В другой раз, как наступит утро

Несмотря на то, что Камелот был молодым королевством, людей в нём всё прибавлялось и прибавлялось, но Мерлин теперь твёрдо знала одно: если ты хочешь скрыть кого-то на территории дворца, лучше передумай, ибо затея поистине бесполезная. После случая с залетевшей в окно горлицей дочь Белиаруина наивно полагала, что на этом охотничьи инстинкты Ифау задремлют. Как бы не так. Тонкий женский визг доложил о том, что волшебница забыла предупредить местную прислугу, чтобы сегодня её покои не убирали. Похоже, придётся в срочном порядке разнимать. – Лина! – надо заметить, Мерлин скорее боялась, что бедняжка тронется умом, нежели за её безопасность, как-никак Ифау ещё котёнок, но, как оказалось, страшилась она зря – Ах ты гадкий мальчишка! – молоденькая служанка всего одиннадцати лет от роду ловко отсыпала пощёчину совершенно ошарашенному берберу-полукровке. Тот сделал пару шагов назад, словно в трансе, да так и сел на пятую точку, ошарашенно моргая. Повернул голову к Мерлин, застывшей в дверях от такого зрелища, и издал обиженный мяв, совсем как кот, на которого случайно вылили помои из окна. И как тут не рассмеёшься? Но нет, негоже, надо постараться сдержаться. – Лина, прости его, он всё равно что зверь, и вряд ли желал тебе зла, – убедившись, что с девочкой всё в порядке, Мерлин обошла кругом и её, и заметно притихшего зверолюда, – Ифау, нельзя же так кидаться, Лина одна из служанок, и всего лишь убирает мои покои. – Да ничего, не оправдывайтесь, госпожа, – Лина, уже совершенно отошедшая от этой странной стычки, деловито прихлопнула по фартучку, – Я с четырьмя братьями выросла, знаю, как иметь дело с невоспитанными мальчишками. Но, признаться, такого вижу в первый раз. Один из Ваших экспериментов? – Если бы, – Мерлин посмотрела на неё пристально, и служанка стушевались: – Прошу прощения, не хотела лезть. Всё же эти магические штучки не моего разумения дело. – Нет-нет, ты очень помогла, правда, – увидев, как светлые, цвета пшеничного колоса брови девочки вздёрнулись, Мерлин замахала в воздухе ладонью, – Это я к тому, что я должна была предупредить, что теперь живу не одна. И не только тебя, но ещё и нашего господина. Пора. Да, действительно пора. Как бы она ни хотела, как бы ни скрывала этот грех, похоже, откреститься от него невозможно настолько же, насколько от татуировки в виде кабана, расположенной на шее. Мерлин что же, даром она одна из Семи Смертных Грехов? В конце концов, вечно прятать его не получится, и Ифау не тот примерный мальчик, который согласится тихонечко ходить по намеченной территории, его южные крови, равно как и кровь зверолюдов, вот-вот начнут говорить в полную силу. Да и сколько ему можно здесь сидеть? Мальчишка на то и мальчишка, чтобы носиться по округе и всячески исследовать мир, совсем как тогда, когда они разглядывали из окна то, что расположено внизу. Сама ведь практически всё детство просидела взаперти, не то чтобы сильно жалела, всё же предпочитала книги и свитки людям, но и Ифау наверняка не такой. Так что нечего его по себе мерить. Сейчас он ещё хуже ртути, пролитой на половицы, сколько ни лови тряпкой, а всё равно ускользает. Это ещё хорошо, что с отношением повезло, не то бы сбил Лину с ног – да и был бы таков, ищи-свищи его по коридорам. При мысли о том, что какой-нибудь олух мог бы вполне спокойно проткнуть мальчугана копьём, Мерлин почувствовала, как у неё внутри похолодело. Живое существо – – это тебе не химический раствор, который можно держать в колбе, он совершенно иное, и дело вовсе не в её мастерстве. – Ну ладно тебе уже крошиться, – Лина, окончательно оклемавшаяся и осознавшая, что вины паренька в этом нет, подошла поближе, протягивая ему руку, – Ты Ифау, верно? Приятно познакомиться. Я Лина. Не мешай мне убираться, и мы быстро поладим. Мальчуган несколько взволнованно лизнул нос, хотя брови его оставались нахмуренными. Должно быть, это нелегко, переломить то, что уже сложилось в голове. Впрочем, это у него не только от зверя, сама Мерлин за эти годы видела тысячи людей, которые из-за своего стереотипа развязывали войны, а потом не могли понять, почему крови и ненависти становится только больше. – Пошли, – дочь Белиаруина снова хлопнула по бедру и тут же обругала себя. Что ж такое, никак не отучиться, подзывает как собаку, конечно, он понимает, но так как-то негоже, – Не будем мешать Лине, пусть она спокойно выполнит свою работу, а мы пока побудем у меня в покоях. Зайдя внутрь, Ифау без экивоков приземлился на кровать, притоптывая по ней всеми четырьмя лапами и ложась в позу, которая бы у котов называлась хлебушком. В ено исполнении это выглядело угловато, но всё равно узнаваемо. – Мы сегодня познакомимся с Артуром, – откинув условности, заговорила Мерлин, вставь напротив зверолюда и скрестив руки на груди, – Это король Камелота, мой воспитанник, поэтому я надеюсь, что вы подружитесь. – Артур? – голова склонилась на бок, но скорее от интереса, нежели от настороженности. – Верно. Но обращаться ты к нему будешь «Ваше Величество» и никак иначе. – Он злой? Волшебница изрядно удивилась такому вопросу: – С чего ты это взял? – Когда они по имени, – Ифау снова лизнул губы, раздумывая, – Тогда злые. Имя это доверие. – Хм, нет, тут всё немного сложнее, – взяла слово Мерлин, поняв, что он наверняка говорит о торговцах, приведших его на эту землю, – У Артура статус. Он король Камелота. Король, ты наверняка знаешь это или схожее слово. Как у львов, – волшебница поводила в воздухе руками, изображая гриву, а затем ненадолго замолкла, словно наявуу чувствуя, как в голове полукровки вертятся своеобразные умственные шестерни. – А, – он повторил её жест, и, кажется, даже преисполнился, – Ифау понял. Король. Ваше Величество? – Абсолютно верно, и никак иначе, – похвалила его Мерлин, снова выпуская наружу, – Лина, можешь убраться и тут. – Будет сделано, – молодая служанка поспешила выполнять свою работу, а волшебница волей-неволей обратила внимание на тело юной особы, которое уже начало меняться в соответствии с возрастом. Скоро начнутся метаморфозы, которые Мерлин видела сотни, если не тысячи раз, когда оседала в одном месте надолго. Вот ребёнок, потом не успеваешь и глазом моргнуть – и уже отрок, в данном случае, отроковица. Она вытягивается, становясь поначалу угловатой, а потом сглаживаясь, словно глина под руками внимательного гончара. Поначалу это не так ярко заметно, но вот перед тобой уже прекрасная юная дева, на которую начинают оборачиваться мужчины. И с мальчиками то же самое, как возьмут, да как раздадутся в плечах, а потом этот голос ломается, смешно с них, но следом понимаешь, что они совсем большие. – Вы что-то сегодня очень задумчивы, госпожа, – похоже, обратив внимание на наблюдение за собственной персоной, окликнула волшебницу Лина, взбивая подушку. – Немного поразмыслила о возрасте, в котором ты сейчас находишься, – это был редчайший случай вроде тех, когда Мерлин говорила, а уже потом думала, но вот, слово не воробей, вылетело. Молоденькая служанка замешкалась: – Дурацкий возраст, как по мне. Мама говорит, раньше я была спокойная, теперь срываюсь по поводу и без. А когда впервые закровела, так тут хоть плачь, вообще не могла понять, что происходит. Хуже всего то, что раз начала, значит, мне скоро будет пора замуж и рожать детей, а мне бы хотелось подзаработать денег и открыть собственную лавочку. Ну, знаете, – она сдула волнистую белую прядь, выбившуюся из-под косынки и улыбнулась, – Цветочки выращивать, подруги говорят, что у меня неплохо получается. – Ты имеешь полное право не выходить замуж, если ты этого не хочешь, – подбоченилась Мерлин, – Да и действительно очень рано, какой смысл, если твоё сердце к этому не лежит? – Вам хорошо говорить, – девочка-подросток улыбнулась одной половиной лица, – Ведь Вы всегда молоды и прекрасны, и не боитесь, что останетесь в одиночестве, поскольку Вы советница короля. А уж ваши знания тем более бесценны. Что есть у нас, обычных женщин? Только способность приводить в этот мир новых людей. А наша молодость и вовсе скоротечна. Хотя знаете, – Лина тряхнула головой, словно норовистая лошадка, и снова сверкнула зубами, – Я всё же думаю, что это больше старики ворчат, потому что свой шанс они упустили. Только не говорите никому, не то меня снова за уши оттаскают. – Что ты, мне нравится тебя слушать, – Мерлин хмыкнула, провожая её прочь, – Хорошего тебе дня и ещё раз извини за Ифау. – Я думаю, мы поладим, – Лина помахала в сторону зверолюда, который тут же отвернулся, и, поведя пока ещё острым плечиком, поспешила по другим делам. – Она же пытается подружиться, в самом деле, не будь ты таким букой, – Мерлин подошла поближе, едва справившись с соблазном потрепать эти непокорные вихры, – Подумаешь, пощёчину дала. А ты её зачем на пол повалил, словно дикий зверь? – Не валил, так, прижал маленько, – это была длинная, и, судя по всему, обдуманная фраза на случай таких обвинений, но Мерлин всё равно отсыпала ему лёгкий подзатыльник: – Нельзя вот так вот брать и прижимать людей. – Я думал, она опасна. – Она всего лишь девочка. И ты это прекрасно видел. Сначала думай, потом делай. – А если будет не девочка? – его глаза вознеслись так стремительно, что Мерлин едва не отпрянула, – Если защитить? Защитить тебя? – Ифау, я могущественная волшебница, и сама защищу кого хочешь, в том числе и тебя. Не нужно рисковать ради меня жизнью, – внутри снова возникло то неприятное чувство, которое было несколько раз до этого, от некоторых воспоминаний. Самопожертвование Эсканора... И этот туда же. Понятное дело, что он тоже в своём роде Эсканор, но нельзя же так. – Ты могущественная, но я быстрее, – навострились львиные уши, и было похоже, что слова дочери Белиаруина нисколько не переубедили его в собственном мнении, – Но я постараюсь… Лина и Ваше Величество. – Да, ни на одну, ни на другого нападать не надо, – поняв, что Ифау начал собирать список если не друзей, то хотя бы не вредящих им, одобрительно кивнула Мерлин, – А теперь, если с мы с этим закончили, пожалуйста, приведи себя в порядок. Завтракать будем уже с Его Величеством.