Prodigal / Повеса

Изуку вытер остатки слез со щек. Он почувствовал, как румянец подкрался к его носу, но смущение, которое он чувствовал, меркло по сравнению с крайним чувством принадлежности, которое наполняло его всякий раз, когда он встречался взглядом с Сэнсэем; это было знакомое чувство, которое, как он думал, давно ушло, когда он покинул UA и его класс. Где-то в глубине души он надеялся, что снова встретит Айзаву где-то на своём пути. Возможно, они вместе сразятся с какими-нибудь головорезами, или он попросит его помочь стать героем подполья, когда ему исполнится восемнадцать. У жизни всегда были свои планы. Теперь его пальцы вяло перебирали влажные кудри Изуку, когда он прислонился к подушкам на диване. — Хорошо, Проблемный Ребенок, я согласился подождать, пока мы оба примем душ. О чем, черт возьми, ты говорил, когда упомянул Даби? Лучше бы это был код для чего-то, потому что, если ты сотрудничаешь с Лигой после всего, через что они тебя заставили пройти, мне придется арестовать и Наомасу, и тебя. Его голос, хотя и звучал шутливо, также содержал элемент предупреждения. Изуку сглотнул и застенчиво усмехнулся. — Не уверен, что могу тебе сказать. — Малыш, - прорычал Айзава, но гнев в его голосе уменьшился, когда Изуку вздрогнул. Мгновенно он погрузился внутрь, и мужчина убрал когти. Он попробовал еще раз, гораздо мягче. — Изуку. Он знал, что Сенсей не причинит ему вреда. По логике вещей, человек, который прыгал во все опасные ситуации, чтобы спасти его и его класс, не стал бы пытаться причинить ему вред. Сомнение, как это всегда случалось, вспыхнуло внутри него. Когда-то он думал то же самое о Тошинори Яги. — Зуку, - мягко вмешался Наомаса, положив руку ему на плечо. — Ты можешь доверять Айзаве. И, эй, если он попытается что-то сделать, я пристрелю его, хорошо? Немедленная тревога вспыхнула, и он горячо замахал руками. — Нет, нет, пожалуйста, не надо. Я не… - он проглотил осуждающие слова, зная, что они только расстроят полицейского. У него была способность превращать все улыбки Масы в хмурые взгляды. — Все в порядке. Его бывший учитель тактично сосредоточился на чашке с кофе, и его глаза потеряли свою твердость. Изуку предположил, что это требует большого самоконтроля. — Я обещаю, что не буду делать ничего, что заставит меня быть покрытым дырами, Проблемный Ребенок. Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности. Изуку мог сказать, что он хотел наброситься на него и заставить говорить. — Во-первых, Вы должны знать, что это совершенно секретно. Я... только три человека знают об этом. Айзава открыл рот, но тут же остановился. Он закрыл его и кивнул. Шестнадцатилетний юноша глубоко вздохнул. Бессознательно он взглянул в сторону двух выходов из помещения. Уже привычка, на данном этапе его жизни. Он почти перерос её, когда поступил в UA. Но она вернулась возмездием. — Даби… не злодей. Его учитель вздохнул, его тщательно выстроенная сдержанность рухнула. — Малыш, я знаю, ты любишь верить в хорошее во всех, но… — Нет, не… - настала очередь Изуку вздохнуть. Он покачал головой. — Нет. Я имею в виду, на самом деле не злодей. Он больше не в Лиге, чтобы причинять людям боль. Он спас мне жизнь на второй неделе, когда я вышел на патруль как Виридиан. Воспоминание заставило его улыбнуться. Он был избит до полусмерти; он так привык к тому, что Один за Всех течет в его венах, что сражаться без него было трудно. Его оставили умирать, крови было больше, чем его собственной кожи, и именно тогда Тойя нашел его. Сначала он не понял, что это Изуку. Он только видел еще одного нежеланного ребенка в переулке, которому некому было помочь и некуда было пойти. Поэтому он помог Изуку разорвать его рубашку на бинты и уже перевязал живот младшего мальчика, когда понял, что они должны были быть врагами. Однако что-то в Изуку остановило его пламя. Тойя сказал, что это были его глаза, но он понятия не имел, что это значит. Он остановился, всего на секунду, и всмотрелся в лицо зеленому мальчику. Найдя то, что искал, он возобновил свою миссию. Он лечил раны Изуку с умением и дружелюбием человека, который делал это много раз. Изуку не сомневался, что это так. — Он спас жизнь Изуку, - объяснил Наомаса, скрестив руки на груди. — Поверь мне, Айзава, я был настроен так же скептически. На самом деле, когда Даби вернул его, я чуть не выстрелил ему прямо между бровями. Но… пацан говорит правду. Губы детектива дернулись. — Они оба. Изуку ненавидел, что словам Наомасы придавали больше значения, чем его собственным, но он предполагал, что Айзава знал, что полицейский не был ослеплен его «детской невинностью», не то чтобы он думал, что у него еще что-то осталось. Он проглотил свое ехидное замечание по этому поводу и продолжил. — Он помогает мне уже несколько недель, с того самого первого раза, и, поверьте мне, Сэнсэй, я провожу свое исследование. Он пытается… добиться искупления. Было неправильным выставлять Тойю напоказ без его разрешения, поэтому он засунул обратно в глотку замечание о Тодороки. — Он знает, что в прошлом поступал неправильно, но хочет исправиться. — Мне кажется, это больше, чем просто дружба с опасными злодеями, - щелкнул языком Айзава, делая еще глоток кофе. — Хотя, если кто и мог это сделать, так это ты, Проблемный Ребенок. — Эх, мы, дети-неудачники, должны держаться вместе, - усмехнулся Изуку. — Даби — наш внутренний шпион. Он месяц снабжал меня информацией о Лиге. Подпольный герой напрягся и сел на свое место. — У вас есть информация о Лиге? Изуку кивнул. —Мы собирали всё, что он нам рассказывал, а это на удивление много. Маса и я планируем использовать его, чтобы уничтожить их. Айзава прорычал. — Вы планировали это без какой-либо помощи героя? Я знаю, что ты безрассуден, Проблемный Ребенок, но это слишком, даже для тебя. Подросток нахмурился. За фасадом гнева он мог видеть беспокойство своего учителя, но это не уменьшило удар снисходительности, который он испытал. Он так устал от того, что люди недооценивают его. — Мы не пойдем без плана, Сенсей. Я прекрасно осознаю опасность, которую представляет Лига. Я был там, но, когда Всемогущий вышел из игры, и мы ничего не знали о мастерстве Мирио с Один за Всех, это казалось идеальным моментом. Лига не знает, что я больше не обладаю причудой Всемогущего. — У меня никогда не было никого, кто был бы так счастлив быть приманкой, - ухмыльнулся Наомаса. — Он цель, и Шигараки хочет заполучить его. Мы запираем его в каком-нибудь укромном месте, — Даби рассказывает Лиге, — и тут кто-то приходит за ним. О чудо, они попали в засаду моих парней и каких-то местных героев, и Изуку отступает в конспиративную квартиру или бункер, пока не станет безопасно вернуться сюда. Виридиан помогает Лиге Злодеев уничтожить одного безумного преступника-убийцу за раз. Наомаса хлопнул его по спине. — Ты должен увидеть, как он сражается, Стёрка. Он хорош. Прежде чем Изуку смог почувствовать гордость от такой похвалы, Айзава взорвался: — И откуда ты знаешь, что Даби не передаёт Лиге ту же информацию, что и ты? Зеленоволосый парень скрестил руки на груди. Его руки болели. Было несправедливо, что он мог сохранять боль, но больше не обладал силой. Садистская часть его желала, чтобы вся боль перешла на Мирио вместе с его причудой. — Даби знает только самое необходимое. Он еще не знает наших планов. — Планов? - Глаза Айзавы сузились. — Да, планов, - ответил Изуку, пытаясь сдержать резкость в голосе. Хотя он не сомневался, что Маса будет драться с его учителем, если тот попытается причинить вред Изуку, он знал, что лучше не испытывать терпение взрослого по отношению к нему. Что бы ни говорили учителя, полиция или родители, всегда существовал предел Мидории Изуку. Он не хотел проверять Наомасу. Или Айзаву. — Их несколько. — Парень — гений, - свидетельствовал детектив, взъерошивая ему волосы. — Я рад, что ты родился таким хорошим, Изуку. Если бы злодеи завладели тобой… что ж. Изуку хмыкнул. Он не стал бы отрицать, что когда-то думал об этом. Когда-то тьма и одиночество были всем, что он знал. Когда его отец ушел, а слова матери были пустыми заверениями. Когда руки Бакуго оставили следы на его коже еще до того, как помогли ему подняться. Он представлял себе, что он может сделать с миром, который никогда не любил его. Что он мог сделать, чтобы его увидели. Айзава посмотрел на него, но это был скорее испытующий взгляд, чем по-настоящему сердитый. Он проверял свою искренность. — Проблемный Ребенок- Дверь внезапно распахнулась, и в комнату влетел Бакуго Кацуки. Изуку и Айзава вскочили с дивана и развернулись, тут же приняв боевую стойку. Наомаса поднял кружку с кофе и кивнул блондину. — Добрый вечер, Бакуго. В холодильнике есть молоко. Пока детектив говорил, герой на тренировке протиснулся мимо Айзавы и обнял Изуку. Напряжение слетело с плеч Изуку, как дым на ветру, и он тут же обвил руками спину более высокого парня. Знакомый запах карамели и книг наполнил его ноздри, и он уткнулся лицом в грудь друга. Четыре дня с этими сумасшедшими уродами истощили его нервы и чувства. Тепло и комфорт, которые принес Катсуки, проникли в его кости и успокоили бешеный сердечный ритм. — Привет, Каччан. Кацуки грубо отстранился, но хватка на руках Изуку оставалась нежной. — «Привет» Черт возьми, «привет»? Я ничего не слышал от тебя пять дней, Ботаник, а потом детектив написал мне, что тебя похитили. Я писал тебе несколько часов! Изуку на мгновение побледнел, не понимая, почему он не получил никаких уведомлений. Вскоре пришла ясность, и он пробормотал: — Я не беру с собой телефон на миссии, Каччан, на случай, если меня поймают! В моей комнате было тихо с тех пор, как…. Ну, в четверг, я думаю. Бакуго потряс его. — Ты идиот! Ты же знаешь, что должен написать мне, когда закончишь с этим дерьмом! Ты пытаешься заставить меня взорвать мое общежитие? Младший мальчик тихо рассмеялся: — Если ты не заметил, Каччан, я был немного занят. Махнув рукой в сторону их учителя, Кацуки, казалось, впервые осознал его присутствие. Айзава, с другой стороны, выглядел так, будто собирался задушить блондина, а затем повесить его на потолке своим захватным оружием. — Бакуго… ты знал, где Мидория был все это время. В мозгу Изуку прозвенел предупреждающий звоночек. Это был угрожающий тон Сенсея. Кацуки нахмурился и, отбросив здравый смысл, прорычал в ответ: — Не сердитесь на меня, Сэнсэй. Ботаник сказал мне никому не говорить! Особенно в UA, не с предателем на свободе. — Предатель? - Айзава слегка побледнел. — Ты знаешь о предателе? — Да, мы давно это подозревали, - ответил Изуку, кивая. Он неосознанно наклонился к Кацуки. Блондин не отодвинулся. Это было еще одним свидетельством их дружбы. Они постоянно встречались по выходным с тех пор, как он начал жить с Наомасой. Даже если все остальное изменилось, его громкий и дерзкий компаньон не изменился. — Мы пока не знаем, кто это. Айзава, по-видимому, все еще не успокоившийся от осознания того, что Бакуго скрывал это от него, сжал губы в твердую линию. — Мы тоже. Я уверен, что у Незу есть подозрения, но он не совсем откровенен. — Я хочу освежевать эту маленькую крысу, - прорычал Кацуки, метафорически вздыбившись. — Его и Всемогущего. Изуку покачал головой. — Каччан, мы это уже обсуждали. — А я все еще думаю, что ты слишком мягкий! - Взрывной подросток огрызнулся. — Это- — Не то, что сейчас важно, - строго перебил Наомаса из кухни. — Я согласен с тобой, Бакуго, но это не наш главный приоритет. Он закатил глаза и фыркнул, но прекратил свою тираду. Он скрестил руки на груди. — Я рад, что ты не умер, Ботаник. Ты заставил Дерьмоволосого волноваться. — Кири волновался? - Изуку хитро ухмыльнулся. Бакуго нахмурился, щеки порозовели. — Да, ты, придурок. — Киришима знает? - спросил Айзава, но это больше походило на ошеломленное заявление. И снова Изуку утвердительно качнул головой. — Он узнал об этом, когда последовал за Каччаном на одну из наших встреч. Он знает обо всем этом, я думаю. — Ты говорил о миссии? - спросил Бакуго. Наомаса протянул ему стакан молока. — В процессе. Мы вводим Сотриголову в курс дела. — Нужно многое обдумать, - протянул Айзава. — Я почти готов дать вам отсрочку. — Ты еще даже опасной части не слышал, - детектив потер переносицу и вздохнул. — Зуку попытается сразиться с Шигараки. — Что? - Сэнсэй повернулся к нему, его глаза вспыхнули красным. Его причуда активировалась мгновенно, но Изуку не почувствовал ничего, кроме дуги страха, пронзившей его тело. Ему удалось не отступить, но только благодаря теплой руке Бакуго на его спине. Стабильность. — Ты собираешься справиться с этим психопатом в одиночку? — Нет! - Изуку сглотнул. — Я не Всемогущий. Я не собираюсь заниматься всей этой спасительной штукой в одиночку. Даже со своей причудой я бы никогда этого не сделал. — Я буду там, - ответил Кацуки. — Дерьмоволосый тоже. — А как вы собирались получить разрешение? — Мы собирались заручиться поддержкой класса 2-А, - легко ответил Наомаса их учителю. — Всего UA, если сможем. — Кого ты собирался спросить? Меня? - Айзава усмехнулся, ставя свою кружку на столик, в его плечах и сжатых пальцах чувствовался гнев. — До сегодняшнего дня я даже не знал, что Мидория жив. — Незу, - спокойно ответил Изуку, надеясь, что стал немного лучше скрывать свои эмоции. — Хотя я не самый большой его поклонник, мы не думаем, что он предатель. Когда я покажу ему план, мы надеемся, что он увидит достаточно логики и стратегии, чтобы согласиться с нами и позволить ученикам и учителям UA помочь. Чем больше, тем лучше. — И, скажите на милость, что влечет за собой ваш удивительный план? - Сотриголова провел усталой рукой по лицу. Изуку стало его жалко. В течение последних двенадцати часов он был избит, узнал, что его пропавший ученик жив и является линчевателем, и теперь, пока он еще не оправился от осознания его беспричудности и последующих деяний, он слушал подростка, на полпути к самоубийственному плану, и чрезвычайно оптимистичного детектива. Будь у Изуку свой путь, он бы сделал это сам. Он не стал бы подвергать риску жизнь Наомасы, Кацуки или Сенсея. Может быть, когда он был героем с силой в его венах и Всемогущим в его углу, он бы так и сделал. Но будучи линчевателем, он многому научился: одиночеству, спасать жизни. По-настоящему защищать людей, особенно тех, о ком вы заботитесь, иногда означало отсутствие связей. Невозможность позвонить домой из страха, что этот дом будет разрушен на ваших беспомощных глазах. Но его друзья знали лучше. Кацуки знал лучше. Он никогда бы не позволил Изуку бежать одному. — Ну, я приманка. - Изуку провел рукой по волосам. — Я показываю себя в UA, в моем костюме героя, с прямой спиной и готовым к игре, время от времени. Предатель видит меня несколько раз в течение нескольких недель, передает сообщение Лиге, а Даби с нашей стороны шепчет на ухо Шигги о том, что UA все равно исчезнет, и они показываются. Тем временем сотрудники, которым мы доверяем, знают о моем существовании и плане и начинают готовиться. У меня есть список вещей, которые каждый учитель и преподаватель может сделать, чтобы помочь. Когда придет Лига, мы будем готовы. — Это ужасно недоделано, - отрезал Айзава. — Я не могу Вам всего рассказать, - возразил Изуку, сжав кулаки по бокам. Была информация, которую он не мог никому рассказать, даже Кацуки. У него были планы, которые должны были сделать это идеальным, без сучка и задоринки, и, он надеется, безопасным. Он надеется, что никому не придется умирать, кроме, может быть, его самого, но это была жертва, на которую он всегда был готов пойти. — Но Вы должны доверять мне. — Ты сумасшедший, - прошипел Айзава, широко раскрыв глаза от страха. — Проблемный Ребенок, ты беспричудный. И, даже когда Кацуки вскочил, чтобы защитить его дерзкими словами и яростными оскорблениями, Изуку ощетинился. Он слышал это так много раз в различных формах. Годами ему говорили, что это невозможно, что он никогда этого не сделает, что его мечты нереалистичны. Он знал это. И все же, посмотрите, как далеко он зашел. — Это безумие, Бакуго! - Их учитель возмутился. — И ты тоже, если думаешь, что сможешь это провернуть! Я понимаю, что у тебя есть драйв, Мидория, но храбрость и решимость не останавливают пули. Это не помешает Шигараки уничтожить тебя и… И… Любой мог сказать, как сильно Айзава Шота заботился о своих учениках. От того, как он позволял им нарушать правила, до того, как он вскакивал, чтобы защитить их при любой опасности, до его ласковых улыбок и грубоватых ласковых слов. Изуку знал, что его исчезновение повлияло на него. Одна из их смертей может сделать его калекой. Но он должен был сделать это. Никого не было рядом с ним. Он упал один, и никто не мог его поймать. Ему больше десяти лет твердили, что он ничего не стоит. У него было ощущение, что Шигараки слышал то же самое. А может, может быть, герои должны были спасать и злодеев. — Может, мы сошли с ума, - прошептал Изуку. Он медленно поднял глаза, и с той же интенсивностью, с которой он мог бы зажечь Один за Всех, он почти почувствовал, как молния промелькнула в его взгляде. — Может быть, мы безумны, но лучшие люди безумны. Вы сошли с ума, когда сразились с Лигой на USJ, мы сошли с ума, отправившись спасать Каччана в Камино. Сэнсэй. Лига все время становится сильнее. Шигараки становится все более и более неуравновешенным. Айзава был практичным и логичным. Изуку наблюдал, как шестеренки в его голове крутятся, пока он обдумывал слова своего бывшего ученика. — Я знаю, что Вы напуганы, Сенсей. Я тоже, но это то, что делают герои. — Ты не герой, Изуку, - грустно ответил он. — Ты ребенок. — Больше нет никакой разницы, Сэнсэй, - вмешался Кацуки.— UA уже учит нас быть солдатами. Со времен USJ мы учимся умирать на поле боя. Нас учат либо утонуть в чертовой крови, которой мы покрываем руки, или возможности научиться плавать. Мы знаем, чего может стоить быть хорошими. Мы готовы заплатить. Изуку увидел боль в глазах своего наставника. Он ненавидел то, насколько они понимали реальность ситуации. Он презирал, как быстро эти дети стали закаленными воинами. Он едва мог вынести то, что они увидели так рано, что они пережили, что заставило их так быть готовыми отдать все это. Он ненавидел то, что эти подростки были их первой и последней линией защиты, ненавидел то, что они это знали, ненавидел, что они приняли это. — Тебе нужно где-то остановиться, - сказал Айзава, усталость пронизывала каждый слог. Несмотря на это, улыбка скользнула по его губам. — Переезжай жить со мной. Обещаю, Эри умеет хранить секреты. Кроме того, я чувствую, что Бакуго доставит меньше проблем, если будет знать, где ты все время. Изуку заикался, быстро моргая. — Ты… ты просишь меня переехать к тебе? — Я уверен, что детективу нужен перерыв, - фыркнул он, но его ласковая ухмылка выдала его раздражение. — И я знаю, что таким образом я смогу присматривать за тобой. Я смогу позаботиться о тебе. Изуку услышал это громко и ясно. Ухмылка расплылась на его лице. — Ты действительно хочешь этого? Что-то дрогнуло во взгляде Айзавы. — Да, малыш. Тот факт, что Айзава всё знал, заставил все его тело наполниться теплом. Кто-то другой знал теперь, кто-то, кто прикрывал его спину. Его маленькая семья-неудачников росла с каждым новым членом, и он не мог понять, как он заработал это. Он этого не заслуживал, но брал, пока мог, как и все другие хорошие вещи в его жизни. Изуку не хранил хорошие вещи, потому что он не был хорошим, но, может быть, только в этот раз они остануться. — Я не могу вспомнить, кем я был до того, как мир сказал мне, кем я должен быть и кем я не могу быть, - задохнулся Изуку, и на его глаза внезапно навернулись слезы. Пальцы Кацуки сплелись с его запястьем. Безмолвная поддержка. Крепость силы. Он мог продолжать. — Но я знаю, что несмотря ни на что, я хочу спасать людей. И… И даже если я этого не заслуживаю, я хочу счастливого конца. — Мы справимся, Изу, - твердо сказал Катсуки. — И, малыш, - добавил Айзава, подходя и кладя руку ему на плечо. — Несмотря ни на что, ты будешь героем в моей истории. С причудой или без, ты все еще Деку. Сейчас и всегда. Изуку загорелся. Если бы его правильно вели, он мог бы согреть своим светом и жизнью весь мир. Если бы он рискнул пойти по ложному пути, он мог бы сжечь мир дотла. Он решил загореться, как сверхновая. Он был бы взорвавшейся звездой, красивой, могущественной и неудержимой. И он выиграет. Изуку усмехнулся со слезами на глазах и поднял кулак. — Плюс Ультра! Три других кулака встретились с его и они повторили кричалку. Он надеялся, что все они недооценивают его, как Айзава, так и Всемогущий. Ему не терпелось показать им всем, какие они чертовски тупые.