыми видами лесной чащи. Через высокие деревья проникали солнечные лучи. Они красиво растелались на зелёной траве, где стрекозы в тех самых лучах купались. Жара спала на приятную тёплую погоду, и даже гулять хотелось намного дольше обычного.       Зина лениво разлеглась на траве. Ей всё ещё хотелось спать, а здесь — в тихом месте, спать хотелось ещё больше. Прикрыв глаза от лучей солнца рукой, она стала тихо подпевать ту самую песню, которую Маша так сильно любит. И Зина её полюбила. Она слышит шелест травы, пение птиц, что игрались друг с другом перепрыгивая с ветки на ветку, и журчание реки. Она чувствует на своих руках что-то тёплое — это ладонь Маши. Она аккуратно убирает руку Зины, и смотрит на неё с яркой улыбкой. Та самая улыбка, которая так сильно ей нравится. Она счастлива?       — Ты что удумала? — заулыбалась Зинка, и приняла сидячее положение. Не успела она взгляд поднять, как на голову ей что-то надели. Позже оказалось, что это венок из одуванчиков. Такой же был на голове Маши. На ней венок смотрелся очень красиво, в особенности жёлтый цвет подчёркивал её яркий цвет волос. Она сама выглядела как солнце, так ещё и под лучами солнца. Маша будто светилась.       — Тебе идёт, — улыбнулась Маша.       — Ты такая красивая… — шепчет Зина, но из-за того, что кроме лесных звуков ничего лишнего не было, Маша это услышала. Её щёки залились краской, и она поспешно отвела взгляд на свои лакированные туфли.       — Ты… Правда так считаешь? — смущённо раскрасневшись, спрашивает Сидорова. Казалось, будто ей впервые делают такой комплимент. Но это не «какой-то» там комплимент. Из уст Зины «красивая» прозвучало уж слишком нежно.       — Конечно, Машенька, — и снова она столь нежно произнесла её имя, что аж сама засмущалась от услышанного. До этого она себя не слышала никогда. — Ты самая красивая девушка, которую я встречала в жизни.       Ближе к вечеру они вернулись в лагерь. Конечно их наругали, но из мухи слона не стали раздувать. А Ирине Петровне это надо? Не надо! Потому Маша с Зиной остались без наказанными, но настолько счастливыми, что с их лиц улыбка уже давно не сходила. Зина была счастлива, даже счастливее чем тогда, когда попала в книгу. Маша для неё стала нечто больше чем подругой, и это её безумно пугает. После ужина все девушки пошли на дискотеку. Не то, чтобы Зине хотелось туда, но она шла в это шумное место только ради Маши. Ради того, что-бы… А ради чего же она именно туда идёт? Может потому, что ей нравится смотреть на радостно веселящуюся Машу?       «Нет, этого быть не может! Маша просто очень красивая, поэтому я думаю, что она мне нравится. Конечно же она мне нравится, но как подруга!» — убеждала она саму себя, и она поняла, что этот момент похож на тот самый с Юрой. Отрицание чувств к Володе. Нет, только не это! Маша ведь ненавидит это, и она не хочет портить их дружбу. Не хочет разрушать всю идиллию.       Маша опять куда-то пропала. Зина уже была готова бить тревогу, но она облегчённо выдохнула, когда заметила её недалеко от столов. Правда, ей не понравилось то, что к ней подошёл Стас Булгаков из другого отряда, и предложил ей станцевать вместе с ним вальс, и она согласилась! Он высокий, красивый брюнет с зелёными глазами. А ещё он известен тем, что очень добрый. Такие нравятся девушкам больше: «И наверное Маше тоже…» Она не знает что на неё нашло, но когда Стас приобнял Машу за талию, Зина подошла к ним, и вырвала Машу из хватки Стаса. Правда, так показалось только парню. На самом деле она аккуратно подхватила руку Маши, и очаровательно улыбнувшись, спросила:       — Не хотите подарить мне белый танец, Машенька?       — Тебе я готова подарить хоть чёрный танец, — юморит Маша, и приобняв Зину, начинает кружиться с ней в танце. Ничего необычного здесь не было по мнению присутствующих. Но если бы два парня танцевали вальс, то их бы, скорее всего, убили. Когда песня закончилась, Маша громко смеясь встала возле остальных девиц. Зина встала рядышком и заглянула в глаза Сидоровой. Они снова искрились.       — Красиво станцевали, — с яркой улыбкой на лице произнесла Катя из их отряда. Маша только хотела поблагодарить её, но следующие слова заставили Сидорову встать в ступор: — Вы выглядели как те самые педирасты. Вы что, из таких?       — Катя, ты что несёшь? — опешила Зина. — Маш, ты куда?! — крикнула она, когда Сидорова убежала из танцплощадки.