В другой раз, как наступит утро

Решить и действительно сделать это разные вещи. Мерлин, конечно, знала об этом, но иногда пропасть между этими двумя была нехилая. Вот и теперь, как ей казалось, она ушла на всего-ничего, а в покоях опять разгром. Впрочем, хотя бы реактивы не пострадали, а вот пол был буквально усеян кусками игрушек, которые она оставила для Ифау. Судя по всему, полукровка испробовал свои возрастающую силушку на всём, что предназначалась ему. С одной стороны, хорошо, что не тронул ничего другого, с другой... Да, пожалуй, что это внушало трепет. – Здрав-ствуй, Мерлин! – он вышел со своего лежбища, тоже подранного в нескольких местах, весело вздёргивая хвост, – Ты вер-нулась! – О, ты начал говорить на нашем языке, – решив не ругать мальчика за проявление его звериных инстинктов, вместо этого похвалила его волшебница, – Боюсь, что тебе придётся переучиваться и впоследствии говорить на моём языке, твой я не понимаю, и те, с кем я тебя познакомлю, тоже не поймут. – Лад-но, – это слово тоже было знакомо мальчику, хотя ему и пришлось отогнуть уши, скорее всего, не от раздражения, а чтобы элементарно сосредоточиться на непривычно сочетании звуков. После, убедившись, что портал за женщиной закрылся, полукровка приподнялся на задние ноги и потёрся об её бока своими, издавая звук, отдалённо напоминающий кошачье мурлыканье. – Ты это зачем? – такой жест доброй воли скорее развеселил Мерлин. – Говор-рю тебе «Привет», – не менее довольно отреагировал Ифау, подставляя голову. Припомнив, что кошки большие любители иногда бодаться, Мерлин исполнила его желание, и мальчишка ласково потёрся об её лоб своим, вскоре отпрянув, принюхиваясь: – Это что? – Это тебе, тоже от зверолюда. У нас в стране тоже есть такие, как ты, но не полукровки, а настоящие оборотни. Он лис, но учти, я копирую эту книгу, а оригинал отправится владельцу. Ты можешь только понюхать. Ифау нерешительно занёс над книгой переднюю лапу. – Только. Понюхать, – железным тоном отчеканила Мерлин, глядя ему прямо в глаза. Подросток оторопел, но затем, сообразив, что от него хотят, внимательно обнюхал корешок: – Пряный. Должно быть, в его понимании это означало что-то вроде «пахучий», ведь самой Мерлин запах, идущий от этого артефакта, напоминал таковой у слежавшейся мочи, но дочь Белиаруина не стала комментировать, кому и что нравится. Вместо этого ей надо было позаботиться о заклинании для того, чтобы скопировать сей фолиант и как можно быстрее вернуть его Мускари. – Я очень рада, что ты не стал трогать мои вещи, пока меня не было, – решив, что хвалить всё-таки лучше, чем ругать, снова заговорила Мерлин. Кто бы мог подумать, раньше ей приходилось видеть родителей, которые отчитывали детей ни за что ни про что, а теперь вот, сама воплощает свой идеал на практике. Воистину, наука велика. Правда, воспитания чародейка ещё не касалась, но, пожалуй, можно сказать, что это новое направление поиска. И пусть естественные науки нравились Мерлин гораздо больше гуманитарных за их точность и непреложность, но и здесь, оказалось, можно было изучить множество подходов. Стоит заняться на досуге. Вот только... – Если тебе интересно, сиди спокойно, я могу давать тебе нюхать то, что ты хочешь, но лапами не трогай, – как можно чётче обозначила границу Мерлин, увидев, что её воспитанник запрыгнул на стул, стоящий рядом с одним из её островков для экспериментальной работы, – Реактив для копирования нужно делать здесь и сейчас в отличие от тех, что стоят в бюксах… Вот это весы. Вот это – измерительная чашка. Нужно строго соблюдать пропорции, иначе нас с тобой может завалить скопированными книгами по самые уши. Наверное, стоит говорить с ним попроще, но Мерлин избрала бы такой вариант поведения разве что сне разумным младенцем. Что касается её самой, в Белиаруине вообще никогда не сюсюкались с детьми, говорили сразу и напрямую, а там уж понял ты, не понял – твои проблемы. Ну вот, нашла, что вспомнить. Лучшее воспитание, которое только видела. Не хватало воспроизводить. – Давай потихоньку учить слова, – Мерлин показала ему на весы, – Запомнил, что это такое? – Ве-сы, – по слогам повторил мальчик, а затем перевёл указательный палец на второй предмет, и произнёс на порядок уверенее, – Чашка. – Да, молодец. С чашкой ты наверняка уже сталкивался, они бывают разные, а вот весы у меня свои... Хотя, если подумать, и они тоже бывают разные, для маленьких для больших вещей. На одних можно взвешивать драгоценные камни, на других – корову. – Коро-ва, – он облизнулся, явно понимая, о чём идёт речь, – А что такое дра… Драгоценные камни? – А. Подожди, закончу с этим и покажу тебе свою коллекцию, – согласно кивнула Мерлин, очень радостная от того, что мальчик не тревожил её за время волжбы. На секунду даже подумала, что с такой прилежностью Ифау впору стать её учеником, но... Вот тут-то что-то и щёлкнуло. Её учеником был Артур, пусть он и не стал магом, но в каком-то смысле всё же воспитала и посадила на престол. Сама Мерлин никогда не была приверженцем ревнивого бреда из разряда «один ученик раз и на всю жизнь», так что тут речь шла о каких-то занятных узах, но в итоге взяло и повернулось вообще в другую сторону. Пусть этот мальчик и не был Эсканором, точнее, одновременно и был, ведь являлся его реинкарнацией, но учеником?... – Скажи, Ифау, если сможешь, конечно, – закончив приготовление и получив раствор сине-фиолетового цвета, Мерлин брызнула его на обложку, глядя, как капли расползаются по ней, словно гриб-слизевик, – Ты хотел бы быть волшебником, как я? Делать... что-то подобное? – Быть... волшебником? – Ифау сосредоточился, глядя на то, как состав постепенно сползает с книги и формирует на столе силуэт второго томика, точно такого же, только пока ещё цвета самого раствора, – Нет. Надо сказать, от сердца у Мерлин сразу же отлегло. Было бы сложно объяснить мальчишке, почему она сама не хочет его учить. – А кем ты тогда хочешь стать? – улыбнулась она, надеясь, что на лице не написано того огромного облегчения, которое откликнулось в душе. – Такая... штука, – он сосредоточился, облизывая нос, потом заводил лапами в воздухе, рисуя какое-то подобие прямоугольника, – Вода, и пена... пряно пахнет. – Ты имеешь в виду пиво? – поняла Мерлин, – Его пьют, чтобы... расслабиться. – Ага, – Ифау даже облизнул нос, – Приятно пахнет. Когда мы ехать в… ехали сюда, мне наливали... пиво. Я был весёлый, потом заснул. Даже в клетке было... не страшно. Где много пива? – Я так понимаю, в какой-нибудь лавке, – Мерлин ответила погодя, потому что в неё тут же вцепились воспоминания. – Тогда я хотел бы лавку, – Ифау улыбнулся, прищурившись, и не сразу заметил, что его собеседница находится в некотором шоке. Разве же такое могло совпасть?Тот, кто реинкарнировал, обречён ничего не помнить, ведь это же правда! Тогда почему он... Неужели настолько сильное впечатление? – Мерлин, что случилось? – вырвал её из раздумий голос мальчика. – Да так, вспомнила кое-кого. Он тоже хотел открыть лавку. Некоторое время даже в ней работал, – решила признаться ему женщина. – Лавку с пивом? – тут же обернулись к ней округлые уши. – Да, лавку с пивом, и со всяким другим алкоголем, вроде сидра или вина, – Мерлин тут же остро пожалела, что не так часто навещала Эсканора, тогда он был в роли бармена. Ведь у него чудесно получалось и начищать стаканы, и предлагать лучшую выпивку из всех возможных, при необходимости рассказывая и о купаже, и о производстве, и о многом чём ещё. – Ну, тогда я тоже хочу лавку, – кажется, Ифау не обратил внимание на её подавленность, больше сосредоточившись на своей идее, – Книга готова. – И правда, – убедившись, что экземпляр идентичен оригиналу, Мерлин протянула копию полукровке, – Вот. Это тебе. Мне сказали, что здесь... всякие истории из жизни зверолюдов. – Ух ты, – взяв книгу в руки, мальчик понюхал и её, а затем потёрся краешками губ, должно быть, обозначая как свою собственность, а затем аккуратно отложил в сторону. – Ты не хочешь читать? – не поняла Мерлин. – Ты камни обещала, – дернулся увенчанный кисточкой хвост. – Да. точно, – спохватилась волшебница, перед этим организовав доставку книги в лес Фей и понадеявшись, что лисовина не хватит падучая, если его драгоценный артефакт материализуется прямо в воздухе, свалившись в родные лапы.