Strangelove

На столе высилась стопка учебников и книги по внеклассному чтению. По радио тихонько мурлыкала Мадонна про любовь к Педро и остров счастья, на который она хотела бы вернуться. Сара О’Нил подумала, что должно быть, это красиво — оказаться где-то на Кубе в объятьях привлекательного мужчины и попробовать коктейли, и любоваться, как пылающее солнце скрывается в синих океанских волнах. Она закрыла глаза и представила пляж, пальмы, мягкий, как мука, песок под ногами. А рядом Майкл, с его очаровательной улыбкой и зелёными лукавыми глазами, с растрепанными бризом волосами, с обгоревшими плечами и носом… Внезапно, Сара поняла переживания Мадонны из песни с такой ясностью, которой бы позавидовало кристально-чистое море с рекламных фоток. — Я снова здесь, — раздался в телефонной трубке голос Майкла. Сара не удержалась и иронично прокомментировала: — Наконец, прошёл всего год, как он оставил свою девушку тосковать у телефона… — Ого, какая верная девушка! Мне нравится. Улыбка легла на её губы, и Сара не сопротивлялась. С одной стороны хорошо, что Майкл далеко, и не надо напускать на себя строгий, серьёзный вид. С другой стороны, плохо, потому что она хотела бы прижаться к нему, уткнувшись подбородком в плечо. — Ты бы сбежал со мной на остров? — спросила она, накручивая на палец телефонный провод. В трубке раздался смешок. — Это предложение? Сара кивнула, будто бы он мог увидеть. Задумчиво произнесла: — Возможно. Кто знает. — Тогда… нет. — Ах, вот как? — с притворной обидной воскликнула Сара. — Ну, мы обязательно вернёмся к этому разговору, когда у тебя будут билеты на двоих. Уже купленные. В бизнес-класс и отель пять звёзд. Они засмеялись. В открытое окно ворвался порыв прохладного ветра, и Сара, поднявшись с кровати, взяла в руки телефон, плечом прижимая трубку к уху. Провод оказался достаточной длины чтобы без проблем дотянуться от розетки коридора в её комнату, но и позволял немного прошагать от кровати. Сара прикрыла форточку и нахмурилась, услышав в трубке хруст. И... Что это? Жевание?.. — Ты ешь, что ли? — Ага. — В десять вечера? — Ну… Да. — Что это за приём пищи? — со смешинкой в голосе спросила Сара. — Ну, я пришёл с тренировки между прочим. Пожарил стейк. Знаешь, как вкусно пахнет? — Даже знать не хочу. Так как называется этот приём пищи, по-твоему? — Па-ужин? После-ужин?.. — неуверенно сказал Майкл и твёрдо добавил: — Ну да. После-ужин. Звучит круто. Ох, не могу, как вкусно, прожарка с корочкой, а тут ещё соус, немножко лука… — Остановись! — Сара вернулась на кровать и укрылась плюшевым пледом. С противоположной стены на неё смотрел плакат с группой «A-ha», а по радио пел Бон Джови. Она даже не запомнила, что ещё играло после Мадонны. — Остановись, иначе я пойду на кухню, а вернусь с набитым животом и лишним килограммом. — И всё равно останешься хорошенькой. Она почти почувствовала, как становится жарко и щёки краснеют. Сара откинула плед. — Наглая лесть. Майкл тепло засмеялся, вызывая мурашки по спине. — Наглая лесть, — повторила Сара. — Продолжай. — Я правда думаю, что килограмм тебя не испортит. Даже пять не испортят. Даже десять. — О, осторожно. Лесть становится слишком сладкой. Майкл снова засмеялся. Необходимо, так нестерпимо необходимо посмотреть в его лицо, ощутить прикосновения его рук и тепло его тела. Она надеялась, что Майкл думает о том же, представляет, как она сидит рядом. — Ладно, пора спать, — сказал он, и Сара слышала в его интонациях отголоски того сожаления, которое испытывала сама. — Ага. Завтра увидимся. Невысказанные слова повисли в тишине, слова сплетались по телефонным проводам между улицами и домами, ждали своих секунд. Сара ждала. Наконец, раздался его голос. — Подожди. Ты… Как твои сны? Всё нормально? — вдруг серьёзно, абсолютно обезоруживающе. Без намёка на привычный сарказм и смешинки. — Я… — она поборола желание соврать и ответила честно. — Да. Почти. Вчера даже не проснулась от кошмара, где меня вешают в лесу. Или в яму утаскивает. Или типа того. — Писадейра?.. — Нет. Её не видела. Но мне всё кажется, что там, в лесу, снова что-то происходит. Что-то не очень хорошее. Может быть, это только пост-травматическое расстройство, я читала, что такое бывает. — Сара, ты можешь позвонить мне, если захочешь. Я приду. Правда. Она знала. Она почти набрала его номер пару раз среди ночи, но как будто самого факта, самой возможности услышать его голос оказывалось достаточно, чтобы унять дрожь в пальцах и отогнать липкий, мерзкий, беспричинный страх. — Я знаю, — она вложила в эти слова нежность, благодарность за поддержку. Она не приняла бы опеку, сбежала бы не разбирая дороги, слишком независимая и гордая. Но с Майклом она ощущала другое. Быть рядом с ним — это как приехать на спокойный, тихий остров, даже лучше, чем из песни Мадонны. — Спокойной ночи. До завтра, — сказал Майкл. Она ловила за его словами гораздо большее. «Я рядом, чтобы ни случилось, и никакая паранормальная фигня меня не напугает». Аксиома, которую уже не нужно подтверждать наглядно. — Спокойной ночи, — нежно ответила Сара. Она надеялась, Майкл тоже понял, что сокрыто за её словами. Сара положила трубку первой, зная, что иначе ещё обязательно что-нибудь скажет, он ответит, и разговор легко затянется до утра. А так нельзя, хоть и очень хочется. Утром школа, вставать рано, и тест по математике тоже завтра, будь он неладен. Всё ещё улыбаясь, она закуталась в плед до самого подбородка. Сентфор наполнил её жизнь кошмарами, мистическими сущностями, проклятьями средних веков и ритуалами на кладбище. Сентфор познакомил её с замечательными людьми и наполнил её жизнь влюбленностью. Сара неизменно приходила к выводу, что всё случилось не зря.