Полярная звезда [North Star]

      После игры врачи отпустили Нила с пакетиком обезболивающих и «настоятельным предложением» отдохнуть недельку. Потребовалось почти умолять Кевина не ехать с ним в больницу, а вместо этого пойти к Джереми. Этим двоим нужно было разобраться, и Нил не собирался отнимать у Кевина время, проведенное с мистером Солнышком.              Кристиан отвез его обратно в отель на роскошной арендованной машине и оставил в вестибюле. В голове Нила был беспорядок, и это не имело никакого отношения к легкому сотрясению мозга. Ему нужно было бежать, что вразрез шло с настоятельными предложениями врачей.              Почему Эндрю выглядел таким взволнованным, когда пришел в раздевалку? Почему его лицо совсем не походило на его обычную спокойную, словно водная гладь, копию? Он был зол. Все еще был зол, судя по отсутствию его ответов на сообщения.              Нил попробовал еще раз.                            Ты все еще злишься?              

Drew [23:04]

      

Я не злюсь.

      

 

      Ну по крайней мере, ты ответил на этот раз.                

Drew [23:05]

      

Чего ты хочешь Нил

      

 

      Просто поговорить, это все               

Drew [23:06]

      

Ок. Говори

      Не так. Мы можем где-нибудь встретиться?               

Drew [23:07]

      

Не можем. 

              Эндрю.        Я просто не понимаю что тебя так разозлило. Я сказал что-то не то? Потому что я думал, что у нас все хорошо с этим. Эндрю.                       Нил сидел в вестибюле и набирал номер Мэтта.              — Привет, Нил! Что сказали врачи?              — Я в порядке.              Мэтт рассмеялся.       — Конечно. А теперь правду?              — Легкое сотрясение мозга, обезболивающие, неделю не бегать. Как я уже сказал, я в порядке.              — Хорошо. Не могу поверить, этот ублюдок! Разбитая губа — это меньшее, что он заслужил, если ты спросишь меня, мне все равно, что он из моей команды.              — Разбитая губа?              — Ага. Эндрю врезал ему. На самом деле несколько раз. Удивлен, что он не сломал ему нос.              — Оуу              — Ага. Завтра встретимся за завтраком? Во сколько твой рейс?              — Поздним вечером. Конечно. Только «за» завтрак, ланч и целую чертову экскурсию.              — Я польщен.       Мэтт усмехнулся.       — Хорошо, тогда я позвоню тебе завтра утром. Поспи. О, и… поздравляю, ты невероятен! Единственный раз, когда я не злюсь, что моя команда проигрывает, это когда ты и Кев делают это с нами.              — Кевин будет сиять от гордости.              — Если ты скажешь ему, что я это сказал, я заблокирую оба твоих номера.              — Даа, вздор, бред, хуйня.              Мэтт снова рассмеялся, низким, теплым смехом с примесью алкоголя.       — Увидимся завтра, приятель.              — Мэтт, подожди.              —Ммм?              — Это, ммм… мне нужна услуга.              — Где тело?              — Ты не забавный.              — Вранье. Дэн говорит, что я забавный. Так что там?              — Можешь написать мне адрес Эндрю?              Последовавшая мертвая тишина сжала сердце Нила, как ледяной кулак. Нил выждал три долгих вдоха, прежде чем снова заговорил.              — Мэтти…              — Нил, это не очень хорошая идея, ты знаешь это, верно? Ты хочешь, чтобы я приехал? Где Кевин?              — Послушай, мы в порядке, я и Эндрю. Мне просто нужно поговорить с ним.              Мэтт вздохнул.       — Ладно. Но ты позвонишь мне, если понадоблюсь, хорошо? Неважно, в какое время.              — Конечно. Впрочем, все будет хорошо. Не беспокойся обо мне.              — Не вариант. Не делай глупостей. Увидимся, приятель.              Когда Мэтт прислал адрес, Нил долго думал и вызвал Убер.                            Многоквартирный дом Эндрю находился в тихой части Атланты, но даже в этом случае Нил не хотел рисковать тем, что люди подслушают их разговор. Он исключил возможность просить Эндрю спуститься.              Хорошо. В этом нет ничего такого.              Он даже не был уверен, зачем пришел сюда. Что-то, что он увидел на лице Эндрю в раздевалке, не могло оставить его в покое, и Нил мог быть самым большим идиотом в мире, но он хотел прогнать это чувство, которое оно оставило в нем, и докопаться до правды. Надежда сияла маленькой вспышкой света в его груди.              Нил вспомнил, как Эндрю реагировал в Пальметто всякий раз, когда Нил получал травмы. Проблеск страха, смешанный с беспокойством, повис на веревке с отчаянием. Что, если Эндрю протянул руку, потому что хотел большего? Больше, чем случайные тексты и поддельный антагонизм в социальных сетях. Что, если он хотел вернуть Нила?              Пульс Нила участился.              Он выудил из кармана телефон и набрал сообщение Эндрю.              Я могу подняться?               

Drew [23:42]

      

Где ты блядь?

              У твоих аппартаментов               

Drew [23:43]

      

Ебаный ты нахуй, Нил, я сказал, что не хочу разговаривать!

              Ну хуёво тебе. Я не собираюсь уходить.               

Drew [23:44]

      

507

                            Сработал звуковой сигнал, и парадные ворота с тихим щелчком открылись.              Нил сглотнул и вошел. Поездка в лифте на пятый этаж была туманной, сердце у Нила билось так быстро, что он думал, что умрет еще до того, как доберется до двери Эндрю.              Он стремился к самообладанию со всем, что у него было. Один, два, три вдоха, его рука застыла на дверном косяке, прежде чем он набрался смелости постучать.              Дверь открылась раньше, чем он решился на стук.              Эндрю широко распахнул ее и отошел в сторону, пропуская Нила.              — Почти полночь. Лучше бы тебе иметь вескую причину. Например, ты умираешь или… ну, не знаю, прячешь труп в своем гостиничном номере.              — Что вы все привязались к этим трупам, — пробормотал Нил.              Квартира Эндрю выглядела минималистично: открытая планировка, черный кожаный диван, белые мраморные столешницы, журнальный столик и стулья из черного стекла, и все в монохромной цветовой гамме. Удивительно, но не пахло сигаретами. Был слабый запах сухих листьев и какой-то сладкой специи, вроде кардамона.              Нил уперся в одну из стоек, а Эндрю стоял перед ним, скрестив руки на груди.              — Говори, — сказал Эндрю.              — Я хочу знать, почему ты злишься на меня.              — Если ты шел сюда из отеля, чтобы спросить меня об этом, ты зря потратили время. Я уже говорил тебе, что не злюсь.              — Ты не отвечал на мои сообщения.              — И? Я поступаю так все время.              — Нет, не все время.              — Что тебе нужно, Нил?              Ты. Всегда ты.              Нил тяжело сглотнул. Ком в горле грозил задушить его.              — Я… Почему ты зашел в раздевалку?              Эндрю отвел взгляд от его лица.       — Я хотел убедиться, что ты не проломил себе череп.              — Почему? Ты мог бы позвонить, зачем приходить?              — Так было быстрее.              — Господи, Эндрю. Ты можешь, блядь, хоть раз, один ебаный раз ответить как нормальный человек? Эта расплывчатая чушь без ответа утомляет!              Эндрю подошел ближе, и все тело Нила заныло от желания прикоснуться к нему.              — Я же сказал тебе, я не хочу говорить.              — Ну, ты расстроен из-за меня, и я это так не оставлю. Я не собираюсь быть причиной…              Каменный фасад Эндрю треснул.       — Причиной чего? Почему ты реально здесь, Нил? А?              Эндрю толкнул Нила назад, пока его талия не коснулась края стойки.              — Проверить как я? Чтобы что? Чтобы я вдруг не перерезал себе запястья?              Нил вздрогнул.       — Эндрю, я не это имел в виду…              — Позволь-ка мне прояснить. Мне не нужна твоя жалость. Я не злюсь на тебя из-за твоего парня. Меня не волнуют твои сердечные дела, мне все равно с кем ты трахаешься. Мы расстались, потому что я так хотел. То, что произошло в июле, не имеет к тебе никакого отношения. Ты уяснил или хочешь, чтобы я повторил?              — Дрю-              — Не называй меня так! Ты придаешь слишком большое значение своей личности в моих жизненных решениях, Нил. Да, я хотел снова быть друзьями. Но это все. Я не собираюсь ломаться, потому что ты встречаешься с каким-то придурком, и ты не можешь приходить сюда со своей блядской жалостью и вытворять хуйню, которую ты не имеешь в виду, только потому, что ты думаешь, что я не могу с этим справиться.              — Эндрю, я не это имел в виду. Я пришел не за этим. Я не встречаюсь…              — Мне все равно.              — Ебаный придурок! Ты заткнешься на пару ебучих секунд?              Нил был в ярости, он чувствовал, как изо рта вырывается словесный понос, и не мог ничего сделать, чтобы остановить это.              — Я хотел знать, может ли это быть чем-то большим, может ли это быть… как… Если ты все еще хочешь…              — О, а если бы я хотел, то что? Ты вернешься ко мне, чтобы больше не чувствовать себя виноватым?              — Ты хоть себя слышишь?              — Прекрасно. Я знаю тебя достаточно давно, чтобы понять, о чем идет речь. Я не хочу иметь ничего общего с этим дерьмом, Нил. Я не хочу этого. Так что возьми свою нахуй невпершуюся жалость и свою вину, засунь их себе в задницу и убирайся из моей ебаной квартиры.              Я не хочу этого.              Все, что Нил услышал, было: «Я не хочу тебя». Боже, он был таким чертовым идиотом. Он продолжал читать что-то в словах Эндрю, то, чего там никогда не было. Превращая смысл того, что сказал Эндрю, в то, во что сердце Нила хотело верить.              Но, в конце концов, Эндрю никогда не был лжецом. Нил был. Эндрю говорил правду, всегда правду, болезненную, уродливую и ужасную. И правда была в том, что Эндрю не хотел Нила. Он больше никогда не захочет Нила, а Нил врезался головой в бетонную стену, пытаясь прорваться, когда на самом деле с другой стороны для него ничего не было.              Нил был глуп, чертовски глуп, чтобы поверить, что у него может быть это. Все знаки были на месте, все это было написано огромными блестящими буквами в небе, крича Нилу , что это было глупо, жалко, неправильно, неправильно, неправильно.              Он слез со стойки и бросился к лестнице, пока не сломался.                            Через полчаса и поездку на «Убере» Нил сидел в баре, хрен знает где, потягивая первоклассный виски. Если он собирался это сделать, то делал это должным образом. Не то чтобы он почувствовал разницу между этим и дешевкой. Первый стакан был опустошен за считанные минуты.              Он заказал второй и написал Кристиану.                     Хочешь выпить?               

Cristian [00:55]

      

Ты уверен, что тебе следует пить?

      

 

      Нет. Но меня не волнует. Я в любом случае выпью. Так ты хочешь присоединиться или нет?               

Cristian [00:56]

      

Да. Где ты?

             Нил отправил ему сообщение и выпил половину своего напитка.              Глупый, глупый, тупой. Он был так чертовски глуп, что хотел биться головой о барную стойку. Какого хрена он вообще думал, что Эндрю все еще что-то чувствует к нему? Конечно, нет. Он дал полную ясность по этому поводу, и все же, как глупый ребенок, Нил верил, что здесь есть нечто большее.              Он чувствовал себя виноватым за глупый крошечный поцелуй, которого даже не инициировал, и ради чего? Ради того, чтобы Эндрю, ебаный, Миньярд, мог его отвергнуть. Снова.              Потому что это было то, что сделал Эндрю.              Оттолкнул его. Снова.              Разорвал на части. Снова.              Такое ощущение, что он снова расстался с ним.              Нил был истощен, так чертовски истощен. Кевин был прав. Он не должен делать что-то из-за Эндрю. Он не должен исключать людей из своей жизни из-за Эндрю, потому что он думал, что это оставит достаточно места для возвращения Эндрю. Эндрю никогда не вернется к нему.              Кристиан подошел к бару где-то около четвертого стакана виски Нила, выглядя обеспокоенным и немного нервным.              — Эй, ты в порядке?              — Потрясающе, — пробормотал Нил.              — Верно. По крайней мере, ты не сказал «в порядке».       Кристиан сел на стул рядом с ним и заказал виски.              — Спасибо, что пришел.              — Конечно. Однажды я смогу избавить тебя от неприятностей.              Нил мало говорил, но Кристиан и не торопил его. Просто позволяя ему выпить, пока он говорит о приемах защитников, и Нил позволял своему разуму пропитаться алкоголем и голосом Кристиана, и… нахуй Эндрю.              Он пролистывал в голове одно воспоминание за другим, словно полароидные фотографии, Нил держал каждое из них над огнем и смотрел, как горит бумага. Если бы все было так просто.              Он провел два ебаных года, ожидая, надеясь, мучая себя, желая, чтобы Эндрю передумал. Да блядь, Нил заслужил быть счастливым. Он заслуживал того, чтобы о нем заботились. Чтобы смотрели на него так, будто он чего-то стоит.              Он посмотрел на Кристиана поверх края стакана, на его бронзовую кожу и глубокие карие глаза, похожие на кору дерева в солнечном свете. А у Нила в крови было достаточно алкоголя, чтобы его стены рухнули, и ничто в этом мире его не заботило.              Объективно Кристиан был привлекателен, не то чтобы для Нила это имело значение. Но Диаз был добрым, громким, открытым, и, блядь, он заботился. Нил прекрасно понимал, что никто никогда не узнает его так, как Эндрю, и он никогда не узнает никого так, как он знал Эндрю.              И впервые это было нормально.              Он смотрел, как Кристиан говорит, слова сливались в бессвязную кашу, а разум Нила был настолько затуманен, что он поставил стакан и выпалил слова, которых не хотел.              — Почему ты поцеловал меня?              Рот Кристиана замер на полуслове. Он поерзал в кресле, лицо его на щеках залилось румянцем.              — Я… Нил, я извинился за это. Ты хочешь, чтобы я сделал это снова?              — Нет. Я хочу, чтобы ты сказал мне, почему ты это сделал.              — Потому что я был пьян. Сильно пьян.              — Дело в этом?              — Да.              Нил фыркнул от смеха. Боже, от виски он стал смелее, чем обычно.              — Ты ужасный лжец.              Румянец на лице Кристиана усилился. — Я не…              — Кевин говорит, это потому, что ты, — Нил очень оживленно изобразил в воздухе кавычки, — был без ума от меня с незапамятных времен.              — Ты сказал Кевину.              — Я многое рассказываю Кевину.              — Ты… Это объясняет, почему он смотрит на меня так, словно хочет задушить меня ржавой проволокой.              — Хм, нет. На самом деле он намекал, что я должен пойти на это.              — Что?              Нил подумал, что Кристиан перестал дышать.              — Ага.              — Окей. Это… Хорошо. Отлично. Отлично.              Кристиан проглотил содержимое своего стакана, дав себе секунду, прежде чем заговорить.       — Ты сказал, что не вступаешь в отношения. И я уважаю это. Правда. То, что я сделал, было чертовски глупо, потому что я не спрашивал и… ничего не говорил об этом раньше.              Кристиан остановился, посмотрел на лицо Нила, как будто он был сделан из стекла, и покачал головой.              — Просто для ясности, Кевин мудак. Он не должен был тебе этого говорить.              Нил рассмеялся.       — Я немного медленно схватываю эти вещи, это как бы необходимо. Значит, он прав?              — Что это меняет? Мы друзья. Я не собираюсь облажаться.              — Почему люди всегда отвечают вопросом, когда не хотят говорить правду?              Кристиан надолго замолчал. Он посмотрел на Нила теплым, но серьезным взглядом.              — Да. Он прав.              Нил прижался локтем к стойке и оперся головой на руку.              — Ты хочешь сделать это снова?              — Нил, я…              — Просто ответь на гребаный вопрос.              — Да. Но не сейчас. Ты пьян. Я не буду делать это с тобой, когда ты пьян.              Нил задыхаясь усмехнулся.              — Это проблема порядочных людей. Они отказываются целовать тебя пьяным, хотя именно в этот момент ты хочешь этого больше всего.              — Потому что причина, по которой ты хочешь этого, в том, что ты пьян. Замолчи. Выпей виски и вернемся в отель. Три часа утра.                     На следующее утро Нил проснулся с более чем парой сожалений.              *****              Эндрю проснулся от лица Мэтта, которое было на расстоянии удара от его лица. Когда он открыл глаза, Мэтт отпрыгнул назад.              — Ты жив. Класс.              — Это для тебя облегчение или разочарование, — пробормотал Эндрю.              — Живой и тупой. Награду тебе.       Мэтт показал ему большой палец вверх.              — Что ты здесь делаешь? Хватит вламываться в мою чертову квартиру, Бойд.              — Мне позвонил Аарон. Вчера вечером ты отправил ему тревожное письмо.              Ой. Точно. Блядь.              Теперь Эндрю вспомнил.              Я делаю всех несчастными, существуя в одном и том же пространстве. Хотел бы я этого не делать.              Он понимал, как это взбесит Аарона.              В комнате пахло беконом и чем-то сладким, яблоком и корицей.              — Что делаешь? — спросил Эндрю.              — Завтрак. Поднимайся. Ты отнимаешь у меня время, проведенное с моим лучшим другом, придурок. Вставай, блядь.              Мэтт действительно звучал так, будто хотел его ударить, но в этом не было ничего нового. Мэтт Бойд всегда хотел ударить Эндрю, с той минуты, как они встретились. Мечтай, мальчик-боксер.              — Я не просил тебя приходить сюда.              — Нет. Аарон просил. И как бы это тебя ни шокировало, люди на самом деле любят твоего брата намного больше, чем тебя.              Мэтт сделал насмешливое шокированное лицо. Эндрю фыркнул.              — У меня все хорошо. Вали сейчас же, иди встречайся с наркоманом.              Эндрю сполз с дивана, на котором провел ночь, и подполз к кухонной стойке.              Яйца и бекон, тосты с теплым яблочным соусом и корицей.              Забота раздражала Эндрю до чертиков. Особенно когда это исходило от Мэтта Бойда. Мэтту было плевать на Эндрю, он делал это для Аарона. Как будто Эндрю был каким-то блядским благотворительным проектом.              Он включил кофеварку и снова повернулся к Мэтту.              — Иди, Бойд! О, и просто чтобы ты знал, Кевин — лучший друг наркомана. Хуёво тебе.              Мэтт закатил глаза.              — По крайней мере, у меня есть друзья. Кто есть у тебя? Те, кто с тобой возится как няньки?              — Отъебись.              — Что ты сказал ему прошлой ночью?              Эндрю посмотрел на него так, словно Мэтт дал ему пощечину.              — Что?              — Ты слышал меня. Я знаю, что он приходил сюда. Что ты ему сказал?              — И теперь мы знаем, как он чудесным образом выяснил мой адрес.              — Ответь на вопрос.              Эндрю уставился на него.              — Ладно. Не говори мне. Я все равно знаю, что это было дерьмовое шоу, учитывая состояние, в котором находится Нил.              Эндрю фальшиво рассмеялся. Не то, чтобы кто-нибудь мог различить. Нет, если только они не были Нилом.              — И что это за состояние? Быть идиотом? Это перманентно.              — Это дерьмо, которое ты пытаешься провернуть, надеясь, что все его выкупят… Они не станут. Ты иногда забываешь, что я был рядом большую часть времени, когда ты и Нил были кем-то. Так что, пофиг, продолжай вести себя как мальчишка из средней школы. Все равно никто не купится на это дерьмо, а ты лишь выставишь себя ебаным придурком.              Мэтт остановился у двери.              — О, подождите. Быть ебаным придурком — это перманентно.              Он пробормотал себе под нос «мудак» и закрыл дверь.              Эндрю уставился на кофе, капающий в кружку, и попытался вспомнить всю ту чушь, которую он сказал прошлой ночью.              Дело в том, что он имел в виду по крайней мере половину этого. Он не хотел, чтобы Нил возвращался к нему, потому что чувствовал себя виноватым. Он не хотел, чтобы Нил остался из-за какой-то тупой жалости, которую он испытывал к Эндрю.              Он хотел огня, бездыханных поцелуев, взгляда Нила, когда он толкал его на кровать, и шепота слов, которых Нил не ожидал от него.              Все причины, по которым Нил хотел попробовать еще раз, были ошибочными. Лучше держать его на расстоянии руки, чем подпустить слишком близко и сгореть дотла. Было легче понять, что он не может иметь его таким, каким хотел, чем держать его рядом и каждый день, каждую минуту задаваться вопросом, правда ли любит его Нил или остается, потому что чувствует себя виноватым.              Эндрю сунул в рот полоску бекона и выудил телефон с пола у дивана. Правильно было бы подождать, дать Нилу немного времени, а затем вернуться к непринужденной светской беседе, как будто ничего не произошло. Но он не хотел ждать. Он должен был знать, что все еще в порядке. Эта хрупкая дружба, которую они создали, все еще жива.              Я был взбешен, потому что ты позволил мудаку с ростом 193 см впечатать тебя в стену. Ты же знаешь как надо играть на самом деле.                 

Neil [11:12]

      

Ok

              Я возможно был резковат.               

Neil [11:14]

      

Не беспокойся об этом.

      

 

      У нас все хорошо?               

Neil [11:23]

      

Ага

                     И это чувствовалось именно как типичная ложь Нила Джостена.                            25 января                     Чья это была, блядь, идея отправить Эндрю на чёртово утреннее шоу с Нилом? Было семь утра, и Эндрю уже планировал тройное убийство, наблюдая, как Кевин, Нил и Джереми радуются друг другу до обморока, как кучка ебаных чирлидерш.              Даллас Кардиналс. Атланта Хоукс (Соколы). Бесконечная борьба за первое место в лиге. В настоящее время «Соколы» были на вершине, но в течение сезона ситуация менялась несколько раз.              Эндрю был в костюме. Блядский костюм! В семь утра.              Он ненавидел этих людей.              Эндрю обменялся несколькими словами с Кевином и Нилом и подождал, пока их не пригласят в студию.              Интервьюер, Элен Ларссон, чуть не упала в обморок, глядя на них.       О, дерьмо. Это определенно означало одно. Вопросы об отношениях.              Эндрю пожалел, что вошел в студию без ножей.              — ...и здесь у нас игроки с самым высоким рейтингом из тех давних противоборствующих команд. Пожалуйста, поприветствуйте Кевина Дэя и Нила Джостена из Далласовских Кардиналов, а также Джереми Нокса и Эндрю Миньярда из Соколов Атланты.              Раздалась громкая волна записанных звуков аплодисментов, когда все четверо вошли и сели на противоположные красные бархатные диваны. Элен Ларссон села на стул между ними.              Эндрю отключился на первых нескольких вопросах, благодарный хоть раз за то, что Джереми Нокс не знал, как заткнуться, и ответил на все вопросы вместо Эндрю.              И тут началось самое страшное.              — У нас есть вопросы, которые наши зрители оставили в нашем твиттере. Давайте сделаем это интереснее, мальчики. Это стопка вопросов для Джереми и Эндрю, я передаю их Нилу. А эта стопка вопросов для Кевина и Нила, Эндрю, не мог бы ты их зачитать?              Эндрю пожал плечами. Будь что будет. Его менеджер практически угрожал ему участвовать в интервью «на этот раз нормальной речью, Миньярд, а не гребаным рычанием, хорошо?». Он мог бы пережить это дерьмо только один раз.              — Мы по очереди или как? — спросил Нил.              — Конечно. Если для тебя все ок с этим, — поддакнула Элен, сверкнув ослепительной улыбкой.              — Oк. Я начинаю. Вот один для Джереми.              Нил рассмеялся.              — Это забавно. Является ли Джереми Нокс настоящим человеческим воплощением Солнца? Я могу ответить на этот вопрос.              Нил сделал паузу и с серьезным лицом посмотрел в камеру.              — Да.              Раздался смех, и Джереми немного покраснел рядом с Эндрю.              — Следующий вопрос, на этот раз я позволю им ответить. Это для Эндрю. Правда ли, что Эндрю Миньярд ходит по корту с ножами?              — Вы не захотите выяснять, — усмехнулся Эндрю.              Он прочитал первую карточку с вопросом.              — Это для Кевина. У Кевина Дэя есть девушка? Ну да, дорогой Кев, скажи нам.              Джереми напрягся рядом с ним, и Эндрю не мог скрыть удовлетворение от его реакции.              — Нет. Нет девушки.              — Получается, ты одинок? — спросил Эндрю.              — Это реально в карточке, Миньярд? — прошипел Кевин.              — Нет. Любопытствую, стоит ли мне раздавать твой телефон, Дэй.              — Я не представлен на витрине холостяков, спасибо. Следующий вопрос, Нил.              Кевин посмотрел на Эндрю.              — Джереми Нокс встречается с Жаном Моро?              Нил фыркнул.              — Эй, зрители, спросите что поинтереснее.              Джереми рассмеялся.              — Мило. Но нет.              Эндрю прочитал следующий вопрос, внимательно вглядываясь в лицо Нила. — Какое настоящее имя Нила Джостена?              Улыбка Нила сползла с лица.              — Нил Абрам Джостен. Спросите у ФБР, если хватит смелости.              Кевин усмехнулся.              — Я не думаю, что кто-то настолько сумасшедший, как ты, чтобы сделать это, Нил.              — Я не сумасшедший, — пробормотал Нил, отпивая воду из стакана.              — Просто упрямый. Следующий вопрос. Аарон Миньярд что близнец Эндрю?              Нил закатил глаза.              — Нет. Они один и тот же человек. Эндрю то есть. Он притворяется врачом, когда ему скучно. Если вы увидите его в своей больничной палате со скальпелем, бегите.              — Уебок.              Эндрю едва подавил улыбку, тем более, что он почувствовал, как его телефон зажужжал в кармане, и наверняка это был кислый ответ Аарона.              — О, смотрите, актуальный вопрос об экси. Эндрю Миньярд — лучший профессиональный вратарь?              Эндрю ухмыльнулся.              — Если судить по тому, сколько раз Джостен забивал мне, то абсолютно.              — Насколько я помню, вы проиграли две последние игры против «Кардиналов».              — К делу не относится. Вопрос. Кевин Дэй собирается в национальную сборную? Ой, послушай, Кев, даже незнакомцы знают, что ты помешанный на экси наркоман.              — Абсолютно собираюсь — ответил Кевин.              — Джереми Нокс — гей?       Нил покраснел.       —Что за…              Джереми рассмеялся.       — Все в порядке, Нил. Нет. Я не гей. Бисексуал. Забей.              Эндрю посмотрел на следующий вопрос, жалея, что не может провалиться под землю.              — Нил Джостен встречается с Кристианом Диазом?              У Эндрю пересохло во рту. Чертовы люди. Он посмотрел на лицо Нила, ожидая, что его щеки вспыхнут, но этого так и не произошло. Его лицо было неподвижно и высечено из камня.              — Кажется, у людей много вопросов о статусе отношений, да? Нет. И я не думаю, что на самом деле это чье-то дело.              Что-то слишком похожее на гнев поднялось в груди Эндрю. Почему, черт возьми, Нил солгал? Ладно, технически он знал, что Нил не может просто выплеснуть свою драму отношений в прямом эфире телешоу, но ожог в груди Эндрю был слишком болезненным, чтобы его игнорировать.              — Люди любопытны, Джостен. В сети есть ваши фотки. Их нельзя винить.              Челюсти Нила сжались, в глазах бушевал огонь.              — Я ответил на вопрос, Миньярд. Это нет. Следующий вопрос. Почему Эндрю Миньярд и Нил Джостен ненавидят друг друга?              Нил прочистил горло.              — Это вопрос к нам обоим? Хорошо, я начну. Посмотрим, — Нил начал считать на пальцах, явно в ярости.              — Эндрю ударил меня ракеткой для экси, когда я впервые встретил его в колледже. Нарочно.       Он полный мудак, посмотрите на его твиттер-аккаунт.       О, и он накачал меня наркотиками против моей воли на первом курсе в Пальметто. Ну как, Достаточно?              Эндрю уставился на него. Это было так мелочно. Так невероятно мелочно со стороны Нила.              — Конечно. Тебе еще повезло, что я не ударил тебя ножом.              — Нет. Ты был слишком занят, угрожая этим ножом своему двоюродному брату.              — Не говори так, будто не знаешь, почему я это сделал, придурок!              — О, я знаю. Потому что ты неуравновешенный и безрассудный и огрызаешься на полслова, которое кто-то говорит, и тебе это не нравится.              — Это лучше, чем притворяться, что меня ничего не пугает, и смотреть, как мир сгорает вокруг меня, или лгать каждому живому существу, кого я когда-либо знал, как ты.              — Это было много лет назад!              — Было ли? То есть ты сегодня не врешь всем своими глупыми ответами на вопросы? «Меня зовут Нил Абрам Джостен, спросите в ФБР», «Нет, я не встречаюсь с Кристианом Диазом». — сказал Эндрю насмешливым голосом, совсем не похожим на Нила, и фыркнул в конце.              — Мальчики, мальчики, давайте сделаем небольшой перерыв, а? — предложила Элен Ларссон.              Камеры отключились. Она уронила голову на руки, определенно сожалея о том, что устроила все это интервью.              — Что это была за хуйня, Миньярд! — закричал Кевин.              — Что? Я соврал о чем-нибудь?              Нил уставился на него.              — Давай просто закончим интервью, чтобы мы могли убраться отсюда нахуй.              По окончании шоу Нил выбежал из студии, никого не дожидаясь. Эндрю не собирался это так оставить. Он погнался за ним и загнал в угол в коридоре этажом ниже.              Он схватил Нила за плечо и остановил на полпути. Нил повернулся с яростным румянцем на лице.              — Какого хрена ты хочешь, Эндрю?              — Ты начал это дерьмо.              — Это поэтому ты идешь за мной? Мне все равно, кто это начал!              Внутренности Эндрю горели. Нил оттолкнул его, и он снова потерял его, черт возьми, он был на грани этой утраты. Снова. Вся злость, которая была раньше, испарилась.              — Ладно. Это было плохо. я...              — Ты что? Это то, что ты делаешь сейчас для развлечения? Начинаешь со мной ссору? Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы сказать за кадром? Ты всегда кажешься таким стремящимся выложить все на чистоту перед ними.              — Нил. Замолчи.              Нил повернулся, чтобы уйти. Эндрю оттащил его назад, прижал к стене и приковал к ней, его руки лежали на плечах Нила по обеим сторонам.              Так близко. Эндрю был чертовски близко. Его кожа гудела от статики. Его лицо было в нескольких дюймах от лица Нила. Горячий воздух от дыхания Нила коснулся губ Эндрю, и он точно сошел с ума.              Взгляд Нила скользнул к губам Эндрю. Мир ускользал. Эндрю знал, что Нил не тронет его без разрешения. Он бы никогда этого не сделал. Так что все зависело от Эндрю, чтобы удержать границы здесь, и, Боже, в этот момент это было почти невозможно.              Они смотрели друг на друга, каждый вздох заменял гнев чем-то другим. Что-то опасное, горячее и ошеломляющее. Эндрю не выдержал.              — Я не… встречаюсь с Диазом. Это… ничто, — наконец сказал Нил.              — Звучит как одно ничто, что я прекрасно помню.              — Это не…              — Прости, — сказал Эндрю, и это было похоже на ножевую рану в животе.              — И ты прости.              — Хочешь… прикрыть это дерьмо антагонистическими твитами? Я отлично разбираюсь в этом.              Эндрю выдавил из себя улыбку и использовал всю оставшуюся силу воли, чтобы отстраниться от Нила.              — Конечно. Сделай это. Я буду называть тебя гномом. Предупреждаю.              — Ты, блядь, преодолешь эту тему с чертовыми тремя дюймами?       Эндрю закатил глаза.              — Никогда.              Нил усмехнулся, прежде чем отвернуться и уйти в коридор.              Эндрю прислонился к стене и запрокинул голову, выуживая телефон. Би. Ему нужна была Би. И гребаный удар в лицо.              Нил Джостен собирался добить его. Так или иначе.