Все закончилось...

      Дорога от магазина до дома Майки была недолгой, и уже через двадцать минут рядом с большим домом припарковалось пять чёрных машин. – Мичи, мы приехали, – тихо позвал Доракен парня.       Такемичи приоткрыл сонные глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Перед его взором изобразилась такая картина.       Светлая макушка лежала на груди, за талию обнимали тонкие и изящные руки, словно фарфоровой куклы. А сам он тесно прижимал к себе худое тело. Такемичи лишь улыбнулся этой картине и перевёл взгляд в окно. На площадке уже стояли парни, вытаскивая пакеты с продуктами и направляясь к дому. – Такемичи, поможешь оторвать от тебя Майки, чтобы мы смогли переместить его в дом?       Парень лишь кивнул и ласково улыбнулся. Наклонившись к уху любимого человека, он выдохнул такой знакомый и успокаивающий запах, и прошептал: – Майки, можешь ненадолго меня отпустить, нам нужно зайти внутрь дома? – парень завозился, нахмурился, но глаза так и не отрыл, – это ненадолго, я теперь всегда буду рядом, не бойся и отпусти меня, – все также на ухо шептал Ханагаки, при этом позволив себе вольность прикоснуться губами к такому миленькому ушку. Майки снова завозился, но все так же не открывал глаза. Почувствовав прикосновение к своему уху, парень слегка улыбнулся и все-таки отпустил Такемичи.       Доракен, со стороны наблюдая за этой картиной, лишь улыбался. Выйдя из машины и обойдя её, Кенчик открыл заднюю дверь и аккуратно поднял на руки драгоценную ношу. Майки свернулся в клубок и что-то бормотал во сне. До Доракена донеслись только отрывки фраз. – Мичи… жив… мой… – черноволосый лишь взмахнул и лёгким шагом направился в сторону дома.       В этот момент с другой стороны машины к Такемичи подошёл Мацуно и помог выбраться из салона, не забыв подать своему другу трость.       Чифую рассматривал парня, которого придерживал и помогал идти, так пристально, что Такемичи начал нервничать. – Чиф, – мягко, как мог, с его охрипшим и не до конца восстановившемся горлом, сказал Мичи, – я все расскажу.       И лёгкая улыбка тронула уголки его губ. В потухших голубых глазах зажглись искорки. Точно такие же, как и были в начале их знакомства, но очень скоро они потухли. – Я просто рад, что ты с нами, – сказал Мацуно с искренней улыбкой, его глаза блестели от слез, а на щеках застыла влажная дорожка. Зайдя в помещение, Такемичи стал невольно оглядываться. Дом не изменился, чувство было такое же, как и тогда, когда они были подростками. Кажется, что в доме остановилось время. Всё те же вещи расставлены на полках в гостиной, тот же интерьер, даже пазл, который они собирали. Интересно сколько ему уже лет? Пробежав глазами по интерьеру, Такемичи захлестнули старые воспоминания.       Чифую помог другу аккуратно сесть на диван и, не выдержав, тот прижался к его руке с правой стороны, утыкаясь носом в плечо и вдыхая до боли знакомый запах. С другой стороны от Мичи Доракен положил Майки, который, не открывая глаз, обхватил блондина всеми конечности и снова затих. Ханагаки издал лёгкий смешок, глядя на двух дорогих ему людей, и перевёл свой взгляд на ребят, которые уже рассаживались на свободные места. Из кухни доносились заманчивые запахи. Оглядев друзей, парень понял, что не хватает Мицуи с Казуторой. – Домохозяюшки, – про себя улыбнулся Мичи.       Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут дверь резко раскрывается, и в дом влетает парень. Оглядев комнату и найдя своих друзей, резкими шагами направился в их сторону. Выражение лица было злым, и, похоже, парень был в бешенстве. Краем глаза он увидел мужчину, сидящего на диване, но проигнорировал его, встал перед друзьями и начал кричать. – Вы что бл*ть ах*ли? Что за дебильные шутки, или вам скучно живётся? Вы вообще нормальные такое написать? В этот момент снова открылась дверь и теперь двумя ураганами залетели розовая и голубая макушка. Улыбашка, увидев Инупи и поняв, что он отчитывает всех, сразу же присоединился к нему. На крик выбежали Мицуя и Тора. И только Злюка стоял молча, смотря на мирно сидящего парня, которого окружил их бывший глава и заместитель командира первого отряда.       Злюка внимательно рассматривал лицо, глаза парня были тусклыми, но цвет голубого небо, в котором всегда тонули ребята, был все такой же. На губах играла лёгкая улыбка, а по щекам катились дорожки из слез. Злюка тихо ахнул. Его ноги стали ватными, и он начал оседать на землю. Это увидел его брат и, прекратив скандал, пулей подлетел и подхватил парня. Осмотрев брата, он заметил нездоровую бедность лица и… и слезы? Улыбашка пытался привести его в чувства, но это не выходило. Инупи резко замолчал, подбежал к братьям и пытался выяснить, что случилось. Злюка не мог объяснить, он пытался открыть рот, что-то сказать, но выходило только невнятное бурчание. Тогда он попытался поднять ослабевшую руку, и указал на диван позади друзей.       Парни резко обернулись, уже готовясь к драке, и тут раздались ещё два стука. Теперь на полу сидели трое. Не веря своим глазам, парни не отводили взгляд от сидевших на диване. По центру сидел Такемичи. Их Такемичи. Но такого быть не может... Ведь не может? Или все-таки… Блондин почистил горло, и с улыбкой сказал. – Привет, Инупи, Злюка, Улыбашка. Давно не виделись…       Доракен, издал смешок. Он не винил друзей в том, что они накричали на них, и в данной ситуации, которая выглядела комично, тоже. А действие в комнате продолжалось. Инупи, не замечая всех попытался подняться на ноги, но ему так и не удалось, встав на колени, и придвинувшись к парню, он также как Майки, кончиками пальцев попытался дотронуться до его руки. Хотел понять, что это не иллюзия и не бредни разыгравшегося мозга. Не сон в преддверии даты рождения лучшего друга. Кончиками пальцев парень почувствовал холодную плоть. Пальце не прошли сквозь. Уже более смелее он, взяв ладонь парня, переплёт их пальцы и, уткнувшись в колени друга, не сдерживая слез, заревел в голос.       Позади него, обнявшись, плакали двое братьев. Атмосфера передалась и остальным, поэтому вскорее лить слезы начали все. Постепенно напряжение, которое копилось все три с половиной года начало отпускать ребят. Такемичи свободной рукой аккуратно гладил макушку Инупи, который сидел у его ног, стараясь не потревожить заснувших на его плечах Майки и Чифую. Видимо, парни долго нормально не спали, что не проснулись от стоявшего во всей квартире шума.       И тут слышится ещё один хлопок дверью. В комнату вбегают испугавшиеся Хаккай и Юзуха. Застывшие на пороге, они в немом шоке наблюдают за картиной – все, абсолютно все плачут. Около дивана стоит на коленях Инупи и упирается головой в чьи-то колени. Переводя взгляд с блондина на диван, он сталкивается с голубыми глазами. Профиль парня кого-то очень смутно напоминал, но вот кого? – Ты ещё кто такой? – крикнул Хаккай, и… и что тут вообще твориться!?       От резкого окрика все подпрыгнули и прекратили плакать. Чифую, который так и продолжал спать, когда в комнате кричали. Инупи тоже резко подскочил, слепым взглядом ища, где опасность. Майки же лишь плотно прижался к такому желанному телу и уткнулся носом куда-то между затылком парня и спинкой дивана, мирно засопев и щекоча кожу своим дыханием.       Юзуха схватила своего брата за руку и начала оседать, тот резко повернулся к девушке. Она была вся бледная, в глазах стояли слезы. – Сестрёнка, что с тобой!? – забеспокоился парень, помогая подняться девушке. – Т… Такеми… Такемичи, – дрожащий голосом сказала она. И для верности, а, может, чтобы убедиться, не сошла ли она с ума, подняла руки и указала на того парня, сидевшего на диване. Хаккай, не веря своим ушам, повернулся в направлении и ещё раз внимательно осмотрел незнакомца. Голубые глаза, знакомые черты лица и такая добрая и всепрощающая улыбка, лишь волосы длинные и абсолютно белые. Парень сел рядом со своей сестрой и из его глаз потекли слезы. – Привет Хаккай-кун, Юзуха-сан.       В этот момент из кухни послышался запах горелой еды, и, опомнившись, Мицуя и Казутора быстро побежали смотреть, пока все не сгорело. Все ребята переглянулись, и теперь в доме были не слезы и дикий хохот. Напряжение окончательно покинуло их, и теперь атмосфера в доме стала успокаивающей.       Постепенно парни начали рассаживаться, кто куда смог. Кто-то сидел на диване, напротив Такемичи, кто-то в креслах. А кто-то на полу. Чифую сказал, что не отстанет от Мичи, и ещё плотнее прижался к партнёру. Майки все так же мирно спал, а Инупи ни в какую не хотел покидать своего командира, устроившись между его ног, прислонившись спиной к дивану и устроив голову на коленях светло волосного.       Такемичи был не против, он так давно не был в кружении этих людей, что готов потакать им в любых капризах. Парень улыбался, продолжая трепать макушку Инупи, сидящего у его ног. Тонкие, холодные пальцы, плавными движениями наводили воронье гнездо на голове блондина, и было слышно, как последний мурлыкал от всех этих действий. – Доракен, можешь принести, пожалуйста, плед? – глядя на длинного парня с татуировкой дракона, попросил Мичи.       Тот без вопросов встал и отправился на второй этаж. Спустя пару минут он вошёл в гостиную с двумя мягкими пледами. Одним укрыл Чифую, снова задремавшего на плече у друга, Мичи и Майки, который расслабился, как только почувствовал ещё больше тепла, а второй положил на колени Мичи, при этом укутав ещё и Инупи. - спасибо, с улыбкой сказал Ханагаки. Кен лишь улыбнулся в ответ и положив ладонь на голову парню слегка потрепав сказал – нам тебя очень сильно не хватало. И сел обратно.       Со стороны ребят картина смотрелась, очень комично и мило одновременно. По центру дивана сидит очень худое и бледное тело, которое резко контрастирует с пледами чёрного цвета. По правую сторону от него закутавшись в один край большого поела, прижимался к парню Чифую, и лишь голова была видна. По левую с сторону, дремал Майки полностью исчезну в теплой шерсти. А в ногах сидел Инупи у которого из-под пледа была видна только голова. В этот момента вернулись с подносами, Мицуя и Каузатора. Посмотрев на такое зрелище, Тора издал лёгкий смешок и достал свой телефон сделав снимок. – на память, сказал он ребятам. Присев на свободные места. Ребята посмотрели на Такемичи. - с чего начать. Подал тот голос… - когда я закрыл глаза, то видел лишь тьму, мои чувство отказали. Потом, я помню, как рядом пищала что-то надоедающее и попытался открыть глаза. Все было белым, тело не слушалось, не мог даже долго находиться с открытыми глазами. Первое что я услышал, придя в сознание – это голос, который сообщил что я пробыл в коме около двух лет. Дальше была темнота, какое-то время спустя, мне удалось с нова открыть глаз, как выяснилось прошло четыре дня. Мне сообщили что как только станет лучше, начнётся реабилитация. И так около месяца, я каждые два три дня то засыпал, то просыпался и уже по долгу мог находиться в сознании. Позже началась моя реабилитация, мне пришлось заново всему учиться. В этом месте рассказа Такемичи, прокашлялся и ему подали кружку с горячим чаем. Ханагаки признательность улыбнулся. – спасибо Мицуя. По руке Ханагаки прошлась рука, нежно поглаживая, успокаивая и давая уверенности в том, что все уже закончилось. Такемичи лучезарно улыбнулся, освещая всю комнату и с нежными нотками в голосе произнёс – Майки, Ты проснулся… ответа не последовала, лишь тонкая рука все также продолжала гладить парня.       Такемичи издал смешок и продолжил свой рассказ. - мне пришлось званого учиться, ходить, разговаривать, держать столовые приборы и пережёвывать пишу, эти полтора года были очень сложными, постоянная боль, разные таблетки и не долгий сон, были его друзьями на это время. Потом, я узнал, что вам сообщили о моей смерти. В этот момент рука, которая успокаивал резко сжалась, принося боль, но быстро продолжила все также нежно поглаживать, извиняясь за свой поступок. -тогда я в первые поссорился с родителями, и мне поставили условия. Я с могу вернуться к вам и жить спокойной жизнью, но только если эти полтора года я уделю все свое время на реабилитацию. Не отвлекаясь не на что. Я согласился, та и моё тело на тот момент было не в лучшей форме, я даже в туалет не могу один сходить, издал он грустный смешок вспоминая те ужасные моменты из своей жизни. – что касается внешнего вида, врачи сказали что я в ближайшее год, два восстановлюсь, но скорее всего вес мой будет где-то 60-62 кг. А вот волосы… Точно не поменяют цвет, когда я был в коме, что-то произошла с моей       Лишь два человека продолжали сидеть, не двигаясь с места, и трепетно друг друга обнимать. – Майки, я люблю тебя, люблю больше всего на свете. Ты – моя жизнь, мой воздух, ты все для меня, – шептал светловолосый парень на ушко своему возлюбленному, а Майки лишь сильнее прижимался к нему, и по его щекам текли слезы. – Я тебя тоже люблю. Как же трудно без тебя. Пообещай, что больше никогда меня не покинешь, слышишь? Ты только мой, – Мичи лишь улыбался, находясь в кругу друзей, обнимая худое, но безгранично любимое тело человека, который стал для него всем. – Все закончилось, Манджиро, все, действительно, закончилось. Такемичи пальцами обхватил подбородок парня, приподнимая его голову, и, наклонившись, поцеловал такие желанные губы. Поцелуй был лёгким и быстрым, но таким желанным для обоих. Посмотрев в тёмные глаза любимого человека, Ханагаки улыбнулся и нежно поцеловал в лоб, притягивая парня ещё ближе и зарываясь в его волосы носом. – Ты мой, Манджиро Сано, я тебя не отпущу.