Полярная звезда [North Star]

      «Кардиналы» проигрывали. «Соколы» проигрывали еще больше. Вечная борьба за первое место в лиге быстро переросла в борьбу за то, кто будет немного выше другого, потому что к этому моменту уже было ясно, что «Чикагские Повстанцы» выиграют чемпионат.              Нил не понимал. Повстанцы даже не были так хороши, им просто повезло. Поскольку в сезоне осталось две игры, и «Кардиналы», и «Соколы» мало что могли изменить.              У «Кардиналов» сегодня была игра против «Медведей Миннеаполиса» в Далласе, и Нилу было все равно, выиграют они или проиграют. Это не имело бы абсолютно никакого значения.              Кристиан отправил Нилу ссылки на свои старые игры. Защитник затаил обиду на капитана «Медведей» и сделал бы все возможное, чтобы не дать им победить. На эту тему в основном они и общались. Кристиан никогда не упоминал произошедшее, но после спортивной выставки что-то изменилось. Он постепенно отходил от всего романтического с Нилом, и, честно говоря, Нил не возражал. Совершенно.              Он был счастлив снова погрузиться в их навязчивые анализы прошлых игр и разговоры об экси. Это было легко. В том, как Кристиан относился к Нилу, было какое-то понимание, как будто он знал, знал, что Нил не может двигаться дальше, и лучше всего было отпустить его. И это было облегчением, что их дружба прошла через это, не рассеявшись. Большинство людей не могли этого сделать. Но опять же, Кристиан Диаз был гораздо более порядочным человеком, чем большинство людей.              Нил жевал кубики сыра, пересматривая последнюю игру «Медведей», когда зазвонил его телефон.              

Jeremy Knox [10:21]

      

Привет, Кевин рядом с тобой?

      

мне нужно поговорить с тобой наедине.

             Нил хмуро посмотрел на свой телефон.                     Он в тренажерке. Что случилось?                     Джереми немедленно позвонил.              — Привет, Нил. У тебя есть время до игры сегодня? Или после? Мне действительно подходит любое время, — Джереми сразу перешел к делу.              — Конечно. Все в порядке, Джер? Ты звучишь… я не знаю. Все нормально?              — Да, все хорошо. Мне нужно поговорить с тобой лично. Я приземлился два часа назад, так что когда ты свободен? Не говори Кеву. Сначала я должен кое-что обсудить с тобой.              Нил не знал, что с этим делать.              — Хорошо. Помнишь то кафе с голубыми тонированными окнами?              — Конечно. «Лазули». Когда?              — Через тридцать минут?              — Ок. Я приду.              Джереми звучал взволнованно, и он всегда первым звонил Кевину, прежде чем кто-либо знал, что он приедет. Что-то определенно было не так.              Нил пришел в кафе первым. Он заказал черный кофе и сел за относительно скрытый столик, ожидая Джереми. Через несколько минут сияющая улыбка Джереми приветствовала его, когда он проскользнул за столик с чашкой кофе в руке.              — Привет. Спасибо, что нашел время. Я знаю, что у тебя игра, и тебе, вероятно, есть чем заняться.              — Джер, все в порядке. В самом деле. Хочешь рассказать мне, что происходит?              Джереми нервно заерзал на стуле.              — Хорошо. Вот в чем дело. Это был не лучший сезон для «Соколов», и в команде произойдут изменения. Они переводят одного из наших защитников.              У Нила резко перехватило дыхание.              — Не Мэтт. Это мудак Беккер. Скатертью дорога на самом деле. Они вербуют Жана. То есть Моро.              Нил улыбнулся. Конечно, он знал, о чем говорило присутствие Жана Джереми. Он не мог скрыть подергивания на лице всякий раз, когда произносил имя Жана. Честно говоря, как Кевин был настолько слеп все эти годы, что не замечал всех признаков?              — Окееей, — медленно сказал Нил.              — Я запросил перевод.              — Ты запросил? Куда?              Джереми выжимал свой кофефильтр, слабый румянец заливал его щеки.              — К Кардиналам.              Нил непонимающе смотрел на него.              — Но… но наша линия нападающих заполнена.              — Да. Так мне сказали. В любом случае, мои менеджеры поговорили с менеджерами «Кардиналов», и единственный вариант, который они предложили, — поменять нападающих. То есть… тебя и меня.              Сердце Нила дрогнуло.       — Что?              — Соколы давно хотели тебя и…              — Хочешь занять мое место в команде?              О, Боже, это звучало крайне жалко.              — Я имел в виду...              Джереми сглотнул.              — Нет. Нил, это не…              Нил не мог сдержать жар, растекающийся по его лицу.              — Ты пригласил меня сюда, чтобы убедить меня перейти из моей команды? Мне нравится моя команда, Джереми. И Кевин здесь.              — О, поверь мне, я знаю. Но… Ладно, попробую еще раз. Кажется, я перепутал то, что хотел сказать. Я позвал тебя прийти сюда, потому что хотел тебя предупредить. Я не знал, что они собираются предложить этот вариант. Я просто хотел перевестись ради… — Джереми облизнул губы.              — Кевина. Шокирующе. Продолжай.              Джереми покраснел до ушей.              — Хорошо, да. Я хотел перевестись, чтобы быть ближе к Кевину. Потом сказали, что это не вариант, и я отказался. Но вчера ко мне подошел мой менеджер и сказал, что они собираются сделать тебе предложение, и если ты согласишься, то мы можем поменяться командами. Я хотел сказать тебе первым, чтобы ты не был ошеломлен. И я хотел сказать, что это не то, о чем я просил. На самом деле нет, Нил. Я не хочу, чтобы ты думал, что…              — Ладно, ладно, Джереми.              Нил легонько похлопал его по плечу.              — Дыши. Я думаю, ты немного паникуешь.              Джереми выдавил из себя легкую улыбку.              — Ни хрена.              — Итак… они собираются предложить мне перевод.              — Да. Я знаю, что мое имя всплывет в этом разговоре, и я хотел признаться тебе. Это не то, как я хотел это сделать. Несправедливо ставить тебя в такое положение из-за того, что я хочу. Это просто… Это несправедливо.              Предоставьте Джереми Ноксу право на нервный срыв, когда речь идет о честной игре. Нил вспомнил их последнюю игру в чемпионате на первом курсе Нила, состав из девяти человек, на котором настаивал Джереми, потому что это было «честно». Он в любой момент поставит это «честно» выше собственного благополучия.              — Хорошо, Джер. Спасибо, что сообщил мне.              — Извини. Я не собирался вести все это таким образом. Я знаю, что тебе здесь хорошо, и Кев здесь, и ты… В любом случае. Отклони их предложение, и, пожалуйста, пожалуйста, не принимай во внимание меня и Кева в своем решении. Это единственное, о чем я прошу тебя. Пожалуйста, Нил.              Нил усмехнулся.              — Хорошо. Хорошо. Ты слишком славный для нашей компании, Нокс. Слишком добрый.              Джереми рассмеялся.              — На меня иногда находит. Кев может подтвердить это.              И вот так все вернулось к обычному, легкому, непринужденному времени Джереми Нокса. Это был настоящий талант — заставлять людей чувствовать себя невесомыми, просто существуя. Джереми Нокс так и делал.              Нил не знал, что делать с предложением о переводе. Прошел почти месяц после свадьбы Ники и разговора с Эндрю. Эндрю не давил на него, как и обещал. Но это не означало, что Нил решил, что делать.              День прошел в тумане. Кардиналы победили. После игры менеджер Нила вызвал его, и вот оно: предложение о трансфере. Это было щедро, этого нельзя было отрицать. Соколы действительно хотели дать Нилу повод для перевода, и, судя по непристойной сумме денег, которую они ему предложили, они были готовы пойти на многое, чтобы заполучить его.              Нилу нужно было подумать об этом до последней игры сезона, перед конференцией по окончании сезона. Что давало ему ровно десять жалких дней.              Нил приехал к себе домой, перечислив в голове все за и против трансфера:              Против               Покинуть Кевина.       Новая команда и период адаптации.       Покинуть его команду. Нилу правда нравилась его команда.               За               Больше денег. Принимая во внимание то, что Морияма забирают практически весь его заработок, он не мог жаловаться на эту часть.       Он может засиять сам, не будучи в паре с Кевином (Кевин был чудом и их совместная игра была чем-то загранью, но Нил всегда гадал как это будет для него одного)       Он будет ближе к Пальметто и все еще будет видеть Кевина при визитах к Ваймаку.       Мэтт.       Эндрю. В том случае, если Нил решится пойти на это с ним.                     Нил вошел в свою квартиру и обнаружил, что Джереми Нокс прижался к стене, а Кевин засунул руки под рубашку, кусая его за шею.              Он усмехнулся их испуганной реакции. Кевин оторвался так быстро, что споткнулся на собственных ногах. Их лица покраснели, как будто они были парой взволнованных подростков, которых застали их родители. Это было мило.              Нил усмехнулся.       — Эммм, мне пока пойти погулять?              — Н-нет, я… Эм, извини, я думал, ты вернешься через час.              Джереми выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.              Нил не мог сдержать веселья.              — Хорошо. Я возьму вазу с фруктами и пойду смотреть игру. В наушниках.              — О, Боже мой, — пробормотал Джереми, краснея сильнее.              Нил взял немного фруктов и бутылку воды и оставил Кевина и Джереми краснеть, как полных идиотов, какими они и были. Кевин ничего не стеснялся рядом с Нилом. Он понятия не имел, что его так взволновало, когда в дело вмешался Джереми.              В дополнение к списку За: Кевин и Джереми вместе.              Он включил игру и увеличил громкость. Нилу нужно было кое-что прояснить с Эндрю, прежде чем он принял какое-либо решение по этому поводу. Он напечатал сообщение.                     Зашел к Кевину и Джереми, целующимся.              

Drew [23:14]

      

Джереми поди в обмороке?

              Ха! Нет. Но выглядел так будто вот-вот упадет.               

Drew [23:15]

      

Я однажды застал его уставившимся на селфи Кевина. Он краснел половину времени от тренировки в тот день.

              Я хочу с тобой кое о чем поговорить.               

Drew [23:16]

      

Позвонить?

              Нет. Я предельно уверен, что не хочу снимать наушники и слышать что происходит в соседней комнате.               

Drew [23:17]

      

Ок, тогда говори.

              Мм… Что если нам просто остаться друзьями?               

Drew [23:23]

      

Если это то, чего ты хочешь, значит будем просто друзьями.

              Так просто? Никаких споров и публичных задираний?               

Drew [23:24]

      

Так просто. Я говорил тебе, что не хочу причинять тебе боль. Снова. Это я и имел ввиду.

              Хорошо.              Что ж, это было что-то. Если бы Нил мог доверять Эндрю в этом. Если бы он перевелся и решил, что хочет быть с ним просто друзьями, это действительно сработало бы? Было бы нормально, если бы они оба играли в одной команде?              Нил понятия не имел. Эндрю сказал, что все будет хорошо. Но опять же, Эндрю много чего сказал. Нил не был уверен, что верит всему.              У него было десять дней, чтобы принять решение. Решить, действительно ли он хотел этого, мог ли он доверять словам Эндрю, могли ли они играть вместе и оставаться друзьями, и все было бы хорошо.              ****       Кевин проснулся от того, что Джереми прижался к его спине. Его медленное дыхание обдало затылок. Когда он двинулся, Джереми переместился позади него и обнял Кевина за талию.              — Доброе утро, красавчик, — пробормотал Джереми ему в кожу. Он провел языком по шее Кевина.              Кевин вздрогнул.       — Привет, — прошептал он сквозь вздох, когда рука Джереми скользнула вниз по его пупку и под пояс боксеров. Черт, Джереми мог завести его, просто глядя на него. Это было нелепо.              — Дж-Джер, тебе нужно успеть на самолет.              Джереми провел пальцем по всей длине члена Кевина.              — Мхм.              Его большой палец прижался к головке, вызвав у Кевина сдавленный стон. Джереми поцеловал его в шею, его рука обхватила член и нежно поглаживала его.              Кевин прикусил губу, борясь с еще одним стоном. Это было бесполезно. Все усилия были совершенно бесполезны, когда Джереми брался за дело. Он мог выбить его из колеи за считанные минуты.              — Все еще беспокоишься о моем рейсе?              Кевин не мог подобрать связных слов. Он издал звук, который на самом деле мог означать что угодно.              Рука Джереми оторвалась от боксеров.              — Хорошо, ты прав, тогда мне нужно спешить.              Кевин перекатился на спину, переводя дыхание.              — Ты такой дразнящий.              Джереми рассмеялся. Он взобрался на Кевина сверху, его колени упирались в бедра Кевина с обеих сторон.              — Я дразнящий?              Он наклонился в дюйме, стесняясь поцеловать его. Кевин приподнялся, чтобы поймать его губы, и Джереми отстранился.              — Ты ублюдок, — сказал он, опуская голову на подушку.              Джереми облизнул губы и просунул язык ему в рот. Он оставил ряд поцелуев по линии подбородка, шее, покусывал ключицу так, что вся кровь Кевина прилила к члену.              Джереми двинулся вниз, его язык рисовал круги по животу Кевина.              — Джереми.              Просто смешно, как Джереми сокращал словарный запас Кевина до пяти слов, когда его язык был на нем.              Он стянул боксеры Кевина и дразнил кончик его члена языком, пока Кевин не превратился в бормочущий беспорядок под ним.              — Джереми, Боже, пожалуйста.              Джереми проглотил его целиком своим горлом. Кевин не мог сдержать стон, но ему было все равно, услышит ли их сейчас Нил. Джереми двигал головой вверх и вниз, толкая Кевина ближе к краю так быстро, что он почувствовал головокружение. Он обхватил пальцами основание члена Кевина, и перед глазами Кевина все затуманилось. Он кончил, зарывшись пальцами в простыни, и имя Джереми лилось изо рта вереницей совместно с «да», «мой бог» и «детка».              Кевин был бескостным и парил в густом дофаминовом облаке. Джереми выцеловывал путь обратно к его губам.              — Вот теперь я могу собираться на свой рейс.              Кевин чуть не заскулил:              — Нет, Джер, детка.              Он обхватил обеими руками талию Джереми, крепко прижав его к своему телу.              Джереми рассмеялся.              — У меня есть планы на межсезонье. Тебе это понравится.              Преуменьшение века. Кевин хотел обнять Джереми и никогда не выпускать его из своей спальни.              Он смотрел, как тот ходит в полотенце, потом оделся, и все это так быстро, что ему хотелось замедлить время и остаться в этом моменте. Джереми провел пальцами по мокрым волосам и посмотрел на часы. Что-то похожее на панику мелькнуло в его глазах.              Он наклонился над Кевином и влажно поцеловал его.              — Я позвоню тебе, когда вернусь.              И он ушел.              Кевин пролежал в постели еще час, прежде чем собрался с силами воли и выполз. Уход Джереми всегда ощущался серым зимним небом после самого великолепного летнего дня. Он ненавидел каждую секунду этого.              Он слишком долго находился в душе, прижимаясь головой к мокрому кафелю, слишком теплая вода хлестала по спине. Это было тяжело, слишком тяжело. Не то чтобы у него не было отношений на расстоянии раньше. Все его отношения были такими. Но на этот раз это высасывало из него жизнь всякий раз, когда Джереми приходилось возвращаться в Атланту.              Кевин знал, что это будет плохой день. Один из тех, о которых Нил сказал, что он «целый день хандрил и бродил по квартире». Он нашел Нила на кухне, готовящего овсянку.              — Привет, — пробормотал Кевин.              — Привет. Я бы спросил, что с тобой не так, но, насколько я понимаю, Джереми ушел, так что…              Кевин показал ему большой палец вверх.              — Хорошо. Так. Мне надо поговорить с тобой.              Вот дерьмо. Это было неподходящее время для серьезных разговоров, а Нил никогда не говорил: «Мне нужно поговорить с тобой», если только это не было серьезно.              — Ты умираешь?              — Что? Нет!              — Значит, кто-то умер?              — Кевин!              — Я предполагаю, что нет. Тогда нам, наверное, стоит поговорить позже.              Нил вздохнул.              — Боже, разве ты не трагичен?              — Не трагичен я. Я просто… Неважно.              — Хочешь, чтобы твой солнечный любовник был здесь весь день каждый день, понял. Вот об этом я и хочу поговорить.              Кевин поднял бровь.       — Эм… хорошо?              — Не то, чтобы… конкретно о Джереми, но это связано.              — Просто выкладывай уже.              Нил оперся о кухонный стол, пристально глядя на Кевина.              — Я мог бы сменить команду.              Ну что ж, это сработало лучше ебаного будильника для пробуждения. У Кевина закружилась голова.              — Ты что? Почему? Зачем тебе это? Я думал, тебе здесь хорошо. О чем это, Нил?              — Это нервный срыв? Я чувствую, что с тех пор, как ушел Джереми, ты был сплошным нервным срывом, так что я не могу сказать.              — Да пошел ты! Почему ты хочешь уйти?              — Соколы предложили мне перейти.              Кевин подумал, что у него в голове мог лопнуть кровеносный сосуд.               — Ты… Это из-за Эндрю?              — Нет. Кев. Нет. На самом деле, это было то, что я считал проблемой. Эндрю и я... мы не можем... Но мы все еще можем быть друзьями, мы можем играть в одной команде. Все будет хорошо.              Ага. Конечно. Хорошо.              — Так ты действительно хочешь перейти? Я… — Кевин сглотнул.       — Я имею в виду, я знал, что мы не будем играть за одну и ту же команду вечно, но…              Нил улыбнулся, но в его глазах была легкая печаль, которая, вероятно, соответствовала взгляду Кевина. Кевин так привык быть рядом с Нилом, жить в одной квартире, одной жизнью. И теперь он собирался потерять это.              — Я знаю, — сказал Нил. — Оставить тебя было в моем списке минусов, для протокола.              — Я польщен, — слабо рассмеялся Кевин.              — Итак, вот в чем дело. Джереми запросил перевод. Он не хотел, чтобы я что-то говорил, пока я не приму решение, и, поскольку он Джереми, он совершенно ясно дал понять, что не подстрекал меня к этому, и он настоятельно рекомендовал мне отказаться. Не такими словами.              — Он… что?              — Кардиналы не могли этого сделать с полной линией нападающих, поэтому Джереми отступил. Но затем «Соколы» предложили сделку. Меня на Джереми. И это здорово. С финансовой точки зрения.              Кевин не думал, что дышит.       — Он… что?              Нил рассмеялся.              — Окей. Это слишком? У тебя потёк мозг?              — Ты такой мерзавец. Ты хочешь сказать, что Джереми переезжает в Даллас? Ты серьезно, Нил?              Кевин потряс Нила за плечи.              — Ага. Смотри не помри от счастья.              Нил усмехнулся.              — Все равно хреново, что ты переезжаешь. Я имею в виду… Джереми прав, Нил. Скажи мне, что ты делаешь это не потому, что…              Нил поднял руку, чтобы заткнуть его.       — Ладно, Кев, я тебя люблю, но твоя личная жизнь не влияет на мои карьерные решения. Успокойся. Я делаю это, потому что хочу. Для себя.              Кевин улыбнулся. Его сердце готово было вырваться из груди. К тому, что рядом не будет Нила, будет трудно привыкнуть. Кевин построил свою «нормальность» на присутствии Нила в его жизни, на его тихом пузыре безмятежности дома, на его откровенной честности и его неистовой энергии на корте. Он будет скучать по этому больше, чем сможет выразить словами.              Но Джереми.              Джереми!              Он выудил телефон из заднего кармана и набрал сообщение.              Ты сумасшедший ублюдок, я так тебя чертовски люблю!              Он любил. Он действительно, действительно знал это, и теперь ему не придется жить в украденных моментах счастья. Ему больше не придется прощаться со своим сердцем и отправлять его лететь подальше от него.              *****              Эндрю заметил, как Нил бродил по коридорам перед конференцией в конце сезона в Чикаго. Обычно игроки, посетившие конференцию, были либо привлечены к трансферам в конце сезонов, либо вынуждены находиться здесь, чтобы быть на хорошем счету у СМИ. Что было в случае с Эндрю. Менеджеры команд, как правило, поступали так со своими лучшими игроками, и с тех пор, как Эндрю попал в этот список, он постоянно присутствовал на каждой такой конференции. Нил нервничал, когда Эндрю подошел к нему.              — Эй, все в порядке?              — Да. Я-              — В порядке. Шокирующе. Теперь правду?              Нил вздохнул.              — Просто нервничаю, вот и все.              — Почему? В чем дело?              — Я… эммм, ничего. Слишком много камер.              Эндрю фыркнул.       — С каких это пор ты стесняешься камеры?              —С              — Джостен, идем! — позвала Рия Хеннесси в конце коридора. Нил улыбнулся.              —Поговорим позже.              Что происходило? Менеджер Нила тоже втянул его в это? Эндрю что-то пропустил? Он следовал за Нилом и Хеннесси и нашел свое место. У каждой команды был стол с представителями. Камеры вспыхнули из центра зала, от чего у Эндрю закружилась голова. Это было чертовски скучно. Трансферы, трансферы, еще чертовы трансферы. Серьезно, была такая концепция: существовали социальные сети. Весь этот фарс можно было пропустить. Они все равно после всего этого кричали о трансферах в твиттере.              Заговорил менеджер «Соколов». Джереми Нокс переводился. Блядь. Чего?              Голова Эндрю резко повернулась, чтобы посмотреть на своего менеджера.       — к «Кардиналам Далласа». Мы рады приветствовать в команде нашего нового нападающего Нила Джостена.              Сердце Эндрю остановилось на секунду. Он посмотрел на Нила через холл, его лицо раскраснелось, было нервным и застенчивым. Эндрю едва перевел дух. Камеры вспыхнули, ослепив его. Репортеры стреляли вопросами по обоим столам, как из пейнтбольных ружей. Эндрю не смог уловить половину из них.              — соперничество между Миньярдом и Джостеном повлияет на командную игру?              — Как трансфер повлияет на динамику команды, учитывая очень публичную вражду между вашим вратарем и новым нападающим?              Чертовы идиоты.              Менеджер «Соколов» бросил взгляд на Эндрю.       — Что ж, мы собираемся выяснить, не так ли?              И это было все. Он отсеял все вопросы об идиотском соперничестве. Эндрю все еще не мог нормально дышать, когда почувствовал, как рука Домника Ли слегка прижалась к его спине, а затем отпустила. Эндрю кивнул.              Нил в Атланте.              Нил в его команде.              Нил так, так близко в его жизни.              Не поэтому ли Нил задал ему этот вопрос? Что, если мы просто останемся друзьями? Значит, он принял решение? В голове Эндрю загудел белый шум.              Он не знал, сможет ли он быть просто другом Нила, не сойдя с ума, но он пообещал. Больше не причинять боль Нилу. Ни сейчас, ни когда-либо.              После конференции он больше не мог приблизиться к Нилу. Слишком много людей, репортеров, камер. Доминик толкнул Эндрю сквозь толпу на стоянку. Эндрю сел в арендованную машину и вжался головой в руль.              Он просидел так несколько минут, изо всех сил пытаясь привести свой сердечный ритм в норму. Он отправил сообщение Нилу.              Ты не сказал мне.                 

Neil [21:04]

      

Я не хотел чтобы ты думал, будто я спрашиваю позволения.

      

 

      Я и не собирался так думать.               

Neil [21:05]

      

Ты сказал, это будет ок, если ты и я будем просто друзьями.

              Да, будет               

Neil [21:06]

      

Поэтому я подписал контракт.

              Это то, чем ты хочешь, чтобы мы были?               

Neil [21:07]

      

Да.

                    Всего одно слово, которое внезапно остановило мир Эндрю.              Он уставился на экран, словно мог стереть его, изменить слово, изменить мнение Нила. Но смысла не было. Нил принял решение.              Это оставило Эндрю только один выбор. Он мог либо иметь Нила в качестве друга, либо жить вообще без него. И ни за что, черт возьми, он не мог снова вынести последнее.