Я любить тебя буду, можно?

— Кто тебе этот мальчишка? Он же подставился вместо тебя! Дорожишь им? Вот и я кем-то дорожил! Эльдийкой! Тем самым адским отродьем! Но не было никого, кто с таким наслаждением лопал мою стряпню! Она спасла меня от этой проклятой войны, показала, что моё настоящее призвание — радовать людей тем, что я готовлю! Вот кто такая Саша Браус. Так звали девушку, которую ты убила!

***

Дьявольское отродье. Паршивая эльдийка. Как он еще называл её? Всего и не вспомнить. Николо откинулся на спинку гроба той, которую любил, подгибая к себе колени. Ведь всё только-только начало налаживаться! Он, наконец, раскрыл свои чертовы глаза и понял, что перед ним стоит не демон, угрожающий всему миру, а обычная девушка, любившая его стряпню. Может, это была его карма за то, что он желал гибели острову, на котором жили такие же люди, как и везде? Иначе не объяснишь эту иронию судьбы — заставить человека полюбить, чтобы потом отнять то, что стало ему дорого. Жестоко. Но и Николо был жестоким. Был. А потом появилась она…

***

— Прекрати таскать еду. И вообще, уйди из кухни! — еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить, процедил Николо. — Николо, вы какой-то особенно сердитый, — как ни в чем не бывало добродушно отозвалась Саша, словно не замечая раздражения собеседника. — А еду готовить надо с любовью и радостью. — Я буду готовить её с любовью и радостью, если ты выйдешь. Саша тяжело вздохнула: — Ну что вы… Выйди да выйди. Как будто я вам мешаю. — Мешаешь, — стиснув зубы, прорычал Николо. И что это отродье к нему привязалась, как пчела на мед? Он же ясно показал, что не хочет с ней разговаривать! Да, Николо здесь пленник — но это не значит, что можно воспринимать его, как личного раба. У него все ещё осталось право на личное пространство. — Еда будет не такой вкусной, пока дьявольское отрепье мешает мне готовить. Иди к черту! Не ожидав такой грубости, Саша послушно встала и направилась к выходу. Николо уже было облегченно выдохнул, однако, эльдийка, прежде чем уйти, сказала ему следующее: — Знаете, а готовить у вас получается куда лучше. И ушла. Николо оскорбленно вздыхал — лучше чего? Что она хотела этим сказать? Да чтоб эта эльдийка понимала! Только и горазда, что смуту в его душе поселять!

***

— Никогда не видел такой еды… — Это что вообще такое? Оно съедобное? — Пахнет свежей рыбой… — Вы прежде не пробовали дары моря? — дружелюбно отозвалась Елена. — Николо — настоящий шеф-повар марлийской кухни. — Не нравится — не ешьте, элдийцы, — мрачно отозвался Николо под строгий взгляд Елены. — Больно хочется вас кормить. Поставив на стол тарелку с вкусностями, которую он лично готовил для своих врагов, Николо с ненавистью во взгляде проследил, как эти отродья принялись есть его еду. Он даже пожалел, что у него не было с собой никакого яда… Саша, совсем позабывшая об их утренней размолвке, с интересом держала в руках приготовленного краба. Понюхав его, словно дикое животное, она вдруг резко вцепилась в еду, напугав этим не только Николо, но и её товарищей: — Ты что творишь?! Саша, подавишься же! Ты хотя бы жуй! И нам оставь, эй! — Николо, вы настоящий гений! — Саша по-настоящему разрыдалась, пока ела злополучного краба. — В жизни не ела ничего вкуснее! — Чего ты набросилась, как дикий зверь? — для вида крикнул Николо, пытаясь скрыть смущение. Ещё никто так не восхищался его готовкой… — Тут ещё полно осталось! Не торопись! — чувствуя, как розовеют щеки, парень тут же отвернулся к кастрюле, начав увлеченно помешивать и без того готовые морепродукты. — Надо же, ты покраснел, — присвистнула Елена. — Тебе показалось. И тут очень жарко. Елена махнула на него рукой, мигом потеряв интерес к разговору и вернув своё внимание к эльдийцам. Николо раздраженно передернул плечами. Сегодня все определенно хотели его вывести из себя, не так ли? *** — Да зачем мне смотреть, как ты пользуешься УПМ? — задал логичный вопрос Николо. — И какого черта вообще? Время — пять часов утра! Это новый вид пыток, что ли? — Я уже говорила, что готовите вы определенно лучше, чем общаетесь, — фыркнула Саша в ответ, ведя его по темным коридорам прямо на улицу. — Я заметила, что вы в последнее время очень грустный. Мне бы хотелось как-то украсить ваше времяпровождение на острове Парадиз в благодарность за то, что вы так вкусно готовите. До вашего появления в нашей жизни мы питались довольно пресно, хотя тоже вкусно, — очаровательно в своей наивности делилась девушка. — А так вы увидите, что УПМ годится не только для войн! Как только они вышли из штаба и дошли до закрытой местности, подходящей для использования УПМ, Саша тотчас, словно пружина, взмыла в воздух, весело хохоча: — Мы часто так делали с Конни! Когда ещё учились в кадетском корпусе, — она сделала какое-то непостижимое уму сальто, из-за чего Николо всерьёз испугался, что та упадет и свернет себе шею. Испугался не за неё, конечно, а из-за того, что его потом обвинят в её смерти. — Смотрите, как ещё можно делать, — аккуратно приземлившись на землю, Саша снова вскочила, на этот раз подпрыгивая на укреплениях, как на батуте. Николо сдержал порыв развернуться и уйти — ну что за ребенок? Ему то какое дело до того, как бесполезно она использует собственное УПМ? Что Саша хочет этим показать? Когда-нибудь он точно добавит что-то в её еду… Саша снова собралась сделать еще один невероятный трюк, однако, что-то отвлекло её и она… упала. Смотря на то, как девушка безжизненно лежала на земле, Николо почувствовал страх. И надо признаться, боялся он не за себя. — Эй, Саша, — он подбежал к ней. — Говорил же, что это глупая идея… Ну же, вставай! Ну что за элдийское отродье… Да вставай тебе говорят!.. — в голосе начала сквозить паника. Николо уже хотел схватить запястье девушки, чтобы проверить пульс, однако... — Поверили! — вдруг раскрыла глаза Саша, тем самым перепугав бедного парня ещё больше. — А я знала, что вы будете беспокоиться. Потому что вы хороший, — она с таким теплом посмотрела на него, при этом взглядом проникая в самую душу, что особенно не понравилось марлийскому военопленному. — Да ты!.. У вас, эльдийцев, ничего святого нет!.. — возмущенно заловил ртом воздух Николо, удивленно замечая, что вместо злости испытывает странное облегчение. — Не обижайтесь, — рассмеялась Саша. — Я не хотела вас напугать. Просто хотела посмотреть, такой ли вы злой, как хотите показаться. Николо мрачно посмотрел на неё и тяжело вздохнул, подавая руку: — Вставай уже и пойдем, актер погорелого театра. Саша руку приняла и задержала её дольше положенного: — И всё-таки, какой вы хороший! «Чертово отродье. И чего она всё лезет и лезет?»

***

Когда Саша и остальные ребята вернулись с секретной миссии в Марлии, обычно неугомонные эльдийцы сейчас были особенно тихими и замкнутыми в себе. Даже Саша, каждый раз восхвалявшая его еду громкими возгласами, была странно молчаливой. А ещё куда-то подевался зеленоглазый юноша Эрен. Николо видел перемену в их настроении, но не спрашивал до поры до времени, справедливо рассудив, что ему должно быть всё равно, пока однажды не зашел в нерабочее время на кухню и не увидел, как Саша плачет — на этот раз не от удовольствия и радости при виде вкусной еды, а от чего-то горького, делающего её душе больно. Она рыдала настолько надрывно, что даже в сердце Николо что-то защемило. — Чего ревешь? — спросил он, стараясь сохранять дистанцию. — Вы… Вы не поймете! — громко всхлипывая, ответила Саша. — Я мог бы попробовать, если бы ты попыталась мне объяснить, — непривычно спокойно в разговоре с элдийцем произнес Николо. — Вас когда-нибудь называли дьяволом только за то, что вы родились на свет? Угрожали уничтожить ваш дом? Может быть, на ваших глазах титан съедал товарища, которым вы дорожили? Почему… За что мы заслужили всё это? Просто потому, что две тысячи лет какой-то зазнавшийся король попытался захватить мир? Но мы-то… Мы здесь причем?! — речь Саши была сбившейся, невнятной, но Николо всё понимал. И каждое слово вонзалось в его спину получше любого меча. — Впрочем, зачем вам это слышать… Вы же тоже так думаете. Чертовы отродья… Вот кто мы для вас. Чтобы я ни делала, я всегда буду демоном в ваших глазах. Николо не стал отговаривать её — знал, что она была права, как никто другой. Вместо этого вытащил из шкафа приготовленный им вечером пирог с яблоками — Николо приготовил его от скуки и в тайне надеясь, что одна неугомонная натура, которая ежедневно устраивала ночные набеги на кухню, заметит его маленький презент. — Держи, поешь, — он протянул ей отрезанный пирог. — Ты весь день ничего не ела. — С… Спасибо… — совершенно не ожидав такого жеста, Саша приняла щедро отрезанный кусок лакомства. Николо сел рядом с девушкой, наблюдая за тем, как она постепенно успокаивается. Что-то поселилось в его сердце, но он еще не мог понять, что именно…

***

— Я не считаю тебя отродьем! — выпалил однажды Николо, когда Саша возвращалась с тренировки. — И не считаю, что ты должна умереть! Благодаря тебе я понял, что моё счастье — радовать людей своей готовкой! Ты… Ты спасла меня от этой войны! Ты не отродье, слышишь?! И никогда им не была! Саша, ошарашенно слушавшая его тираду, солнечно улыбнулась: — Вы правда так думаете, Николо?! Тогда я могу считать вас своим другом, правда? — она протянула ему руку, которую Николо тут же сжал в своей. — Конечно… — парень смущенно посмотрел в сторону. — А ещё ты мне нравишься. Саша вдруг радостно закричала, перепугав всех птиц в округе — те, испуганно чирикнув, взмыли в небо, а девушка бросилась на шею, не менее ошеломленному от такой реакции, парня: — Вы не шутите, Николо?! Тогда считайте меня самой счастливой девушкой на свете! Потому что вы мне с самого начала понравились! Так вкусно готовить — это надо уметь! Николо обнял девушку в ответ — война отступила. Осталась только любовь.

***

И сейчас, который день просиживая на могиле той, что стала для него светом на этой безумной войне, Николо все ещё не мог поверить в её смерть. В такую нелепую смерть… Эльдийской девушки, сумевшей растопить сердце вражеского пленника и спасти его от этой войны.

«Я научусь тебя любить, Мне без тебя не жить. Твой голос — мой ориентир Я сам себя казнил.»