За воротами Свартальвхейма

После Один его знает какой по счету кружки хмельного мёда Тор, стукнув по столу пудовым кулаком, вдруг спросил, толкнув Локи, который едва не расплескал духмяную пену по столу, заставленному жареным кабаньим мясом: — Всё хотел спросить тебя, рыжий плут, как тебе «цвергово копье»? Так ли метко, как о нём рассказывала на днях Лиод? Андвари, сидевший как раз за Локи, мгновенно подавился мёдом и закашлялся, вцепившись тонкими пальцами в истёртое дерево стола, а после укоризненно взглянул на Лиод. Великанша, сидевшая прямо напротив, усмехнулась, почувствовав, что намечается нечто среднее между хорошей дракой и разговором по душам. Улль с Лив подались вперёд, неумело пытаясь скрыть интерес за мало что значащим хмыканьем и короткими смешками. Сагр привычно закатил глаза, пробормотав что-то об «отсутствии такта» у некоторых личностей, едва заметно приобняв Ванадис, прикрывшую ладошкой рот. Рыжий плут задумчиво крутанул пустую кружку, выдержал длинную, словно хвост Ёрмунганда паузу, хитро покосился на цверга, успевшего за это время трижды измениться в лице, и протянул, нарочито растягивая слова: — Не думал, что вам, друзья мои, — на этих словах Сагр поморщился, а Улль недоверчиво цокнул кончиком языка, теребя себя за одну из косичек, — интересна эта тема. Но я охотно поделюсь опытом, хотя и не думаю, что он вам хоть как-то пригодится. — Только попробуй, — прошипел было Андвари, но его возмущённое шипение потонуло за чересчур громким возгласом Тора, кажется, немного перебравшего с хмельным медом: — Давай уже, делись секретами, сын Лаувейи! — Да, — поддержала его Лиод, словно не замечая молящего взгляда цверга, брошенного в её сторону из-под шляпы. — Поделился со мной, будь добр, и другим расскажи, — она оглушительно расхохоталась, в пару глотков осушая очередную кружку. — Никогда раньше я не думал о том, что бы разделить ложе с кем-то из тёмных альвов, — с охотой начал Локи свой рассказ, горделиво посматривая на всех собравшихся. За исключением Андвари, конечно. Ибо выдержать испепеляющий огонь аметистовых глаз ещё никому не удавалось. Не удалось и теперь, ибо каждое новое слово сеятеля лжи заставляло цверга всё крепче сцеплять зубы, сдерживая неподобающие слова, так и норовившие сорваться с побелевших от раздражения губ. — Говоришь так, словно все твои прошлые похождения и дети, родившиеся в их результате, были чем-то привычным, — не упустила шанса съязвить валькирия, переглянувшись с Уллем. — Только те, что я подарил прекрасной Сигюн, — признал Локи, зажав меж цепкими пальцами рыжую бородку. — Но никогда раньше я не возлежал с кем-то мужского пола. — А как же ночь в лесу со Свадильфари? — осторожно спросила Ванадис, выглянув из-за плеча Сагра. — Ну, тогда я был кобылой, а она, насколько известно, женского пола, так что это не считается, — коротко хохотнул злокозненный плут, чрезвычайно гордый тем, что тема его детей необычайно популярна сегодня. — Возвращаясь к нашим цвергам, скажу, что мастер Андвари весьма меня удивил. В приятном ключе, разумеется. Взоры всех собравшихся мгновенно переметнулись в сторону цверга, который готов был к Хель провалиться, дабы не видеть и не слышать всего того, что происходило здесь и сейчас. Локи же ослепительно улыбнулся и продолжил, как ни в чем ни бывало. — Я и подумать не мог, что в столь тщедушном теле может скрываться копье подобной силы и длины. И, пронзаемый им раз за разом, я думал о том, что зря недооценивал жителей Свартальвхейма. Но не успел он ещё договорить, как Андвари, чаша далеко не безграничного терпения которого переполнилась ровно на фразе про тщедушное тело, стремглав вылетел из-за стола, едва не обронив шляпу, пляшущую в дрожащих пальцах. С удивительным проворством проскользив по натертым до блеска половицам, цверг потянул на себя дверь, охотно подавшуюся вперед. И исчез в темноте надвигающейся со всех сторон ночи. — Но я ведь не договорил… — несколько огорчённо протянул Локи, провожая его взглядом. — Полагаю, мастеру Андвари было достаточно и того, что ты успел произнести, — прошептала Ванадис. — Судя по цвету его ушей и щёк, он был не готов к подобным откровениям. — Как и все мы, — поддержал Ванадис Сагр, нахмурив кустистые брови. — М-да, кажется, и правда вышло чересчур, — с едва заметным оттенком смущения признала Лиод при молчаливой поддержке Лив с Уллем, синхронно передернувших плечами. И лишь Тор, которому подобные душевные переживания были внове, огорченно вздохнул, понимая, что пикантного продолжения не последует. Но даже он не рискнул нарушить повисшую над столом тишину без сомнения лишними сейчас словами. — Ну-ну, ещё предложите сейчас выбежать вслед за ним и успокаивать как неразумного ребенка, — буркнул беспокойный умом, осознавая, к чему всё идёт. — Как неразумный ребенок ведёшь сейчас себя именно ты, — тихо, но удивительно отчётливо проговорила валькирия, проворачивая на пальце кольцо, подаренное ей цвергом в знак своего глубокого уважения. — Поддерживаю, — крепкая сухая ладонь Улля накрыла пальцы Лив, в то время как медовые глаза бога зимы и охоты неотрывно наблюдали за Локи, кривая ухмылка которого не оставляла никаких сомнений в том, что трикстер уже просчитывает пути отхода от ответственности. — Так что давай, ноги в руки, и иди за ним, — Лиод, не тратя ни секунды лишней на протесты рыжего хитреца, вытолкала его за дверь, придав для храбрости ускорения с помощью крепкого пинка. Щёлкнул засов на двери, отрезая путь назад. Порыв ветра, сорвавшегося с вершин вековечных сосен, растрепал рыжие косицы. — Мимира лысого я им больше чего расскажу, — плюнул себе под ноги Локи, потирая пострадавшую часть тела и прикидывая, насколько далеко мог уйти Андвари. — Как слушать мои рассказы, так пожалуйста, а как успокаивать излишне чувствительных цвергов, так кроме меня и некому, ишь ты! Так, бурча себе под нос, но не забывая при этом смотреть себе под ноги, он прошагал достаточно для того, чтобы углубиться в лес, чьи тёмные глубины предостерегающе шумели в мутном свете луны, то и дело прячущей свой матовый лик за хлопьями облаков, торопящихся по своим делам. — Куда мог подеваться этот остроухий? — преувеличенно недовольно произнес Локи, хотя за рёбрами уже начал тревожно скрестись маленькими, но когтистыми лапками зверёк под названием беспокойство. Как бы ни хорохорился перед всеми рыжий плут, как бы ни показывал несерьезности своих чувств к тёмному альву, себя самого было не обмануть. — Ведь заблудится здесь, как пить дать, порождение Свартальвхейма. Где-то невдалеке скрипнула ветка, раздался приглушенный всхлип, и Локи тут же понесся в ту сторону, перепрыгивая на ходу узловатые корни деревьев, расставившие свои ловушки на пути незадачливых путников. И точно — у одного из деревьев сидел Андвари. Тонкие губы были поджаты, аметистовые глаза туманились взвесью злых, но пока не нашедших выхода слез. — Ну привет, — вместо извинения пробормотал Локи, осторожно подойдя ближе. — Пошел вон, — практически не изменившись в лице, процедил цверг, не поднимая головы. Узкая ладонь баюкала лежавшую на коленях шляпу, тогда как правая крепко вцепилась в густую поросль травы, грозя вырвать ту к такой-то матери. — Ты чего, и правда сердишься? — шепнул ему Локи, опускаясь на одно колено. Андвари взглянул на него исподлобья и прошипел, морщась от праведного во всех смыслах негодования: — Нет, сын Лаувейи, я в диком восторге от того, что интимные подробности наших с тобой встреч вдруг стали отличной темой для сплетен. Сам не видишь, что ли? — цверг попытался было встать, но тут же опустился обратно, запутавшись в густой траве. С губ сорвалось сдавленное ругательство. — Кажется, у тебя проблемы с координацией, мастер Андвари, — Локи опустился на второе колено, осторожно протягивая ладонь для того, чтобы коснуться цверга. — Не трогай меня, — зашипел обычно невозмутимый Андвари. — Обойдусь без твоей помощи. — А я тебя даже спрашивать не буду, вот, — сообщил ему Локи и, не дожидаясь, пока цверг обругает его самыми последними словами, обнял хрупкую фигурку, не забыв при этом сдвинуть в сторону шляпу. — А теперь можешь проклясть меня, остроухий. Я всё стерплю. — С чего бы вдруг? — хмыкнул ему куда-то в грудь Андвари, борясь с желанием вырваться из объятий пламяволосого плута и настучать тому по шее. — О, это же просто. Во-первых, у меня слишком длинный язык, — охотно начал перечислять Локи, загибая пальцы за спиной цверга. — Во-вторых, я постоянно влипаю в неприятности, в которые зачем-то тащу и тебя, хотя ты и сопротивляешься. — Что правда, то правда, — задумчиво протянул темный альв. — И чего меня только к тебе, дурному, тянет? — Противоположности притягиваются, — пожал плечами Локи. — Но погоди, я только начал. — Ты чего ж, до утра мне перечислять собрался? — ахнул Андвари, поднимая голову и встречаясь взглядом с травянистым морем глаз, в глубине которых плескалась самая настоящая нежность. — Ну да, — улыбнулся рыжий хитрец, подцепляя пальцем волнистую прядку, покачивающуюся возле острого уха. — У меня есть вариант получше, — протянул Андвари, явно что-то прикидывая в уме. — В пятистах шагах отсюда была лесная сторожка. Там достаточно дров для того, чтобы провести ночь. — Это намёк на то, что я прощен? — тут же ухватился за его слова Локи. — Это намёк на то, что именно там ты будешь вымаливать прощение, рыжий. А мы с моим копьем подумаем, стоит ли нам даровать его тебе, — потянулся за шляпой цверг, стараясь скрыть за этим нехитрым движением возникшую на губах полуулыбку.