Прятки

За раздумьями Лиззи не заметила, как они подъехали к нужному месту. Элизабет вышла из автомобиля и перед ней, во всей своей устрашающей красе, предстала лавка Гробовщика. В тёмноте она казалась ещё более таинственной и пугающей. - Может, стоит пойти с вами? – спросил Бард, косясь на жуткую вывеску. - Нет, спасибо, я не трушу. Как думаешь, он уже спит? - Я не думаю, что этот чудак вообще спит, - заметил Бард, - что ж, леди Элизабет, я поехал. Верните нам нашего графа и будьте осторожны. - Обязательно, - кивнула Лиззи. Бард уже завёл мотор, но вновь слегка недоверчиво взглянул на Элизабет: -Вы уверены, что не хотите, чтобы я Вас сопроводил. Говорят, он не в своём уме. - Я не боюсь безумцев. Меня больше страшат серьёзные и надменные люди. - Не могу не согласится. Тогда, до свидания, - он махнул ей на прощание рукой, и машина исчезла за первым же поворотом. - До встречи, - прошептала Лиззи себе под нос и постучала в дубовую дверь. Ответом ей послужила тишина. Она повторила попытку, и снова ничего. Ещё раз, ответа не последовало. От злости он ударила ножкой по ней и дверь легко открылась. « Вот растяпа! Не заперто ведь…» критично отозвалась она мысленно о самой себе и бесшумно проскользнула в лавку. Здесь было действительно неуютно, две свечи скудно освещали комнату, сплошь уставленную гробами и склянками с органами, плавающими в формалине. Причём она бы не удивилась, если бы они оказались человеческими. На окнах, к слову сказать, забитых дощечками, висели прожженные в некоторых местах и засаленные чёрные портьеры. В воздухе явно чувствовался запах той пудры, которой покрывают тела усопших. Она помнила его ещё с детства, похороны тетушки Ангелины оставили в её сознании глубокий след. Поборов приступ тошноты, подкативший к горлу, она сделала маленький шажок: - Есть тут кто-нибудь? – выдавила она из себя, - эй, господин Гробовщик? Господин Гробовщик? – крикнула она, окончательно осмелев. Тишина. Но вдруг её разрезал мерзкий протяжный скрип: крышка ближайшего гроба плавно отъехала в сторону, и, появившаяся оттуда фигура, медленно села. Седые длинные волосы, чёрный плащ, жуткая улыбка: у Элизабет подкосились ноги, а сердце ухало как в колодце. - Ваши крики и мёртвого подымят, - простонал сиплый голос. Элизабет чуть не рухнула в обморок, попятилась назад, но упёрлась спиной в стену позади себя. Фигура тем временем надела на голову чёрный цилиндр, обмотанный какими-то лохмотьями, и откашлявшись, произнесла: - Доброй ночи, миледи. Добро пожаловать в мою скромную обитель! - Дьявол, - прошипела Лиззи, - Вы так человека до сердечного приступа довести можете! - Ну, во-первых, не поминайте дьявола всуе, не стоит, - сказал Гробовщик, выбираясь из своей «кровати», - а вот вторых, чужой инфаркт мне только на руку. Лиззи решила не комментировать это. Об эксцентричности гробовых дел мастера она была наслышана. - А что столь милая леди делает в моей лавке в столь поздний час. Не уж то радость в семье? - Нет, не совсем, - Лиззи отошла от стены и попыталась унять дрожь в коленках, - Меня зовут Элизабет Мидлфорд, я невеста Сиэля Фэнтомхайва, бывшая, если быть точной, - прибавила она. - Ах да, помню, помню, мы с Вами виделись. Но сколько с тех пор воды утекло, - Гробовщик мечтательно улыбнулся, - а почему же бывшая? Неужели разлюбил? - Он исчез, точнее, уехал, - Лиззи опустила взгляд в пол. - Ну, уехал, и уехал, помолвку ведь не расторгал? Хотя, зовитесь, как вздумается. Пусть исчез, ну и демон с ним… и демон с ним тоже исчез, - сказал Гробовщик и согнулся пополам от хохота. Его чувство юмора было для Элизабет загадкой, поэтому она решила не вдаваться в подробности и перейти сразу к делу: - Понимаете, я хм, я хочу его найти. И я слышала, что вы были посвящены в его дела и может, вы знаете, где он сейчас. Он уехал, не сказав ни слова, просто пропал, и может, вы мне поможете,– протараторила Лиззи, - я в долгу не останусь. - Что вы хотите? – переспросил Гробовщик, всё ещё хихикая. - Я хочу найти Сиэля,- Лиззи проговорила каждое слово чётко. Ей казалось, будто она снова сидит в том чулане и единственное, чего она желает, это поскорее выйти. С лица Гробовщика сползла улыбка: - Зачем вам это? Идите-ка вы лучше домой, а про него забудьте. И как только подобная мысль придёт ещё раз в Вашу голову, постучите себя по затылку, чтобы всю дурь выбить. - Я не спрашивала у Вас, как мне поступить, - Элизабет начинало раздражать, что все находят её идею глупой и бредовой, - я спросила, знаете ли вы что-нибудь такое, чего не знаю о Сиэле я. - Уважаемая маркиза, я знаю о нём очень многое и поэтому прошу Вас, вернуться домой. Я вовсе не против изготовить гроб для прекрасной особы, но если Вы этого не хотите, Вам стоит позабыть об этом безрассудном желании. Ничего путного из этой затеи не выйдет, - Гробовщик был на удивление серьёзен. - Но ведь… - Вам дорога ваша душа? - Что? - Элизабет удивлённо вскинула брови. - Я повторяю: Вам дорога Ваша душа? – Гробовщик медленно произнёс каждое слово. Так может они станут этой девчонке доходчивее и весче. - Да, естественно, но причём тут… - Вот поэтому и не суйте свой очаровательный нос в эти дела, миледи, - закончил Гробовщик и улыбнулся, как ни в чём не бывало. - Я, ничего не понимаю, при чём тут моя душа? - Так, - Гробовщику стала надоедать эта ночная визитёрша, - я постараюсь объяснить так. Чтобы даже Вы всё поняли. Чаю? – неожиданно предложил он. - Нет, спасибо. Вы.. - Может чего покрепче? Спирт, формальдегид? – говоря это, он доставал из небольшого шкафа разные бутылки. Обратив внимание на его руки, Элизабет отметила про себя, что ему не составило бы труда делать вскрытие, не прибегая к помощи инструментов: - Формальде…, - Лиззи от омерзения сморщила носик, - ладно, нет большое спасибо. - Ну как хотите, - сказал Гробовщик, держа колбу с чаем, и присел напротив неё, - присаживайтесь. Лиззи неловко села на краешек чёрного гроба. Всё это приводило её в жуткое замешательство, а в компании этого человека она вовсе не представляла, как стоит себя вести. - И так, начнём издалека. О графе Фэнтомхайве я знаю многое, но ни о чем не имею права Вам рассказать. - Вы надо мной издеваетесь? Что же я тогда здесь делаю? – теперь настал черёд Элизабет выходить из себя. Она попусту теряла время. - Я расскажу вам, но самую малость. Скажите, вы верите в демонов? - В демонов? В тех, которым продают душу? – уточнила она. - Именно, - кивнул Гробовщик и отхлебнул чай. - Я верю в Бога, верю в ангелов, а раз существует свет, существует и тьма. Да и потом, то что я их ни разу не видела, не говорит о том, что их нет, - заключила Лиззи, чем заставила Гробовщика скорчится в очередном приступе смеха. - Может, вы ещё и станете утверждать, что смерть в глаза не видели? - Думаю, что видела. Я присутствовала на похоронах моей тетушки, - очередной хохот прокатился по комнате. - Умереть мне во второй раз, - еле выговорил Гробовщик, - я так давно не смеялся! Может, Вы у меня в лавке останетесь, веселить меня будете? Я, знаете ли, смех ценю. - Нет, благодарю. Хоть мне и лестно. Так вы мне скажите, где Сиэль? - Что Вы всё заладили про одно и то же. В последний раз, как я его видел, он уезжал на запад от Лондона, и скорее всего границ королевства не покидал. Хотя, кто знает. - Благодарю, - кивнула Лиззи, подскочила, и уже чуть было не выскользнула за дверь. - Куда же Вы, - остановил её Гробовщик, - я ведь не договорил. Лиззи нехотя обернулась. - Леди Элизабет, вы видно не осознаёте, что мы не в детской сказке и вы уже не ребёнок. То, что Вы задумали исполнить не так- то просто. Сиэль Фэнтомхайв сейчас находится на другом краю мрака и вечного одиночества. Отыскать его будет сложно, а излечить не удастся и вовсе. Единственное, что вы можете, это стать к нему чуть ближе, но для этого придётся пожертвовать сразу всем. Скажите, вы готовы отдать ради этого мальчишки теплоту собственной души взамен на холод и темноту? Лиззи молчала, пытаясь разглядеть под длинной чёлкой глаза Гробовщика. Ей хотелось понять, блефует он сейчас или нет. Наконец она произнесла: - Да, ради Сиэля я готова отдать что угодно. - Тогда, не смею вас более задерживать, - сказал Гробовщик, и на его лице заиграла улыбка, достойная сумасшедшего. - Спасибо за информацию, - сказала она и уже взялась за ручку двери, как вдруг обернулась и вновь взглянула на него, - я должна вас как-нибудь отблагодарить. - О нет, как я уже сказал, больше всего я ценю смех. А вы сумели мне его сегодня подарить. - Что ж, тогда до свидания,- проговорила Элизабет и выскользнула на улицу, оставив Гробовщика в своей лавке. - Прощайте, - чуть слышно ответил он.