записки павшего ангела

      Следующим утром дождь и правда стих. Фэйт немного не хотелось покидать постоялый двор Ваншу. Было приятно спустя несколько ночей, проведённых на улице, запереться в небольшой комнате и не бояться, что начнётся дождь. Да и ноги к концу вечера всегда непривычно болели. Однако, она себе пересилила, ведь они не просто прогуливаются, а выполняют поручение.       Когда они уже почти покинули территорию Тростниковых островов, девушка заметила кое-что на возвышенности неподалёку. Она принялась рассматривать конструкцию и не заметила, как остановилась.       — Фэйт? — зато это заметил Кадзуха и тут же, увидев, что спутница куда-то пристально смотрит, повернул голову туда же.       — Это статуя Гео Архонта? — спрашивает она; ноги уже сами идут по направлению к каменной статуе.       — Да, это она.       Перед ней предстал высокий каменный столб, на верхушке которого стоял каменный трон. На нём и сидел правитель каменного государства, держащий в одной руке куб, — наверное, олицетворяющий элемент Гео, — и опирающийся на вторую, свободную руку подбородком. На лице его отображалась задумчивость, что для него было бы характерно, если бы он был жив.       — Она отличается от статуй нашего Архонта: этот Архонт выглядит более сосредоточенным. — Фэйт подходит ближе, чтобы получше рассмотреть лицо создателя моры, — Статуя Баал выглядит печально.       — Да, Моракса знают как спокойного и рассудительного Архонта, он же бог контрактов.       Наверное, у каждого бога несколько званий.       Девушка продолжает смотреть на статую некоторое время, после чего садится на землю. Её руки соединяются в замок на уровне груди, а глаза закрываются.       — Что ты делаешь?       — Прошу его обеспечить нам безопасность до конца путешествия.       Она никогда ничего не просила у богов, наверное, потому что никогда не видела в этом смысла. Она всегда сидела в стенах дома Камисато, и единственное, что ей могло угрожать, это экспериментальный чай, который Тома получал от старшего брата Аяки. Он всегда был с разными ингредиентами и не всегда вкусный.       Тем не менее, после всего, что ей пришлось пережить в пути, она хочет, чтобы остаток пути прошёл спокойно. Она не знает, поможет это или нет, но попробовать стоит.       — Всё, можем идти.       Путники дошли до Каменных врат и устроили себе место для ночлега там. Уже засыпая, девушка представляла себе, каким будет Мондштадт, ведь, если карта Бэй Доу верна, то завтра они должны уже прийти к пункту назначения. Наверняка там всё будет по-другому. Законы будут не такие строгие, как в Инадзуме, и не будет так много контрактов, как в Ли Юэ. Город свободы всё-таки.       Она представила, как гуляет по улицам небольшого города, а вокруг неё смеются люди, играют в догонялки дети. Она шла по городу, постоянно оборачиваясь, ведь хотела получше рассмотреть каждую его деталь. Когда же она хотела обернуться в очередной раз, её кто-то поднимает с земли, и она оказывается у кого-то на руках. Её глаза всё ещё были прикованы к земле, но, когда ей удалось их оторвать, она поднимает взгляд и встречается лицом к лицу с женщиной, которая прижимала её у своей груди.       У неё были прекрасные белые волосы и необычные глаза фиолетового цвета. На её лице сияла добрая улыбка, но внимание Фэйт в итоге привлекла её рука. Она управляла несколькими снежинками, летающими в воздухе. Они, казалось, — а может и не казалось, — делали всё, что она им велит. Фэйт слышит собственный смех, но он звучал как-то странно.       Открыв глаза, Фэйт понимает, что это был сон. Она смотрит прямо и видит, что Кадзуха спит, а на дворе всё ещё ночь. Она садится на земле и осматривается. Вокруг, очевидно, никого не было.       — Фэйт, всё нормально?       Позади слышит голос Кадзухи и рефлекторно оборачивается к нему. Он тоже уже сел и пододвинулся ближе.       — Мне снился Мондштадт и какая-то женщина… — девушка говорит спокойно, что довольно необычно, ведь большинство её снов были ужасающими и наполненными страхом и смертью. Этот сон был другим: от него было тепло на душе.       — Как она выглядела?       — У неё были белые волосы и фиолетовые глаза.       — Что она делала?       — Ничего особенного… — Фэйт напрягает голову и вспоминает детали из своего сновидения, — я видела сон от лица ребёнка на её руках, а она показывала мне снежинки, которые появлялись в её руках, будто из воздуха.       Послушав описание сна и персонажа, который появился в её сне, юноша тепло улыбнулся и кратко выдохнул.       — Это, наверное, была Клария, твоя мать. — он сказал «наверное», но его голос был наполнен уверенностью.       — У меня была такая красивая мама?       — Она всегда была особенной.       Клария… Это имя было таким же необычным, как и её собственное. Эта женщина отличалась от других так же, как и Фэйт. Интересно, насколько они были похожи характером?       — Ты хорошо знал её?       — Не знаю. Трудно сказать. — Кадзуха хватается за лоб и жмурит глаза, пытаясь вспомнить хоть малейшую деталь, но безуспешно, — Всё, что я помню, это то, что она была членом Гильдии Искателей Приключений. Воспоминания о ней будто размыты.       Девушка понимающе кивает и утыкается подбородком в свои колени. Немного печально в подобные моменты, когда она что-то вспоминает, ведь понимает, что это лишь воспоминания о человеке, которого она больше никогда не увидит. Фэйт сидит тихо, пока не чувствует на своих плечах чужую руку, немного пискнув от неожиданности.       Кадзуха притянул её немного ближе к себе, а она в свою очередь облокотилась головой о его тело и прикрыла глаза. Чувство печали начало немного отступать, а сонливость возвращаться. Она снова уснула с небольшой печалью и тоской по воспоминаниям, но, с другой стороны, это красноглазое воспоминание теперь точно от неё никуда не денется.       Было приятно просыпаться на следующее утро. Просто так. Фэйт вдруг осознала, что она действительно везучая в некоторых вещах. Если не брать того факта, что она утратила все свои воспоминания, она их постепенно восстанавливает. И пока это происходит, она путешествует по миру вместе со своим другом, который знает её на протяжении всей её жизни.       Чувство, что она уже знакома с подобным образом жизни, не покидает её с самого начала пути. Ещё когда они с Кадзухой покидали Ли Юэ, у неё появилось приятное ощущение ностальгии. Она много путешествовала в прошлом, и сейчас делает это с удовольствием.       Казалось бы, чего ещё можно желать?       — Слаймы!       Ну, хотя бы поменьше монстров на пути.       — Предоставь это мне.       Хотя так даже интереснее.       Ронин побежал навстречу трём Гидро слаймам. У него никогда не уходило много времени, чтобы их победить — они не такие опасные, какими могут быть хиличурлы в больших группах.       Слаймы же — довольно базовые враги.       Самурай не использует слишком много стихии в борьбе, чтобы не слишком сильно истощить себя. Никто не может с точностью сказать, что их может ожидать на пути в Мондштадт, так что лучше сохранить силы.       Когда он расправляется с врагами, с легкой отдышкой возвращается к своей спутнице.       — Всё, путь свободен, миледи. — объявляет юноша и протягивает ей свою руку, за которую она охотно, но немного смущённо хватается.       За последние пару дней он стал чуть тактильней. В первые дни, однако, Фэйт и не подумала бы, что ему настолько нравится подобное. Возможно, просто не мог себе позволить, учитывая, что их отношения при первой встрече снова были на нулевом уровне.       Сейчас они ближе.       Да и не то, что бы ей это не нравилось. Чувствовалась хоть какая-то уверенность в том, что это будет не последний раз, когда она возьмёт его за руку, ведь было ясно, что он не собирался от неё уходить.       Он обещал.       — Снова слаймы. — комментирует девушка, когда замечает впереди несколько летающих слаймов, и смотрит на своего спутника, который хоть и взялся за рукоять своего меча, но слегка напрягся при виде маленьких монстриков, — Кадзуха, всё нормально?       — Этих будет трудно победить. Они той же стихии, что и мой Глаз Бога.       «День 63       Анемо слаймы.       Мне эти слаймы нравятся больше всего из-за их способности летать. Плюс, как мне кажется, они самые неопасные из всех существующих. Стихия Анемо (не в обиду всем её обладателям) самая слабая стихия.»       Фэйт снова стояла в стороне и наблюдала за тем, как Кадзуха борется с существами бездны, и снова ломала себе голову, как бы ему помочь. Она мало что может сделать, так Анемо слаймы ещё и развеивают любую стихию, что на них направляется, так что у них своего рода иммунитет ко всему, кроме физической силы.       «Однако в то же время — невероятно мощная, если правильно её использовать.»       Только вот к огню иммунитет только у Пиро слаймов.       На странных каменных стойках, которые, наверное, когда-то были мостом, она заметила несколько пороховых бочек. В её голову тут же появилась идея о том, как по-быстрому избавиться от слаймов. Она подошла ближе к этим платформам и закричала во весь голос:       — Эй! — чтобы слаймы переключили своё внимание на неё.       — Фэйт, нет! — самураю это очевидно не понравилось, но она не собиралась отказываться от своего плана.       Если это сможет помочь, то она готова чуть-чуть рискнуть.       «Сегодня я немного превратилась в сумасшедшую, но должна сказать, что это того стоило. Быть немного чокнутым — необходимая часть приключений.»       Когда слаймы начали приближаться к ней, — не все, к сожалению, двое из них всё равно остались рядом с ронином, — она начала забираться на платформы. Прыгать она не очень умела, — как и бегать, — но она смогла допрыгнуть до предпоследней платформы, на которой и стояли пороховые бочки.       Она всячески уворачивалась от воздушных атак, но не двинулась с места, пока все, включая большого слайма, не приблизились к ней. Вот они уже сгруппировались и одновременно хотят атаковать, а их родитель (?) взлетел в воздух, чтобы начать «обстрел» воздушными ядрами. Секунда, и Фэйт прыгает вниз.       Над головой она слышит взрывы пороховых бочек. Дева ждёт несколько секунд, после чего выныривает и видит, как в воде плавает слизь. Подняв голову наверх, она видит, что слаймов больше не осталось, что значит, она победила.       Вдалеке за этим всем наблюдает Кадзуха, который уже подходит к воде, чтобы помочь подруге выбраться на берег, но вдруг останавливается у самой воды. Фэйт сама не замечает, как начинает понемногу приближаться к берегу. Повезло ещё, что она была не на таком большом расстоянии, потому что у неё бы точно не хватило сил плыть дальше.       Когда она достала ногами до дна, то просто пошла к суше. На полпути заметила, как ронин подходит к ней, заходя по колено в воду. Фэйт поднимает на него свои ледяные глаза и становится перед ним уверенно, будто она подвиг совершила.       «Мне понравилось быть ненормальной. Я, кажется, впервые почувствовала, что могу вести себя как самый настоящий псих, потому что это часть того, кто я есть.»       Помочь ему — уже великий подвиг для неё.       — Как я их! — она вдруг начинает смеяться, потому что только что до неё дошло, какую глупость она сделала.       — Я бы не додумался. — юноша тоже тихо смеётся и берёт девушку за руки, чтобы вывести на сушу, — Вспомнила, как плавать?       Сначала Фэйт на это просто кивает. Она даже не сразу поняла, что начала плыть, пока не почувствовала, как передвигается в воде. Когда она вышла на землю, то почувствовала, как с неё ручьём течёт вода, и снова засмеялась.       — У меня похоже такая судьба: ходить в вечно промокшей одежде.       Она этого не видела, поскольку закрыла глаза, но Кадзуха смотрел на неё с нескрываемой радостью и восторгом. Он увидел в нынешней Фэйт прошлую, которую он знал лучше, чем кто-либо ещё.       Которую любил.       — Хочешь переодеться? — предлагает он, когда дева перестаёт смеяться и успокаивается. У неё ещё осталось то кимоно, которое ей одолжила Аяка, и оно должно было к этому моменту уже полностью высохнуть.       — Было бы неплохо.       Фэйт отходит к скале, возле которой всё произошло, а Кадзуха остаётся у берега, чтобы немного полюбоваться красотами этого места. Когда девушка была готова, они продолжили свой путь. Однако, не успели они далеко отойти, как им снова встретились слаймы, теперь уже Крио стихии.       — Что-то слаймов всё больше и больше с каждым разом.       — Обойдём их, не будем вступать в бой на этот раз. — говорит Кадзуха и утягивает подругу в сторону, чтобы их не увидели, — Следуй за мной.       Он не хочет, чтобы Фэйт снова собой рисковала. Она же просто не хочет снова оказаться в воде.       «Сегодня мы встретили первую статую Анемо Архонта. Почему-то их не так часто увидишь, как статуи Баал. Хотя, возможно, мы просто шли не по тем дорогам.»       — Статуя Анемо Архонта. — Фэйт увидела её издалека и поспешила подбежать поближе, чтобы рассмотреть, — Смотри, твой предводитель.       — Барбатос…       Эта статуя выглядела как молодой юноша, мальчишка, держащий в руках шар воздуха. Главное отличие этого Архонта от остальных — наличие крыльев за спиной. Что их всех объединяет, так это печальное выражение лица.       — Почему-то все статуи такие печальные…       — Им пришлось очень многое пережить во время войны Архонтов.       — Война Архонтов? — дева звучит удивлённо.       Она встречала упоминания об этом раньше, но никогда подробно не изучала. В библиотеке Аяки почти не было книг по истории.       — Это случилось две с половиной тысячи лет назад. Кроме нынешних семерых архонтов было множество других. Многие из них пали во время войны, и остались те, кто остался.       Фэйт теперь уже немного печально взглянула на бога ветра и вздохнула. Интерес к этому событию поджёгся ещё сильнее после слов самурая, и она пообещала себе, что узнает об этом как можно больше сразу, как появится возможность.       — Если в Мондштадте есть библиотека, можем поискать там чуть больше информации об этом.       Она незаметно улыбнулась, когда Кадзуха словно прочитал её мысли и кивнула, отходя от статуи. Сразу ощущает, как по её ладони скользят пальцы спутника и позволила взять себя за руку. Переплетая пальцы и закрепляя замок, она чуть опустила голову в печали. Ей столько всего ещё нужно узнать об этом мире, она боится, что не хватит времени на собственные воспоминания.       — Хиличурлы.       Кадзуха услышал их разговорчики, когда они ещё даже на десяток метров не подошли к ним. Их было трое — довольно простые враги, но юноша начинает уходить в сторону, чтобы не привлекать их внимание.       — Тихо обойдём, я не хочу, чтобы ты снова собой рисковала.       Включил режим мамочки.       Фэйт закатывает глаза, но соглашается на то, чтобы обойти и не вступать в бой — да и не то, чтобы у неё был какой-то выбор. Обходя, она не смогла удержаться, чтобы не посмотреть на существ Бездны, разговаривающих на непонятном никому языке.       Так иногда грустно, что хиличурлы и люди считают друг друга врагами. У каждой расы похожие обычаи, у каждого хиличурла или человека есть семья, о которой они заботятся. Да и люди такие же — только и делают, что дерутся с друг другом.       Грустно это всё.       — Yaya!       Фэйт слишком засмотрелась на одного из хиличурлов и не поняла, как посмотрела ему в глаза — по крайней мере, там у него могли бы быть глаза, если бы он не носил маску. Все остальные тут же обратили своё внимание на нарушителей спокойства и начали приближаться.       — Ой-ой…       — Бежим! — Кадзуха потянул подругу вперёд, но той не понравилось направление, которое ронин выбрал для побега.       — Кадзуха, там обрыв!       Он будто не слышал и продолжал бежать. Девушке не оставалось ничего другого, кроме как бежать вместе с ним, потому как с каждым шагом он сжимал её руку всё крепче.       — Кадзуха! — она снова попыталась до него достучаться.       — Доверься мне. — на этот раз он хотя бы ответил.       В следующий момент мечник толкает девушку перед собой и она начинает падать с обрыва. Прежде чем закрыть глаза, она ощутила, как крепкие руки прижимают её тело к мужскому, и им в спину ударил ветер. Находясь в чужих руках и с закрытыми глазами, она даже не поняла, что они перестали падать.       — Фэйт, мы уже на земле.       Дева открывает глаза и видит перед собой сначала улыбающегося Кадзуху, а после замечает тот факт, что он спокойно стоит на земле. Она выпутывается из его хватки и становится на землю, будучи очевидно недовольной.       Снова эти его фокусы…       — Больше никогда так не делай.       — Не волнуйся. Пока я рядом, тебе ничто не навредит.       Иронично звучит, учитывая, что именно после его побега она потеряла память. Фэйт вздохнула и развернулась в направлении, в котором они шли, и увидела город, который буквально пару минут назад был на расстоянии получасовой ходьбы.       — Мондштадт.       «Мы наконец-то дошли до Мондштадта. Со стороны он выглядел, как огромная крепость. Я даже подумала, что этот город будет чем-то похож на Инадзуму своим строгим режимом…»       Путники шли к воротам с восхищением. Если судить по крепости, которой окружён город, то он не таких больших размеров, как можно было ожидать. Посреди моста, который вёл к острову, на котором и был расположен город, стоял маленький мальчик. Фэйт сначала подумала, что он потерялся, но вряд ли он мог потеряться. Возможно, он ждёт кого-то из родителей. Либо просто играет с голубями.       У ворот стояло несколько стражников и какая-то девочка. Когда они подошли чуть ближе, стражники встали прямо, чем заставили девочку в красном обернуться и повстречать сначала взглядом, а после подошла и отдала честь «по-мондштадски».       — Добро пожаловать в Мондштадт. Я Эмбер, скаут Ордо Фавониус.       Теперь была возможность разглядеть девушку получше. Она была невысокого роста, одета в довольно свободную и удобную для передвижений одежду, а на голове у неё был ободок, напоминающий кроличьи ушки.       — Я Кадзуха, это Фэйт. — дева слишком засматривается на жительницу города и забывает представиться в ответ. Благо за неё это делает её спутник.       — Назовите, пожалуйста, вашу причину посещения Мондштадта.       — Мы прибыли сюда по поручению Гильдии искателей приключений. — Кадзуха вручает скауту документ, подтверждающий их участие в определённом задании, в котором одним из пунктов является «Исследование в Мондштадте». Эмбер возвращает бумажку и улыбается гостям.       — Добро пожаловать в Город Свободы. Если вам вдруг понадобиться помощь, то можете обращаться ко мне.       — Спасибо.       «…но люди там оказались невероятно добрые и приветливые. Даже стражники были милыми.       Мне, кстати, пару дней назад снился Мондштадт. Он именно такой, как и в моём сне. Не знаю, откуда каждая деталь с такой точностью была у меня в голове. Возможно, я уже была здесь раньше.»       Остаток дня странники решили провести за просмотром нового города, оставив задание на завтра. Они обошли каждый уголок и достопримечательность.       Зашли в Собор Барбатоса — любимое место Кадзухи — но Фэйт больше привлекла его статуя прямо у входа. Она была намного больше той, что они встретили раньше. Было забавно наблюдать за детьми, которые постоянно пытались забраться наверх.       Под вечер, когда большую часть города они уже обошли, самурай предложил где-нибудь выпить, ведь за что славится Мондштадт, так это за алкоголь. Их выбор пал на таверну «Доля Ангелов». Народу было много, хотя, как сказал бармен, это даже не половина заполненности.       Девушка взяла себе несколько коктейлей на пробу, но совсем не ожидала, что даже такого малого количества будет достаточно, чтобы опьянеть.       Когда она в последний раз пила алкоголь?       — Фэйт, — она слышит нежный шёпот ронина над головой и чувствует, как он кладёт свою ладонь на её щеку, чтобы она посмотрела ему в глаза, — кажется, с тебя хватит.       Кажется, ещё до того, как потеряла память.       — Прости… — она смущённо уводит глаза в сторону; их лица были в непривычной близости, — Забыла совсем, что не умею пить.       Она слышит, как самурай смеётся, после чего он резко исчезает. Дева не сразу это замечает, но видит, что ушёл он недалеко. Кадзуха стоял возле барной стойки и разговаривал с барменом. После недолгого разговора бармен согласно кивнул и улыбнулся ронину, который сразу же отправился к своей подруге.       — Идём искать ночлег. Бармен сказал, что здесь где-то есть гостиница.       Он помог ей встать и закинул одну её руку себе на плечо, после чего вышел из таверны. Фэйт не могла уследить, в какую сторону они пошли, но они оказались в каком-то слабо освещённом помещении — за что она безумно благодарна, ведь от резкого света резало глаза.       Кадзуха поднимает Фэйт с небольшого дивана, на котором она уселась, пока он разговаривал с владелицей гостиницы. Он отвёл её в номер с двумя комнатами: спальня и ванная. Девушка сразу побрела в кровать, потому что больше ничего не хотелось. Просто уснуть до следующего утра.       — Фэйт, кровать одна. — вдруг слышит голос ронина рядом с собой. Смотрит на него сначала непонимающе, а после хлопает по месту на кровати рядом с собой.       — Ложись рядом.       — Точно можно?       Забавный он.       Фэйт берёт его за руку и тянет на себя, пока он не ложится рядом. Ложится к нему вплотную, позволяя себя обнять, и закрывает глаза. В полусне слышит, как он желает ей сладких снов, но ответить уже не может.