Потусторонняя связь

— Мне как будто гормон счастья вкололи… — выдыхает расслабленно Польша и запрокидывает голову. Он сидит между Венгрией и Рейхугольником на лавочке с прекрасным видом на озеро. Польша во время прогулки вдруг захотел присесть. Его глаза закрывались, но желания спать он не чувствовал. Только странное расслабление. Венгрия наклоняется и мечет в Рейхугольника рассерженный взгляд. — Тебе не нравится, что твой лучший друг счастлив? — спрашивает с ехидной ухмылкой демон. — Нет! — выпаливает Вен, не подумав. — То есть да! Но мне не нравится, что ты — источник радости. — Он скрипит зубами и с рыком отворачивается. Ему жаль, что у него в руках прямо сейчас нет чего-то, что можно было бы использовать в качестве оружия. От отчаяния он начинает искать взглядом камень поблизости, но и такого вокруг них нет. Рейхугольник заводит руку за спину Польши и приобнимает его за талию. Поляк без раздумий наклоняется в его сторону и ложится на плечо. По телу бегут приятные мурашки. — Нет, правда, я так странно себя чувствую… — он трётся щекой о демона и тянется руками, дабы обнять, но Венгрия обрушивает планы и дёргает друга на себя. Польша отцепляется от Рейха и падает в руки Вена с распахнутыми от испуга глазами. — Ты чего? — Он поворачивает голову к другу. — Мне не нравится это всё, говорю же. Не хочу, чтобы вы были вместе. Он же демон! — Не вижу в этом проблемы, — отвечает ему Рейх до того, как Польша успевает сказать и слово. Он закидывает ногу на ногу и складывает руки на груди, а взгляд пронзает Венгрию. — Польша, он опасен, — шепчет Вен. — А если в будущем он захочет тебя отгородить от всего света, а? Ты для него просто еда. — Он так не поступит, — на Польшу накатывает печаль. Он расслабляет плечи и сокрушённо вздыхает. — Нет, он же меня любит… — Я рад, что ты веришь мне, — говорит ласково Рейх и берет руку Польши в ладони. Он поднимает её и целует костяшки. — Ата-та! — кричит Вен и отнимает руку поляка из лап демона. — Ну всё, хватит! — терпение у Польши заканчивается. Он берет себя в руки, собирает мысли в кучу и прекращает быть лужицей, застрявшей в конфликте между этими двумя. Он встаёт с лавочки, отходит на шаг и поворачивается к Рейху с Венгрией. — Хватит спорить, хватит делить меня, хватит… Просто хватит! — он всплескивает руками и топает ногой. — Что имеем, то имеем, — обращается он лично к Венгрии, — ситуация не поддастся изменениям. Нужно просто дальше жить. Я же смог принять тот факт, что у меня свершился сверхъестественный обмен сердцами с, казалось бы, выдуманным созданием. И ты примирись теперь с этим. К тому же, не тебе ведь пришлось заключать с ним контракт. — Но это не значит, что я не могу беспокоиться за тебя! — Венгрия встаёт и кладёт руку на грудь. — Моя ненависть к этому демону обоснована. И я не смогу её потушить просто потому что. Ты смирился, ладно, — он разводит ладони в стороны перед собой, — что, кстати, удивительно. А вот я не успокоюсь. Не проси. — Хорошо, — Польша закатывает глаза и выдыхает. — Я понимаю тебя, понимаю… — Он накрывает лицо ладонью и качает головой. — Прости. Это всё — не то, что можно так просто принять. — Но ты как-то смог, я удивлён. — Не вижу смысла париться о том, что нельзя изменить — только нервы зря трепать. Да и Рейх такой хороший. Правда. Если бы ты был на моём месте, ты бы понял. Он хороший чело… Демон, — исправляется поляк и широко зевает. — Он уже из тебя энергию высосал? — Венгрия подходит к Польше и отводит его от скамьи под пристальным взором демонических глаз. — Что-то с тобой не так, даже я вижу, — произносит Венгрия тише, приобнимая друга за плечо. — Всё хорошо, я просто устал. — На поляка накатывает сильнейшее желание присесть, а лучше лечь. Он поднимает ноги по одной и встряхивает. Нельзя позволить слабости взять вверх. Он выстоит, обязательно протянет. Они с Венгрией ведь только встретились! — Ты умираешь? — Венгрия берётся за его плечи и смотрит в глаза с нескрываемой тревогой. Ему страшно за Польшу, но тот ни в какую не хочет получить помощь! Неужели ему и мозги промыли заодно? Япония, конечно, не говорил ничего о том, что Рейхугольник опасен, но вдруг он просто не осведомлён о нем достаточно? Венгрия должен разобраться со всем, раз поляк вышел из игры и принял судьбу. Во имя их дружбы. — Что? — Польша выглядит испуганно. Он хлопает глазами и смотрит в сторону. — Нет, что ты. Какое ещё умираю? — он нервно хихикает, и понимает, что выдал себя с потрохами. Венгрия не настолько глуп, чтобы сейчас не увидеть в его поведении правдивый ответ на свой вопрос. — По-ольша? — венгр с подозрением щурится и приближается к лицу поляка. — Не умираю я, это безопасно, — заверяет поляк. — Мы с Рейхугольником истинная пара, все дела, я тебе ведь уже объяснял. — Да, но ты проскакал мимо вопроса о том, что случится, если твой организм отвергнет эту энергию. — Венгрия хмурится. Сердца у Польши нет, он живёт сейчас буквально на неведомой энергии, которую в него вложил демон. Не логично ли, что в случае неудачи он погибнет? Но почему Польша не говорит об этом и ведёт себя так, будто всё в полном порядке? — Моя энергия выйдет из него, я вложу в его грудь его родное сердце, и всё будет в порядке, — вмешивается Рейхугольник, спасая ситуацию. Он по-доброму улыбается и кладёт руку на голову Польши. — Кажется, нам пора домой. — Чёрта с два! — восклицает Вен и скидывает руку Рейха с Польши. — Мы не успели и погулять-то нормально. — Хорошо, ещё немного и домой, — соглашается Рейхугольник. Он заводит руки за спину и склоняет голову набок, сверля жутким взглядом Венгрию с всё той же милой улыбкой. Венгрия перебарывает желание отойти. Он не позволит себя и дальше запугивать. — Хотя я думал, ты сказал Польше всё, что хотел, про моё устранение, — добавляет Рейх, и тогда-то Венгрия вздрагивает. Он решает скорее уйти от темы и собирается заговорить с Польшей, но смолкает, когда видит, что его друг ушел в прострацию. Он явно не замечает больше ни Вена, ни Рейха, и только смотрит на воду из-под полуприкрытых век. — Польша? — зовёт Венгрия и касается его плеча. — А? А, да, так мы гуляем, да? — Польша часто моргает и фокусирует взгляд на друге, натягивая на лицо лёгкую улыбку. — Если ты ещё в состоянии… — Венгрия больше не уверен в том, что они смогут продолжить, пока поляк то и дело проваливается в свои мысли и еле стоит на ногах. — Прости, кажется, мне лучше бы пойти домой, — Польша виновато опускает голову. Из-за его странного состояния вся встреча пошла коту под хвост. Что с ним произошло? Наверняка Рейхугольник знает. Польша делает заметку в голове «вытрясти из демона все ответы». — Главное, чтобы тебе лучше стало. — Венгрия обнимает Польшу и настороженно поглядывает на демона, однако тот не спешит их разлеплять. Он лишь молча наблюдает с ничего не выражающим лицом. — «Ну и жуть», — проносится мысль в голове венгра. Он провожает Польшу с Рейхугольником до остановки, и на этом они прощаются. Дома Польша первым делом, когда переодевается, валится на кровать и сворачивается на ней, блаженно выдыхая. Рейхугольник присаживается рядом. — Польша, что ты сейчас чувствуешь? — Как будто массаж для каждой клеточки моего тела. — Польша тянется к Рейху. Его ловят и укладывают головой на колени. Демон гладит поляка по волосам и проводит по его щеке тыльной стороной ладони. — Видишь ли… Это затишье перед бурей. Твой организм готовится к худшему. — Что? — Польша хочет подняться, но его укладывают обратно. Рейх гладит его по руке, поднимается к лицу и снова запускает пальцы в волосы, приятно массируя. Испуг Польши невольно спадает на нет. — Тише, не волнуйся, всё будет хорошо. Я ведь рядом. — Польша кивает. — Так вот… Завтра тебе будет очень плохо. Я не думаю, что ты сможешь пойти на работу, так что лучше прямо сейчас напиши коллегам. — А если мне не станет плохо? — Польша всё же поднимается и садится, скрестив ноги. — Может, ты ошибся? Или это новый способ заставить меня побыть с тобой вместо работы? — Он складывает руки на груди и с недоверием смотрит на демона. — Мне лучше знать, я не впервые наблюдаю эти процессы, в отличие от тебя, — спокойно отвечает Рейхугольник. — Завтра ты уже будешь не в состоянии написать и пары слов, так что лучше прямо сейчас предупреди, что тебя не будет. Пусть кто-то поработает вместо тебя. Польша думает с минуту и неохотно соглашается так поступить. Как ни крути, а демону лучше знать, что происходит и будет происходить дальше. Он берет телефон и под надзором пишет Нидерландам о том, что приболел и отсидится завтра дома. Ему достаточно быстро отвечают. Нидерланды предлагает остаться и полечиться подольше, на что Рейх говорит написать «посмотрю по состоянию». — Значит ли это, что плохое самочувствие может затянуться? — Поляк замечает, как начинает трястись. Он убирает телефон на полку тумбы и обнимает себя за плечи. Эйфории не удаётся заглушить возникшее чувство страха. Всё ли будет хорошо? А если завтра он и отбросит коньки, просто Рейх не хочет говорить? Польша не хочет ложиться спать. Вдруг больше не проснётся? — Не думаю, что это случится, но лучше перестраховаться. Вдруг тебе понадобится ещё один день отдыха. — Я понял… — Польша глубоко вдыхает и выдыхает. Пережить всего один день — ничего сложного, верно? Тем более он не один. Рейхугольник сотни раз проходил через всё это, так что он обязательно поможет Польше. — Могу проверить твоё сердце? — Рейх тянется рукой к груди поляка. До того, как Польша отреагирует и отстранится или закроется, он успевает положить ладонь на место, где бьётся зарождающееся новое сердце, и огладить. Демон чувствует, как ускоряется пульс Польши, а вместе с ним появляется смущение на лице. — Я же уже говорил, что нельзя, — напоминает поляк и ложится. Он перекатывается на противоположную сторону кровати и остаётся лежать спиной к демону. — Слишком эротичная фигня, — бубнит он и прикрывает глаза. — Будешь ужинать? — интересуется Рейх. — Буду, — Польша снова поворачивается к нему, его настроение заметно повышается. Демон усмехается и уходит на кухню готовить. Завтра состояние Польши вряд ли позволит ему взять и кусочек в рот.

***

Польша просыпается, как ни в чем ни бывало. Он открывает глаза и успевает разок проклянуть демона за то, что тот заставил его сегодня остаться дома. Он трёт глаза, приподнимается на локтях, и вдруг мир начинает плыть куда-то без него. Польша падает обратно и смотрит в одну точку на потолке, боясь отвести взгляд. Он глубоко дышит и повторяет мысленно: «Всё хорошо, сейчас пройдёт». Но в лучшую сторону ничего не меняется. Тошнота подступает, а вместе с остальной комнатой начинает плыть потолок. В этот момент Рейхугольник так не вовремя берет его и укладывает на себя. — Как ты? — сонно спрашивает он. Польша старается по-прежнему не шевелиться. Пока что это лучшая тактика. Ему кажется, если двинется хоть на миллиметр — либо улетит на тот свет, либо его вывернет наизнанку. — Мне дурно. Сейчас стошнит, — он прикрывает рот рукой и жмурится. Дышать становится труднее. — Это плохо. — Рейх осторожно поднимается с постели вместе с ним и бежит к унитазу, рядом с которым сажает поляка, и того в тот же момент выворачивает. Рейх не знает, стоит ли в такой момент оставить Польшу одного или, наоборот, быть рядом, но решает остаться. Сегодня ему нельзя бросать поляка одного до самой глубокой ночи. Плечи Польши трясутся, из глаз льются слезы. Он всхлипывает и пытается подняться, чему помогает Рейхугольник. Он подводит Польшу к раковине и помогает прополоскать рот и умыться от слез. Голова раскалывается от малейшего движения. Когда Рейх убирает от лица Польши полотенце, тот не понимает, куда катится мир перед ним и, потеряв равновесие, начинает падать. Его подхватывают, берут на руки, и Польша, почувствовав надёжную опору, хватается за неё: он оплетает шею демона и, в попытке спрятать лицо на его плече, утыкается в его голову из-за её необычной формы. Он жмурится и старается дышать ровно. Его укладывают на кровать. Польша осторожно разлепляет глаза и ослабшими руками тянет Рейхугольника на себя. Тот ложится рядом и приобнимает поляка. — Всё будет хорошо, не волнуйся, — шепчет демон, гладя поляка по голове. Польша слабо кивает и обнимает демона. Кажется, будто рядом с ним становится легче. От того ли, что он более осведомлён о протекающих процессах, или потому что связь даёт о себе знать — без разницы. Главное, что так Польша как минимум душевно чувствует себя спокойнее, в безопасности. — Постарайся уснуть, — советует демон. Он убирает упавшие локоны с лица поляка и кладёт ладонь на его щеку. Польша медленно поднимает голову выше и смотрит на Рейха. Он старается дышать ровно, через приоткрытый рот. — Я сейчас как будто улечу либо на пол, либо на тот свет. — Польша прикрывает глаза и выдыхает, сразу после этого заходясь в кашле. Его тянет вниз, кровать будто находится под наклоном, хотя поляк прекрасно понимает, что она ровная. И всё же он боится укатиться и потому крепче сжимает Рейхугольника в объятиях, держась за него. Демон шепчет на ухо успокаивающие слова и ласково проводит рукой по голове, спине, опускается к бедру и закидывает на себя ногу Польши. Медленно он переворачивает его через себя на середину кровати и садится рядом, поджав под себя ноги. Польше хочется спросить, собрался ли он куда-то уйти, однако он не в силах ни произнести и слова, ни открыть глаза. Ему кажется, если он сделает это, станет только хуже. Рейх кладёт руку на его лоб, на тыльную сторону шеи и уходит. Возвращается он вместе с ощущением прохлады и влаги на лбу. Польша прикасается рукой — это оказывается небольшое полотенце. — Постарайся уснуть, — повторяет демон. — «Не могу. Если усну, станет хуже, когда проснусь», — думает про себя поляк и поджимает губы. Раз уж Рейхугольник так говорит, значит, нужно постараться выполнить. Может, что-то поменяется и станет лучше? Польша всецело доверится ему. Самочувствие, однако, перевешивает всякий сон. Польша в мучениях от тщетных попыток предаться сну лежит с полчаса, пока раздражённо не цыкает и не открывает глаза, тут же получая в подарок испуг. Рейхугольник, как выяснилось, не уходил, и находился здесь всё это время. Он сидит на краю кровати и гипнотизирует поляка, еле сдержавшегося от лишних телодвижений в качестве реакции на неожиданность. — Не могу уснуть, — выдавливает Польша и выдыхает. С чего он взял, что он один? Демон, конечно, бывает бесшумным, но в этом случае он наверняка ушёл бы своими ногами, и поляк услышал бы его шаги. — Тогда придётся бороться со своим состоянием. — Демон задумчиво прикладывает пальцы к лицу и уходит. Польша аккуратно поворачивается набок, полотенце спадает со лба. Завтра ему должно полегчать, так что нужно пережить всего один несчастный день. Надо же было такому сюрпризу выпасть не на выходной. Не пришлось бы пропускать работу. Судьба определённо не на его стороне, если так посудить. Во рту сухо. Польша героически терпит, однако жажда перевешивает свою чашу весов. Он поднимается на дрожащих руках и осматривает пустую комнату в поисках так нужного сейчас демона. Обычно он поблизости ежесекундно, но сейчас, когда понадобился, куда-то запропастился, будь он трижды проклят. Поляк свешивает ноги и встаёт, пошатываясь. Он бредет к двери, заглядывает за угол, прислушивается: во всей квартире стоит гробовая тишина. Проскальзывает мысль, что его бросили умирать, что отнюдь не в стиле Рейхугольника. Поляк просто понадеется, что тот ушёл по делу. Например, принести волшебное лекарство, которое за секунду поставит на ноги. На кухне Польша выпивает стакан воды, наливает ещё один и садится за стол вместе с ним. Поверхность стола приятно прохладная. Он не удерживается и ложится на неё. Тело слабеет, и Польше больше не уверен, что успешно пройдёт обратный путь до кровати. В любом случае он не встанет, пока стол не нагреется, и не утратится смысл охлаждаться об его поверхность. Сидеть в одиночестве необычно. Польша успел привыкнуть к присутствию Рейхугольника, теперь без него было слишком пусто и тихо. Если бы он так и не появился в его жизни, поляк так бы и проводил свои дни, развлекаясь самостоятельно. Ходил бы с Венгрией на прогулки или гулял один, пошёл бы сегодня на работу и общался с клиентами. Но почему-то сложно представить такую жизнь теперь, несмотря на то, что была она недавно. С появлением шорохов в доме возвращается и демон. Он сразу же обнаруживает Польшу на кухне и становится рядом. Рейх кладёт руку на его лоб. — Температура повышается, — подмечает он и ставит на стол небольшой пакетик, в котором Польша видит разные коробочки. — Так ты был в аптеке? — мямлит Польша и садится ровно. Он выпивает залпом воду и наблюдает, как Рейхугольник достаёт таблетки. — Так, эта от температуры, эта от головы, — перечисляет он, смотря на упаковки. — Это травы, заварю тебе от тошноты. — И никаких особенных лекарств из потусторонья? — удивляется Польша. — Я думал, болезнь, возникшую по сверхъестественной причине, нужно лечить сверхъестественным. — Но это тоже поможет… — Рейхугольник смотрит то на лекарства, то на Польшу. — Ты разочарован? — Нет, а теперь давай ты уже что-то сделаешь, — Польша подпирает лоб рукой и вздыхает. Лучше ему, очевидно, не становится, а разговоры ничем не помогают. Рейх кидается к чайнику, наливает в него воду и включает. В чашку он сыпет травы, затем наливает в стакан, который забирает у Польши, прохладную воду и ставит перед ним. — Для таблеток ты должен хоть что-то поесть. Нежелательно принимать их на пустой желудок. — Поесть? — жалобно отвечает поляк, поднимая глаза на демона. — Меня же стошнит, и смысл в чем тогда будет? Я даже не уверен в том, что смогу заварку выпить, — ноет он и страдальчески смотрит на греющийся чайник. — Но делать-то что-то надо. Посмотрим, как твой организм отреагирует, может, обойдётся, — пожимает плечами Рейх. — Будешь яичницу? — Не хочу-у-у, — тянет Польша и кладёт голову на стол, лицом от демона. — Я не голоден. — В противовес его словам желудок начинает урчать. Поляк смущённо накрывает его руками, но мнения не меняет. Он не хочет снова сидеть у унитаза, пока его желудок будет покидать всё содержимое. — Значит, яичница, — заключает Рейхугольник и достаёт сковороду. Если Польша откажется есть уже готовую еду, демону придётся кормить его своими руками. Всё ради успешного принятия таблеток, даже если в итоге они выйдут из организма. Пробовать нужно. Рейху не хочется оставлять Польшу целый день один на один со страданиями. С ним он так ни за что не поступит. Поляк предпринимает попытку удалиться с кухни, которая кончается потерей равновесия. Он успевает ухватиться за стену и продолжает двигаться на выход, пока его не подхватывает тьма и не возвращает на стул. Щупальца уходят под ноги демона и бесследно исчезают. — Не собрался ли ты сбегать? — спрашивает Рейх, не поворачиваясь к поляку. — Ну что ты-ы-ы, — тянет Польша и подпирает голову рукой, невинно улыбаясь, пусть демон и не видит его лица. Уголки губ дрогают, когда его тело пронзает боль. Польша сгибается пополам с кряхтением и утыкается лбом в стол, обнимая себя в глупой надежде как-то притупить болезненные ощущения. Рейхугольник подскакивает к нему, оставив яйца жариться в сковороде. — Я не уверен, что простые таблетки что-то изменят, — хрипит Польша. — Я ведь не болен! Это всё из-за тебя. — И всё же они окажут влияние на организм, не противься. Или хочешь по-другому? — Рейхугольник отходит за ножом, возвращается к столу и перед Польшей, заинтересованно поднявшим голову, прорезает собственную ладонь. Поляк бледнеет, его тело на секунду пробивает неприятная дрожь от вида сочащейся из глубокого пореза крови, немного более тёмной, чем людская. — Тебе нужно её слизать, — говорит Рейх и подносит руку ближе к лицу Польши, тот испуганно отстраняется и закрывается руками. — Не буду! Кровь капает на стол. Польша жмурится и вяло, насколько хватает сил, качает головой в стороны. — Может, тебе разбавить её водой? — предлагает Рейхугольник. — Ну же, чего нос воротишь? Сам хотел, чтобы я тебе помог. — Я не хочу пить твою кровь! — Польша встаёт со стула и успевает удержаться за его спинку, как только чувствует, как теряет равновесие. — Всё, я ухожу, меня не трогать. Рейхугольник проводит его взглядом и больше не пытается остановить. Он смывает кровь с ладони, ждёт, когда рана затянется, вытирает стол, а к тому времени яйца дожариваются. Он выкладывает их на тарелку и вздыхает. Если сейчас, когда он всё же принесёт Польше завтрак, тот откажется есть, демону в самом деле придётся его кормить. Еда даёт силы, поляка нельзя оставлять голодать. Рейхугольник берет тарелку с вилкой и идёт в спальню, куда сбежал Польша. Как оказывается, он закопался под одеяло и свернулся на середине кровати. Демон ставит яичницу на тумбу и поднимает край одеяла. Оттуда на него смотрят два недовольных глаза. — Я принёс покушать. — Не хочу, — отрезает Польша и утягивает одеяло обратно. — Ты не сможешь там сидеть вечно. — Рейх садится на край кровати и гладит Польшу через одеяло. — Посмотрим, — буркает поляк и затихает. Демон молча выжидает, мысленно отсчитывая секунды. Скоро воздух закончится, и Польше придётся вынырнуть за глотком кислорода. Тогда-то он его словит, и деваться будет некуда. Ожидаемо, совсем скоро одеяло начинает шевелиться. Польша ворочится под ним, крутится и поднимает уголок с противоположной от демона стороны. Тот усмехается, хватается за одеяло и стягивает его, оставляя Польшу без защиты. — Нет, не хочу, — воет поляк и закрывается руками. — Не будь таким капризным. Ты же хочешь, чтобы тебе полегчало? — Хочу… — Польша больше сжимается и закрывает лицо руками. Его подтаскивают к себе и садят на колени боком. Рейх тянется к тарелке, берет её, отделяет кусок яйца вилкой и подносит его ко рту поляка. Польша мычит и ёрзает, но в конце концов открывает рот, в который запускают еду. — Вот так, молодец. Всё будет хорошо. — Рейх целует его в висок. — Мы справимся.