Разные

      Чхве Хаджин стояла напротив Чон Чонгука и смотрела на него практически в упор. Она сама пригласила его, многократно уверив, что это не свидание. А он согласился. Потому что и свидание его ни к чему не обязывало, Хаджин же была привлекательна и занятна. Провести с ней время — дорогого стоило, об этом мечтал каждый второй на курсе, остальные не осмеливались.       Чон Чонгук пользовался вниманием в университете, и чем ближе к выпуску, тем больше. С деньгами его семьи и личной привлекательностью Чонгука по иному и не могло быть. Хотя звездой университета он не был, да и не стремился к этому, тщательно фильтруя окружение.       Чхве Хаджин была невероятно популярной. Настоящая медийная личность в границах университетского городка, а может, и дальше. Чхве Хаджин тратила много времени на свои соцсети, на бурную социальную жизнь. На учёбу и личную жизнь она тратила куда меньше, хотя что касалось личной жизни, Чонгук не поручился бы. Да, в крупных романах она замечена не была, всё только слухи, слухи, слухи. Но вот расчётливый огонёк в её глазах настораживал.       Семья Чхве Хаджин отличалась по статусу и влиятельности от семьи Чон Чонгука. Они только пытались протиснуться на внутренние рынки, где все и всё уже было поделено и распределено между «старыми» деньгами. Но, определённо, из-за своей привлекательности Чхве Хаджин являлась ценным активом, и она знала об этом, когда пригласила Чонгука.       Клуб, куда Чонгук с компанией отправился отмечать день рождение одного из друзей, был элитным, удобным, закрытым — из тех, которые гарантируют конфиденциальность отдыхающим, как бы сильно те не расслаблялись. Так что он не опасался «внезапных» снимков папарацци, желающих устроить сенсацию на пустом месте. Чонгук собирался действительно расслабиться, и приглашение Хаджин пришлось ко времени.       — Кстати, с кем ты пришла? — не скрывая удовольствия от разглядывания Хаджин, спросил Чонгук. С балкона, на который они отправились «гулять», открывался весь клуб с многочисленными ярусами «по интересам», танцполом, длинным баром и зеркальными пятнами приватных кабинетов. Было на что посмотреть, но Чонгук смотрел на Хаджин.       — С подругами, — улыбнулась она.       Чонгук кивнул. В принципе, значения не имело. Возможно, что именно с подругами она и пришла. В последнее время крутились слухи в определённых кругах, что одна из крупных сделок семьи Чхве прошла не так удачно, как они рассчитывали. Так что план упрочить положение за счёт союза с кем-то влиятельным имел право на существование. Но приятно, что Хаджин начала с Чонгука, он видел в клубе кое-кого более выгодного, сам он ещё универ не закончил и в наследниках пока только числился, подрабатывая в компании отца, но мало что решая.       — Веселишься? — По чёрному атласному платью Хаджин гуляли разноцветные блики. Такие же плясали в её локонах, мягко ложившихся на округлые обнажённые плечи. По коже тоже плыли разноцветные пятна, заигрывая с кулончиком в ложбинке груди. У Чонгука руки чесались дотронуться до сливочной кожи возле кулончика. Тем более что Хаджин точно ради этого желания так оделась.       — А ты? — не ответила Хаджин. Но и отворачиваться, пряча прелести, не стала.       — И я, — улыбнулся Чонгук и качнулся чуть ближе. На балкончике громкая музыка превращалась в отдалённые биты, пробирающая вибрация оставалась, а мелодия долетала сильно приглушённой. Самое то для задушевных разговоров. Если случатся.       — Но немного отдохнуть от толпы приятно, — ни к чему сказала Хаджин.       Вернее, Чонгук понял, что она бы и пофлиртовала с ним, но положение не позволяет вешаться ему на шею в открытую. Вот если бы он сам… Разумеется, этого Чонгук делать не собирался. Он тоже предпочитал выбирать соглашаться или нет на предложенное.       — Да, здесь гораздо тише, — подтвердил он. И вдруг, неожиданно для себя, поймал крупный локон Хаджин. Завитая прядь послушно развернулась в его ладони, ласково заструилась между пальцев.       «Наверняка и пахнет обалденно», — мелькнуло в голове.       Он чуть дёрнул прядь и отпустил, как пружинку. Она тут же вернула себе форму завитка и улеглась на грудь Хаджин. А Чонгук вскинул взгляд на молчащую красавицу.       — Так, значит, хотела со мной отдохнуть от шума и толпы? Приму за комплимент.       — Это он и есть. Хотела увести тебя из-под чужих алчных взглядов и увела.       — Алчных? — лениво уточнил Чонгук. Прядь волос легла удачно близко к ложбинке; если поймать её ещё раз, то можно коснуться кожи.       — Безусловно. Тебе до выпуска осталось чуть, а потом станет куда яснее, насколько ты привлекателен. Но ловить тебя лучше уже сейчас. — И она тоже качнулась к нему, позволяя утонуть в ложбинке, куда указывал манящим блеском отставший от кожи кулон.       — А ты откровенна, — нечаянно произнёс Чонгук вслух то, что собирался только подумать.       — Лучше так, чем притворяться влюблённой.       Его пальцы всё-таки поддели цепочку кулончика, и тот запереливался множеством лучиков. Бриллиант. Интересной огранки. По иному и быть не могло.       — Так значит, заинтересована, но не влюблена? — поймал Чонгук её взгляд. Удерживая рядом с собой за цепочку.       — Верно. Любовь достанется только одному… мужчине. — Она накрыла его палец ладонью, почти притянув к коже груди. Чонгук представил, как Хаджин выставляет грудь, чтобы он скользнул за вырез платья глубже в декольте. Он бы не отказался. Если без обязательств.       — Так это любовь, — протянул он. — А что насчёт всего остального?       Её ладонь приятно удерживала пальцы Чонгука, ему нравилась образовавшаяся близость. И он бы нырнул в омут удовольствия с Хаджин, существуй вероятность, что на утро оба воспримут ночь одинаково, как взаимную услугу.       — Всего остального так много. Конкретизируй.       Хаджин провела ладонями по плечам Чонгука, позволив своему лицу отразить всё, что она при этом чувствовала. Или хотела, чтобы Чонгук думал, что она чувствует.       Вполне невинная ласка в исполнении Хаджин взбудоражила Чонгука. И алкоголь в этом сыграл не последнюю роль, как и музыка, которая хоть и не оглушала, но качала басами.       Чонгук опустил кулон на его место в ложбинке груди и не отказал себе в удовольствии нырнуть пальцами чуть глубже. Сливочная кожа Хаджин смотрелась ещё соблазнительнее на контрасте с рукой Чонгука.       Он откинул мягкие длинные пряди Хаджин, оголив шею. И поцеловал тягуче и откровенно, сразу рассчитывая на ответ.       Хаджин приникла к нему, касаясь грудью груди, но не давя и не наваливаясь. Она и правда не была новичком в поцелуях. Скорее, её действия выдавали продуманность ценителя. Хаджин знала, что ей больше нравится, и брала именно это.       Её глаза блестели не хуже бриллиантового кулончика, когда поцелуй закончился. А её губы, влажные и припухшие, тёмно-вишнёвые даже в неровном освещении клуба, манили продолжить. Целовалась Хаджин мастерски, так и лезло в голову узнать, что ещё она умеет. Что ещё из «кроме любви» Хаджин себе позволяла?       И как далеко она позволит зайти Чонгуку прямо на балконе клуба?       Он притянул её за талию, её руки вспорхнули ему на плечи.       — Так значит, не любовь определённо? Голый расчёт? Даже влечения нет?       — Разве мы можем позволить себе такое?       Она смотрела в его глаза открыто, позволяя — нет, приглашая! — провалиться глубже в черноту её космоса, расчерченную бегающими огоньками клубных огней. И если она и правда…       Чонгук зажмурился, прижавшись лицом к её шее — спрятал свои эмоции, которые не контролировал, расслабившись после коктейлей, поцелуя и откровений. Ночь закончится через несколько часов, а Хаджин может вдруг остаться в его жизни не просто знакомой.       — Всё так плохо, что надо срочно? — пробормотал он ей на ухо.       — Всё так хорошо, что достаточно будет упоминания. О поддержке. — Она отстранилась, чтобы повернуться к Чонгуку.       — Увы, — он с сожалением втянул воздух возле Хаджин. Волосы и правда приятно пахли. — Всё, что я могу, это не отвлекать тебя от поисков. Знаешь же, я пришёл отдохнуть, все глупости останутся тут, за дверями клуба.       Она кивнула. Сжала его плечо, прежде чем отпустить.       — Если захочешь выйти за меня, то соблазнять надо не меня, а моего отца, — не удержался Чонгук от совета. Он не зря отправился с Хаджин «на прогулку», она и правда не разочаровала. — Это он или разрешит брак, или заставит нас возненавидеть друг друга.