Тонкая грань между гормонами и домом

Пролог от лица Пата: По сути это порно Пату было плевать на все разговоры о чуде жизни, красоте природы и празднике творения; быть в течке безумно раздражало. Он уже успел сегодня кончить пять раз, а за окном был только час дня. Дошло до того, что он даже не удосужился убрать что-нибудь между волнами — смазку (для его натёртого члена), фаллоимитатор (для его измождённой задницы) и «интимные салфетки» (буквально для всего, потому что скользким было всё), просто оставил всё это на своей кровати. Но хуже всего было то, что ему приходилось торчать дома, потому что воняющая омега в общежитиях просто напрашивалась на неприятности. И вот он, застрявший в своей детской спальне, каждые полтора часа втыкает фальшивый член в задницу, чтобы на час отдохнуть от возбуждения. Это был только второй день течки, и он уже устал от этого. Он был просто благодарен, что ему не пришлось беспокоиться о том, что его родители и Па находятся в доме. Надеюсь, тот отель, что они забронировали на неделю, хотя бы приличный. Информации о нём было мало, да Пат и не пытался ее получить; было слишком неловко вспоминать причину бронирования, зная, что они прекрасно понимают, чем он займется в их отсутствие. По крайней мере, они купились на ложь, что синтетический альфа-аромат работает, и не знают, как часто на самом деле это происходит. Он вздохнул, глядя в потолок, затем повернул голову, чтобы взглянуть на коллекцию маленьких стеклянных флаконов в другом конце комнаты. Они якобы должны были помочь. По мнению же Пата, они все просто воняли дерьмом, и максимум, что он из них выжал — это дополнительные полчаса передышки, а не обещанные «часы перерыва между волнами». Он протёр глаза, поднялся с кровати и нащупал свои боксеры, которые валялись на полу после прошлого раза, и натянул их. Вряд ли в этом был какой-то смысл, учитывая, что он уже чувствовал, как к нему подбирается следующая волна после украденного часа сна, но это заставляло его чувствовать себя более нормально. В комнате было душно, даже несмотря на работающий кондиционер; сорок восемь часов с плотно закрытыми дверями и окнами, в то время как ты трахаешь себя по дюжине раз в день, сделают любое помещение душным, поэтому Пат подошёл к окну, выглядывая на улицу в поисках прохожих. Никого не увидев, он ухмыльнулся и быстро распахнул окно, вдыхая свежий воздух. Пять минут, пообещал он себе, этого определённо будет недостаточно, чтобы запах куда-то добрался. Жизнь сложилась совсем не так, как Пат себе представлял. Он не то чтобы злился, но солгал бы, если бы сказал, что не удивился, когда у него началась течка. Поход к врачу, однако, всё подтвердил: это определенно омежья течка, организм всë лишнее вычищает, чтобы подготовить "канал" к спариванию. (Серьёзно, почему мужское тело омеги эволюционировало, чтобы использовать одно и то же отверстие? У девочек хотя бы всё по отдельности.) Дело в том, что Пат просто никогда особо не задумывался о том, какой могла бы быть его жизнь, если он окажется омегой. Он в целом никогда особо ни о чём не задумывался, с удовольствием плывя по течению. Но судя по его генетике, он мог уродиться кем угодно. Его отец был бета, бабушка по отцу — омега, дедушка по отцу — альфа, а его мама была омега с родителями альфа и бета. Настоящий коктейль! Однако все остальные строили свои догадки. Они всего лишь взглянули на его рост, мускулы, характер и навесили на него ярлык альфы. Никто не ожидал, что он окажется омегой. Ни его родители, ни его команда по регби (от которых было не спрятаться в их крошечной раздевалке), и, конечно, не Пран, который смотрел на него огромными глазами и раздувал ноздри, когда Пат прижимал его к стене, зажимая рот рукой, находясь слишком близко, чтобы обычный маскирующий дезодорант мог хоть что-нибудь замаскировать. Глупые младшие сестры и их глупые обещания; если бы не Па, Пат мог бы бросить его на произвол судьбы. Вместо этого ему пришлось мчаться через кампус на архитектурный факультет, прижимая телефон к уху, пока он, задыхаясь, выкрикивал инструкции, затем выследить Прана среди лабиринта зданий и затащить его подальше от чужих глаз в безлюдную нишу. К счастью, от глупых младших сестер есть хоть какая-то польза: например, когда нужно скрыться после спасения своего врага детства от своих же друзей, которые, по-видимому, были счастливы размозжить череп любому в красной рубашке. "Весëленькая" выдалась поездка — он втиснутый на заднем сиденье с Праном, который изо всех сил делал вид, что Пата не существует. Пран выскочил из машины при первой же возможности, проклиная Пата за то, что тот спас его. Неблагодарный ублюдок. И на этом, казалось, всё закончилось. Пран никогда не поднимал эту тему. Даже когда Пат забрался к нему в спальню той ночью. Даже после того, как Пран придумал свой план «Как заставить Вая извиниться». Даже позже, сидя на ступеньках аптеки и обмениваясь кремом от синяков и контактами в Line. Никогда. Пат почти мог поверить, что каким-то образом Пран этого не заметил, но он знал, что тот заметил, увидел это в его глазах. Пран почуял омегу в Пате, а Пат почуял альфу в Пране. Запах был едва уловим; вне течки нос Пата был не таким чувствительным, и дезодорант с запахом чистого льна частично его маскировал, но он был там. И пах Пран охренительно. В тысячу раз лучше, чем то дерьмо, которое разливают по бутылкам, чтобы продавать отчаявшимся омегам. Глубокий, мускусный аромат с едва уловимой ноткой, напоминающей запах пота на простынях. На самом деле Пат не нюхал альф вблизи, но если они должны были пахнуть именно так, то синтетические ароматы — просто жалкое подобие. Пат надулся, бросив ещё один взгляд на комод, где стояла его последняя покупка — флакон с прозрачной, невинной жидкостью, а не с вонью, которая была почему-то хуже, чем нестиранная форма для регби, оставленная предыдущим владельцем на дне шкафчика в спортзале. От первого же вдоха Пата едва не вывернуло. А вот второго – уже точно стошнило. По-детски насупившись, он подошёл к флакону, намереваясь с особым остервенением выбросить его в мусорное ведро, но потом решил, что, пожалуй, пора снова запереться. Он как раз высунулся, чтобы взяться за ручку, когда краем глаза уловил движение. Инстинктивно повернувшись, он замер, как вкопанный, увидев Прана, стоящего у своего окна. Рука Прана опиралась на раму, которую он, судя по всему, только что отворил. Пран таращился на Пата, как на привидение. — Вот дерьмо, — выдохнул Пат.