Все закончилось...

      С того момента прошло полгода. С каждым днем Майки выглядел все хуже, а ребята не знали, что с ним делать.             Ну вот и настал этот день. Парни приближались к кладбищу, ибо сегодня был день рождения их друга и героя. Беспечно смеясь и разговаривая обо всем, они уже подходили к могиле Такемичи, но тут они увидели силуэт то ли парня, то ли мужчины, а то и вовсе пожилой человек, ведь волосы были седыми. Рядом с ним лежала трость. Одет он был во все чёрное. На худом теле это смотрелось жутковато. Мужчина сидел напротив могил их друга и о чем-то тихо говорил. Доракен подумал, что где-то видел этого человека, но вот где – вспомнить не смог. В это время к мужчине подбежал Чифую и что-то быстро заговорил. – Здравствуйте, вы тоже знали Такеми… парень не договорил. Резко замолчав, он отшатнулся от человека и, не удержав равновесие, упал. Глаза его были огромные, он что-то пытался сказать, но не смог. Ребята не на шутку испугались за друга и побежали к нему. Окружив его, они начали задавать вопросы. – Чифую, что случилось? Ты, что, призрака увидел? – задал вопрос Кадзутора, пытаясь привести в порядок друга, но у него плохо получалось. Парень просто открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но у него не выходило. Ребята забеспокоились ещё сильнее и устремили взгляды на сидячего мужчину. Он сидел и рассматривал их, не пытаясь что-либо сказать или сделать. Он лишь улыбался. Его потускневшие голубые глаза светились счастьем. Слабым, но все же. На губах играла лёгкая улыбка, а по щекам текли слезы. Белые волосы слегка трепал ветер.       Ребята побледнели, замерев на месте. Они уставились на молодого человека, не зная, что делать и куда бежать. Смотря на ошарашенных людей, парень хрипло произнёс: – Ну… привет… давно не виделись, – смущённо улыбнулся он. – Вы кто? – первым взял себя в руки Доракен.       Он был в шоке. Перед ними сидел их друг, герой, часть семьи, их Такемичи. Худой, бледный, с седыми волосами и потухшими глазами, но это был он. Но самое главное то, что их Такемичи был мёртв уже как три с половиной года, а сидящий перед ними парень был живым. Может, это галлюцинация? Может, они все вместе спят? Да твою мать, что ещё может быть!? – В…в…в..вы… к… к.. к.. то? – ещё раз произнесли, но на этот раз был Мицуя. Парень немного растерялся, откашлявшись и все также хрипло: – Мицуя, это же я, не узнаете? – проговорил парень, глядя на друзей, которые не узнавали его. – П… п… простите, мы не знаем вас, – ещё один человек подал голос. В этот момент Майки сделал шаг в сторону парня, затем ещё один. Он смотрел, не веря, как будто сумасшедший, сделав ещё один шаг по направлению к незнакомцу.       Ребята, находящиеся в шоке, не успели остановить своего друга, а Майки все продолжал идти. Когда осталось меньше пол шага до парня, ноги Майки подкосились, и он упал на колени рядом с Ханагаки. Их глаза встретились. Манджиро медленно, не веря своим глазам, протянул руку к лицу незнакомца. Слезы начали капать на каменные плиты, а голубые глаза смотрели с нежностью на парня. Майки коснулся кончиками пальцев лица напротив. Раздался крик со спины. – Майки, остановись!       Но Манджиро не мог, не хотел останавливаться, эмоции захлестнули его, уже ладонью он прикоснулся к лицу «любимого?». Парень, сидящий напротив, потёрся щекой о ладонь, с его губ слетел лёгкое «Майки...». Крышу Сано снесло, он со всей силы обхватил худое тело Такемичи, тесно прижимаясь к нему, утыкаясь лицом в шею и плача навзрыд. Такемичи, не уступая Майки, также со всей имеющейся силы в худом теле обнимал любимого. Слезы всё текли, не переставая. Уткнувшись лицом в волосы Сано, он вдыхал давно забытый, но все тот же любимый запах человека, который дороже всего на свете. С его губ слетали быстрые сбивчивые слова: – Люблю тебя, люблю, я так скучал, Майки, люблю тебя…       Майки, слыша тихий шепот человека, которого он любил больше жизни, который стал для него воздухом, без которого он не жил, а лишь существовал, которого он похоронил больше трех лет назад, ещё сильнее прижимая к груди и как в бреду произносил: – Ты живой… живой… люблю… Мичи… я люблю тебя, не уходи… не оставляй меня…. не надо… не уходи…. пожалуйста, я без тебя не выживу… Такемичи, улыбаясь сквозь рыдания, отвечал обнимавшему парню: – Не уйду, я теперь всегда буду с тобой… мы всегда… будем в месте… обещаю… Мичи, целуя волосы, мягко гладил дрожавшего парня по спине.       Смотря на эту картину, весь народ не смог сдержать слез, они лились ручьями. Ребята плакали. Кто-то сидел на холодных камнях, кто-то обнимался, а были и такие, кто все так же смотрел, не веря в происходящее. Первым не выдержал Чифую. Он вскочил с камня и быстрым рывком оказался рядом с обнимающимися, набросившись на Такемичи. Чифую ревел, уткнувшись ему в грудь. За ним последовали и остальные ребята. И лишь Доракен тихо подошёл и ласково погладил Мичи по волосам. Такемичи искренне улыбнулся.       Так прошёл час. Ребята обнимались плакали, что-то говорили, улыбались. Отстранившись от воскресшего друга, они решили отправиться домой, чтобы там уже все обсудить. Отстранились все, кроме Майки. Тот мирно спал, обняв своего любимого и положив ему голову на плечо. Слезы все так же стекали по щекам, но на губах была еле заметная улыбка.             Его попытались оттащить от Мичи, но каждый раз происходило одно и то же. Майки в панике метался, боясь, что это наваждение пройдет, что снова будет реальность, где нет его Такимичи, и с каждым разом всё сильнее, и сильнее прижимался к парню. Мичи, наблюдая эту картину, лишь мило улыбался. Майки выглядел словно ребёнок – маленький ребёнок, которого хочется укрыть от всего мира и никогда не покидать. Прижимая Майки к себе одной рукой, а другой продолжая гладить по голове, парень лишь извиняющейся улыбкой повернулся к друзьям. – Мичи, нам нужно хотя бы на пять минут его оторвать от тебя, тогда мы успеем поместить вас в машину.       Такимичи что-то шепнул Майки на ухо, и тот отпустил парня, все так же не открывая глаза, только сильно нахмурившись. Доракен поднял парня на руки, а тот в свою очередь обнял черноволосого и мирно засопел. Мичи снова не сдержал улыбку. Взявшись за трость, медленно поднимался на ноги, и потрепала Майки по волосам. Тот что-то буркнул и, улыбнувшись, снова затих. Чифую и Мицуя подхватили с двух сторон Такемичи, и все дружно направились к машинам. Усадив Мичи в салон и сгрузив рядом с ним спящего друга, ребята расселись по машинам. Майки как только почувствовал, что его переложили на что-то мягкое, завозился, но тут же подполз к Мичи, снова обнял его со всей силы, на которую был способен, и, уткнувшись в плечо, затих.       Ехали они минут тридцать. Решили, что дом Майки на роль базы для большого количества человек подойдёт идеально. По дороге домой они решили остановиться около магазина и купить продукты. Сидя в салоне машины и наблюдая за тем, как ребята направляются в сторону магазина, Такемичи спустя большое количество времени почувствовал спокойствие, ведь рядом, утыкаясь в шею и щекоча его лёгким дыханием, спал его Майки. Такемичи и сам не заметил, как задремал, улыбаясь в макушку парня. Компания, вернувшись в машину, увидела умилительную картину – два худых и очень бледных, как бумага, с седыми волосами и синяками под глазами, парня, крепко обнимают друг друга. Доракен тихо сказал: – Надеюсь, теперь все точно закончилось… – ласково смотря на своих друзей, которые стали для него младшими братьями, верил, что теперь точно все закончилось.