Потусторонняя связь

— Чувствую себя так, будто сейчас откинусь, — измученно хрипит Польша, выходя из ванной комнаты. Как он и предполагал, завтрак вышел так же, как попал в желудок, и утратил весь смысл. — Не волнуйся, это стандартный процесс. — Рейхугольник суёт ему в руку таблетку и преподносит стакан с водой. — Пей. Польша не хочет сопротивляться хотя бы лекарствам и послушно запивает таблетку. Ему слабо верится в то, что это поможет, но попытка не пытка. Пока его снова не стошнит. Ноги подкашиваются. Рейх подхватывает его на руки и относит к кровати, рядом с которой на тумбе уже стоит отвар, успевший совсем немного остыть. Польша при виде его морщит нос и сразу отворачивается лицом в другую сторону, однако его тянут, садят и подносят к лицу кружку. — Не… — Стоит Польше открыть рот, и к губам прислоняют край чашки. От горячего поляк дёргается и отворачивается. На запах отвар не слишком привлекателен. Вкус, несомненно, будет таким же. — Просто выпей. Можешь не торопиться и пить маленькими глотками. Могу пойти купить печенье, если хочешь. — Ничего я не хочу. Совсем, — ворчит поляк и вдруг кривится, хватаясь за голову. — Мой мозг сейчас совершит самоубийство или что? — скулит он. Рейхугольник отставляет чашку и обнимает Польшу, укладывая его голову на свою грудь. Он гладит его по волосам и чувствует, как на его спине с силой сжимаются пальцы. Однако близость больше не помогает Польше. Его состояние по-прежнему отвратительное. — Ты не умрёшь, — говорит Рейх, прикинув, какие мысли сейчас могут крутиться в голове поляка. — Я не умру, — мямлит Польша невнятно. Его плечи вздрагивают, до ушей демона доносится всхлип. Рейхугольник за плечи отстраняет поляка от себя и видит, как по его щекам скатываются слезы. Демон утирает их с лица любимого и целует в лоб. — Тише, тише, уже завтра ты будешь в порядке. Польша поджимает губы и кивает. Он гипнотизирует кружку некоторое время и дрожащими руками берет её. Делает осторожный глоток, кривится и отпивает ещё раз. — Невкусно, — еле слышно говорит он. — Ничего не поделать, — Рейх пожимает плечами и проводит ещё раз по голове Польши рукой. Он остаётся следить за тем, чтобы поляк всё выпил, и уносит кружку на кухню, а когда возвращается, видит Польшу скрутившимся на середине кровати. Он не укладывает голову на подушки, не накрывается одеялом. Обнимает себя и лежит, практически не двигаясь. Рейх берет кроликов со стола и укладывает рядом с Польшей. Тот сразу обнимает белого, оставляя коричневого без внимания, что слегка расстраивает демона, но он тут же отгоняет непрошенные мысли. Кролик — просто кролик. Его демон покупал себе, и не так важно, что в этих игрушках он видел себя с Польшей. Рейхугольника поляк не отталкивает, и это самое главное. К тому же, вполне логично, что потянется он именно к той игрушке, которую выбрал для себя. Рейх остаётся в комнате в кресле. Он следит за Польшей и его состоянием, бдит за его чувствами и искренне надеется, что хотя бы лекарства смогут остаться в организме. Ничего особенного не происходит, Польша мерно дышит, не ворочается и, похоже, старается уснуть. Завтра у него, скорее всего, будет повышенный аппетит, и Рейхугольник думает, что бы особо вкусного приготовить. Чем порадовать любимого. Для этого ему нужно будет пораньше встать и сделать вкусный завтрак, чтобы на работе Польша был полон сил. Будь воля демона, не отпустил бы поляка никуда, но он обязательно уйдёт под какими угодно предлогами. Польша знает, что Рейх никуда не ушёл. Он не слышал его шаги, да и, в общем-то, чувствовал на себе взгляд, но был он уже достаточно привычен, чтобы игнорировать, да и Польше было слишком плохо и не до этого. Он утыкается носом в кролика и старается погрузиться в сон. Во сне ему будет не так плохо, он не будет чувствовать боль, температуру и тошноту, пока не проснётся. И даже если при пробуждении состояние снова даст пощёчину или ему станет хуже, хоть на какое-то время он забудет про всё во сне. Заснуть даётся с трудом. Проходит много времени, прежде чем Польша раздражённо открывает глаза и садится с фразой: «Да не выходит, блин!». В это же мгновение он понимает, что кроликов нет на кровати, хотя, он клянётся, одного точно секундой ранее держал в руках. Следом приходит осознание того, что чувствует он себя прекрасно. Всё как рукой сняло, но в квартире стало заметно холоднее и темнее. Польша трёт плечи и осматривает комнату. Демона здесь так же нет. Первой логичной мыслью становится: неужели он не заметил, как уснул, и проснулся уже в следующем дне? Для подтверждения догадки он ищет телефон, но не находит его ни в тумбе, ни на столе, ни на каких-либо других поверхностях. Да и комната оказывается более пустой, чем нужно. Отсутствует не только телефон. Польша выходит из спальни и обыскивает квартиру в поисках Рейха. Того точно так же нигде не оказывается, что кажется подозрительным. Однако поляк его ни в чем совершенно не спешит обвинить. Вместо этого он понимает, что, скорее всего, находится во сне. Осознанные сны приходили к нему редко, но всё же были, и этот, судя по всему, относился к ним. На реальность ни по ощущениям, ни по общему виду, это похоже не было. Много что в квартире попросту отсутствует. Всё серое и мрачное, а в сердце зарождается страх от одного нахождения здесь. Польша выглядывает в окно на кухне и видит сплошное серое небо, затянутое ровным слоем облаков. Следом он опускает взгляд и натыкается на тёмные силуэты, медленно блуждающие по улицам вместо людей. Польша быстро отходит от окна, хватаясь за сердце, замедленно отстукивающее в груди. Кто это? Или лучше будет просить «что»? В любом случае с ними столкнуться он бы ни за что не хотел, а значит, вниз спускаться не стоит. Что-то толкает его пойти к входной двери и проверить, закрыта ли она. Поляк дёргает ручку, дверь поддаётся, а по коже бегут неприятные мурашки. Польша тут же тянет дверь обратно на себя и захлопывает. Он ищет взглядом ключи, но их, как и прочих вещей, нет. На местах только мебель, что кажется ему немного странным. Здесь нет ничего, с чем можно было бы взаимодействовать. Он нервно кусает губу и смотрит на ручку. Это совсем не безопасно, хотя есть ли ему дело до этого, если он просто спит? И всё же ему не хотелось бы попасться монстрам, пока он здесь. Возникает вопрос, ходят ли они внутри дома. Польша заглядывает в глазок, дабы проверить, но прежде чем увидеть что-то, открывает глаза уже в реальности. Перед ним тот самый белый кролик, рядом лежит ещё коричневый, кровать приятно мягкая. За окнами, очевидно, день. Боль на месте, тошнота, к счастью, несильная. Поляк выдыхает, переворачивается на спину и смотрит в сторону кресла, где Рейхугольника уже, на удивление, нет. Польша хлопает глазами и поднимается. У него сильное желание найти демона сейчас же. Его отсутствие после напряженной атмосферы сна не радует. Польша не догадывается просто позвать демона и героически выбирается из спальни. На всякий случай он держится за стену и пробирается так всего лишь до середины коридора. Рейхугольник выходит к нему сам и подхватывает на руки. — Как себя чувствуешь? — интересуется он и замечает, как Польша расслабляется и слабо улыбается. Правда, эта реакция на его появление быстро стухает. — Не тянет блевать, уже хорошо, — отвечает Польша. — Сколько я спал? — Часа два. Поляк удивлённо вскидывает брови. Он думал, что проспал максимум полчаса. — Поставь меня на землю, — просит поляк. Рейх отрицательно качает головой и относит его в гостиную, где садит на диван. — Хочешь посмотреть что-нибудь? — предлагает он и садится рядом. — Недавно я почувствовал твой страх. Полагаю, приснился кошмар? — Польша кивает. Ничего от Рейхугольника не скроешь. — Я польщён тем, что ты сразу пошёл ко мне после плохого сна. — Он обнимает Польшу и трётся о его макушку. — Я… Не тебя искал! — выпаливает поляк и пытается оттолкнуть от себя чужие руки. Он оказывается слишком слаб, чтобы сопротивляться. — Просто пить хочется, — звучит оправдание, в ответ на которое Рейхугольник усмехается. — Конечно, — мурлычет он шёпотом и целует Польшу в макушку, затем берет в ладони его лицо, поднимает и оставляет поцелуй на лбу, щеке, кончике носа. Поляк жмурится, но не убегает. — Люблю тебя, — шепчет демон. — И желаю тебе только лучшего. — Последняя часть прозвучала подозрительно, — подмечает Польша, открывает глаза и видит, как Рейхугольник о свои острые зубы глубоко ранит указательный и средний пальцы. Одновременно второй рукой он подлезает меж зубов Польши, заставляя открыть рот, и проталкивает в него кровоточащие пальцы. Всё это происходит слишком быстро, чтобы Польша успел среагировать. Он подаётся назад, но на его затылок мягко давят, удерживая, а руки оплетает хвост демона. На языке чувствуется металлический вкус. Рейхугольник водит пальцами, слушая негодующие пыхтения со стороны поляка. Он старается вытолкнуть пальцы, сжимает на них зубы, но Рейху это не мешает, как бы старательно поляк его ни кусал. Скоро Рейх убирает руку и смотрит на потемневшие следы от зубов на коже с усмешкой, пока Польша заходится в кашле и пытается вытереть язык. — Ты!.. — вскипает Польша и бьёт демона в грудь кулаками. — Что за фигня?! Рейхугольник ловит его за запястья. — Так надо, — говорит он и больше ничего не объясняет. — Кстати, ты не ответил, хочешь ли что-то вместе посмотреть. — Иди к черту, — выплевывает Польша и выдёргивает руки. Он поднимается с дивана и падает обратно, ухваченный за талию. Рейхугольник усаживает его к себе между ног и обнимает. — Куда собрался? — говорит он на ухо. — Спрятаться от меня и дуться из-за моего поступка или, может, прополоскать рот? — предполагает Рейхугольник. Других вариантов, что мог бы сделать Польша, он не видит. Поляк в ответ молчит. — Теперь будешь игнорировать меня? Когда тебе станет легче, только спасибо скажешь. — Рейхугольник отпускает его, но Польша, к неожиданности, не уходит. Он задумчиво сидит на месте и вжимает голову в плечи. Рейх вопросительно мычит и заглядывает в его лицо, но Польша отворачивается. — Ладно, прости… Ты мне помочь хочешь, — говорит поляк виновато. — Но не делай так больше. — Ты не хотел принимать кровь, что мне оставалось? — Убедить меня в пользе, а не пихать неожиданно пальцы в рот? — возмущается Польша и кидает на демона рассерженный взгляд. — За то, что покусал, извиняться не буду. — Он фыркает и складывает руки на груди. Что-то внутри бьёт по нему, и он сгибается пополам. Горло передавливает, на мгновения Польша лишается возможности вдохнуть. Подобное уже было с ним в торговом центре. Поляк прокашливается и глубоко вдыхает. — Может ещё чуть-чуть выпьешь? — на полном серьёзе предлагает демон. — А меня не вырвет твоей кровью потом? — Польша обнимает себя и старается дышать ровно. Уже всё прошло, и всё-таки он боялся повтора или того, что новый удар будет куда хуже. — Не должно. Дам тебе совсем немного. — Хорошо… Рейхугольник поднимается вместе с Польшей и относит его на кухню, где усаживает за стол. Он берет нож и садится на углу. По коже поляка бегут неприятные мурашки. Он сглатывает и неотрывно наблюдает за руками демона. Тот плавно режет ладонь, ту же самую, и только тогда поляк понимает, что старых ран нет. Видно, регенерация у демона быстрая. Это его совсем не удивляет. Рейх подносит ладонь к Польше. Тот берет её подрагивающими руками и наклоняется ниже. Он несмело высовывает кончик языка и касается им еле-еле, после чего сразу отстраняется. — Не могу-у, — тянет он, чуть не плача. Металлический привкус во рту неприятен. Ещё хуже знать, что эта кровь не его. — Давай, быстро на раз. Сделал и забыл, — подбадривает его Рейх. Польша кивает и, зажмурив глаза, слизывает кровь. Он сглатывает и повторяет действия. Быстро, ни о чем не думая и не сосредотачиваясь на вкусе. — Вот так, молодец, — Рейхугольник убирает руку и встаёт, дабы убрать снова накапавшую на стол кровь и нож, пока Польша, сжавшись, старается не думать о том, что ему пришлось сделать ради выздоровления. Он жмурится и качает головой в стороны, о чем быстро жалеет, когда голова начинает кружиться. Он чуть не падает со стула и решает, что лучше бы пойти прилечь снова. Однако демон предлагал что-то посмотреть, и звучало это, как отличная идея. — Раз у тебя настроение слушаться, то, может, и в грудь дашь залезть? — Рейх появляется за спиной и тянет руки к сердцу. — Ни за что! — Польша прикрывается руками. — Демон-извращенец, — ворчит он. Рейх смеётся и не пытается настаивать.