Полярная звезда [North Star]

      Эндрю проснулся с головой Нила на его плече. Много лет назад он мог бы отпрыгнуть назад или наброситься на ощущение другого тела в своей постели, но теперь он притянул Нила ближе и зарылся носом в его волосы. От него пахло сосновым шампунем Эндрю, потому что, конечно же, Нил Джостен не собирал свои вещи, как нормальный человек, и вместо этого использовал вещи Эндрю.              Он провел пальцами по волосам Нила, отчего рыжий пошевелился и пробормотал что-то бессвязное ему в плечо. Все это время. Годы. Ебаные годы без Нила. Эндрю был жаден до прикосновений. Нет; жаден до Нила. Он закатил глаза от собственного идиотского откровения.              В доме по-прежнему было тихо. Мэтт пригласил Лисов на каникулы в дом своих родителей, что был монструозных размеров. Даже такой большой дом не мог вместить тринадцать человек. Возможно мог «Лисов», но Джереми, Жана и Кейтлин, образовывающих толпу, уже с трудом, если вы спросите Эндрю. Честно говоря, он все еще молча дулся и втайне осуждал Рене за то, что она встречается с засранцем-французом. Предполагалось, что она преодолела свое увлечение в колледже, особенно после того, как ее небольшой флирт с Жаном закончился тем, что он начал встречаться с Кевином. Она сказала, что то было неподходящее время. Ну да не важно.              — Дрю, — пробормотал Нил, уткнувшись головой в изгиб между шеей и плечом Эндрю. Он поцеловал его, стирая все мысли из головы Эндрю.              Эндрю толкнул Нила вниз и забрался на него сверху, прикусывая его за подбородок.              — Да или нет?              — Да, — промурлыкал Нил.              Проклятье.              Эндрю прижимал его к матрасу, целуя. Руки Нила скользнули к волосам Эндрю, осторожно потянув их. Это должно быть незаконным — чувствовать себя так хорошо. Нил спал без футболки; Оглядываясь назад, это была ошибка, потому что Эндрю хотел разорвать ее на части зубами, а это была не очень хорошая идея, когда в доме было еще одиннадцать человек. Он проводил поцелуями вниз, покрывая подбородок Нила, его шею, кусая его ключицу, Боже, он любил оставлять засосы на этом месте, потом ниже, оставляя влажный след на животе.              Нил так тихо стонал его имя, что у Эндрю что-то творилось в голове. Все это было туманом, сладким как сахарная ваты.              — Дрю… — Нил сделал демонстративное усилие, чтобы подняться, но сдался, когда Эндрю начал всасывать его тазобедренную кость. Его голова снова упала на подушку.       — Дрю. Люди. Я… блядь, сделай это снова.              Эндрю улыбнулся и оставил еще один маленький засос в дюйме от первого. Его пальцы нашли резинку боксеров Нила и потянули вниз. Нил подавился его именем.              — Сумеешь быть тихим?              — Д-да, — сказал Нил.              Эндрю лизнул кончик его члена.              — Да. Тихим. Я не знаю. Боже, да.              Эндрю посмотрел на него с самодовольной улыбкой на лице.              — Только не разбуди весь дом.              Затем Эндрю проглотил его целиком и растворился в сладких звуках, которые Нил издавал при каждом нажатии языка Эндрю.              Нила все еще трясло, когда Эндрю поцеловал его, вернувшись к губам.              — Ты мог быть и громче, я накину тебе баллы за старание.              — Нахуй тебя, — дрожащим голосом сумел выдавить Нил.              — Я могу это устроить.              Нил усмехнулся и уткнулся лицом в подушку, бормоча в нее «О, мой бог».              Они вместе приняли душ, больше целовались, чем мылись, и, наконец, оставили позади тепло постели.              На кухне Джереми взбивал тесто для блинов, а Кевин сидел на стойке, зацепившись одним коленом за бедро Джереми, а его пальцы бегали вверх и вниз по его бицепсу. На Джереми были оленьи рожки.              — Оу, вы такие милые, что я сейчас умру — сказал Нил, и Кевин чуть не упал со стойки. Джереми обернулся, румянец залил все его лицо.              — Доброе утро, — сказал Джереми.       —Я пеку рождественские блинчики.              — Да обычные блины, — сказал Кевин.              — Нет, Кев. Я делаю их. Они… счастливые. Вы все угрюмые придурки в этом доме, вам бы такие не помешали.              Нил прижался головой к плечу Эндрю, хихикая.              — Я помогу. Я не угрюмый. Я в отличном настроении, на самом деле. Это дает мне право печь блинчики? — спросил Нил.              — Ага. Мы слышали. Можете ли вы двое, блядь, потише?              Джереми ударил Кевина по плечу, проигнорировав возражение.              — Абсолютно. Счастливые блинчики.              Джереми усмехнулся.              — О, кстати, в сети есть ваша фотка, — сказал Кевин.              Эндрю пожал плечами. Это должно было произойти в какой-то момент. Они совсем не скрывались.              Кевин выудил из кармана телефон и повернул экран сначала к Нилу, потом к Эндрю.              Это была фотография Нила и Эндрю, сделанная утром после их последней игры в Калифорнии. Они сидели на скамейке возле набережной, голова Нила лежала на плече Эндрю, а Эндрю целовал его в макушку. Глаза Нила были закрыты, а выражение лица таким мягким, что Эндрю захотелось прикоснуться к нему через экран. Ой. Верно. Ему больше не нужно было смотреть на фотографию Нила, желая прикоснуться к нему. Он был здесь.              Они оба были отмечены на фото. Там была ссылка на статью под названием «Враги-любовники? Все знаки, которые мы пропустили в романе Миньярда-Джостена.»              #MinyardJostenRivalry было заменено на #MinyardJostenRomance и #MinyardJostenExyBoyfriends.              Он не был уверен какой из всех тэгов был тупее.               Нил смотрел на него с вопросом в глазах.              — Все хорошо, — сказал Эндрю.              И так и было. Ему было все равно, что скажут люди. Он хотел, чтобы они знали. Ему надоело прятаться, и он хотел, чтобы они знали, что Нил принадлежит ему. Особенно какой-нибудь нелепый идиот вроде Кристиана Диаза. Ладно, Кристиан Диаз конкретно. Если бы Эндрю был более мелочным, он бы распечатал фотографию и отправил ее в качестве рождественской открытки в дом Диаза.              Эндрю снова взглянул на фото, и комментарий Ники сразу привлек его внимание.              @NickyHemmickKlose       Мои дети так выросли!              Идиот.              — Доброе утро, сварливые ублюдки, — сказал Аарон, входя на кухню.              Кевин простонал. Джереми бросил на Аарона грозный взгляд.              — Я плюну в твои блинчики, Аарон.              Аарон рассмеялся.              — Я не думаю, что ты физически способен на такую подлость.              Джереми рассмеялся и обнял Кевина за плечи.              — Ты не сварливый, детка.              Он протянул руку и поцеловал его в нос.              — Ну разве вы не милые?              Голос Жана раздался из-за двери.              Эндрю думал, что это будет странно. Жан и Кевин в одном доме, Кевин и Джереми там же. Но, как ни странно, это было не так. Между Кевином и Жаном не было никакой напряженности. Джереми был другой историей, но прикосновения Кевина или поцелуя в щеку было достаточно, чтобы стереть любые мысли, беспокоившие золотого мальчика Калифорнии.              — Хорошо, слишком много народа на кухне!              Это была Дэн.              — Все вон. Джереми и Нил, оставайтесь, я приготовлю кофе. Эллисон, детка, серверуешь стол?              Эллисон широко улыбнулась, когда вошла на кухню, чтобы взять салфетки и вилки.              — Поздравляю, Нилли, детка, ты официально прошел камин-аут.              Она взъерошила волосы Нила.              — Кроме того, вы двое такие очаровательные на этой фотографии, что меня может стошнить от всей этой сладости.              Эндрю едва не зарычал.              Это было слишком. Слишком много людей, слишком много… этого дерьма. То, что Эндрю позволил себе быть мягким с Нилом, не означало, что он собирался делать то же самое с остальными.              Когда завтрак был, наконец, готов, Нил вошел в гостиную с тарелкой и нацепил на себя чертовы оленьи уши. С крошечными рогами.              Эндрю был, блядь, на грани смерти.              Он сглотнул.       — Что на тебе надето?              — Эллисон дала мне их.              Нил улыбнулся, совершенно не обращая внимания на то, какое впечатление произвела на Эндрю такая ерунда.              Эндрю посмотрел на Эллисон.              — Хочешь тоже пару, Миньярд?              Он усмехнулся.              — Нет?              Нил посмотрел на него с выражением лица пятилетнего ребенка, смотрящего на рождественскую елку, которое у него иногда проявлялось.              — Это было бы мило.              — Мило.              Нил снял оленьи уши со своей головы и потянулся к Эндрю.              — Оденьте их на меня, и я убью вас обоих и закопаю на заднем дворе Мэтта.              Нил рассмеялся.              — Вот почему Аарон называет тебя сварливым ублюдком.              Аарон фыркнул.       — Я всех вас так называю.              — Эй! Я испек счастливые блинчики!              Наконец появились Ники и Эрик, и было очевидно, что Ники плакал.              — Вы, ребята, ругаетесь? — спросил Аарон.              — Нет, — сказал Эрик. — Ники был…              — Я в порядке, — сказал Ники, вызвав волну громкого смеха.              Нил пожал плечами, и Эндрю притянул его к себе, чтобы поцеловать в щеку. Ники подавился звуком и уткнулся головой в рубашку Эрика, приглушая всхлип.              — Эмоциональным, — сказал Эрик, поглаживая волосы Ники. — Я хотел сказать «эмоциональный».              — Я просто щааааслииив.              Ники всхлипнул в рубашку Эрика.              — Ники, детка, твое счастье слишком слюнявое, — сказала Эллисон.              Рене принесла корзину с печеньем, сочувственно похлопала Ники по плечу, когда она проходила мимо него и Эрика, и села на колени к Жану. Неа. Эндрю до сих пор не мог уложить это в голове.              — Мы уже открываем подарки? Я думаю, мы опоздали, — сказала она.              — Да. Да! Давай сделаем это! Это будет так весело!              Кейтлин чуть не завизжала.              — Нет. Мы ждем папу, Эбби и Би — сказал Кевин.              — Отлично. Тогда кино!              Мэтт поставил фильм. Эльф. Почему это должен быть чертов Эльф? Эллисон освистала его, и Аарон присоединился к ней.              В середине фильма никто не сидел за столом. Тарелки на полу, сироп на ковре, апельсиновые корки на стойке. Аарон был обернут вокруг Кейтлин в одном из кресел, которые принес Мэтт. Жан, Рене и Эллисон валялись в сонном беспорядке на диване. Ники смотрел фильм с дурацкой улыбкой, положив голову Эрику на колени. Кевин дремал на плече Джереми, пока Джереми грыз рождественское печенье. Дэн и Мэтт сидели на полу, обхватив ноги друг друга, а Мэтт бормотал строчки Бадди в ее волосы, потому что Мэтт был полным рождественским болваном и знал весь чертов сценарий фильма наизусть.              Эндрю свернулся во втором кресле-мешке, прижимая голову Нила к своей груди. Пальцы Нила переплелись с пальцами Эндрю, другая его рука аккуратно убрана за спину. Это был один из таких моментов. Один из тех нечетких, приторно-сладких пузырей счастья, когда слова впиваются в горло Эндрю. Он поцеловал Нила в макушку.              Он скажет их, он знал, что скажет. Каждый раз, когда это случалось, он подходил ближе к краю, на полфута от шага.              По правде говоря, он хотел сказать это. Не потому, что он хотел использовать эти слова, чтобы успокоить Нила или искупить свою вину. Он хотел сказать это, потому что это было правдой. Это то, чем они занимались, не так ли? Они говорили друг другу правду, и Боже, Боже, Эндрю любил Нила. Каждой клеточкой своего тела.              Он медленно пробежался по волосам Нила, пока от мягкости прикосновения у него не закружилась голова. Эндрю задремал, ощущая жар Нила на своем теле, и слова застряли в его голове, как пластинка на повторе; Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.              *****              Эбби и Би принесли достаточно еды, чтобы накормить небольшую армию. Не то чтобы Нил жаловался. Он провел большую часть дня в объятиях Эндрю и не думал, что есть лучший способ провести Рождество. Нил никогда не заботился о днях до, не обо всем, что с ним случилось. Его мать, эти две недели с Рико в Эверморе. Праздники нихуя не значили в бегах, но Лисы… Они все изменили. Они исцелили Нила. Они исцелили сломанные части его жизни и дали ему что-то, на чем можно было строить новую, заменили ужасное новыми воспоминаниями, смехом, нелепыми шутками и теплом.              Он любил сегодняшний день, будь прокляты все ужасы его прошлого. Он оставил Эндрю играть в видеоигру с Кевином, что, как подозревал Нил, было чем-то вроде извращенного извинения между этими двумя. Он стоял на заднем дворе Мэтта и дышал холодным воздухом, когда его нашел Аарон.              — Привет, — сказал Аарон и прислонился к подоконнику.              — Эндрю с Кевином внутри.              — Я знаю. Я не ищу Эндрю.              Это было интересно.              — Ладно.              — Итак… у меня есть подарок для вас обоих. Ну, от меня и Кейтлин, но это была моя идея, так что если Эндрю решит кого-то убить, то это должен быть я.              Нил поднял бровь.              — Ммм, я думаю, что главное правило дарения подарков заключается в том, что если подарок вызывает у получателя желание убить вас, может быть, не стоит этого делать?              Аарон рассмеялся.       — Вам это понравится. Обещаю.              Аарон никогда не был так мил с Нилом. Какого черта он хотел?              — Есть ли какая-то особая причина, по которой ты идешь на все, чтобы поговорить со мной? Обычно ты избегаешь меня, как чумы.              Аарон прочистил горло.       — Да… не лучшее мое решение.              — Что?       Нил моргнул, сбитый с толку.              — Я не хочу избегать тебя.              — Иииии почему это?              Аарон скрестил руки на груди и посмотрел прямо в глаза Нилу.              — Нравится тебе это или нет, но мы семья.              — Семья ли?              — Ты встречаешься с моим братом, придурок. И я не вижу конца этой истории в ближайшее время.              Аарон закашлялся.       — Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я знаю, каким Эндрю был без тебя, и я никогда не хочу видеть это снова. Ты делаешь его счастливым. Мне этого достаточно, чтобы… ты мне нравился.              — Нравился.              В любое другое время Нил заподозрил бы, что Аарон над ним издевается. Но выглядел он до боли искренним. Нил не был идиотом. В отношениях Эндрю и Аарона произошли перемены. Эндрю всегда брал трубку, когда Аарон звонил, отвечал на его сообщения и был необычайно открыт для любви Аарона. Нил случайно увидел одно из электронных писем, которые Эндрю написал своему брату, и не то чтобы Эндрю это скрывал. Что бы там ни растопило лёд, Нил был этому рад. Это было здорово. Эндрю заслужил такие отношения с братом, заботливые, искренние и восприимчивые, а не беспорядок, который оставило им сложное прошлое.              — Ага. Хорошо. Мы можем попробовать, — наконец сказал Нил.               Если Аарон пытался, то Нил, черт возьми, тоже собирался это сделать. Он сделает все ради Эндрю.              Аарон широко улыбнулся.              — Мы определенно можем. Я имею в виду, я не могу себе представить, чтобы мне не нравился крестный отец моего ребенка.              У Нила отвисла челюсть.       — Что?              — Ага.              Аарон немного покраснел.              — Кейт беременна?              Нил не осознавал, как высоко поднялся его голос.              — Тсссс. Ш! Мы еще никому не сказали.              Нил ухмыльнулся.              — Хорошо. Ух ты. Что ж, поздравляю!              — Спасибо, чувак.              — Подожди, крестный отец? Реально?              — Ты и Эндрю. Если я останусь еще жив после моего подарка сегодня вечером, то есть.              — Серьезно, что ты приготовил? Коробку, полную скорпионов?              Аарон рассмеялся.       — Полагаю, ты выяснишь.              ~~              Распаковывать подарки было так весело! Нил почувствовал идиотскую улыбку Кевина нутром, наблюдая, как Нил срывает бумагу из коробок. Он пробормотал что-то о ребячестве, и Нилу было все равно. Это было весело.              Ники и Эрик подарили Нилу и Эндрю дорогую картину маслом от какого-то модного немецкого художника. Рене подарила всем мозаичное произведение искусства ручной работы, которое она сделала сама из камней, собранных во всех местах, где она побывала во время своих миссиях с Корпусом мира.              Ваймак раздал Лисам каждому по ключу с гравировкой от Лисьей Норы. На самом деле это было чисто символически, но сердце Нила все равно немного подпрыгнуло в груди.              Кевин и Джереми подарили Нилу дизайнерский снежный шар с Лисьей норой внутри, и Нил чуть не заплакал. Кевин подарил Эндрю подставку для кухонных ножей в форме человеческого тела с пронзающими его ножами. Он выгравировал имя Эндрю на статуэтке. Эндрю смерял его взглядом добрых двадцать минут.              — Так, ладно, мне нужно бежать за моим подарком для Нила и Эндрю в спальню — сказал Аарон.              — Зачем ты его там держал? Он должен оставаться под елкой, — сказала Эллисон.              — Логистика.              Ники ухмыльнулся.              О блядь, это была коробка с ебаными скорпионами, не так ли?              Аарон вернулся с большой красной коробкой, и еще до того, как он поставил ее на пол, Нил услышал тихое мяуканье.              Он прижал руку ко рту, чтобы остановить скрипучий звук.              — Ты не мог, — сказал Эндрю, не впечатленный.              — Боже, я убью тебя.              Нил пружинил на носочках              — Реально? Прям реально? Боже мой, Боже мой, Боже мой.              Он тряс руку Эндрю.              Кейтлин усмехнулась.              — Открой коробку, Нил.              Нил опустился на колени и поднял крышку коробки. На него смотрели две пары глаз.              Аарон чертов Миньярд. Нил не мог в это поверить. Он вообще говорил перед ним, что хочет кошек? Он так не думал. Нил обычно бросает язвительные комментарии и рычит на Аарона.              Он взял обоих котят из коробки и прижал их к своей груди.              — Дрю.              Он старался не звучать так, будто собирается плакать.              — Они такие… пушистые.              Эндрю бросил взгляд на Аарона.              — Ты демонстрируешь мне свою любовь по-настоящему, блядь, разрушительным способом, ты знаешь это?              Аарон рассмеялся.              — Кто бы говорил.              Нил поставил котят перед собой и по очереди погладил их по головке.              — Они могут спать в кровати?              — Блядь нет, — возразил Эндрю.              — Дрююююю. Могу я назвать одного в твою честь?              — Если хочешь, чтобы я сбросил тебя с крыши, конечно.              — Вообще-то, и я прошу прощения за этот ужас.. — начал Аарон.              — Эй! Не моя вина, что твое воображение такое дохлое, — вмешался Ники.              — Ники назвал их. Скажи им. Скажи им, как ты назвал их котят, Ники. Я не могу озвучить эту тупость. Я собираюсь, блядь, стать доктором. Я не могу говорить это дерьмо.              — Хэйтер. Итак, рыженький — это Сэр Толстый Кот Маккаеттерсон, а серенький — Король Пушистик.              Нил закрыл лицо ладонями, смеясь. Он не мог остановиться, пока слезы не потекли по его лицу, и он не запыхался.              — Ммм, ты можешь… ты можешь их поменять, — сказал Ники с легкой обидой в голосе, как будто кто-то украл его любимую кофейную кружку.              — Нет. Мне нравится. Сэр и Король.              Нил наклонился, тыкая их в носики, пока оба котенка не стали драться лапами с его пальцем.              — Ладно. Чудовища могут остаться, — сказал Эндрю позади него.              — Что, наблюдение за тем, как твой парень играет с котятами, наконец-то растопило твое сердце, Снежная королева?              Это был Кевин.              — Отъебись, Кевин.              Смех и язвительные шутки быстро превратились во время обожания котят.              К концу вечера Нил потерял счет тому, у кого были котята. Наконец он нашел их, обнимающихся на коленях Жана, пока они с Рене дремали на диване. Аарон и Кейтлин легли спать час назад, как и Эллисон, Мэтт и Дэн. Ваймак уехал в отель с Эбби и Би (не раньше, чем Эндрю вытащил Би на улицу «покурить»). Нил никогда не мог понять их двоих, то, как Эндрю доверял ей, как он был с ней открыт. Но в конце концов, ему это было не нужно. Он был просто счастлив, что у Эндрю это есть.              ***       Нил лежал наполовину в кресле-мешке, наполовину на полу, глядя на камин, рука Эндрю зарылась в его волосы. Ники был весь в объятиях Эрика. Кевин сидел между ног Джереми, откинув голову ему на плечо. Джереми обнимал Кевина, напевая ему на ухо «Лего-хаус», и Нилу показалось, что он никогда раньше не видел такого выражения на лице Кевина. Это было мягко и беззаботно, и в его глазах была такая искра, как будто он выиграл золото на Олимпийских играх. Как будто у него все было в порядке в этот момент.              Эндрю переместился позади него и встал, жестом показывая Нилу следовать за ним. Тепло камина и обжигающий виски сделали Нила сонным. Он подумал, что именно это имел в виду Эндрю, но Эндрю схватил несколько одеял из гардеробной и вышел на улицу.              На самом деле было не так уж и холодно для декабрьской ночи, но воздух все же слишком сильно покалывал разгоряченную кожу Нила. Эндрю положил одеяло на качели на крыльце, посадил Нила к себе на колени и завернул их оставшимися одеялами.              Похуй на холод. Нил мог жить с этим. Нил мог бы остаться здесь на всю ночь в таком виде.              — Хэй, — сказал он, коснувшись носом носа Эндрю. — Надоело быть в тепле?              — Жалуешься?              — Нет. Да или нет?              — Да, — сказал Эндрю и первым поцеловал Нила. Его руки обвились вокруг его спины, прижимая его к груди Эндрю. Они так целовались, пока у Нила не перехватило дыхание, а разум его не стал таким чертовски опьяненным, что он думал, что упадет с качелей на крыльце.              Эндрю подвинулся под Нилом и поправил их так, чтобы он мог полностью обхватить руками рыжего. Его губы были на шее Нила, руки держали его так крепко, как будто он боялся потерять его, если тот высвободится.              — Я никуда не уйду, — прошептал Нил.              — Я знаю, что не уйдешь.              Эндрю вытащил одну руку из-под кокона одеяла и указал на небо.              — Это твоя звезда?              Нил посмотрел вверх. Полярная звезда. Такая, которую он носил на шее. Та самая, про которую Эндрю помнил что он так давно говорил.              — Ага.              Эндрю крепко прижал его к себе.              — Это все еще ты, Нил. Ты всегда был этим.              — Дрю.              Эндрю поцеловал его в шею, заставив того вздрогнуть, потом в мягкое место за ухом, и прошептал голосом, которого Нил никогда раньше не слышал. Мягким, хрупким и достаточно теплым, чтобы растопить айсберги.              — Ты - эта звезда. Для меня, Нил. Ты все, чего я хочу.              Нил повернулся, чтобы посмотреть на него, оседлав его колени, позволяя легкому ледяному ветерку ворваться под их одеяло. Он провел пальцами по скуле Эндрю и прижал их лбы друг к другу.              Он хотел сказать это. Так сильно хотел. И он знал, что это будет не так, как в прошлый раз. Это не отпугнет Эндрю снова. Но его непостоянный ум отказывался отпускать страх.              Так они и оставались, голова к голове и сердце к сердцу, и этого было достаточно.              Эндрю поднял голову и запечатлел долгий поцелуй в лоб Нила. Он провел большим пальцем по шраму на щеке и посмотрел на него как… Он посмотрел на Нила так, будто тот был светом, а Эндрю слишком долго жил во тьме.              Эндрю был так близко, их губы почти соприкасались, когда он говорил.              — Я тебя люблю.              Нил почувствовал слова на своей коже.               — Я люблю тебя, Нил. И это навсегда.              Нил целовал его, долго, медленно и томно, словно хотел запечатлеться на губах Эндрю. И Эндрю ответил ему тем же поцелуем. Поцелуем со словами «Мой», «Останься» и «Я больше никогда не уйду».              Нил запыхался. Он отвлек Эндрю, проводя большим пальцем по линии его нижней губы, ровно настолько, чтобы прошептать, задыхаясь:       — Навсегда.              Затем он позволил поцелуям Эндрю погрузить себя в блаженный, жаркий туман, и он знал, что ни один из них никогда не отпустит, потому что их было достаточно.              Они были всем друг для друга.