Полярная звезда [North Star]

      К третьей тренировке предсезонной подготовки Нил уже начал жалеть о переходе. У Доминика Ли, капитана «Соколов», было определенное представление о том, как должен играть Нил, и оно не соответствовало стилю игры Нила. Вообще.              Капитан явно имел зуб на Нила. Все было написано у него на лице, когда он говорил с Нилом, в каждом жесте, в пылу его реплик. Он старался играть против Нила каждый раз, когда они разделялись на команды и отрабатывали комбинации, и Нил подозревал, что это было только потому, что ему нужен был повод испытать его. К концу третьей тренировки у Нила на ребрах образовалась пара весьма заметных синяков.              Было облегчением, что Эндрю и Нил все еще играли вместе, как отлаженный механизм, но Доминик был невыносим. Его постоянное сокращение ходов и комбинаций Нила, которые он пробовал тестировать со своей новой командой, начало сказываться на Ниле.              Нил ждал Мэтта в раздевалке перед четвертой тренировкой, когда заговорил второй вратарь «Соколов» Рэй Джонсон.              – Итак, Джостен… как вы с Миньярдом это делаете?              — Делаем что?              — Ну, вы явно ненавидите друг друга. Вы кричите друг на друга на корте... на каком бы языке это ни было. Я имею в виду… вы выглядите так, будто собираетесь убить друг друга. Как вы так вместе играете? В этом нет смысла.              Мэтт рассмеялся.              — Никто не истекает кровью. Говорю тебе, у них все отлично.              Эндрю стрельнул в него многозначительным взглядом.              — Мы уже давно играем вместе, я полагаю — сказал Нил.              Джонсон кивнул и начал поправлять свою броню.              Нил чувствовал, как Жан Моро смотрит на него так, будто пытается пробурить дырку в его голове. Он пытался игнорировать защитника, но с него хватит. Наконец он сломался под напором его взгляда.              — Что? — спросил Нил по-французски.              — Почему ты играешь так?              Это был логичный вопрос, учитывая, что качество игры Нила значительно упало, поскольку он изо всех сил старался играть под руководством своего нового капитана.              — Я играю так, как просит капитан- гений — ответил Нил.              Несколько пар глаз смотрели на Жана и Нила. Эндрю поднял бровь.              — Он ошибается. Если ты будешь так играть, мы проиграем. Ты проиграешь, — сказал Жан.              — Я уже говорил ему это.              Доминик прочистил горло и заговорил по-английски.              — Ты же знаешь, что я говорю по-французски, верно?              Нил замер. Он этого не знал.              — И ты хочешь за это премию? Я не сказал ничего такого, чего уже не сказал тебе, — сказал Нил.              — Что ты имеешь в виду, что мы проиграем, если ты будешь так играть? Это идеальные комбинации. Есть причина, по которой мы выиграли чемпионат в прошлом году — сказал Доминик.              Питающий иллюзии. Этот человек был совершенно, раздражающе оторван от реальности.              Нил сорвался.              — Ой не надо. Вы выиграли чемпионат в прошлом году, потому что       а/Джереми Нокс великолепен, и б/Эндрю. Ты можешь быть великим капитаном, хотя у меня пока нет доказательств этого, но ты не великий нападающий. Джереми - великий нападающий. Ты знаешь почему? Потому что он так не играет. Он не следует сухим комбинациям, которые вы, вероятно, взяли из книг по стратегии экси времен динозавров. Он сохранил твою линию атаки нетронутой.              — Я тебе не нравлюсь, ок. Ты не то чтобы тонко на это намекаешь. Но знаешь что? Тебе и не нужно. Так почему бы тебе не оставить свой ебаный антагонизм за пределами корта и не позволить мне играть так, как я знаю, будет лучше для этой команды?              Все уставились на Нила. Губы Эндрю дрогнули в едва заметной улыбке. Мэтт ухмыльнулся.              Жан фыркнул.              — По крайней мере, это было более тонко, чем твоя речь Рико «Ты знаешь, я наконец-то понял».              Мэтт громко рассмеялся, прежде чем закрыть рот рукой. Он вышел, не в силах сдержать смех.              Доминик бросил быстрый взгляд на Нила и ухмыльнулся.              — Ладно. Предоставь мне свою лучшую игру.              Затем Доминик последовал за Мэттом на корт.              Эндрю пробормотал:       — Этот чертов рот.              — Замолчи.              Нил усмехнулся.              Доминик снова поставил Нила в команду против него. Прекрасно. Капитан недооценил, насколько годы в Пальметто усовершенствовали каждое движение между Эндрю, Нилом и Мэттом. Было ошибкой объединять их в команду, если он хотел что-то доказать Нилу.              Он не доказал. Нил уничтожил его. После последней подачи Жан закричал:       — Это было из арсенала Воронов, мудила!              На секунду Нил забыл, что Доминик говорит по-французски, и крикнул в ответ:       — Вини в этом своего бывшего, мудила.              У Доминика отвисла челюсть. Вот дерьмо. Не то чтобы Кевин и Жан тогда скрывались, но в любом случае говорить об этом было неправильно.              По пути в раздевалку Нила несколько раз похлопали по плечу, Наталья Руис, защитник, практически сжала его, как мягкую игрушку. Она и Лина Беран, защитник, были слишком добры к Нилу.              Они прошли мимо него, и он услышал, как Лина сказала:       — Говорила тебе, что пацан убьет его.              Он чуть не рассмеялся.              Нил сидел на скамейке в раздевалке и маленькими глотками пил воду, ожидая, пока остальные товарищи по команде примут душ и уйдут.              Эндрю смотрел на него со скамейки напротив.              — Ты переодевался в раздевалке со своими бывшими сокомандниками?              Это снова привлекло к нему всеобщее внимание. Жан одарил его сочувствующим взглядом. Защитник не хотел скрывать свои шрамы, но его шрамы были совсем не такими, как у Нила.              —Да.              — Тогда почему ты не делаешь этого здесь?              — Эндрю, — начал Мэтт.              — Все в порядке, — сказал Нил.       — Я просто не хотел пугать их прямо с порога.              — Нил, нет. Ты… Не говори так.              Голос Мэтта звучал так, будто он вот-вот заплачет.              — Ты никого не напугаешь. Это твоя команда. Здесь не нужно ходить на цыпочках.              Эндрю посмотрел на Мэтта, а затем снова перевел взгляд на Нила. Он сделал пренебрежительный жест рукой.              — Как он и сказал.              Нил кивнул. Он стянул футболку через голову, ожидая испуганных вздохов. Кардиналы отреагировали ровно так же, так что не было причин, по которым Нил думал, что Соколы пойдут по другому пути.              Он услышал сдавленное дыхание позади себя, кто-то прочистил горло, затем на минуту повисла мертвая тишина.              Мэтт нарушил ее.              — С кем ты дрался, с медведем? Он указал на синяки на ребрах.              — С дичайшим, — фыркнул Нил.              Эндрю смотрел на шею Нила, на пустое лицо и широко раскрытые глаза, на его щеках выступил слабый румянец. Он выглядел так, будто не дышал.              — Что?       Рука Нила инстинктивно поднялась между его шеей и грудью и… Ох.              На нем все еще была серебряная звезда, которую Эндрю подарил ему много лет назад. Он никогда не снимал ее. Жар распространился по его лицу, и ему не нужно было смотреть на себя в зеркало, чтобы понять, насколько он покраснел. Блядь. Он так привык к цепочке на шее, что забыл о ней.              Нил сглотнул.              — Почему ты ее оставил?       Эндрю перешел на немецкий.              — Я… Дрю, я не… я собираюсь принять душ.              Нил бросился в душ и остался там надолго. Он слегка ударился головой о плитку.              Блядь. Блядь. Блядь. Эндрю не должен был знать об этом.              Когда он, наконец, закончил, он вернулся в раздевалку, надеясь, что она пуста. Эндрю прислонился к шкафчикам, его мокрые волосы были взлохмачены так, что у Нила внутри все таяло. Ему хотелось провести пальцами по светлым локонам, почувствовать мягкие пряди. Ему всегда нравились волосы Эндрю.              Нил оделся так быстро, как только мог, не обращая внимания на испытующий взгляд Эндрю.              — Давай собирайся. Коллективный обед, — наконец сказал Эндрю.              К счастью, Эндрю больше не затронул звездную цепочку.                            Первая игра сезона прошла отлично. Соколы победили. Нил забил пять раз.              В интервью после игры репортер спросил Эндрю, как он относится к игре с соперником в своей команде.              Эндрю сказал:              — Пока он помнит, какой конец ракетки служит для броска, на корте не прольется кровь.              Той ночью Нил сидел на полу в своей квартире, потягивая газированную воду с вишней и лаймом и просматривая свой твиттер, отправляя сообщения Кевину.              @ExyQueenKDay       Поздравляю, @NeilJos10, тот последний бросок просто нереален, чувак!              Нил усмехнулся. Это был невозможный удар, на такую рискованную комбинацию Нил решил пойти на последних секундах. Он не должен был забивать, и все же забил. Доминик назвал его абсолютным сумасшедшим маньяком, и это было самым близким комплиментом, который он услышал от капитана.              

Kevin [23:01]

      

Вместе вы играете как в Пальметто, только лучше.

      

 

      Ага. Игра никогда не была проблемой с Эндрю.               

Kevin [23:02]

      

Ха. Эндрю - такой Эндрю, вот где проблема.

      

Я видел то интервью после игры.

              Все в порядке. Его забавляет вся эта тема с противостоянием.               

Kevin [23:03]

      

Конечно же его это забавляет. И все же, тебе это ок? Говорит ли он все это дерьмо просто для шоу?

              Да. Все в порядке. Он сказал у нас все будет хорошо, будучи друзьями и я думаю, что верю в это.               

Kevin [23:04]

      

А это тебе ок? Быть друзьями?

              Я не знаю. Я так думаю.               

Kevin [23:05]

      

Ладно. Но если что-то случится я абсолютно вызываюсь добровольцем для его убийства.

              А ты подумал о тюрьме? Ты слишком чувствительный для тюрьмы, Кев!               

Kevin [23:06]

      

Отъебись! У меня есть куча всего, что надо прочитать.

              Он увидел цепочку со звездой.               

Kevin [23:07]

      

ОХ.

      

Ну. Блядь. Он что-нибудь сказал?

              Спросил почему я ее оставил. Я сказал, что не хочу об этом говорить.               

Kevin [23:08]

      

Не то чтобы я был на стороне врага, но… ПОЧЕМУ ты ее оставил?

              С ней я чувствую себя лучше.                

Kevin [23:09]

      

Хорошо. Тогда это не его ебаное дело.

                    Кевин был прав. Нил не должен был объяснять Эндрю, что поддерживает его душевное равновесие. Это не его дело.              Он открыл твиттер и опубликовал новый твит.              @NeilJos10       Отличная вечерняя игра! @MattDBoyd & @JeanMoreau ДИКИЕ защитники! @AMinyard ты не можешь вызвать кровопролитие просто глядя из ворот, как криповый мудак. Что ты собирался делать, взорвать мою голову силой мысли?              @AMinyard       Я могу ёбнуть тебя своей ракеткой. Как тебе такое кровопролитие?              @NeilJos10       Сначала тебе надо меня догнать. Ты вообще помнишь как бегать? Пробежим круг на следующей тренировке.                     

Drew [23:17]

      

Подашь кэпу идею поставить нам больше пробежек и я убью тебя.

              Маловероятно.               

Drew [23:18]

      

Испытай меня.

      

Почему ты думаешь я на воротах?

      

Я блядь ненавижу бегать, Нил!

             Нил рассмеялся. Он вспомнил, как Эндрю возникал, когда ему пришлось бегать по беговой дорожке в спортзале. Ворча и хмурясь, как персонажи в мультиках. Это было восхитительно, правда.              Большую часть времени Нил действительно был в порядке, будучи просто другом Эндрю. Но иногда, как сегодня вечером, когда он думал о том, какой именно формы образовались веснушки на щеке Эндрю, или о том, как выглядят его волосы после душа, ему хотелось сесть в машину, поехать в его квартиру и целовать его до потери сознания.              Какая… плохая идея. Он сказал, что хочет быть друзьями. Теперь пути назад нет.              Нил пролистал свои контакты и задержался, держа большой палец над именем Эндрю. Вместо этого он глубоко вздохнул и набрал Мэтта.              ****              Игра против Чикагских Повстанцев была жесткой. Они выиграли чемпионат в прошлом сезоне и не собирались отступать. Но «Соколы» с Нилом и Жаном Моро в стартовой линии были чем-то другим. Жан работал с Мэттом таким образом, что оставалось мало места для ошибок, еще меньше возможностей для нападающих повстанцев прорвать линию защиты. А Нил был… Нил был чертовски непредсказуемым.              Он был быстрее летящей пули, снова и снова разрушая оборону Повстанцев. Счет после первого тайма был 14:3.              Доминик буквально сиял в раздевалке. Эндрю знал, что Дом не любит Нила. У него была какая-то извращенная идея, что Нил сделал что-то плохое с Эндрю, что не могло быть далеко от правды, но Эндрю, похоже, не мог объясниться. Дом и Джереми были близки, поэтому, когда Джереми пошел к Нилу, Дом решил, что во всем виноват Нил. Итак, Дому не нравился Нил, но с начала сезона он стал уважать его за то, на что он был способен на корте.              Когда они вышли на второй тайм, Эндрю отпихнул Нила назад и прокричал по-немецки «это так весело». Нил отшвырнул его, но Эндрю видел, как слегка тряслись его плечи, когда он хихикал. Крики зрителей становились все громче.              Боже, эта хрень с соперничеством была такой забавной. Одним из любимых занятий Эндрю было наебывать людей, и Нил позволял ему заходить здесь так далеко, как он хотел.              Повстанцы решили провести нападение, продавливая телом. Нил уклонялся от большинства попаданий, оставляя позади себя тяжело дышащих и ругающихся защитников повстанцев.              Эндрю передал мяч прямо ему, и Нил провел еще одну из своих комбинаций, которые невозможно было забить. Нил перешел к Доминику, Доминик к Наталье, Наталья к Нилу, появившемуся из ниоткуда между защитниками Повстанцев, и на этом все; Нил прокрался между линией защиты, словно они были безжизненными статуями, и забил гол. Гол вспыхнул красным в то же время, когда один из защитников «Повстанцев», мудак ростом около 190 сантиметров и весом не менее ста фунтов на Ниле, врезал его в стену из плексигласа, сильно ударив головой. Нил был зажат между ним и стеной, как тряпичная кукла. Когда мужчина отпустил его, Нил соскользнул вниз и упал в неудобном положении, его рука застряла под телом.              Сердце Эндрю остановилось на секунду. Крики зрителей превратились в бессвязный фоновый шум. Он побежал к Нилу и чуть не столкнулся с Домиником, который его отталкивал.              — Эндрю. Эндрю, отойди. Все будет хорошо, — тихо сказал он.              Дом ожидал, что он пойдет за защитником. Вместо этого Эндрю оттолкнул его и опустился на колени рядом с Нилом. Он выглядел таким хрупким. Эндрю снял шлем и отбросил его в сторону. Глаза Нила дернулись, затем он медленно моргнул. По площадке бегали медики с носилками.              — Дрю – пробормотал Нил.              Грудь Эндрю сжалась так сильно, что он подумал, что у него синяки на ребрах. Мэтт схватил его за плечо и потащил назад, когда медики подошли к Нилу.              — Иди переоденься, — прошептал Мэтт.              Эндрю смотрел на него, не моргая. Мэтт просто указал на раздевалку и повернулся, чтобы сказать что-то Доминику.              Эндрю вытер пот своей майкой и надел первую попавшуюся одежду, которую достал из шкафчика. Мэтт последовал за ним минутой позже, уже сбросив футболку на скамейку.              — Северная сторона. Иди. Подожди меня у стойки регистрации.              Эндрю вылетел со стадиона и как сумасшедший поехал в больницу. Он знал, что его не впустят: это хуйня с «только родственники». Но когда Нил переехал в Атланту, он указал Мэтта в качестве контактного лица на случай чрезвычайной ситуации. Был шанс, что Мэтт сможет… убедить их. У этого ублюдка всегда был способ получить то, что он хотел от людей.              Эндрю прошагал по дурацкому вестибюлю дурацкой больницы пятнадцать дурацких минут, когда появился Мэтт.              Мэтт подошел к стойке регистрации, назвал свое имя, использовал свои идиотские щенячьи глаза или что-то в этом роде, и все. Эндрю был готов следовать за ним. В конце концов, он был не так уж и бесполезен.              Время в зале ожидания тянулось, как улитка по раскаленной бетонной стене. Эндрю чувствовал, будто шли дни. У Мэтта хватило ума не говорить с ним прямо сейчас. Нил был ранен не в первый раз, так что реакция Эндрю не была новостью.              Доктор наконец вышел.              — Нил Джостен? — спросил он, оглядывая зал ожидания. Мэтт спрыгнул со своего места. Эндрю едва мог двигаться.              — Да, привет, я экстренный контакт Нила.              — А, мистер Бойд. Я доктор Ходжес. Нил стабилен. Он в сознании, но немного ошеломлен из-за обезболивающих, которые мы ему дали. У него сотрясение мозга. Как я уже сказал, с ним все в порядке, но мы хотели бы оставить его под наблюдением до завтра. Завтра мы проведем еще одно сканирование, чтобы перепроверить результаты и исключить опухоль и кровоизлияние, но с ним все должно быть в порядке. Ему придется отдохнуть пару недель, и я выпишу ему рецепт от головной боли.              Мэтт глубоко вздохнул.       — Спасибо. Мы можем его увидеть?              Доктор бросил взгляд на Эндрю. — Боюсь, только семья.              — У Нила нет кровных родственников. Это только мы. Он, — Мэтт указал на Эндрю большим пальцем, — парень Нила.              Мозг Эндрю расплавился при этом слове.              — Хорошо. Хорошо. Вы можете увидеть его, но поторопитесь.              Доктор исчез в лифте.              — Ты идешь или как? — сказал Мэтт.              Эндрю не думал, что дышит. Он последовал за Мэттом по пятам.              — Парень? Серьезно?                     — Я не в настроении возиться с твоим страхом перед эмоциональными обязательствами. Это сработало, не так ли? Прими это.              Эндрю ошибся раньше. Мэтт Бойд был чертовски бесполезен.              Глаза Нила сияли, когда Мэтт открыл дверь.              — Мэттииии              — Эй, приятель, как ты себя чувствуешь?              Нил попытался подтянуться, но сдался и снова уронил голову на подушку.              — М-голова в тумане.              Мэтт сунул Нилу под подушку одеяло, чтобы тот мог немного наклониться.              — Ой. Дрю. Что ты здесь делаешь? Ты выглядишь бледным.              Он схватил Мэтта за руку.              — Почему он такой бледный? Как… как будто он увидел призрака. Нил убрал руку от Мэтта и поднял ее, глядя на нее предельно серьезно.       — Я призрак?              Мэтт фыркнул и зажал рот обеими руками.              — О, Боже, ты совсем не в себе.              Мэтт посмотрел на свой жужжащий телефон.              — Это Кевин. Хочешь поговорить с Кевином?              — Кевииин. Да. Я хочу. Люблю Кевина. Кевин лучший.              — Ладно, ладно, подожди. — подхватил Мэтт, смеясь над экраном телефона, когда появилось лицо Кевина.              Эндрю прислонился к стене, наблюдая за Нилом. Он был одурманен, и все же в нем было что-то светлое. Как будто у него на плечах был этот огромный камень, который теперь был поднят.              — Кев, поговори с Нилом. Осторожно, он совсем не в себе.              — Н-неневсебе я!       Мэтт повернул телефон к лицу Нила.              — Эй, Кев! Я ударил стену. Какой-то чувак впечатал меня в стену.              — Я видел. Ты хорошо себя чувствуешь? Что-нибудь сломал?              — Мм неее. Я в порядке.              — Ну конечно ты в порядке.              Кевин вздохнул.              — Мэтт?              — С ним все будет в порядке, — сказал Мэтт, не отворачивая телефон от лица Нила.              — Как дела, Кев, Кевин, слушай, слушай.              Потом Нил замолчал.              — Нил?              — Дааа?              — Что ты хочешь, чтобы я послушал?              — О.. Я думал, что пою ту песню из фильма про львов. Я не пел?              Кевин рассмеялся.              — Нет. Не пой львиную песню, у тебя ужасный слух.              Нил прослезился.       — Неа.              — Ладно, ладно, убедил.              Улыбка Нила снова вспыхнула, яркая, как солнце.              — А… лучезарный герой-любовник там?              Брови Мэтта нахмурились в замешательстве. Он посмотрел на Эндрю, приподняв бровь. Эндрю пожал плечами.              — Нил. Ладно. Может… не будем об этом сейчас?              — Почему бы и нет? Он не добр с тобой? Неее, он не может быть злым. Я думаю, он бы сгорел или что-то в этом роде. Эй, смотри, — Нил выхватил телефон из рук Мэтта и повернул экран. — Дрю здесь.              — Говоря о недобрых.              Нил посмотрел на Кевина.              — Он… Он не недобрый. Ладно, может немного. Но это похоже на очаровательную подлость.              Он наклонился ближе к телефону.       — Типа… очень красивый и недобрый.              Иисус, блядь, Христос. Что за нах..              — Мэтт, ради всего святого, пожалуйста, забери у него телефон и заткни ему рот.              Мэтт так смеялся, что едва успел попрощаться с Кевином.              Нил посмотрел на Эндрю.       — Не думаю, что ты ему нравишься.              Эндрю подавил улыбку.              — Еще как нравлюсь.              — Ты уверен? Он сказал, что поможет убить тебя, — затем он отвернулся к подушке и пробормотал в ткань, — когда ты снова причинишь мне боль.              Эндрю сглотнул.              Когда. Когда ты снова причинишь мне боль. Не если.              Нил все еще думал, что это всего лишь фаза. Затишье перед бурей.              — Ммм, я принесу нам воды и дам вам минутку, — сказал Мэтт и выскользнул из комнаты.              Нил так пристально посмотрел на Эндрю, что у него на шее выступил пот. Эндрю подошел и сел на стул рядом с ним.              — Ты такой серьезный.              — Я… я боялся за тебя, вот и все.              Нил отвернулся, глядя на лицо Эндрю. И он не мог этого принять. Эндрю не выносил кристально-голубого. Его щеки запылали, дыхание стало поверхностным и учащенным.              — Подержи меня за руку, — сказал Нил.              Эндрю сделал вдох и скользнул пальцами по пальцам Нила, сплетая их вместе. Точка соприкосновения между ними ощущалась домом. По руке Эндрю поползли теплые мурашки, ослабляя мышцы. Он наклонил голову и прижался лбом к краю кровати.              Пальцы Нила в его волосах были шоком. Прикосновение, которое вытянуло весь воздух из легких Эндрю.              — ..порядке              — Я знаю, наркоман. Ты в порядке, — пробормотал Эндрю в постель.              Он не двигался. Он превратился в расплавленное месиво с рукой Нила в его волосах и его кожей, касающейся кожи Нила, и он не думал, что сможет уйти, если только кто-нибудь силой не вытащит его отсюда.              Когда рука Нила соскользнула с волос Эндрю, он поднял голову. Нил задремал, бормоча во сне что-то похожее на львов, королей и имя Эндрю.              Пятнадцать минут спустя Мэтт заставил его выйти из комнаты.                     На следующий день Эндрю еле дождался вечера, и Нила отпустили. Он написал Мэтту, что забирает Нила домой, но Мэтт ничего об этом не сказал.              Они вывезли Нила в кресле в вестибюль, а Эндрю забрал его оттуда. Он предложил Нилу свое плечо, чтобы он мог на него опереться.              — Я могу ходить, Дрю.              — Хорошо. Тогда иди.              — Где Мэтт?              — Без Мэтта. Просто я.              — Оу.              — Твоя вера в меня невероятно вдохновляет, но пойдем.              Эндрю пошел к стоянке, следуя за Нилом, всегда в нескольких дюймах от него, готовый принять его вес, если он запнется. Нил не знал. Эндрю открыл пассажирскую дверцу «Мазерати», и Нил секунду помедлил, прежде чем сесть.              — Что это?              — Ничего.              Он врал, но Эндрю не собирался на него давить. Вопросы в его голове прыгали вокруг черепа, как теннисные мячики.              Почему ты хранишь цепочку со звездой? Почему ты так смотришь на меня? Ты все еще хочешь меня?              В конце концов, он не задал ни одного из них. Он отвез Нила домой, проводил его до квартиры и ждал у двери.              Нил снова поколебался, затем повернулся к Эндрю. Он всегда держался на расстоянии вытянутой руки между ними, хотя в этот момент Эндрю задумался, Нил не доверяет Эндрю в том, что он будет держать дистанцию ​​или самому себе. Он безнадежно надеялся на последнее.              — Прости, что заставил тебя держать меня за руку в больнице. Я был действительно под кайфом от этих лекарств.              — Не извиняйся за это.              — Ну, я знаю, что ты не совсем… Ты не любишь прикосновения.              Эндрю сходил с ума. Он подкрался на шаг ближе.              — Я не против.              Нил издал слабый смешок.       — Ты не против? В прошлый раз, когда кто-то поднял на тебя руку, ты угрожал заколоть его.              Тут ничего не происходит.              — Я не против, когда это ты.              Глаза Нила расширились, черные зрачки поглотили кристально-голубой цвет. Дыхание Эндрю сбилось, когда его пальцы нашли щеку Нила. Прикосновение было нежным, деликатным, таким, на какое Эндрю никогда не думал, что был способен много лет назад. И все же, он был.              Нил положил свою руку поверх руки Эндрю, и его кожа едва касалась кожи Эндрю.              — Не говори таких вещей.              Эндрю изо всех сил старался сохранять самообладание. Он переместил руку, поймал пальцы Нила и прижал их к своим губам. Нил вздрогнул от прикосновения.              Не дави на него. Не подталкивай, блядь.              Эндрю отступил и отпустил.              — Я навещу тебя завтра. Убедится, что ты не пойдешь бегать, как сумасшедшая газель с сотрясением мозга.              — Хорошо, — сказал Нил таким тихим голосом, что он капал, как мед, прямо в грудь Эндрю.              Когда Эндрю закрыл за собой дверь, он прислонился к стене, пока его мышцы снова не вспомнили, как работать.