В другой раз, как наступит утро

Обиталище зверолюдов не в каких обозначениях не нуждалось. Ещё на подходе, как только ветер переменился, в нос Мерлин ударил букет ароматов норы, в которой, по ощущениям, обреталось около полусотни лисиц. Такой густой душок, что не то что топор, секиру можно повесить. Радуясь тому, что человеческий нос есть хитроумное приспособление, способное привыкнуть к какому угодно запаху всего через пару минут, дочь Белиаруина решила не ждать, аккуратно постучав по стволу вблизи стоящего дерева, поскольку двери не виднелось. Скорее всего, нора делала где-то резкий поворот, что уберегало её как от порывов ветра, так и от внезапных посетителей. Жаль только с запахом ничего толком не получалось. – Кого ещё там принесло? Сказал же, заказы не готовы, – наружу, несколько подволакивая лапы, высунулся хозяин ароматной обители, лисовин, чей когда-то рыжий мех потускнел, и теперь был переполнен серебристыми нитями. В глаза бросался также и его стиль одежды: вроде и в сюрко зеленоватого цвета, как благородный землевладелец, а вроде это самое сюрко потёрто да латано-перелатано так, что страшнее только холщовые штаны, из которых виднелся потрёпанный временем и линьками хвост с едва заметной белой кисточкой на конце. Поправив на морде чуть сколотые очки с дужками из медной проволоки, зверолюд прищурился, да так и оторопел: – Ба! Сама волшебница Камелота. И чем же я обязан столь августейшему визиту? Неужто туфельки износились? Мерлин не надо было объяснять, почему представители этой расы так не любят людей, но сразу поняла: терпения набраться всё же придётся. – Или я сделал что-то не то? Меня опять обвинили, что кур среди ночи ворую? Так стар я для этого, увольте, не стоило беспокоиться и идти в такую глушь, с меня толку осталось только что на паклю пустить. – Ваши былые грехи меня не касаются, выдуманные они или реальные, – решившись, начала чародейка, – И я по другому делу. Случалось ли Вам, добрый сэр, слышать, чтобы у человека и зверолюда появлялось потомство? Лисовин скривился: – Ещё не хватало. Науке что, уже заняться нечем? Только не говорите, что сами поддержали эдакое непотребство, а то я прямо тут блевать начну. Видано ли дело, какая мерзость... – А вот представьте себе, сейчас у меня на руках как раз такой ребёнок, – прервала поток его излияний волшебница, не без удовольствия глядя на то, как её собеседник выпучивает глаза: – Это что, хохма такая?! – Отнюдь, я серьёзна как никогда. – Результат эксперимента, что ли? Как Вы это сделали? Мерлин лишь руками развела. – Погодите… Нет, серьёзно? – получив в ответ молчание, хозяин норы судорожно лизнул нос, раздумывая, – Так... ну, я даже не знаю... Я ни разу о таком не слышал. Ведь это же бред какой-то, зачем? Какой силой любви надо обладать, чтобы зачать такого ребёнка? – Я не присутствовала, я не знаю, – даже сложила руки на груди Мерлин. Лисовин хохотнул, но нервозно: – Кем бы ни был этот ребёнок, он обречён. Его тело не развивается, как надо. Скорее всего, он даже не знает, кем ему надлежит быть. – За этим я и пришла, – не стала ходить вокруг да около волшебница, – Поскольку не нашла ничего в древних фолиантах. – Да потому что писать нечего, – забыв о своей немощи, хозяин норы даже сделал несколько шагов взад-вперёд, – А как он выглядит? У него какие-то части тела зверя, а какие-то – от человека? – Конечности звериные, хвост, торс человеческий, на лице и то, и другое, нос звериный, уши звериные, остальное вроде вполне себе человеческое. – Бедный мальчик, – остановившись, закачал головой скорняк, – Бедный несчастный ребёнок. – Что ж, похоже, ничем, кроме сожалений, Вы мне помочь не можете, – тяжело вздохнув, Мерлин уже хотела было раскланяться, как лисовин, воспрянув в духом, вдруг защёлкал в воздухе пальцами: – Погодите-погодите, леди Мерлин! Я не сказал, что совсем ничем не помогу. Кое в чём подмога всё же будет, ведь мы учим наших малышей обращаться, вдруг это пригодится? – Наверняка не знаю, но надеюсь, что да, – насторожилась Мерлин. Старик отбежал к себе в нору и вернулся, таща пропыленный фолиант явно ручного производства. Дочь Белиаруина не сдержала любопытства исследователя, склоняясь над этим чудом, прошитым грубыми вощёнными нитками и, кажется, жилыми животных: – А что это? – Что-то вроде нашей азбуки, – увидев искреннюю заинтересованность, лисовин даже улыбнулся, – Пригождается при работе с детьми. Эта, например, принадлежала мне, моему отцу и моему деду. Здесь больше о лисах, обо всяких проделках, сезонах и обычаях, но, возможно, будет полезно... Да, кстати. Что он за зверь? – Лев, – Мерлин знала, что эта новость огорошит нового знакомого, но молчать тоже не могла. – Ну какова же диковинка, – зверолюд снова облизнул нос, – Характер может портиться, всё же мальчишка, а львы те ещё командиры. Но, если не будет ощущать ни в ком соперника, будет поспокойнее. И да... Готовьтесь, что он станет воспринимать Вас как свою собственность. Как свой прайд, в каком-то смысле. – Без обид: я не хочу поощрять в нём звериные наклонности, – немедленно отреагировала на это Мерлин, пусть и резче, чем это звучало в её голове. – Я не хотел Вас обидеть, – новость о том, что за ребёнок находится у неё на воспитании, явно настроила хозяина на более миролюбивый лад, – Даже если Вы от этого откажетесь, это не будет значит ровным счётом ничего. Если малыш выживет, пусть мне это и сомнительно, он навсегда повиснет между звериным и человеческим. Нельзя отрицать эту часть его природы. – Мы, люди, в состоянии контролировать свои инстинкты, и я думаю, что он тоже сможет, – сказала как отрезала волшебница. – Будь это так, – пожилой оборотень прищурился, – У вас бы не было войн, убийств на почве ревности, краж и всего прочего. Или я не прав? Мерлин лишь глубоко вздохнула. Вот уж где-где, а здесь крыть было нечем. – Скажите, я могу скопировать Вашу книгу? – решив, что спорить себе дороже, перешла к более насущным вопросам дочь Белиаруина. – Да, конечно, но могу ли я взять с Вас обещание, что вернёте? – Я применю магию и скопирую её себе в точности, а оригинал верну Вам, буквально завтра, – пообещала Мерлин, – Раз уж это ваша семейная реликвия, я буду относиться к ней с должным уважением. На лице зверолюда снова заиграла улыбка: – Благодарю покорно… Ах, да. ещё кое-что. – Да? – Ему понадобится постоянно обогащать среду. Возможно, Вы уже заметили. Игрушки, но вместе с ними ещё звуки и запахи. Приносите побольше всего разного в нору… То есть я хотел сказать, в комнату. Да вот хоть бы и из леса, походите, наберите валежника и шишки, это важно, иначе он заскучает. Обрывки шкур, странную еду – всё сгодится. Ещё побольше текстур, несмотря на то, что мы больше звери, нужно развивать лапы, иначе так и будет бегать на четвереньках. Что-то маленькое, что можно ощупывать, вертеть то так, то эдак, и не страшно, если сожрёт. И обязательно долгие прогулки, ему нужно носиться по лесам и полям как можно дольше. Мерлин помедлила, и это не укрылось от внимания зверолюда: – Что, Вы держите его в четырёх стенах, словно какую-то диковинку? – Увы, но не из-за жестокости. Это на время, пока я решаю, как с ним совладать, – невольно, но призналась дочь Белиаруина. – Этот малыш личность, а не одна из тех домашних скотин, что вы в таком изобилии держите в тесных клетушках, – со вздохом протянул лисовин, – Если его не выпускать, он отупеет. Если отупеет – начнёт кидаться. Он говорит вообще? – Да, но не на нашем языке. – Придётся его переучивать, не то в голове будет каша, и не запомнит ни того, ни другого. Будьте готовы к тому, что он начнёт упрямиться, не желая произносить некоторые слова. Мы иногда не отдаём детёнышам еду до тех пор, пока они не повторят то, что должно. И нет, это не жестоко: ему понадобятся разгрузочные дни, когда лучше не давать вообще ничего. Если он уже подросток, нужно добавлять в пищу побольше овощей и злаков, фрукты, иначе, каждый раз вкушая кровь и сырое мясо, он захочет охотиться. Уже охотился? – Горлицу примял, которая залетела в башню, но извинился. – Ожидаемо, ловкий, паршивец, – хозяин норы покачал головой и снова вздохнул, – В любом случае, удачи. Я буду молить за него наших богов. И Вы тоже сделайте, что возможно, хорошо? Нас и без того на этих землях кот наплакал. – Если всё получится, однажды я вас даже познакомлю, – убедившись, что из взятой книги ничего не выпадает, Мерлин уже приготовилась сделать портал до Камелота, – Огромное спасибо за помощь, извините, что оторвала от важных дел. – Что Вы, ничего страшного, какие у старика могут быть дела? Греть кости да мех вычёсывать, – замахал лапой зверолюд, – Кстати, мы так и не познакомились. Моё имя Мускари. – Очень приятно, – убедившись, что колдовство по части портала сработало, дружелюбно кивнула ему Мерлин, – Будем знакомы, Мускари. Книга вернётся к Вам завтра же. – Рассчитываю на Вашу порядочность, – он снова подправил свои странные округлые очочки, и лишь довольно закряхтел, когда его гостья исчезла прямо посреди полянки, – И всё же какое сумасбродство. Зверолюд-полукровка.