В другой раз, как наступит утро

Первозданный хаос. Лучшие умы Белиаруина, сделавшие вывод о том, что именно из хаоса появилась вся Вселенная, наверняка и помыслить не могли о том, что предстало глазам Мерлин, когда она, уладив дела с Артуром, вернулась к себе в лабораторию. Побитые склянки, цветные лужи на полу, кое-где прожжённом от кислот, а то и подёрнутом плёнкой неизвестного происхождения, сложная смесь запахов, от роз до нестиранного с месяц исподнего белья – и главный виновник беспорядка, уже осознавший, что навертел, и теперь смиренно ждущий участи в отведённом углу: – Шуреф, Мерлин… Эфраис! Замершая на пороге волшебница молча перевела глаза на то, что было в руках у её нового воспитанника: пока хозяйки покоев не было, в башенку соизволила залететь заплутавшая горлица. Судя по всему, птица продала свою жизнь втридорога, метаясь по всей комнате в попытке спастись от полукровки. Не вышло. – Эсефк, – он осторожно сделал два шага в сторону волшебницы, оставляя окровавленный ком на полу, – Шуреф, Мерлин. И вот сердись на него после этого. Впрочем, дочь Белиаруина и не планировала биться в истерике. Скорее, она испытывала беспокойство: инстинкты играли с Ифау злые шутки. Если так и дальше пойдёт, как ей, Мерлин, делать из него полноправного члена общества? Убиться легче. А раз в книгах не содержится никаких полезных инструкций на сей счёт, придётся искать того, кто может дать советы по воспитанию столь необычного ребёнка. Нужен зверолюд. Его поиском Мерлин и планировала озаботиться завтра. – Всё в порядке, не стоит беспокоиться, – волшебница впервые в жизни подумала о том, а как, собственно, с такими испытаниями управляются матери обычных детей, не владеющие магией для уборки, – День был длинный. Тебе ещё только предстоит освоиться. Поняв, что на него не сердятся, Ифау подошёл ближе, потираясь боком об ногу своей спасительницы. Настоящий кот, только крупный, и пропорции другие. – Но если это произойдёт не по недоразумению, а нарочно, поверь мне, наказание не заставить себя ждать, – построжившись для вида, дочь Белиаруина шустро набросала список того, что исчезло без следа благодаря стараниям воспитанника. Хорошо, что наиболее ценные эссенции хранятся в глубинах закрытых стеллажей, а это так, мелочёвка, хотя и за ней придётся поноситься. – Я попросила кое-что из отроческой одежды Артура, – вызвав аккуратный свёрток, Мерлин протянула его полукровке, – Вот. Здесь ночная рубашка и широкие штаны, надеюсь, будет удобно. Не удивлюсь, если с твоим мехом понадобится особый крой. Примерь. Ночная рубашка поначалу несколько напугала Ифау – она была сшита из отбеленного хлопка и из-за ширины была похожа на шкурку призрака – но вскоре мальчишка с удовольствием втиснулся в неё, вертятся то так, то эдак. – Это надевают перед сном. Только на ночь, – заметив, что Ифау на полном серьёзе ищет глазами подобие пояса, пресекла попытки внесения корректив в моду Мерлин, для верности склонив голову на сложенные в молитвенном жесте ладони. По выражению лица полукровки казалось, что он считает эдакое расточительство неуместным, однако спорить всё же не стал. Наступила очередь штанов, и полукровка потупился. – Ах, да. Прореха под хвост, – Мерлин мельком взглянула на то, что носил её воспитанник и только теперь заметила, что несмотря на измаранность, штаны были кем-то подшиты. Казалось бы, проделай дыру и забудь, но в этой вещи отверстие было прострочено аккуратными стежками, а сверху удобно застёгивалось на пуговку, образуя полноценный поясок. – Сколько ни живи, всего не узнаешь, – с улыбкой вздохнула Мерлин, убирая принесённые вещи в сторону, – Сейчас я не буду этим заниматься. Всё же придётся шить тебе на заказ, по выкройкам твоей одежды. Я была слишком наивна. Пойду спать, завтра определимся. И ты тоже ложись… Да, можно остаться в этом, – заметив, как мальчишка вцепился в подол рубашки, добавила дочь Белиаруина, – Ты же не голодный?.. Ну и отлично. Уже ложась, Мерлин мимоходом заметила, что в лаборатории и в целом в её покоях изменился запах. Теперь к нему примешался аромат звериного меха с тонкой ноткой мускуса. Дочь Белиаруина привыкла к различным омбре – как-никак, эксперименты предоставляли целый спектр этого добра – но теперь комната пахла чем-то живым, и Мерлин не могла однозначно ответить на вопрос, нравится ей это или нет. Вопросы не закончились и утром: проснувшись, чародейка увидела Ифау, свернувшегося клубочком у неё в ногах. Ухмыльнулась. Умный, зараза. Видел, что ему постелили, и путём нехитрых размышлений понял, где удобнее. Хотя очень уж скромно прикорнул, мог бы занять и побольше места. – Эй. Доброе утро, – поразмыслив, пошевелила его носочком ноги дочь Белиаруина. Убрав закрывающую лицо кисточку носа, Ифау протяжно зевнул и потянулся, явив миру роскошные серпы когтей, впрочем, кое-где носившись следы стрижки: – Ут-ро. – Смущение явно не твоя сильная сторона. Но урок усвоен, – Мерлин встала, одеваясь, – Будет тебе собственная кровать... Да имей же ты совесть, в самом деле! Дождавшись, когда она встанет, полукровка охотно перебрался на нагретое место, приминая лапами скомканное одеяло. Шаловливо кувыркнулся, попинывая подушку. Вроде большой, а вроде ещё ребёнок. Котёнок… Чёрт знает, как правильно. – Переодевайся, и пойдём завтракать, а после у меня дела, – распорядилась Мерлин, призывно дёргая край одеяла, – Нет… Это не игра, отдай! – Шуреф, – он разжал когти, спрыгивая на пол. Ходил Ифау сгорбившись, а бегал исключительно на четырёх лапах, хотя дочь Белиаруина не видела ничего, что бы мешало ему выпрямиться. За столом он сидел более-менее ровно. Должна быть, дело в удобстве. Надо разобраться. – Ифау, – закончив с едой, окликнула полукровку Мерлин, – Ты можешь встать вот так? Довольно быстро смекнув, что от него хотят, реинкарнация Эсканора покинула стул и ловко выпрямилась, правда, опираясь на носочки, как и все кошачьи. Из-за такой особенности анатомии его колени не выпрямлялись так, как у людей, что тоже надлежало учесть при выборе одежды. И вот снова настал сейчас расставаться: Мерлин требовалось собрать информацию и заменить разбитые эссенции. Пусть случай с горлицей и был из ряда вон выходящим, но он чётко обозначил необходимость выбора активности подростка, запертого в четырёх стенах. Мерлин было пришла идея набить соломой бычью шкуру, но представив, что в будущем Ифау решит оттачивать охотничьи навыки на домашнем скоте крестьян, чародейка живо сменила планы. Надо хитрее. – Так, – наколдовав бревно от пола до потолка, волшебница обмотала его толстой пеньковой верёвкой, – Это для твоих когтей. Новый спортивный снаряд очень понравился Ифау, и тут же было испробован на прочность. Добавив ветки, советница короля Камелота сделала два обзорных пункта, что тоже было встречено с немалым удовольствием. Дворцовая кухня наверняка опять пострадала от нежданного исчезновения продукта, но говяжий мосол стал прекрасной интерактивной игрушкой. Звериная компонента была удовлетворена. А что же людская? Точно! Да как же она раньше не додумалась? – Балда, – порыскав в книжных шкафах, Мерлин достала то, что осталось ещё от обучения Артура. Детские книжки. Яркие и много картинок. – Знаешь, что это? – помахав в воздухе одним из томиков, привлекла внимание полукровки Мерлин. – Эдлис, – живо кивнул он, изобразив перелистывание страниц. – А. Значит, в курсе. Хорошо. Держи. Ифау взял книгу очень осторожно и медленно открыл её. Это был букварь, и подросток, выдохнув «Эсускэ!», погладил огромную букву «А», украшенную ветвями яблони с гроздьями плодов на ней. – Эсускэ? На твоём языке это «красиво»? Он закивал. – Эсускэ... эдлис? Полукровка фыркнул от смеха: – Сушвихс эдлис. – А. Выходит, «Эсускэ» означает красоту. Я поняла, – убедившись, что Ифау нашёл занятие по душе, Мерлин пристегнула походный плащ и вдруг улыбнулась, – А что скажешь обо мне? Какая я в твоих глазах? Слова сорвались языка сами собой, необдуманно. Что это? Забава или серьёзный вопрос? – Мерлин… – его взгляд пересёкся с её глазами, и паренёк кашлянул, – Эскес. Млих эскес. Перевод был не нужен, лёгкий румянец на щеках полукровки сказал всё, что нужно. Эсканор всегда говорил ей, насколько она прекрасна, подразумевая под этим гораздо больше, чем заключено в физических данных. Неужели снова... Как такое возможно? – Ну ладно, – сделав вид, что ничего не произошло, чародейка надела капюшон, собираясь переместиться в пространстве, – Не скучай, я постараюсь вернуться поскорее. – Эмерезг эме... Удачи, Мерлин, – негромко раздалось в ответ, и вскоре виды Камелота исчезли, сменившись для путешественницы густой зеленью леса Фей.