Заповедник реликтовых видов Предначальной эпохи

       Дорога просто уперлась в заросли. Ошибиться и прийти не туда Курво не мог. Даже его неопытный взгляд видел много примятой травы вокруг: тут явно большая компания недавно топталась сама и возилась с лошадьми. Да Тьелко так и говорил, что без воли майар Оромэ в заповедник не войдешь. Но вдруг смотрители, пропустив отряд Тьелко и не ожидая больше гостей, ушли куда-то далеко, и никто не придет, чтобы открыть путь?        Финдарато, похоже, тоже об этом подумал, потому что сказал с надеждой:        — Кажется, никого нет. Как мы войдем?        Он всю дорогу был не рад походу. Очевидно, приступ вредности и наглости, придавший ему храбрости, прошел, и сын Арафинвэ испугался то ли великих ящеров, то ли дерзости Курво, а скорее и того и другого.        — Нам откроют, — сказал Курво со всей уверенностью, на какую был способен. — Пока отпустим лошадей.        Финдарато не стал спорить и принялся сгружать со спины своей кобылки здоровенный рюкзак. Этот «опытный охотник» явно не умел собираться в поход. Должно быть, набрал кучу ненужных вещей: бальзам для волос, шапочку для сна, три вида гребней… У Курво шевельнулась мысль предложить кузену-недотепе разделить поклажу (Тьелко, наверное, так и сделал бы), но он вспомнил об увесистом мамином пироге и вздохнул: ему бы свое дотащить.        Кузен-маловер снова подал голос:        — Может быть, повременим отпускать лошадей? Вдруг придется сейчас возвращаться.        — Я сюда явился не для того, чтобы повернуть назад от самых дверей!        Курво самому понравилось, как это прозвучало. Так, веско и красиво, мог сказать Кано, когда хотел произвести впечатление. Финдарато вытаращился с удивлением, но возражать не посмел. Достал набранные по дороге яблоки и стал угощать лошадей на прощанье.        Когда яблоки кончились и отпущенные лошади отправились искать траву посочнее, Курво начал всерьез составлять план штурма волшебной Завесы. Но тут, к счастью для себя, из зарослей все-таки вышел какой-то майа. Ноги у него были то ли коровьи, то ли козлиные, а на голове из цветочного венка (единственное его одеяние) торчали рога, но, пожалуй, выглядел он разумным существом.        — Здравствуйте!.. — сказал он растерянно. — Простите, эльдар, вам пока нельзя в заповедник. Там опасно для вас.        Финдарато, явно обрадованный его появлением, поклонился, Курво кивнул и небрежно ответил:        — Мы из отряда Тьелкормо. Припозднились.        Козлоногий удивленно поднял брови, обернулся к зарослям и свистнул. С дерева слетела белая сова, села ему на рог и вперилась в Курво круглыми глазами.        — Тьелкормо нас не предупреждал, что кто-то еще должен прийти.        — Должно быть, ему и в голову не пришло, что вы можете не пустить за ним его брата.        Птица спорхнула на плечо рогатому, и они переглянулись.        — Ты его брат? Мы знаем трех братьев Тьелкормо: Майтимо, Макалаурэ и еще одного, вороного, он редко охотится.        Про «вороного» надо будет Морьо припомнить при случае…        — Я еще один его брат, самый младший.        Сова ухнула и как будто что-то мысленно сказала своему товарищу. Тот, наконец, просветлел:        — Так ты малыш Курво! Тьелкормо про тебя рассказывал!        Малыш, ничего себе! Но Курво не успел поставить майа на место, как тот продолжил озабоченно:        — А разве такому юному…        Но тут на выручку неожиданно пришел Финдарато:        — Касо, не волнуйся, мы догоним своих без происшествий. Я пригляжу.        Альквалондский рыбачок знаком с этим майа Оромэ? Но козлоногий сомнений не оставил, улыбнулся кузену как старому знакомому:        — Финдарато! Да, а ведь ты уже вырос!.. Как дела у твоего дядюшки Арвэ? Впрочем, поговорим, когда вы вернетесь! Сейчас вам лучше поспешить, чтобы скорее догнать Тьелкормо.        — Спасибо, Касо! — кузен просиял благодарной улыбкой.        Курво стало обидно от того, как легко этот майа счел Финдарато взрослым, но он благоразумно об этом промолчал, только присоединился к благодарности.        Касо спросил озабоченно:        — Тьелкормо вам объяснил правила заповедника? Что можно, что нельзя?        — Конечно! Всё нам в подробностях рассказал, — ни мгновения не колеблясь соврал Курво.        — Хорошо… Главное — не сходите с тропы, так вы их нагоните быстрее всего. Они хотели сделать первый привал у озера. Вы не заблудитесь, туда дорога идет без развилок.        — Конечно, Касо, не волнуйтесь за нас! — уверил Финдарато.        Сова ухнула с каким-то сомнением в голосе, но майа все-таки подошел к зарослям и… Курво не понял, как это случилось, но теперь он видел широкий проход, в который уходила дорога. Еще раз поблагодарив смотрителей, кузены взвалили на спины рюкзаки и поспешили внутрь.        Отойдя достаточно далеко, Курво спросил первым:        — Откуда ты знаешь этого рогатого?        — Его зовут Касо, — кузен поджал губы и не преминул продемонстрировать свою исключительную воспитанность.        — И откуда ты знаешь этого Касо?        Финдарато пожал плечами:        — Повезло. Когда мамин дядя Арвэ обустраивал новые охотничьи угодья в Пелори, Касо помогал.        Курво, конечно, не мог не узнать из бесконечных рассказов Тьелко, что охота — это много подготовительной работы, а не просто — выйти в лес с луком и стрелами. Но чтобы ею занимались телери… Финдарато, между тем, спросил в свою очередь:        — Так что насчет правил заповедника, которые ты знаешь во всех подробностях? Не пора рассказать о них мне?        Иронизировать пытается, только гляньте на него!        — Пожалуйста, — пренебрежительно ответил Курво. — Тут нельзя охотиться и ловить животных. И нельзя устраивать стоянки нигде, кроме специально предназначенных для этого мест.        — А как узнать эти места?        — Догнать Тьелкормо и спросить у него! Не задавай глупых вопросов!        — Пожалуйста, не злись, — пошел на попятную кузен. — Кстати, а что значат эти вешки? Вот и вот.        Курво представления не имел, зачем вдоль дороги воткнуты эти палки, но признаваться Финдарато было, конечно, нельзя. Мало того, что это было бы унизительно само по себе — с излишне благоразумного кузена сталось бы вернуться к майар и спросить, поставив весь уже удавшийся план под угрозу. Так что Курво уверенно сказал:        — Тьелко говорил, что это разметка для будущих работ по благоустройству. Мощение дорожек, перила на крутых спусках, скамейки, беседки…        — Понятно… Ну, поторопимся!        Поначалу заповедник мало отличался от обычного леса (о, Тьелко, конечно, взвился бы до потолка, скажи Курво в его присутствии «обычный лес» — тотчас потребовал бы уточнения, бор это, дубрава или еще какая зеленая ерунда, но Курво не собирался в этом разбираться). Никаких гигантских ящеров им с Финдарато не попадалось. Только дойдя до заболоченной поймы небольшого ручейка, они увидели, наконец, первое необычайное существо. Место здесь было открытое, залитое лучами Лаурелин. На небольшом пригорке, свесив хвост в маленькую круглую лужу, вольготно расположилось и грелось, зажмурившись от удовольствия, невероятной красоты создание.        Гордость не позволила Курво заранее расспросить Тьелко о зверях, которые жили в заповеднике, но кое-что о них он все-таки слышал. Сейчас перед ними, без сомнения, был парусник. Ящер был небольшим, шага четыре длиной вместе с хвостом (во всяком случае, по туманным намекам Тьелкормо, Курво надеялся встретить кого-то куда крупнее). Приземистое тело делало бы его похожим на очень крупную ящерицу, если бы не украшение, давшее ему название: высокий, эльдар по плечо, гребень вдоль спины, похожий на рыбий плавник. Кожа, натянутая между тонких костей, была необычайно глубокого пурпурного оттенка и, кажется, переливалась шелковисто, как крылья бабочек. Сам ящер был темно-зеленым, с малахитовыми разводами, а бока его украшали ряды круглых лиловых бляшек.        Курво не без удивления вынужден был признать, что парусник на редкость красив — а в красоте сын и ученик первого мастера Валинора, конечно, разбирался. Даже надутый чувством собственного превосходства и необоснованной взрослости Финдарато забыл надуваться и во все глаза глядел на ящера.        Выглядел парусник мирно, и они с Финдарато, не сговариваясь, решили рассмотреть его поближе. Но, заметив приближение любопытствующих, ящер повернул к ним голову и лениво открыл пасть. Два неровных ряда очень острых зубов красноречиво говорили о том, что этот зверь был отнюдь не травоядным. Кузены остановились.        — Не будем его тревожить, пусть он отдыхает, — нашел Курво достойный выход из положения.        — Не будем, — согласился Финдарато (как будто Курво его спрашивал!) — Какой же красавец!..        Они вернулись на тропу. Парусник пару раз победно махнул хвостом, расплескивая грязь из лужи, и снова зажмурился. Курво с кузеном продолжили путь.        Но чем дальше они уходили от великолепного ящера, тем меньше Курво был собой доволен. Его братья наверняка не отступили бы перед всего лишь жирной ящерицей с нелепым плавником. А он поддался молчаливому, но тлетворному влиянию Финдарато и теперь выглядит в глазах кузена таким же трусом, каким тот является сам. Нет, Курво исправит это впечатление при первом же случае!        И случай не замедлил представиться. На поляне, куда вскоре привела их дорожка, пасся новый ящер. Он-то был большим по любым меркам: длиной шагов в пятнадцать, а высотой, пожалуй, в половину того. При этом был он округлым и коротконогим, а из-за маленькой головы и толстого, но быстро сужающегося хвоста по форме был похож на толстое веретено. Но главным, что бросалось в глаза при взгляде на этого великого ящера, были шедшие вдоль хребта два ряда костяных пластин, похожих на лепестки георгина. Маленькие на шее, к середине спины пластины вырастали до огромных размеров — еще немного, и их можно было бы принять за крылышки. К хвосту они снова уменьшались, зато на самом его конце торчали в разные стороны четыре мощных и острых шипа в половину Курво длиной. Шкура ящера была янтарного цвета, а великолепные гребни — ярко-красными у основания и бордовыми у краев.        Курво и Финдарато замерли на краю поляны, любуясь животным. Оно спокойно поедало папоротники и ничуть не стеснялось зрителей. На фоне темной зелени ящер будто сам светился золотистым сиянием, а на спине плясали огромные языки пламени. Выглядел он совершенно сказочно. Курво подумал неожиданно, что в этот дурацкий заповедник стоило идти, даже если бы не было нужды доказать братьям, что с ним нужно считаться. Но эти мысли были слишком сентиментальными, и вслух он сказал совсем другое:        — Интересно, как его называют. Ящер-забор? Ящер-галерея?        — Может быть, ящер-мост? — улыбнулся Финдарато. — Знаешь, через ручьи строят такие высокие горбатые мостики с яркими перилами. Очень похож.        Курво решительно сошел с тропы и направился к ящеру.        — Куруфинвэ, не ходи к нему, он может быть опасен! — Финдарато мигом оставил благодушный тон.        — Он травоядный, — презрительно ответил Курво, хотя шипы на хвосте, да и сами размеры ящера внушали трепет и ему.        Ящер поднял навстречу свою крошечную голову, но, видимо, счел это небольшое создание неопасным и вернулся к папоротникам. Курво, не торопясь, подошел вплотную и положил руку на могучую шею. Выпуклые роговые пластины на ощупь оказались теплыми и шершавыми; вблизи на их ярко-рыжей поверхности видны были разводы, похожие на годовые кольца.        Сзади в траве зашелестели шаги. Финдарато встал рядом и погладил ящера по плечу.        — Какой красивый!..        Надо же, этот тоже набрался смелости. Досада мигом подсказала Курво, что делать. Благоразумие не успело подать голос, как Курво уже обошел ящера сзади.        — Курво, не подходи к хвосту! Вдруг дернется!        Но именно к хвосту Курво и подошел, к его лежащему на земле концу, украшенному длинными шипами.        — Для тебя я не Курво, а Куруфинвэ, — гордо бросил он.        Однако это было еще недостаточно смело. В порыве вдохновения Курво ухватился за первые (или последние, смотря откуда считать) пластины в парном гребне, совсем небольшие, с ладонь. Подтянулся, мысленно ругая увесистый рюкзак, и стал на толстый хвост ногами. Он очень надеялся, что его движения выглядели со стороны изящно и легко.        — С ума сошел?.. — растерянно вякнул Финдарато.        Курво только рассмеялся. Вообще-то, он совсем не был склонен к таким выходкам и сам себе удивлялся. Но это новое ощущение ему определенно нравилось! Ящер, похоже, не заметил его веса и продолжал есть. Курво стал карабкаться по хвосту вверх. Шкура была шершавой и грубой, так что подъем, в районе крупа весьма крутой, был не очень труден. Ряды красных пластин по обе стороны от Курво и впрямь напоминали перила моста и пришлись очень кстати. На самом верху они были Курво по пояс, и он мог стоять на ящере, совершенно не опасаясь упасть. Вид со спины ящера на ошеломленного Финдарато стоил всех усилий.        Вдруг могучие мышцы под Курво пришли в движение. В первый момент Курво испугался, но обнаружил, что отлично держит равновесие. Да и «перила» не позволили бы ему свалиться. Ящер вынес немного вперед правую переднюю ногу. Потом неторопливо переставил левую заднюю (Курво почувствовал, как прямо под ним движется мощное бедро). Следом настала очередь левой передней. Наконец, ящер подумал хорошенько и подтянул забытую правую заднюю. На этом маневр завершился, и ящер снова принялся поглощать листву. Курво догадался, что ящер просто сделал шаг вперед, объев всю доступную с прошлой позиции зелень.        — Куруфинвэ, слезай! Верхом на этом скакуне ты вряд ли догонишь своих братьев!        Финдарато пришел в себя и попытался скрыть за насмешкой зависть к его смелости. Чтобы не выглядело, будто Курво послушался, он еще немного постоял на высокой спине. Но, увы, кузен был прав по сути: они теряли время. Курво ловко сбежал вниз по хвосту и спрыгнул на землю.        Они возвратились на тропу и пошли дальше через редеющие заросли. Довольно долго никто интересный им не попадался. Разве что из кустов выскочила большая, на дюжину голов, стая быстрых двуногих ящеров со смешными лапками-ручками. Были они по здешним меркам форменными лилипутами, квенди между коленом и бедром, и окрас имели самый скучный, серый в крапинку, так что они с Финдарато даже останавливаться ради них не стали. А вот ящеры заинтересовались путешественниками всерьёз: всё бежали рядом вдоль дороги и забавно подпрыгивали, сверкая оранжевыми глазами. Только на дорогу почему-то не выскакивали, наверное, не хотели, чтобы их гладили. Финдарато было решил подойти к ним и попробовать поиграть, но Курво напомнил, что им надо торопиться.        Вскоре после того, как они вышли на открытую местность и надоедливая стая отстала, им наконец-то снова встретился интересный ящер. Впрочем, при виде его Курво понял, почему Тьелкормо тогда, в родительской гостиной, обиделся на слово «интересный». Для такого величественного создания нужны были другие слова. Возможно, даже на валарине. Ящер этот легко мог показаться округлым пригорком, сплошь покрытым бирюзовыми цветами. Они долго смотрели на него молча, пораженные. А обретя снова способность говорить, Курво с Финдарато поспорили о том, с какой стороны у этого ящера хвост, а с какой — голова. Но подходить, чтобы проверить, не стали — решили, что спросят потом у Тьелкормо.        Однако перед следующими чудесными созданиями Курво не устоял. Когда дорога вывела их совсем близко к пасущейся паре ящеров, напоминающих того бирюзового, только немного меньшего размера — Курво не утерпел и сошел с тропы. Финдарато попытался что-то говорить об опасности, но Курво не собирался пугаться травоядных.        Ящеры были красивого изумрудно-зеленого цвета, а бока их украшали цепочки крупных оранжевых пятен. Формой тела они напоминали ящера, на которого Курво так удачно залез, только с гладкой спиной и без шипов на хвосте. Правда, ростом были раза в два выше. Подойдя вплотную и задрав голову, Курво подумал, что никакой хищник такого гиганта, конечно, не сможет завалить, защита ему ни к чему. Такую мелочь, как квенди, ящеры проигнорировали полностью.        — Куруфинвэ, возвращайся! — Финдарато, оставшийся на тропе, снова занервничал. Да что за трусишка! А еще внук Финвэ!        — Эй, Финдарато, лучше иди сюда! Этот ящер мой, а тот — твой. Проверим, кто быстрее заберется на самый горб?        Кажется, Финдарато даже побледнел.        — Куруфинвэ, оставь в покое животное!        — Боишься?        — Это очень глупо, Куруфинвэ! Твои братья тебя бы за это…        Ну и наглец! Берется рассуждать о его семье!        — Да что ты знаешь о моих братьях? Тьелкормо — лучший охотник Оромэ, а Майтимо и Макалаурэ мало ему уступают! Они наверняка уже на таких ящерах верхом катались!        — Вот давай скорее их догоним и спросим об этом! — попытался отвертеться трусоватый кузен.        Курво похлопал своего ящера по опущенному на землю хвосту.        — Эй, внук Ольвэ, ты же должен уметь по мачтам лазить и по палубе в шторм ходить! Иди сюда, или я буду считать, что ты проиграл!        — Возвращайся немедленно! — выкрикнул Финдарато и вопреки собственным словам пошел к Курво. Определенно, Финдарато был сердит. Его лицо неожиданно напомнило лицо Нельо — если бы им хоть раз удалось довести Нельо до бешенства. Подойдя, Финдарато вдруг схватил Курво за руку и выпалил:        — Ты сам признал меня старшим, Куруфинвэ! Я пошел сюда с тобой, дураком безголовым, только на этом условии. Изволь теперь меня слушаться!        Вот это новости! Курво резко выдернул руку.        — Признал? С чего ты это взял? Ты всего-навсего мой пропуск сюда, Финдарато. Скажи спасибо, что я тебя сюда привел. Крошечная разница в возрасте никаких прав надо мной, сыном Феанаро, тебе не дает.        Но Финдарато не унимался.        — Неважно, что ты думаешь. Я обещал твоей матери, что о тебе позабочусь, и я это сделаю. Возвращаемся на дорогу немедленно!        — Твои обещания — твое дело! — фыркнул Курво. — Выполняй их как знаешь, раз уж имел глупость их дать, а я тебя слушаться не собираюсь.        Финдарато отступил на шаг и сказал:        — Ты все-таки полный идиот.        Куруфинвэ гордо вскинул голову. Однако, задумавшись над своими дальнейшими шагами, он обнаружил, что положение его весьма щекотливо. Идея лезть на огромного ящера, изначально пришедшая ему в голову, чтобы подразнить робкого кузена, на деле и впрямь была не самой умной. Но как ни в чем не бывало вернуться на тропу и продолжить путь было теперь невозможно — это значило бы признать над собой старшинство Финдарато. Курво поправил рюкзак и залез на толстый зеленый хвост.        Забираться вверх по этому ящеру оказалось труднее, чем по прошлому. У этого роговые бляхи, покрывавшие шкуру, были мелкими и более гладкими, не говоря о том, что он был напрочь лишен таких удобных костяных перил. В довершение всего, где-то на середине подъема ящер начал недовольно подергивать хвостом.        — Да слезай же скорей, упрямая башка! Слезай, на любых твоих условиях! — крикнул снизу Финдарато. В его словах был смысл, но Курво даже не посмотрел на него. Если честно, всё его внимание занимала задача не свалиться.        Добравшись кое-как до самой высокой точки спины, Курво выпрямился и оглянулся по сторонам. Он был так высоко! И он был победителем! Финдарато может думать что угодно, но Курво, несомненно, и смел, и ловок!        Отсюда было видно дальше, чем с тропы, и Курво с любопытством стал высматривать, кого из великих ящеров они встретят дальше по ее ходу. Но долго наслаждаться видами ему не дали. Перед ним вдруг возникла зеленая голова на длинной толстой шее. Почему-то Курво не думал, что этот ящер в состоянии ее так высоко поднять. К счастью, развернуть голову назад он то ли не мог, то ли не догадался.        Этот ящер, увы, не был флегматиком. Очевидно, его беспокоил груз на спине, хоть он и был несоизмерим с его собственным весом. Ящер переступил на месте своими огромными ногами и дернул шкурой, как иногда дергают лошади, почувствовав муху. Курво поспешил опуститься на колени и прижаться к широкой, но покатой спине, чтобы ухватиться за ящера всеми четырьмя конечностями.        Финдарато снова начал взволнованно давать с земли свои ценные указания, но Курво даже не пришлось его затыкать. Рев, похожий на очень близкий раскат грома, заполнил вдруг всё пространство вокруг. Ящер высказал свое мнение, и к нему нельзя было не прислушаться. Похожее чувство Курво испытывал, когда Кано, держа его, маленького, на руках, давал волю голосу, и Курво не ушами, а всем телом ощущал, как в груди брата рождается красивый гулкий звук. Только ящер (гром-ящер, припомнил Курво название — это мог быть только он) был громче Кано раз в сто. И в этот миг, вцепившись в жесткую шкуру и прислушиваясь к отголоскам страшного рева, Курво поймал себя на том, что испытывает восторг. Восторг от того, что он, маленький квендо, причастен к этим огромным прекрасным созданиям, и от того, что он, как ни крути, умнее, ловчее и выше их. Вот в чем смысл охоты! Вот чему с такой страстью предавался его любимый Тьелкормо!        Но времени на восторги ему не дали. Второй гром-ящер тоже поднял голову и взревел вслед за товарищем. И словно напугав друг друга, оба они внезапно снялись с места и побежали. Никогда бы Курво не подумал, что такие большие животные могут так быстро бегать! Потом, вспоминая, он понял, что двигались они не резвее лошадиной рыси, но положение на спине гром-ящера было настолько неудобным, что казалось, будто они несутся с бешеной скоростью. Место Курво приходилось ровно над крестцом, и тряска была ужасающей. Очень скоро из-за нее Курво начал сползать на один бок, в ложбину между животом и огромным, туда-сюда ходящим бедром.        Курво изо всех сил цеплялся за шкуру ящера, но она была слишком гладкой. Проклятый рюкзак тянул вниз, но Курво не мог отпустить руки, чтобы от него избавиться. Он отлично видел проносящуюся под ним землю, развороченную гигантскими ногами, и летящие из-под них комья грунта и ошметки травы. Другой гром-ящер бежал позади, и Курво отчетливо понял, что даже если чудом не угодит под задние ноги первому, будет растоптан вторым. Может быть, если он как следует оттолкнется и прыгнет в сторону, отделается только переломами?..        Вдруг сильная рука схватила его за предплечье; Курво тут же сжал ее крепким хватом в ответ, до того еще, как успел осознать, что это Финдарато. Растрепанный и раскрасневшийся кузен балансировал на скачущем ящере и тянул Курво к себе. Медленно, без резких движений, он смещал свой вес и так помогал Курво подняться к хребту.        Когда Курво уже не рисковал сорваться и оба они худо-бедно оседлали ящера, Финдарато, всё ещё не разжимая руки, притянул его к себе и с тихой яростью сказал в лицо:        — Изволь меня слушаться, Куруфинвэ! Пока я за тебя отвечаю, будешь делать то, что я говорю.        Курво открыл рот — и не нашел что ответить. Пришлось отвести глаза и промолчать.        Вдвоем удерживаться на покатой тряской спине оказалось легче: когда один начинал сползать, второй старался его уравновесить. Но для этого приходилось крепко держаться за руки. Хранить гордое молчание в таком положении было нелепо, и, как следует выровняв дыхание, Курво спросил:        — Когда ты успел сюда забраться?        Финдарато тоже ответил почти спокойно:        — Когда понял, что он тебя сбросит. Успел запрыгнуть в последний момент, пока он не поднял хвост.        — И где ты так наловчился лазить по великим ящерам?        Финдарато скупо улыбнулся, хотя взгляд оставался внимательным, недоверчивым.        — Ты же сам сказал — на море. Вообще-то, это совсем не похоже на палубу в шторм. Но кое-какие навыки оттуда мне пригодились.        Курво постарался подавить в себе обиду и зависть. Кузен оказался во всех отношениях ловчее и сильнее его — ну так что ж? Он просто много тренировался, на море и в горах, а Курво проводил время за книгами и в мастерской. Курво легко сможет догнать его и превзойти умениями. Ладно, пожалуй, не так уж легко, но точно сможет. И сделает, дайте только время. В конце концов, он сын Феанаро и брат своих братьев, для него нет ничего невозможного.        Но с другим чувством, мучившим Курво, было сложнее. Он не был дураком (хотя начинал постепенно осознавать, что именно так себя недавно повел). Сейчас, подпрыгивая на ящере, с которого чуть не упал, Курво понимал, что должен как минимум поблагодарить Финдарато за помощь. Или даже за спасение. Как максимум — извиниться за то, что не послушал его. Может быть, даже за то, что считал его трусом. Но Курво не мог заставить себя разомкнуть губы. Несколько раз набирал в грудь воздуха — и так и не смог ничего сказать.        Огромные ящеры оказались неважными бегунами. Не так уж много времени прошло, когда они начали выдыхаться, перешли на шаг и постепенно остановились, примериваясь к какой-то луже, чтобы напиться. Финдарато поднял руку и скомандовал:        — Сидим не двигаясь. Ждем, когда он окончательно про нас забудет. А потом очень быстро спускаемся по хвосту, чтобы он не успел снова разозлиться и побежать.        Сказано всё было верно, но от этого командного тона Курво мигом расхотелось извиняться. Впрочем, спорить он не стал, и Финдарато продолжил мягче:        — Нам бы пока осмотреться и понять, в какой стороне теперь искать дорогу. От тебя не видно?        Курво покачал головой.        — Не видно. Вряд ли мы ее найдем, да и смысл? Проще идти сразу к озеру. Мы теперь гораздо ближе к нему, удачно получилось.        В самом деле, со спины гром-ящера уже можно было разглядеть вдалеке блеск большой воды.        — Удачно получится, когда я сдам тебя с рук на руки твоим братьям… Но насчет озера ты, пожалуй, прав.        Спускаться первым пришлось Курво — Финдарато настоял. Небольшим утешением Курво послужило то, что съехать по гладкой шкуре у него получилось быстро и не без грации. Следом спустился Финдарато. Зеленый хвост недовольно зашевелился, только когда кузен был уже у земли. Гром-ящеры были заняты питьем (хлюпанье при этом раздавалось выдающееся), и не собирались больше бегать.        Чуть отойдя от ящеров, Курво и Финдарато устроили небольшой привал. В маленькое озерцо, уже изрядно обмелевшее, впадал ручей, и путешественники поднялись по нему на несколько шагов, чтобы умыться невзбаламученной водой. А потом, снова взвалив на плечи рюкзаки, отправились в сторону большого озера.        Идти по заповеднику напрямик оказалось гораздо труднее, чем по дороге. Они надеялись выйти на какую-нибудь звериную тропу, ведущую на водопой, но пока подходящей не попадалось, только многочисленные хаотичные следы. Ноги великих ящеров оставляли в мягкой земле глубокие отпечатки, из-за которых приходилось внимательно смотреть, куда наступаешь. Заросли незнакомых растений здесь были, в основном, невысокими, иногда по щиколотку, иногда по колено (должно быть, не успевали вырасти при таких прожорливых едоках). Но тут и там были разбросаны рощицы каких-то небольших не то пальм, не то папоротников, а также высокие деревья с треугольными листьями и, к удивлению Курво и Финдарато, привычные им сосны. Кто бы мог подумать, что они остались еще с Предначальной эпохи!        Ящеры на пути им почти не попадались. Вдали медленно переходило от одной роще к другой стадо каких-то огромных коричневых созданий с высокими шеями, но Курво только тихо порадовался, что их пути не пересекутся. Еще они прошли неподалеку от группы красивых малиновых ящеров, похожих на броненосцев, только шагов по восемь-десять длиной. Короткие тупые рога в пять рядов покрывали их широкие плоские спины, рога подлиннее торчали по бокам морды, тела и хвоста, а заканчивался хвост тяжелым шаром, кажется, тоже шипастым. Ящеры были травоядными и увлеченно занимались какими-то кустами, но проводили квенди очень недружелюбными взглядами. Благополучно миновав вооруженных красавцев, Курво с Финдарато выдохнули с одинаковым облегчением.        Однако везло им недолго. Вскоре за спиной они не услышали даже, а почувствовали через земляную дрожь тяжелые и частые шаги. Они разом обернулись и замерли, забыв дышать. На них несся здоровенный двуногий ящер, черный, большеголовый и, несомненно, хищный в высшей степени.        Курво первым пришел в себя и дернул Финдарато за руку. Они кинулись бежать со всех ног; Курво старался не думать о том, что будет, если кто-то из них запнется и упадет. Рюкзак нещадно бил по спине, но скинуть его времени не было.        Ящер нагонял. Топот и тяжелое дыхание слышались всё ближе.        — На дерево! — крикнул Финдарато. Высокая крепкая сосна росла почти прямо на их пути. Курво попытался прибавить скорости. Только бы успеть добежать и забраться выше, чем может дотянуться ящер!        И они успели. Уже на последних шагах Финдарато, бежавший с ним вровень, чуть отстал и скомандовал:        — Ты первый!        Вот позер! Понравилось же ему демонстрировать свою храбрость! Но препираться времени не было. Курво подпрыгнул, уцепился за нижний сук и взлетел на него так быстро, как никогда не смог бы в любых других обстоятельствах. Дальше ветки пошли чаще, и он поспешил вверх, чтобы освободить место Финдарато. Измазавшись в сосновой смоле, ободрав кожу об кору и иголки и почти потеряв со спины дурацкий рюкзак, он все-таки забрался выше ящерова роста.        Но глянув вниз, Курво понял с ужасом, что Финдарато не успевает. На нижний сук он запрыгнул, но это значило только, что ящеру не придется за ним наклоняться — тот был уже в двух шагах и даже раскрыл огромную пасть.        Едва не потеряв равновесие, Курво вывернулся из сползшего с плеч рюкзака и швырнул его прямо в зубы хищнику. Ящер, будто и не удивленный тем, что добыча оказалась в пасти раньше времени, остановился и захлопнул челюсти, непринужденно перекусывая плотный мешок со всем его содержимым. Однако глотать он не спешил, замер задумчиво, медленно двигая челюстями. Похоже, вкус брезента и шерстяного одеяла был ему в новинку.        Голова Финдарато появилась перед Курво. В золотых волосах тоже было полно смолы и иголок. Кузен сел на соседний сук и ухватился за ствол.        — Спасибо, Курво, — выдохнул он.        Курво судорожно стал придумывать, как достойно ответить, но громкое «Пффе» заставило их обоих посмотреть вниз. Ящер закончил размышлять и принялся отплевываться. На землю полетели исслюнявленные обрывки плаща, безнадежно смятая жестяная кружка, кусок мыла, какие-то совсем уж неопознаваемые ошметки и, наконец, самое невкусное — почти целый пирог с земляничным вареньем.        — Пффу! — еще раз сказал ящер и наступил на пирог мощной задней лапой.        — Не понравилась ему мамина стряпня, — с обидой пробормотал Курво. Они с Финдарато переглянулись и разом захохотали. Это был очень нервный, но совершенно необходимый им сейчас смех.        Однако в действительности положение беглецов было не слишком радостным. Обиженный ящер и не думал уходить из-под сосны, выписывая нетерпеливые круги. К счастью, крошечные передние лапки были не в состоянии помочь ящеру забраться на дерево, но и без того дело было плохо. Сначала ящер просто клацал челюстями, стараясь дотянуться до недоступной добычи, потом начал подпрыгивать. Получалось у него невысоко, и при этом он бился черной башкой об толстые суки, но Курво с Финдарато на всякий случай забрались еще немного выше. Но самым неприятным было то, что ящер всей тушей наскакивал на ствол. Дерево тогда начинало опасно трястись, а кузены хватались за ветки, пока Финдарато не догадался достать из рюкзака веревку, чтобы они обвязались ею для страховки. Рюкзак он повесил рядом с собой на сук, в расчете, что им тоже придется воспользоваться не по назначению.        — Он ведь не сможет дерево повалить? Мне кажется, это очень крепкая сосна, если она выжила и доросла до такого размера в заповеднике великих ящеров, — с сомнением сказал Финдарато.        — С другой стороны, вряд ли раньше кто-то так настойчиво пытался ее свалить… — ответил Курво, озабоченно глядя на толстый сук из нижних, только что небрежно снесенный хвостом ящера.        Курво напряженно пытался отыскать выход из положения, но хорошего не находил. Братья были где-то поблизости, и он мог позвать их с помощью осанвэ (как он предчувствовал, ему потом оторвут голову за то, что он этого не сделал раньше). Но Курво знал, что никакого оружия компания Тьелко с собой не брала. Какими бы хорошими охотниками они ни были, что они смогут голыми руками сделать с огромным разъяренным ящером, который любого из квенди запросто перекусит пополам? К тому же Курво всё ещё очень хотелось выкрутиться самому, чтобы прийти к старшим братьям победителем, а не звать их на помощь, как мальчишка, сдуру вляпавшийся в беду. Такой позор ему будут долго припоминать!..        Финдарато, видно, тоже размышлял в сходном направлении, но к выводу пришел другому.        — Я сейчас попробую призвать валу Оромэ на помощь, — твердо сказал он.        — Не смей! Это трусость! Мы справимся сами! — выпалил Курво. Ему было мучительно ясно, как это глупо звучит, но мысль о том, чтобы вмешать в это дело еще и айнур, вызвала обжигающий стыд. Это же и до отца тогда дойдет!..        — Куруфинвэ, ты что, не понимаешь, в какой мы опасности? Ты представляешь, каково будет твоим родителям, если тебя тут сожрут? А Тьелкормо и остальным братьям?        — Он уйдет. Ему скоро надоест, и он уйдет, — не сдавался Курво.        — Ну да, — фыркнул кузен. — И мы спустимся на землю и будем идти неведомо куда неведомо сколько, пока снова на него не наткнемся. На этот раз без крепкого дерева поблизости. Курво, признай, мы не справимся одни.        Однако уступать Курво не собирался.        — При свете Тельпериона станет прохладней. Тьелко говорил, что ящеры тогда делаются неповоротливыми, даже засыпают. Так что дождемся смешения и спокойно дойдем до озера.        — А если этот не будет спать? А если он сломает сосну раньше?        Но доспорить они не успели. Прямо под деревом раздался оглушительно звонкий лай. Огромный белый пес яростно заливался на ящера и примеривался, как его укусить.        — Хуан! — в изумлении выкрикнул Курво.        Пес залаял еще громче. Увы, огромным он был только по собачьим меркам, а не по меркам великих ящеров. Он едва доставал своему противнику до первого ножного сустава.        Ящер недоуменно обернулся к источнику незнакомого звука и оживился, поняв, что его можно съесть. Курво ахнул, когда громадные челюсти сомкнулись там, где только что была спина Хуана. Но пес Тьелко, конечно, был куда проворнее. Он резво поднырнул под ящера и укусил его за пятку. Вряд ли он смог прокусить толстую шкуру, но заставил противника беспокойно завертеться на месте.        — Ох, — вырвался у Финдарато тревожный возглас. Смотрел он не под дерево, а дальше. Курво тоже перевел взгляд и застонал. Ну конечно, где Хуан, там и остальные! По равнине к ним бежали все пятеро: и его братья, и Финдекано, и даже девчонка Арельдэ. Сердце заколотилось сильнее, чем когда он сам несся там сломя голову. Как их теперь остановить?! Никак…        Первым до них добежал длинноногий Нельо. Ящер еще ничего не понял, а Нельо уже подхватил с земли свежеобломанный сосновый сук и огрел его по боку. Он ударил так сильно, что сук выскочил из рук. Ящер вякнул от неожиданности, развернулся и кинулся на обидчика. Но Нельо легко отпрыгнул, а с другой стороны уже подскочил Финдекано, подобрал удачливый сук и пустил его в ход. Ящер побежал за новым врагом, но наперерез, не сбавляя скорости, бросился подоспевший Кано, отвлекая хищника на себя. Ящер замешкался, выбирая цель, и тут прямо в нос ему прилетел камень, метко пущенный Арельдэ.        — Кууууурво! — заревел снизу Тьелкормо, рассмотревший обитателей сосны. — Я из тебя чучело сделаю, паршивец мелкий!!!        — На ящера ори, Тьелко! — осадил Нельо, выламывая себе новый сук.        Дальше началась кутерьма. Тьелкормо действительно принялся издавать какие-то мерзкие ящеровые звуки, а остальные — носиться туда и сюда, отвлекая ящера друг от друга. Но сбить с толку хищника оказалось нелегко. Он явно не собирался отказываться от еды или мучиться выбором, и готов был схватить первого попавшегося из эльдар.        Глядя на это мельтешение, Курво окончательно понял, что этот ящер может с легкостью растерзать любого из них, стоит хоть раз споткнуться или не успеть увернуться. Кто-то из них может по-настоящему погибнуть, прямо сейчас. Курво вцепился в локоть Финдарато и выдавил:        — Зови Оромэ! Зови Оромэ скорее!        Но кузен поднял на него огромные от страха глаза и крикнул:        — Я не могу! У меня не получается! Я никогда Оромэ не видел, не знаю его, я не могу почувствовать с ним связь!        Тьелкормо перестал реветь и крикнул вверх:        — Эй, мелкие, вы что?! Вот только Оромэ звать не хватало из-за таких пустяков! Сами справимся!        — Это точно твой брат, Курво! — нервно усмехнулся Финдарато. Но слова Тьелко его, похоже, немного успокоили. А вот Курво — ничуть. Смотреть, как братья рискуют жизнью, и ничего не делать было невыносимо. Курво решительно отвязал веревку.        — Ты куда? — Финдарато схватил его за руку.        — Помочь!        — Какой помочь?! Ты им только помешаешь! Разве ты не видишь?        — Чего не вижу?!        — Что они — команда! А мы — нет!        Курво снова уставился вниз. Присмотревшись, он понял, о чем говорит Финдарато. Пятеро эльдар и собака, кружившие под сосной, не раз и не два бывали вместе в острых ситуациях, и действовали теперь слаженно, как сыгранные музыканты. С первого взгляда казалось, что ящер беспорядочно гоняет их из стороны в сторону, но потом становилось понятно, что это они перебрасывают друг другу ящера, как мяч в игре. Курво ощутил одновременно облегчение, восторг и укол зависти. Он тоже хотел стать частью этой команды! Пусть теперь Тьелко только попробует не взять его в ученики!..        Нельо, от которого ящер сейчас был на другой стороне сосны, помахал им рукой и крикнул:        — Финдэ, молодец! Держи его там. Мы уже скоро.        — Да, держи крепко, мы его сами должны убить, никакому ящеру не дадим! — добавил Кано с чувством.        Курво привычно пропустил братские угрозы мимо ушей. Он залюбовался Арельдэ. Она легко бежала перед ящером, выводя его на Нельо с суком, а в последний момент ушла в сторону красивым перекатом. Надо же, дочь книжника Нолофинвэ, а такая ловкая! Она поднялась, отряхивая сосновые иголки и остатки маминого пирога с белого охотничьего костюма, и сказала с досадой:        — Да что б я еще раз послушала всяких умников и пошла на прогулку без лука!        Финдекано радостно подхватил тему:        — У меня же есть нож! Нельо, подсадишь меня? Я запрыгну ему сзади на голову и ударю в глаз.        — Нельзя его убивать! — взвился Тьелкормо. — Это реликтовый вид! Тебе лишь бы бить беззащитных ящерков, злобный Финдекано!        — До мозга так просто ножом не достанешь, он там маленький и очень глубоко, — со знанием дела возразила брату Арельдэ. — Вот если со всей силы нож метнуть…        — Да подождите вы, изверги! Мы его уже почти прогнали! Смотрите, он совсем растерялся и голову потерял. Еще немного, и он убежит. Я его почти убедил!        В самом деле, из-за всей этой беготни ящер имел уже довольно ошалелый вид и кидался на очередную мелькавшую добычу вяло, как кошка, с которой слишком долго играли бумажной мышкой. По прямой он бегал быстро, но на месте вертелся не особо проворно — привык к менее увертливой добыче. Однако сигналы, подаваемые Тьелкормо на ящеровом языке, оставались без внимания.        — Я не поняла, ты его прогоняешь или, наоборот, подбадриваешь? — в конце концов спросила Арельдэ перед тем, как в очередной раз увести ящера за собой.        — Правда, почему он не слушает твоих команд? — спросил Нельо. — Может, он глухой?        — Он просто слишком возбужден! — раздраженно ответил Тьелкормо. — Вы все так мельтешите! Он растерян и не знает, что делать. Поэтому выбрал самую базовую реакцию: хватать и жрать!        — Но если мы перестанем мельтешить, он как раз кого-нибудь из нас и сожрет! — возмутился Финдекано.        — И тогда успокоится? — с надеждой спросил Кано.        — И тогда отравится — если сожрет тебя! — Финдекано огрел пробегавшего мимо ящера так, что сук разломился пополам. Ящер не обратил внимания.        — Ладно, у меня есть другой план! — хмыкнул Кано. — Тьелко, скажи, я правда сфальшивил с тем плечугом, или ты шутил?        — Шутил, конечно! — отозвался Тьелкормо.        — Тогда подай сигнал «Отвали от моих братьев, тупая тварь!» А вы гоните его на меня! — и Кано встал, чуть согнувшись и уперев руки в бедра, будто опасаясь отдачи от собственного голоса.        Тьелко уважительно присвистнул, а потом еще раз громко заревел. То есть, казалось, что громко — до тех пор, пока его вопль не повторил Кано. Вот это было громко по-настоящему.        Получив такой акустический удар прямо в морду, ящер остановился как вкопанный и даже присел от неожиданности. Видно, это стало последней каплей. Крошечные передние лапки и кончик хвоста мелко задрожали. Поспешно загребая пятками, ящер неуклюже развернулся, опрометью кинулся прочь от злосчастного дерева, и оглядывался в панике до тех пор, пока не скрылся за дальним холмом.        Под сосной стало тихо. Арельдэ запоздало принялась тереть пальцами уши. Финдекано тоже замотал головой и посмотрел на невозмутимого Майтимо.        — А вы там к такому привыкли, да?        — Ну да.        — Ну и голосище… Проверьте, там Финдэ с дерева не упал?        — Всё в порядке! — крикнул Финдарато громче чем надо, как будто у него заложило уши. Курво почувствовал настоящую гордость за брата.        — Ты голос не сорвал? — с тревогой спросил Тьелко у Кано.        — Вот еще! — фыркнул тот в ответ. — Я же артист! Я бы скорее дал ему всех вас съесть, чем сорвал свой драгоценный голос!.. Да бедняге и так хватило.        — Ты его совсем напугал, можно было и понежнее! — проворчал Тьелко, успокаиваясь.        А потом все посмотрели наверх.        — Ну слезайте, путешественники! — позвал Майтимо. Приглашение звучало доброжелательно и даже ласково, но Курво остро захотелось забраться еще выше. Деваться, однако, было некуда. Курво стал через силу спускаться.        С последнего сука Нельо снял его, подхватив подмышки. И прижал к себе, так и не поставив на землю.        — Курво, дурашка…        Курво сам вцепился в брата. Они все живы и целы!.. Какое же это счастье!        Тут сзади его обнял еще кто-то.        — Оставь мне, сам его задушу! — прошептал Тьелкормо, но на деле прикасался очень бережно. Может быть, это из-за сосновой смолы, в которой Курво был вымазан с ног до головы?        Майтимо поставил Курво на землю и отпустил, но его место тут же занял Хуан. Он положил лапы Курво на плечи, и тот непременно упал бы, если бы сзади не держал Тьелкормо.        — Чучундра ты полосатая!..        Нельо между тем снимал с дерева Финдарато, а Финьо — его здоровенный рюкзак.        — Вы оба целы? Нигде не поранились, не ушиблись? — расспрашивал Нельо, не торопясь выпускать Финдарато из рук. Курво хотел ответить сам, но Хуан принялся лизать его в лицо.        — Всё в порядке! — повторил Финдарато.        — А если в порядке, — вкрадчиво спросила Арельдэ, — то чего же вас за вешки-то понесло? Приключений не хватало?        — Э… вешки? — глупо переспросил Финдарато. Сразу видно, что у него совершенно нет навыков выкручиваться!        — Вы не того расспрашиваете, — сказал Тьелкормо, разворачивая Курво лицом к себе. — Ясно же, что это наш Курво притащил сюда Финдарато, а не наоборот. Ну, рассказывай, как это тебе в голову пришло?        — Да уж! — поддержал Кано. — Нет, мы очень рады видеть кузена, но еще немного — и увидели бы мы от него только половину, верхнюю или нижнюю! Ты соображал, куда его ведешь? Зачем ты его привел?        Курво решил было молчать, но этот Финдарато уже открыл рот, чтобы всё рассказать. Нет уж, если братья узнают про его глупость — то от него самого.        — Мне нужен был старший! Мама не отпускала меня за вами без старшего.        Да, именно так все трое братьев на него и уставились: как будто он их безмерно поразил, только не умом, а наоборот. Кано резюмировал:        — Ты, Курво… настоящий двудум! И думал явно не тем мозгом, что в голове!        — Лучше бы мы сразу взяли его с собой, — вздохнул Нельо. — Куда дешевле бы обошлось.        — Да я его теперь ни на шаг от себя не отпущу! — пообещал Тьелкормо.        Финдекано между тем помогал сестре отчистить белую замшу куртки. Дождавшись паузы, он сказал:        — Если семейная сцена закончилась, Курво, объясни, откуда здесь земляничное варенье? Умираю от любопытства.        Тьелкормо огляделся и нахмурился.        — Курво, это что же, твои вещи раскиданы? Точнее, их остатки? И… мамин пирог?        Курво придал лицу гордое выражение. За это оправдываться он не собирался.        — Козью морду мне не строй! Как ты умудрился проворонить целый рюкзак вещей?! Был бы один — оказался бы сейчас голым посреди ничего!        Курво догадывался, что брата заставляет орать недавнее волнение за него, и не обижался. Но уступать всё равно было нельзя.        — Захотел и потерял, — сурово ответил он. — Я же не спрашиваю, где ваши вещи!        — Наши все на тропе остались, где их никто в клочки не порвет! А ты будешь у меня до самого дома из горсти пить, чтобы больше неповадно было!        Но внезапно в выволочку вмешался Финдарато:        — Не беспокойтесь, пожалуйста. У меня с собой двойной набор посуды. И плащ запасной, и прочие мелочи. И провизия, конечно, на двоих, здесь же охотиться нельзя. Мы с Курво вас не стесним.        Все уставились на Финдарато, включая самого Курво. Даже Тьелкормо перестал сердиться, выпустил Курво из рук и со смесью уважения и изумления сказал:        — А ты предусмотрительный, Финдарато! Припасливый…        — Я просто подумал, что всякое может пригодиться, — скромно ответил тот.        Надо же, ну и красавчик Финдарато! Значит, он таскал в своем огромном рюкзаке вовсе не три флакона шампуня! Хотя, с учетом проклятой смолы в волосах, парикмахерские принадлежности им бы тоже здорово пригодились…        — И все-таки, Курво, как ты потерял вещи? — спросил побледневший вдруг Кано. Курво догадался, что он сейчас представил, как огромные зубы срывают злосчастный рюкзак прямо со спины Курво. Ладно, немного объяснений он им даст.        — Я его уже с сосны сбросил. Чтобы отвлечь.        — От меня отвлечь, — как ни в чем не бывало пояснил Финдарато. — Курво меня спас. Я иначе не успел бы туда забраться.        Вот нельзя было промолчать?! Все теперь смотрели на Курво. И прежде чем кто-то успел высказаться, он выпалил:        — А до этого Финдарато спас меня! — Это ведь вышло почти «спасибо» и почти «извини», правда? — Только я не собираюсь рассказывать как, потому что вам это не понравится!        — То есть ты думаешь, что Финдарато на волосок от смерти нам нравится? — уточнил Кано. Ох, он сейчас заведется! Но к счастью, разборы пресек Нельо:        — Это очень хорошо, что вы оба друг друга спасли. Очень. Остальное предлагаю выяснить позже. Кстати, Финдэ, раз ты делишься вещами с нашим братом, разреши мне понести рюкзак. И пойдемте, наконец, отсюда, пока наш черный зубастый приятель не вернулся со своими братьями, кузенами и друзьями.        И Курво пошел. Ноги почему-то были слегка ватными, и холка Хуана под правой рукой была очень кстати. Но, несмотря на это и на то, что семейный нагоняй его наверняка еще ждет, Курво чувствовал себя необычайно счастливым. Пусть черный ящер сдохнет от зависти! Лучшие на свете братья, кузены и друзья были, безусловно, у Курво.