Что значат чёрные розы?

— Пссс, Тэндзё. Тэндзё! Пытаясь сосредоточиться на квадратных уравнениях, Утэна старательно делала вид, что не слышит шёпота с задней парты. Итоговый экзамен по математике неумолимо приближался, а она никогда не блистала талантами в точных науках. Да и в последнее время её успеваемость отчего-то становилась все хуже и хуже. Она поморщилась и потерла ладонью лоб, пытаясь в который раз вычислить, чему же равен этот чёртов икс. — Тэндзё! Шарик из скатанной бумаги прилетел ей в плечо. Она зажмурилась и сжала зубы, борясь с желанием запустить в этого несносного мальчишку учебником. — Тэндзё, ну! Теперь в неё прилетела ручка и колпачком запуталась в волосах. — Тацуя, придурок, что ты творишь! — она обернулась, сжав кулаки, и увидела пожалуй самую страдальческую гримасу из всех возможных, которую даже профессиональный актер не факт, что мог бы изобразить. И руку Тацуи, протягивающую ей записку. — Тэндзё Утэна, у вас что, самый высокий балл в классе? Чем вы позволяете себе заниматься? — Извините, Ямамото-сэнсей. — буркнула она и сунула записку под тетрадь с расчётами. Она попробовала снова погрузиться в мучительное извлечения корня из икс, но быстро сдалась и перевела взгляд на записку. «Тэндзё, ты должна меня спасти. Что подарить Вакабе на Белый день?» Внизу была нарисована мордочка, видимо изображающая крайнюю степень мольбы. Она протяжно вздохнула. С тех пор, как подруга дала Тацуе шанс завоевать её сердце, жизнь Утэны сильно изменилась. Во-первых, Вакаба теперь почти всё свободное время проводила с ним, и если Утэна хотела пообщаться с подругой — ей приходилось терпеть и этого мальчишку, и рядом с ними она неизбежно чувствовала себя третьей лишней. А во-вторых этот чёртов Тацуя постоянно лез к ней к расспросами и просьбами, вечно дёргал её по любому поводу. «Какое у Вакабы любимое мороженое?» «Какую музыку она слушает?» «Куда лучше позвать её на свидание — в луна-парк или в кино?» «С кем Вакаба встречалась раньше? Она с ним целовалась или только держалась за руки?» и так далее, и тому подобное. — Чёртов Тацуя. Но ведь Вакаба её любимая подруга, и конечно же Утэна хотела ей самого лучшего, так что она смиренно помогала Тацуе, который все удобнее и удобнее усаживался ей на шею и болтал ножками. Белый день… На Белый день юноши обычно дарят своим возлюбленным зефир, белый шоколад, печенье или пирожные. Но можно же подарить что-то оригинальное, что-то необычное. Особый подарок для особого человека. Интересно, какой особенный подарок можно придумать для Вакабы? Рисуя замысловатые узоры на полях тетради, она смотрела в окно, выходящее на широкую аллею. На улице было тепло, но немного ветрено, и по небу ползли белые кучевые облака, то и дело скрывая солнце. Особый подарок должен что-то значить. В него должна быть вложена душа, и он должен иметь смысл для двух влюблённых. Сложно придумать такой подарок, намного проще купить обычную коробку зефира. По аллее с воплями пронеслись два младшеклассника, следом за ними прошла какая-то девушка из старшей школы, с сумкой и большой стопкой книг в руках. Утэна прикрыла глаза. Что-то особенное… что же это может быть? О, а это идея! Чиркнув пару иероглифов на записке, Утэна сложила её самолетиком и запустила в Тацую. Развернув бумагу, тот улыбнулся и кивнул ей. ------------- — Тацуя, ну почему ты вечно опаздываешь? Я жду тебя уже двадцать минут, а мне ещё к экзамену готовится надо. — Ну извини, Тэндзё, меня учитель истории задержал. — парень опёрся рукой о фонарный столб, пытаясь отдышаться. Наверно, бежал всю дорогу от Академии. — Ладно, идем. Книжный магазин вон там. Они свернули на узкую улочку и, размахивая портфелями, пошли вдоль лавочек уличных торговцев и витрин магазинов. Выглядывающее из-за облаков весеннее солнце приятно грело, в ветвях деревьев чирикали какие-то птички, и казалось, ничто не может омрачить такой погожий день. Даже предстоящие экзамены пугали их не так сильно, как могли бы, ведь они не в выпускном классе, и от их результатов на самом деле мало что зависело. В книжном магазине играла тихая музыка и почему-то пахло булочками с корицей. На низких прилавках лежали стопки ярких журналов, а на стеллажах вдоль стен стояло множество самых разных книг. — О, новый выпуск! — Тацуя рванул к столику с разложенными на нём комиксами про каких-то боевых роботов. Пробурчав, что они сюда не за этим пришли, Утэна схватила парня за рукав и потащила вглубь магазина, к заполненным книгами в преимущественной розовых обложках стендам, над которыми крупными буквами было написано «Любовные романы». — Вакаба любит такое читать. Если ты подаришь ей книгу, в которой отношения героя и героини будут похожи на ваши отношения — это будет мило. Ну, я так думаю. — она задумчиво осматривала ряды книжных корешков. — Плёвое дело, — Тацуя взял в руки одну из книг и стал листать страницы, — сейчас что-нибудь найдем. Примерно через полчаса их энтузиазм начал испаряться. Книг было много, очень и очень много, но ни в одной из них они не находили нужного им сюжета. — Они любили друг друга, а потом он погиб в автомобильной аварии, а она — от туберкулеза, — Утэна захлопнула книгу в серо-голубой обложке, — тоже мне история о любви. Тацуя, есть у тебя что-нибудь? — Бедная сиротка влюбляется во взрослого мужчину, — парень показал ей краткое содержание какой-то весьма пухлой книги, — а потом оказывается, что он женат и держит свою сумасшедшую жену запертой на чердаке. Правда романтично, Тэндзё? — Да уж. — Утэна рассеянно водила рукой по корешкам книг на полке. План, ещё утром казавшийся гениальным, стремительно трещал по швам. Она не любила романы, да и вообще не была фанаткой чтения, и потому была уверена, что они легко найдут подходящую книгу. Книгу, где будет счастливая история юноши и девушки, которые дружили в раннем детстве, а потом встретились спустя много лет и полюбили друг друга. Но пока что все просмотренные ими книги были скорее трагичными, чем счастливыми. — О, Утэна, смотри, — хихикая, Тацуя сунул ей под нос книгу в нежно-розовой обложке, на которой золотыми буквами было написано «Лолита», — тоже роман о любви! — Тацуя, ты всё-таки придурок. — она вернула на полку книгу про какого-то виконта-соблазнителя. Может быть, это была плохая идея? И пусть лучше Тацуя подарит Вакабе самый обычный зефир или печенье? Или может выберет что-то еще? Осматриваясь по сторонам, Утэна пошла по магазину, вдоль стеллажей с книгами, блокнотами, всякими забавными брелоками, ручками и прочей мелочью. За широким окном-витриной по улице туда-сюда сновали люди. Предзакатное небо заволокло облаками, и поднявшийся ветер гнал по мостовой клубы пыли и мелкий мусор. Внезапный порыв вырвал газету из рук пожилого мужчины, сидевшего на лавочке, и разметал страницы вокруг. Пара листов угодила прямо под ноги девушке, шедшей по тротуару, и та потеряла равновесие и чудом не растянулась на земле. Из большого бумажного пакета, прижатого к её груди, выпало несколько красных яблок. Утэна выскочила на улицу. — Привет, Химэмия! Давай помогу, — она подняла раскатившиеся в разные стороны яблоки, отряхнула их и положила обратно в пакет, — а что ты здесь делаешь? — Спасибо, Утэна-сама. Я… — Привет! — Тацуя высунулся из-за двери книжного магазина, — ты должна мне помочь, Анфи! Я без тебя пропаду, пойдём, пойдём. Ты любишь книги? Ох уж этот Тацуя… Покачав головой, Утэна пошла вслед за скрывшейся за дверьми магазина Химэмией. Вернувшись к стендам с романами, Утэна и Тацуя стали наперебой объяснять Анфи, что именно им нужно. Особенная книга, будто бы написанная про Вакабу и Тацую. Такая книга, прочитав которую, Вакаба поняла бы, как сильно он её любит. Ну неужели, неужели в этом магазине не найдется книги с таким сюжетом? Этого просто не может быть. Анфи растерянно переводила взгляд с их лиц на книжные полки и обратно. Потом поправила очки и, как обычно мягко улыбнувшись, пошла вдоль стендов, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к некотором книгам. — Вот, сейчас Анфи что-нибудь найдет. — Тацуя с облегчением выдохнул, — Эй, Утэна! А ты от кого ждешь подарка на Белый день? — Что? Я? — она вздрогнула от неожиданности и глянула на парня, а потом опустила взгляд, — нет, я не жду ни от кого никаких подарков. Рассматривая свои руки, она думала, что действительно ни от кого ничего не ждёт. В конце концов, у неё нет ни возлюбленного, ни ухажера, ни тайных воздыхателей, а о своей досадной оплошности на День Святого Валентина она старалась не вспоминать. Такая нелепица. Да он скорее всего и не вспомнит об этой ерунде, а может и не знает про традицию ответных подарков. По крайней мере, она на это надеялась. — Извини, Утэна-сама, я не нашла подходящую книгу. Но я думаю, что каждая влюблённая пара сама пишет свою историю любви. — Анфи подошла и показала ей что-то вроде большого блокнота в обложке из белой кожи с золотым тиснением и с золотым замочком-застёжкой. К корешку на небольшой цепочке были прикреплены два маленьких ключика. Дневник? Вообще-то да, некоторые парочки в Академии вели совместные дневники. Утэне это всегда казалось сентиментальной глупостью, но может, Вакабе это понравится? Она ведь любит всякую романтическую ерунду. А Тацуя что скажет? Анфи открыла дневник, пролистала белые страницы, украшенные по краям золотыми узорами и подула на разворот, будто сдувая невидимую книжную пыль. А потом, безмятежно улыбаясь, протянула дневник Тацуе. — Вот. Если ты подаришь этот дневник своей возлюбленной, и будешь вести его вместе с ней, то ваша любовь… — Здорово, Химэмия, спасибо! Это так романтично! Надеюсь, Вакабе это понравится, — Тацуя выхватил у Анфи из рук дневник, покрутил его, рассматривая узоры на форзацах — мне пора бежать, спасибо, девочки! До встречи на экзамене! Смотря в спину убегающему Тацуе, Утэна думала, что, хоть её идея с книгой и не была удачной, главное, что они нашли для Вакабы хороший подарок. И если он ей понравится, если они будут вести этот дневник вместе, если они действительно будут счастливы… — Химэмия, ты сейчас домой? — Прости, Утэна-сама, у меня ещё дела. — прижимая к груди свой пакет, Анфи выскользнула из магазина и пошла в сторону Академии. Выйдя вслед за ней на улицу и проводя глазами удаляющуюся подругу, Утэна тяжело вздохнула. Дела. Последнее время Анфи была постоянно чем-то занята, и почти не появлялась в их комнате в общежитии. Утэна не спрашивала, чем она занималась, но догадывалась, что это должно быть связано со скорой свадьбой её брата. Небо уже потемнело, порывистый ветер трепал кроны деревьев и прихватывал Утэну холодными пальцами за голые ноги. Ей стоило побыстрее попасть домой и сосредоточиться на подготовке к экзамену. Свадьба. Да, предстоящая свадьба захватила умы всех в Академии посильнее итоговых экзаменов. Её одноклассницы только и обсуждали, каким будет платье и причёска невесты, какой у неё будет букет и фата. Наверно, платье будет от какого-нибудь модного дизайнера, сшитое на заказ и в единственном экземпляре, а в букете будут белые лилии, как символ чистоты и непорочности. Кто-то говорил, что шлейф платья будет таким длинным, что займет всю аллею от входа в башню до центральных ворот, а фата будет даже длиннее шлейфа, а кто-то говорил, что молодожёны поедут в позолоченной карете, запряженной белыми лошадьми с алыми плюмажами. И конечно будут голуби, и рис, и ковёр из белых роз под ногами жениха и невесты, и всё, на что только может хватить фантазии. А вечером будет роскошный бал, и все ученики уже приглашены на него. Девочки выбирали платья и туфли, мальчики выбирали спутниц, и все только и говорили о сказочной свадьбе и свадебном бале. Оглядевшись по сторонам, Утэна увидела, что вместо общежития ноги принесли её на набережную, и она пошла вдоль канала, всматриваясь в рябящую водную гладь. Если честно, она не очень-то хотела идти домой и точно не хотела готовиться к экзамену. Свадьба, да. Все девочки Академии говорили о том, что это так романтично — выйти замуж на следующий же день после окончания старшей школы. Так прекрасно, когда любящие родители находят для тебя идеального жениха и обеспечивают счастливую и беззаботную жизнь, и тебе совершенно ни о чем не нужно беспокоиться. Да, пожалуй девочки завидовали Канаэ, и постоянно обсуждали все нюансы грядущей свадьбы и последующей жизни молодожёнов. Кто-то говорил, что сразу после свадьбы они уедут в медовый месяц куда-то на райские острова, а кто-то говорил, что во Францию или в Италию. Но конечно перед этим будет первая брачная ночь, и девочки шушукались и хихикали, и краснели, думая и говоря об этом. Даже младшеклассники и те были взбудоражены предстоящим торжеством. Девочки играли «в свадьбу» — заматывались в белые простыни и бросали друг другу букетики из полевых цветов, а мальчишки смеялись над девочками, дёргали их за импровизированные платья и кидались бумажными шариками. Погружённая в свои мысли, Утэна прошла украшенный мраморными статуями променад, и направилась дальше в сторону моря, мимо выходящих на набережную магазинчиков и домов, мимо ресторанных террас, заполненных людьми, и скамеечек, на которых ворковали влюблённые парочки. Пройдя очередной изогнувшийся над каналом мост, она остановилась. Мостовая кончилась, и дальше канал вился между двух поросших травой и кустарником берегов. Немного поодаль, у самой воды, на земле сидела девушка. — Привет, сэмпай! Что ты здесь делаешь? — Не твоего ума дело, Тэндзё. — тихо и злобно ответила Дзюри, и, подняв с земли небольшой камешек, с силой запустила им в воду. Камень ушёл ко дну с негромких плеском, запустив по поверхности множество круговых волн. Задумчиво наблюдая за этим, Дзюри нашла в траве ещё один камень, и уже мягче сказала, — Извини, я не должна была на тебя срываться. Утэна осторожно присела рядом с Дзюри, поёжившись от прикосновения к ногам холодной травы. Сэмпай конечно, иногда бывала резковатой и несдержанной, но вообще-то она была очень хорошей. Казначей школьного совета, капитан команды по фехтованию, одна из самых способных учениц старшей школы. Хотела бы Утэна когда-нибудь стать хоть в половину такой же, как Дзюри. И почему она сейчас сидит здесь, чем она так расстроена? — Что-то случилось, Дзюри-сэмпай? Та некоторое время молчала, продолжая бросать мелкие камешки в канал, потом тихо сказала: — Это… Всё из-за Сиори. Она не сдаст экзамены в старшую школу. Её оценки… в этом нет никакого смысла. — Ты уверена? Но ведь… — Сиори весь год занималась чем угодно, кроме учебы, — с горечью в голосе продолжила Дзюри, — она прекрасно знала, что ей нужно готовится, что нужно прилежно заниматься, я столько раз говорила ей. А она только смеялась надо мной. Теперь никакое чудо не поможет ей продолжить учебу в Академии. Интересно, есть ли на свете такое чудо, которое помогло бы Утэне сдать математику? Конечно, это не выпускной экзамен, и впереди у неё будет ещё целый год, чтобы хорошо подготовится к поступлению в старшую школу, но… Она пошарила руками перед собой, нашла несколько камешков и вслед за Дзюри стала кидать их в воду. — Мне жаль. Но ведь вы всё равно будете вместе, сэмпай? — Нет, Тэндзё. Она уедет, а отношения на расстоянии — не для неё. Сиори… жестокая и бесчувственная девчонка. А в следующем году я буду поступать в университет в Токио, и даже если бы Сиори сдала экзамены… Она осталась бы в Академии, а я бы уехала. Так что годом раньше, годом позже — мы бы всё равно расстались. Может, так даже лучше. — Годом раньше, годом позже, — тихо повторила Утэна, — это так грустно. — Ничего не поделаешь. Иногда нужно просто смириться с неизбежным и найти в себе силы забыть человека, с которым ты не можешь быть вместе. Ладно, Тэндзё. Не сиди здесь долго, а не то замёрзнешь. Утэна хотела сказать вслед уходящей Дзюри «Не печалься, все будет хорошо», но не сказала. Она не была в этом уверена.