Prodigal / Повеса

Изуку был рад, что Сенсей заставил свой класс надеть костюмы заранее. Все дети класса 2-А вышли из своих комнат и заняли свои места менее чем за семь минут. У них была наземная группа, которая в основном состояла из тяжелых бойцов, а затем группа поддержки, которая состояла из их дублеров. Резерв был спрятан для атаки по сигналу Изуку. На данный момент все остальные просто стояли и ждали, что, вероятно, было худшей частью. За каждой группой студентов было закреплено несколько профессионалов. Ястреб был рядом с Токоями, и он пытался сохранить свою саркастическую манеру поведения среди беспокойства. Старатель, за которым Изуку, вероятно, нужно было следить из-за того, что он собирался сильно отвлечься, встал на полпути между Шото и Тоей. Он смотрел на своего старшего сына самым любящим взглядом, который Изуку видел на герое номер один. Стрелок шел сзади, вертя в руках пистолеты. Мирио, хотя он еще и не считался профессионалом, стоял с Иидой и Ураракой. Изуку пытался не дать этому ужалить его. Похоже, Мирио действительно был его заменой. Наконец, Сотриголова был слева от Изуку. Он слышал, что на самом деле тот должен был быть с одной из групп героев класса B, но после одного взгляда на Незу развернулся и ушел. — Тебе нужно быть осторожным, - твердо пробормотал Сэнсэй. — У тебя нет твоей причуды, Проблемный Ребенок. Изуку пытался не дать этому причинить ему боль. Он перевернул в кармане капсулы с веществом, стирающим причуды. — Я сражаюсь без неё уже несколько месяцев. Я воевал без неё десять лет. — Это другое, - огрызнулся Айзава, но за раздражением он увидел тревогу. — Это Шигараки, малыш. Я знаю, что ты способен, но… просто будь осторожен. Сэнсэй попросил его о доверии. Изуку дал его. — Хорошо. Кацуки встал справа от Изуку, и у него было смутное подозрение, что он сделает все возможное, чтобы остаться рядом, независимо от того, как долго будет длиться бой. Он фыркнул и закатил глаза. — Я его прикрою, сэнсэй. — Вы оба слишком много волнуетесь. - Изуку вздохнул, осторожно блуждая глазами по территории. Лиге еще предстояло появиться в их сегменте, но он знал, что они тут будут. Они пришли за Мирио. — Я не слабый. Бакуго ударил его по плечу. — Я этого не говорил, ботаник. Ты самый сильный из всех нас. А также, ты самоотверженный, безрассудный идиот. Ему было трудно спорить с этим, поэтому он просто закрыл рот. Земля снова содрогнулась, и за одним из корпусов класса прогремел взрыв. Глаза Айзавы за очками сузились. — Они идут. Почти по сигналу Тога выбежала из-за угла с садистской ухмылкой в полном разгаре. Она подбросила свои ножи в воздух и с легкостью поймала их. К сожалению, герои были не единственными, кто продолжал становиться лучше. Ее глаза мгновенно нашли глаза Изуку. — Ну-ну, привет, Деку! Его имя сорвалось с ее губ, как яд, и Изуку сглотнул. Остальные последовали за одержимой кровью девушкой. Это была элитная группа, что его не удивило. Шигараки изо всех сил старался сражаться с лучшими. Гигантомахия шёл маршем, каждый шаг был громким и дрожащим. Спиннер и Компресс шли бок о бок, Твайс бегает вокруг Тоги, как щенок, и вокруг них летает или ползает не менее десяти ному. Шигараки еще не появился, но он знал, что лидер появится. Он хотел Один за всех; он должен был выполнить цель своего сенсея. Он собирался попытаться убить Мирио. — На самом деле я — Виридиан! - усмехнулся он в ответ. — Хотя я уверен, что ваш маленький информатор дал вам об этом знать. Тога ухмыльнулась во все зубы с безумными глазами. — О, ты пытаешься получить информацию о нашем шпионе от меня, старушки? Хоть отведи меня на ужин сначала! Изуку действительно хотелось блевать при мысли о том, что он окажется в какой-либо романтической ситуации с кровожадным злодеем, но это, вероятно, нарисовало бы жалкую картину храбрости, которую он пытался передать. Вместо этого он опустил веки, пытаясь изобразить отсутствие веселья, которое он чувствовал. Ей это не понравилось. С ужасающей точностью она метнула один из своих кинжалов прямо ему между бровей. Был крик протеста от многих из его товарищей; Кацуки зарычал, уже протянув руку, чтобы оттолкнуть Изуку с дороги. Не было необходимости. Линчеватель поймал оружие правой рукой. Наступила тишина. Никто даже не заметил движения его руки. Он опустил нож и вызывающе поднял бровь. Тога, надо отдать ей должное, прыгала от радости. Ее товарищи по команде злобно жужжали, переводя взгляды с одного ученика на другого, перескакивая с профи на профи. Они оценивали их. Он не собирался давать им шанс. Изуку повел плечами и натянул виридианскую маску на место. Его глаза сверкнули. Медленной рукой, не отрывая взгляда от злодеев, он прижал палец к связи в ухе. — Сейчас. Это было почти так, как будто ад разверзся. Группа героев бросилась вперед с планом. Они должны были выманить Шигараки. Деку почувствовал руку на своих волосах. Мягкое прикосновение губ к его виску и голос Айзавы, шепчущий: «Будь в безопасности», и что-то еще, что он не мог разобрать, пока тот не ушел. Кацуки рядом с ним, они побежали вперед, свет восходящего солнца освещал их спины. Тога выглядела так, будто направлялась прямо к нему, но ее перехватили Шото и Токоями. Вместо этого место злодейки занял ному. Изуку взглянул на него и закричал: — Полет, сила и огненное дыхание! Он мог слышать ухмылку Бакуго, когда тот крикнул в ответ: — Я возьму верх, ты бери низ! Изуку рассмеялся. Он вспомнил Всемогущего, смеющегося и ухмыляющегося перед лицом опасности. Несмотря на все, что произошло, несмотря на предательство и потерю, он по-прежнему оставался героем номер один, и он уважал это. В каком-то смысле боготворил его, но совсем иначе, чем шесть месяцев назад. Теперь он увидел, насколько несовершенным на самом деле был Всемогущий, каким сломленным, но все еще с добрым сердцем где-то внутри него. Изуку не хотел быть похожим на Всемогущего, но он надеялся, что сможет найти такую смелость. Он знал, что многие из тех, кто сейчас сражается, не верят в него. Ходили слухи о его беспричудном состоянии, и ученики, и взрослые одинаково старались не говорить с ним свысока. Однако, несмотря на недостаток силы, несмотря на этот недостаток, он попытается. Потому что Изуку всегда умел преодолевать границы, установленные для него другими людьми. Он всегда преуспевал в оппозиции, достиг большего, чем кто-либо мог себе представить. От того ребенка со сломанным пальцем в первый день занятий до парящего в небе с Эри на спине, Изуку всегда делал все возможное, стремился к лучшему, был хорошим. Теперь он не остановится. Ному приземлился перед Изуку с открытым ртом и был готов содрать с него кожу заживо. Линчеватель был быстрее. Он вытащил один из своих пистолетов, заряженный светошумовыми пулями. Он и Маса сами изготовили пули после того, как увидели, как злодей с оглушающей причудой убивает сразу четырех офицеров. Шестнадцатилетний юноша превратил их в искусство. С небольшой помощью одного из лучших инженеров полиции пули могли причинить больше вреда, чем сила, которая вдохновила их на создание. Виридиан метко выстрелил в один из больших глаз ному. К сожалению, но не удивительно, пуля только повредила существо. Он закричал от боли, один из его когтей метнулся в сторону линчевателя. Прежде чем он успел нанести болезненный удар, Бакуго взлетел в воздух и схватил его мозг своими горячими руками. Он произвел четыре мощных взрыва в быстрой последовательности. Ному взвыл, сбрасывая с себя белокурого героя. Изуку не стал смотреть, как падает Кацуки. Что-то настолько маленькое никогда не сломит взрывного подростка. Он бросился вперед, зарядив в свое огнестрельное оружие усиленную пулю со слезоточивым газом. Целясь в другой глаз и молясь о временной слепоте, он нажал на курок. Он не стал ждать, чтобы увидеть, сработает ли это. Выхватив свой электрический шест, он сломал устройство о колено. Он разделился на две части, когда он бежал. Он хотел, чтобы палки были такими же сильными, как причуда Каминари, которую он мог слышать, вызывая громовые волны на поле битвы, но, к сожалению, этого было достаточно только для того, чтобы ужалить этого монстра. Однако он надеялся, что две использованные им пули и взрывы Бакуго помогут ему. Виридиан атаковал ноги ному. Он наклонился назад, чтобы избежать еще одного удара когтями, и опустился на колени. Ударил существо сзади по коленям. Монстр выпустил струю огня из блестящих зубов, почти обжигая кудри Изуку сзади. — Деку! - закричал Бакуго со смесью замешательства и беспокойства. Его лучший друг никогда раньше не видел, как он сражается как Виридиан. Он знал, что из всех, Кацуки не сомневался, что он компетентен без причуды, так почему же он звучал так обеспокоенно? Он спрятал свой шест и вытащил электрошокер. Нежное прикосновение скользнуло по его спине, и он внезапно взлетел в воздух. Прежде чем он успел спросить, что это было, четыре когтя вонзились ему в плечо. Боль пронзила его левый бок, как огонь. Его усиленный костюм принял на себя часть удара, но это не остановило кровь, которая тут же хлынула вперед. Срывающийся крик сорвался с его губ. Изуку изогнулся при падении и перебросил оружие в левую руку, намереваясь попасть ному под челюсть. Надеясь, что адреналин замаскирует боль, он нажал на курок. Вторая сногсшибательная капсула застряла в морде монстра. Ному снова взвизгнул и рассыпался. Линчеватель упал вместе с ним. Он не врезался в землю. И снова его подняло в воздух. На этот раз было быстрее, ветер ударил ему в лицо. Из-за скорости у него перехватило дыхание, и он задохнулся. Его глаза расширились. Урарака улыбнулась под ним, но это была не та улыбка, которую он знал и любил. Это было отработано, злонамеренно и очень по-тогавски. Но, взглянув через двор, он увидел, что Тога все еще сражается с Шото и Токоями, и на ее искривленных губах такая же ухмылка. — О, ты бы видел свое лицо, Деку! - Это был ее голос, но это была не она. Та же жизнерадостность, которую он помнил с их первой встречи, была смешана с лукавым садизмом. Ее глаза сверкнули. — Ты действительно должен убедиться, что никто не подслушивает, когда ты громко разговариваешь в лесу, Деку. Предатель может подслушать! Его кишечник перевернулся. Его разговор с Мирио в лесу. Кому-то было бы так легко спрятаться в тени деревьев. Неудивительно, что Лига так быстро узнала об этом после их ссоры. — Ты предатель? Ей было бы так легко собирать информацию. Урарака была доброй и яркой, и с ней было легко подружиться. У нее был драйв, который соперничал с лучшими; она даже произвела впечатление на Кацуки, что о чем-то говорило. Люди чувствовали, что могут говорить с ней о чем угодно, и никто, даже Мирио и Всемогущий, тренирующиеся вместе, не усомнились бы, если бы она ходила в спортзал тренироваться. Она могла бы подслушать разговоры, увидеть что-то, и никто бы ее не заподозрил. Изуку почувствовал, как у него перехватило горло. Его нос дергался от приближающихся слез. — Пожалуйста, нет. — Ты действительно упустил свой шанс присоединиться к злодеям, Мидория, - ее язык изогнулся вокруг имени, словно она знала, как сильно это ранит его. — Деньги намного лучше с этой стороны. В каком-то смысле это имело ужасный смысл. Это правда, что только герои с высоким рейтингом зарабатывали хорошие деньги, и это было одной из причин, по которой было так трудно подняться по служебной лестнице. Урарака всегда говорила о помощи своим родителям. Они говорили о финансовых трудностях ее семьи. — Урарака, пожалуйста, тебе не нужно… Она прервала его хриплые мольбы высоким кудахтаньем. — Да заткнись ты уже. Не пытайся убедить меня быть хорошей, Деку. Только идиоты клюют на такие вещи. Реальный мир — это не герои против злодеев или добро против зла. Это те, кто выживают. Она облизала губы. — И те, кто умирают. В другой жизни он бы так гордился ею, когда она использовала свою причуду, чтобы взлететь в воздух. Все, что он чувствовал сейчас, было глубокое раскаяние и непреодолимое чувство вины. Еще один потерянный друг. Он попытался направить на нее электрошокер, но она гораздо лучше сражалась в воздухе, чем он. Если бы у него между кончиками пальцев потрескивал Один за Всех, он мог бы уничтожить ее, но вот так в воздухе он был в ее власти. Ее сила увеличилась, вид решимости и настойчивости заполнил её тело. Это было бы замечательно, если бы она не собиралась убить его. Взрыв пронзил воздух, словно фейерверк, и Урарака рухнула на землю. Виридиан упал с неба, как будто к его ботинкам был привязан якорь. Он услышал, как Айзава выкрикнул его имя. Изуку лихорадочно думал, как замедлить его спуск. Было возможно, что падение с такой высоты могло убить его, но это было маловероятно. Шанс, что его парализует, что ж, был намного выше. Руки обвили его, крепко сжав, и сладкий запах карамели наполнил его ноздри. — Каччан. Они приземлились намного мягче, чем ожидал Изуку. Боль от атаки ному притупилась, но он был уверен, что только потому, что он гудел от адреналина. Он посмотрел в алые глаза. Он мог видеть слова, которые Кацуки собирался использовать, чтобы убедить его вернуться к команде поддержки. Урарака прервала этот восхитительный разговор. Изуку увернулся от ее розовых пальцев. Кацуки отпрыгнул назад, из его ладоней вырвались взрывы. Брюнетка завизжала, когда искры упали ей на живот. Отвлекшись, линчеватель всадил ей в ногу электрошоковую пулю. Она рухнула, конечности судорожно дергались в течение нескольких секунд, прежде чем замереть. С тишиной пришла вина. Зеленоволосый мальчик ахнул и схватился за ткань, закрывающую его сердце. Он чувствовал, как оно билось все быстрее и быстрее, когда воспоминания затуманивали его трепещущее зрение. Все теплые улыбки и нежный смех, ободряющие слова и удачные спарринги. Это все было ложью? — Ты не можешь ждать здесь, ботаник, - проворчал Кацуки, осторожно поворачивая его, чтобы посмотреть на разодранную кожу на его спине. — Ты не можешь начать думать о ней. Она сделала свой выбор. Черт, тебе нужно увидеть Исцеляющую девушку. — Что пошло не так? - Изуку захныкал. Его руки дрожали. — Это было с самого начала? Была ли это моя вина… — Стой, - блондин схватил его лицо в изнемогающие от зноя ладони. — Прекрати. Это не имеет к тебе никакого отношения. Круглолицая сделала свой выбор, Зуку. Ты будешь отвлекаться, а когда ты отвлекаешься, ты принимаешь глупые решения. В этом рубиновом взгляде была чужая эмоция. Это точно не мог быть страх. Бакуго Кацуки не боялся. — Сейчас нужно держать голову. Мы можем разобраться с ней позже. — Но она была так… — Изуку… - Он проглотил то, что собирался сказать, и покачал головой. — Тебе нужно вернуться. Это слишком опасно для тебя. Этот ному чуть не убил тебя. Изуку застыл, гнев тут же ожил внутри него. Он оттолкнул нежное прикосновение своего друга. — Что, прости? Кацуки поморщился. — Послушай, Деку… — Почему ты так волнуешься? Ты знаешь, что я более чем способен быть здесь со всеми другими героями! - Он не мог снова быть бесполезным, бесполезным Деку, только не для Бакуго. Он уже был таким в течение многих лет и, наконец, выбрался из этой адской дыры. Он получил извинения, дал прощение, двинулся вперед.Он не хотел бы вернуться к жизни, где смерть была его единственным концом, где трагедия была написана на каждой странице истории его жизни. — Я делал это один в течение нескольких месяцев! — Я знаю, что ты умеешь надирать задницы, дерьмовый ботаник! Дело не в том, есть ли у тебя причуда! - Больше страха, потому что так и должно было быть, в его малиновых радужках. Его руки потянулись назад, чтобы схватить линчевателя за руки. — Я знаю, что ты сильный, хорошо? — Тогда в чем дело, Кацуки? - Изуку ненавидел то, как жалко он звучал. Он звучал почти по-детски, хныканье в его голосе смешивалось со слезами. Плакса Мидория. — Я не могу потерять тебя! - блондин встряхнул его, и Изуку побледнел. Он был не единственным, кто был на грани слез. — Каччан- — Я не могу потерять тебя, хорошо? - он просил, нет, умолял. Он умолял. Изуку хотелось покачать головой и заставить его остановиться. Кацуки не умолял, он ни перед чем и ни перед кем не кланялся. Руки Изуку дрожали, но он провел дрожащими пальцами по своей сильной челюсти. — Я не потеряю тебя. Ты мой лучший друг во всем гребаном мире, и я бы этого не вынес, ясно, Изуку? — Каччан, - пробормотал Изуку успокаивающе и мягко. — Нет, нет, я серьезно, Изуку. - Кацуки покачал головой. Он наклонился вперед, ударившись лбом о лоб товарища. — Ты… прошлой ночью ты сказал что-то о том, что твоя жизнь чего-то стоит только в том случае, если ты спасешь кого-то. Это гребаная ложь, ложь, которой тебя научил этот ублюдок Всемогущий, что бежать вперед, двигаться не думая, что все это дерьмо — хорошая идея, что это благородно, и, может быть, так оно и есть, но не ценой своей жизни. Ты… ты так многого стоишь, ладно? Если больше никто, то я, тупица, я всегда буду хотеть тебя. Нуждаюсь в тебе. Виридиан, известный в подполье своим саркастическим тоном и подлыми остротами, промолчал. Шок одолел его. Он посмотрел в эти опущенные рубиновые глаза, которые он знал лучше, чем собственный разум, которые он мог читать, как свой любимый роман, и потерял дар речи. — Мы победим их, но сделаем это вместе, хорошо? Изуку почувствовал, как на разбитой губе расползлась улыбка. Он наклонился еще ближе, целуя друга в лоб. — Ты и я, Каччан? Глаза Бакуго не утратили страха, но вернулась знакомая ослепляющая храбрость. — Всегда. Как только они оторвались друг от друга, рядом с ними завопил ному. Они кивнули и побежали. Вместе они убили еще трех ному и помогли победить Гигантомахию. В какой-то момент с ними был Ястреб, красные перья пронзали кожу монстра, словно отточенные мечи. Он ухмыльнулся и отсалютовал, когда упало второе существо. Айзава помог им схватить третье своим оружием захвата, поймав существо в ловушку, когда Изуку ударил током в его мозг, а Кацуки взорвал его коленные чашечки. Весь отряд Бакуго помогал с четвертым, и Изуку захотелось поцеловать Киришиму после того, как он бросился на пути шоковой атаки, предназначенной для линчевателя. Изуку понравилось это. Он тосковал по этому. Он скучал по танцам на поле боя с друзьями, с другими героями на тренировках. Он скучал по запаху взрывающейся карамели, по звуковым волнам Джиро, по синему пятну Ииды на краю глаза. Он скучал по кудахтанью Каминари и лучу драматической энергии Аоямы. Он скучал по ощущению себя частью чего-то большего, чего-то лучшего. Что-то, что изменит мир. Он чувствовал себя бурей, молнией, громом и праведным смехом, которые эхом разносились по полю битвы от одного человека к другому. Они были силой, с которой нужно считаться, его класс и их герои. К тому времени, когда отряд Бакуго, Ястреб, Стрелок и Мирио покорили Гигантомахию, было уничтожено девять ному. Изуку все еще видел другие части кампуса, охваченные огнем и дымом, но его комлинк молчал. Шигараки еще не успел показать себя. — ТОЙЯ! Крик заставил Изуку обернуться. Его глаза нашли своего друга. Белые волосы развевались на ветру, когда он отвернулся от того места, где сражался со Спиннером. Он повернулся слишком медленно. Последний ному пронесся по воздуху. Четыре когтистых лапы вытянуты. Рот, полный пропитанных ядом зубов, широко открылся. Изуку был недостаточно быстр. Он никогда не был достаточно быстрым. Он не мог спасти себя, он не мог спасти Урараку, он не мог спасти Тойю. Была вспышка огненно-оранжевого и королевского синего и рев, который мог исходить только от отца. Энджи Тодороки перехватил атаку своим телом. Когти, предназначенные для его старшего сына, вонзились ему в бока и плечи. Кровь хлынула вперед, покрывая его геройский костюм малиновым. Разинутая челюсть монстра была зажата между его большими руками, вынужденно распахнутой. Старатель издал яростный рев, и существо охватило пламя. Шото кричал на поле боя. Тойя выглядел так, словно собирался заплакать. Выросла ледяная стена, захватившая и Спинера, и то, что осталось от ному. Ястреб пронесся мимо них к своему другу, имя номера один сорвалось с его губ, как мольба. Вот так мир начал рушиться. Когда Герой номер один упал в лужу собственной крови, а двое его сыновей отчаянно пытались остановить кровотечение, что-то изменилось. Воздух сгустился. Изуку перевернуло. Он начал бежать к семье, о которой так сильно заботился. Кровь хлынула по его лицу от одной из атак ному. Его спина пульсировала от того места, где его швырнул на землю Гигантомахия. На этот раз не было Эри, которая лечила бы его каждую секунду, и единственная причина, по которой он все еще шел, заключалась в том, что адреналин маскировал всю боль. Кацуки и Сенсей собирались убить его. Голос Полночи ожил в его ушах. — Шигараки здесь! Повторяю, Шигараки прибыл! Он замер на своем шагу. Его руки полезли в карманы. Стиратели причуд все еще были там, холодные и металлические под его пальцами. Тога кудахтала слева от него, выкрикивая имя своего лидера высоким и маниакальным голосом. Линчеватель обернулся. Он пришел из леса, еще пятеро ному шли за ним по пятам. Его белые волосы, взлохмаченные и падающие на плечи, закрывали один глаз. У него была только одна рука на лице. Каждый его шаг излучал силу. Его взгляд нес смерть. Изуку чувствовал себя маяком на краю обрыва. Исчезла сила, которую он чувствовал посреди их героического шторма. Его со всех сторон окружил неудержимый ураган. Помочь ему здесь было некому. Не было ни путеводного луча, ни сияющего света. Его зрение затуманилось. Шигараки усмехнулся улыбкой Все за Одного, глядя на Изуку. — Ох, это ли не Беспричудный Деку? Я ждал тебя.