Любовь, отмеченная смертью|Death-marked Love

      Как только Соло закончил исследование склепа, Рей без оглядки закрыла за ними тяжелую дверь из красного дерева. Она знала, что никогда не вернется, но не стала восстанавливать чары. Возможно, некогда страшный Шив Палпатин истлеет в своей стеклянной гробнице и канет в небытие.       Они почти не разговаривали с тех пор, как Гермиона и Драко покинули дом. Рей изучала надгробия давно умерших родственников, пока Бен произносил заклинания и накладывал чары, ища какие-нибудь подсказки о ее проклятии.       Драко отверг подозрения по поводу перстня ее деда, сказав, что хотя тот и несет на себе следы темного проклятия, оно не такое мощное, как руническая магия. Скорее всего, Палпатин сам проклял кольцо, чтобы никто не смог его снять. Рей охотно согласилась не прикасаться к нему.       Посмотрев на суровое лицо под стеклом, она ощутила лишь пустоту. Рей ненавидела деда, но не чувствовала, что его фамилия что-то значит для нее. Или может определять ее. До того, как Гермиона притащила Рей в кафе, она не задумывалась об этом. Но теперь оказалась вынуждена. Ведь увидела запечатленную на камнях фамилию. Услышала, с какой яростью Соло выкрикивал обвинения в ее адрес всего несколько часов назад. Но, поскольку поведение Бена стало сугубо профессиональным, Рей надеялась, что он осознал огромную пропасть между ней и ее дедом. — Значит, все сводится к тем рунам? — спросила она, пока они шли по коридору подземелья. — Да, — ответил Бен. Рей заметила, что он раздражен по его напряженным плечам и резкому тону голоса. — Думаю, мне стоит раздобыть несколько книг по рунологии, о которых говорили те двое. Базовые знания обычно помогают мне справиться с большинством заданий, но я, по правде говоря, не очень терпеливый человек. И мне привычнее решать проблемы своими силами. — Уверена, что существует какой-то ускоренный курс по рунам. Для чайников, — улыбнулась Рей, поднимаясь за ним по лестнице.       Как только они прошли мимо дракона, его крыло расправилось, закрывая вход, а глаза перестали сиять. — Для чайников? — усмехнулся он и провел рукой по волосам. Солнечный луч отбросил тень на его лицо, и Рей даже на мгновение показалось, что Соло привлекательный. — У меня средний уровень, как минимум. — Не знаю, как ты, а я умираю с голоду.       Свет проникал в библиотеку сквозь стеклянный купол. Она превратила несколько деревянных обломков в два стула и стол, набросив на него жакет в качестве скатерти, а затем отправила бумажный самолетик Маз с просьбой прислать им еду. Обеденное время уже подошло к концу, и хотя Рей не испытывала восторга от присутствия Соло, но решила, что должна хотя бы притвориться хорошей хозяйкой. — Я не прочь перекусить, — сказал он и весьма очаровательно провел рукой по пиджаку в районе живота.       Они обсуждали проклятие и другие подобные заклятия, которые ему удалось разрушить, пока не появились небольшие блюда с едой. Маз прислала записку, что направляется в деревню и вернется позже, если Рей понадобится что-нибудь еще. За бутербродами и пирожными ее вечно ворчливый компаньон пытался вести светскую беседу. Начав разговор о квиддиче, Бен упомянул, что играл в школе, а теперь поддерживал одну из команд Американской лиги. Затем они начали спор о прогнозах на грядущий чемпионат мира. По мнению Рей, Англия имела все шансы на победу, поскольку Крам завершил карьеру игрока и больше не выступал за сборную Болгарии. Соло наивно полагал, что Америка тоже способна побороться за главный трофей, видимо забыв, что они никогда не проходили дальше полуфинала. Рей поспешила напомнить, что именно Англия является родоначальницей квиддича.       Затем Бен отметил кулинарные способности Маз, а Рей рассказала ему подробности о ее няне-экономке. Несмотря на то, что женщина находилась в преклонном возрасте, она все еще оставалась энергичной — легкая на подъем и остроумная, добрая и заботливая. Маз жила в маленькой деревушке, недалеко от фамильного поместья, в котором родилась мать Рей. Женщина с давних пор участвовала в воспитании детей семьи Ниима. Тетя Рей — Изабелла, сокращенно Белла, — умерла от драконьей оспы в раннем возрасте. Дядя Рей — Лоренцо, — расщепился тридцать лет назад, пытаясь трансгрессировать из Италии в Австралию. Его ноги так и не нашли. — Иногда я думаю, не прогуливаются ли они по Байрон-Бей, пугая магглов, — рассмеялась Рей, мысленно радуясь, что Бен не стал спрашивать ее о матери, ведь о Хелене Ниима рассказывать было нечего. — Ты удивишься, если узнаешь, сколько конечностей попадает в отдел магических происшествий, — сказал он. — Как правило, это руки или только кисти. Но найти владельца все равно нелегко.       На мгновение воцарилась тишина, и Рей сделала глоток воды из стакана. — Ты живешь здесь, — прозвучало из его уст скорее как утверждение, а не вопрос. — Не сказала бы. Только ночую. На работе я обычно задерживаюсь допоздна, а выходные стараюсь проводить вне поместья. Иногда отправляюсь к подруге Роуз в Глазго… — Если тебе так не нравится поместье, почему ты продолжаешь жить в нем? Чего ты ждешь?       Она бросила взгляд на него через стол. Жесткая линия плеч, прямая осанка. Длинный нос, как у бюста викторианской эпохи. В его облике прослеживалась чопорность. Даже благовоспитанность и светскость. Казалось, Соло происходил из аристократического рода. Он практически не улыбался, сохраняя серьезное выражение лица. Покрой его костюма наводил на мысль о мускулистом телосложении.       Чего она ждала? Будучи ребенком, Рей надеялась, что родители вернутся домой. Возьмут ее на прогулку по Косому переулку. Заглянут вместе с ней во «Флориш и Блоттс» перед новым учебным годом. Понаблюдают за тем, как она летает на старой папиной метле «Падающая звезда» за квоффлом. Но ее родители редко бывали в поместье, предпочитая отдельные дома в Лондоне. Об отце у нее осталось одно полное, отчасти счастливое воспоминание. Только одно. А в память о матери у Рей не сохранилось практически ничего. Лишь письмо, которое та направила, когда дочь достигла совершеннолетия, и единственная колдография. На ней запечатлены надменная дама и карапуз с пухленькими щечками, сидящий на ее коленях. Женщина почти не моргала, смотря в объектив колдографа. На снимке двигалась лишь малышка Рей: она сжимала колючую ткань платьица и поворачивала голову, чтобы лучезарно улыбнуться человеку, который ее вовсе не замечал. — Жду прибавки к зарплате, чтобы иметь возможность жить в Лондоне, — сказала она, сглотнув жалкую историю своей жизни. — Если мне удастся сначала найти работу для Маз или, может быть, достаточно большое жилье… Я не могу продать поместье, выставив ее на улицу. — Не думаю, что кто-то вообще захочет его покупать, — пробормотал Бен, слегка приподняв левую бровь в знак поддразнивания. — Может быть, я смогу продать его любителям древностей. А они, как опытные мусорщики, найдут в этих завалах что-нибудь ценное.       Несмотря на то, что день близился к завершению, Соло переключился с воды на кофе. Его длинные пальцы ухватили шоколадное печенье с тарелки, стоящей в центре стола, и окунули его в черный напиток. — Я уверен, что бы ты ни решила, это будет правильным.       Когда трапеза подошла к концу, она отправила пустые тарелки и чашки на кухню. Рей вертела палочкой, пока они шли по направлению к двери библиотеки. Вперед-назад, вперед-назад. То быстрее, то медленнее. — Думаю, пройдет еще какое-то время, прежде чем мы услышим новости от Гермионы и Драко, — произнесла она. — Скоро закат, и насколько я знаю Гермиону, она, скорее всего, зарылась носом в дюжину книг, а Драко тоскует в углу. Если тебе нужно вернуться туда, где ты остановился… — В «Дырявом котле». И у меня не запланировано никаких срочных дел.       Рей продолжала вертеть палочкой, чувствуя нарастающее напряжение. Но резная рукоять древка помогала ей успокоиться. — Трудно поверить, что стаканчик-другой огневиски не является для тебя срочным делом, Соло, — искренне улыбнулась она.       Он начал криво ухмыляться ей, но потом перестал, когда поймал взглядом движения ее рук. Выражение его лица изменилось, а рот скривился. — Где ты взяла эту палочку? — резко произнес Бен, делая несколько шагов к ней. — Она моя, — пожала плечами Рей и продолжила путь к двери.       Соло не последовал за ней. Она повернулась к нему лицом и стала ждать. Он тяжело дышал, широкие плечи вздымались и опускались. — Где ты ее взяла? Ответь мне! — Ты, черт возьми, издеваешься? Эта палочка принадлежит мне почти всю жизнь. Она сама меня выбрала. — Где ты ее взяла?       Рей сделал осторожный шаг назад. — В детстве отец предложил мне выбрать палочку из семейной коллекции. Ни одна из них не подходила, пока мне в руки не попала эта. Она выбрала меня. И с тех пор принадлежит мне.       Соло достал из кармана пальто палочку из красного дуба и начал обходить Рей по дуге. — У моего деда была палочка из терновника с очень выразительной рукояткой, — спокойно начал он, но его голос слегка дрожал от нарастающих эмоций. — Я видел ее изображение. А на прошлой неделе мне удалось пообщаться с мастером из магазинчика Косого переулка, в котором она была приобретена. В твоих руках палочка моего деда.       Рей моргнула, а затем посмотрела на палочку. Она полагала, что та принадлежала какому-нибудь давно умершему Палпатину, как и все остальные. — А теперь она, — сказал Бен, направив свою палочку ей в грудь, — принадлежит мне. — И что ты собираешься сделать? Наслать на меня очередное проклятие? — усмехнулась Рей.       Она крепче сжала палочку и начала двигаться в противоположную от Соло сторону, не сводя с него глаз. — Нет, но я заберу ее у тебя.       Обезоруживающее заклинание чуть не застало Рей врасплох, но она успела применить щитовые чары. — Серьезно? Начинаешь дуэль с невербального заклинания? Не очень-то по-джентльменски, — огрызнулась она, накладывая спотыкающийся сглаз, которого Соло избежал отработанными движениями ног. Почти как танцор. — Не вижу смысла разговаривать во время дуэли, — процедил он сквозь зубы, а затем произнес несколько заклинаний подряд, разрушив ее щитовые чары.       Соло весьма элегантно управлял палочкой. Если бы Рей не отвлекалась на отражение его заклинаний, то восхитилась бы завораживающим зрелищем — четкими линиями и плавными движениями. Возможно, она сделала бы ему комплимент, а не только поспешно наслала на него проклятие ватных ног, чтобы выиграть несколько секунд для парирования его атак. Заклинания отскакивали в пустые книжные полки, разнося по всей библиотеке щепки.       Рей опрокинула стол и присела за ним, чтобы отдышаться, а затем направила в сторону Соло порыв ветра. Его пальто расстегнулось и обвилось вокруг него. Бен громко выругался и парировал заклинание. В несколько мгновений передышки он выпутался из пальто и задрал рукава рубашки.       Она послала в его большой нос невербальный летучемышиный сглаз, но Соло увернулся от него, превратив летучих мышей в птиц и направив их в ее сторону. Рей трансфигурировала их в голубых бабочек, которые рассеялись в воздухе, оставив после себя искрящийся туман. — Отдай мне палочку, Ниима! — воскликнул он, атакуя.       Из его палочки вырвалось красное пламя. Рей затушила его водой. Они стояли посреди разгромленной библиотеки, держа палочки перед собой и тяжело дыша. Их глаза пылали гневом. — Она моя! — выкрикнула Рей, вновь направив в его сторону спотыкающийся сглаз, но на этот раз попала в цель.       Она успела нанести удар оглушающим заклинанием, пока Бен поднимался на ноги. Сила ее магии отбросила его в сторону.       Он лежал на полу и прожигал Рей взглядом, тяжело дыша. Его некогда идеально уложенные волосы растрепались и ниспадали на влажное от пота лицо. — Твой дед, — выплюнул Соло, — украл ее у Энакина Скайуокера — величайшего волшебника… — Я ничего не крала! — перебила она. — Палочка… сама выбрала меня! Она принадлежит мне!       Он вскочил на ноги и обрушил на Рей череду заклинаний, наседая на нее своей внушительной фигурой и совершая быстрые выпады. Спотыкаясь об обломки камней, она пыталась найти ровную поверхность, чтобы нанести ответные удары. Но чем ближе Бен подходил, тем труднее ей становилось сконцентрироваться на заклинаниях. Рей боялась, что они могли задеть и ее. Соло, похоже, не беспокоился об этом, произнося разнообразные проклятия.       Она кричала, парируя его атаки и ставя магические щиты, чтобы выиграть время. Купол библиотеки разбился, осыпав их осколками. Бен поднял палочку, чтобы отбить стекло, но Рей с помощью заклинания собрала его в фигуру дракона и направила в сторону Соло.       Осколок из хвоста скользнул по правой стороне его лица. Он выставил щитовые чары, отбиваясь от остатков стекла. Те рухнули на каменный пол, превратившись в хрустальную пыль.       Рей поспешила произнести очередное заклинание, но Бен оказался быстрее: мощное оглушающее заклятие подбросило ее в воздух, и она с криком врезалась в книжные полки. Упав на пол, Рей громко застонала и направила в Соло ответное проклятие, но попала в его бок. Он прохрипел и ударил себя по ребрам, чтобы притупить боль. Или заглушить ее вовсе.       Помещение вокруг них превратилось в руины. Но Рей было все равно. Пусть рушится дом. Маз покинула поместье и находилась в безопасности. Остальное не имело значения. Рей подбежала к одному из драконов и забралась на его спину. Они направили друг в друга заклинания одновременно, те столкнулись и отскочили в разные стороны. Мрамор крыла дракона раскололся и окончательно уничтожил висевшее рядом зеркало.       Бен действовал неумолимо. Казалось, что под ним содрогался пол. Они беспощадно посылали друг в друга искрящиеся проклятия. Рей пришлось спрыгнуть со спины дракона, чтобы избежать жалящего заклинания. Она заметила, что порез на лице Соло начал кровоточить, и он периодически проводил по нему рукой.       Чувствуя мощь огромного дракона за спиной, Рей вложила всю силу в очередную атаку в надежде на кратковременную передышку. Дуэль изнурила их обоих. Но она не хотела сдаваться.       Соло направил взрывное заклятие в массивного каменного дракона позади нее. Ударная волна отбросила Рей на пол, мраморные осколки впились в ее руку. Дом содрогнулся. Она едва могла подняться, чтобы защититься. — Экспеллиармус! — прорычал Бен.       Рей так сильно сжимала палочку, что сила заклинания потащила ее по полу вместе с древком. Она вскрикнула, ударившись боком об обломки.       Все произошло за доли секунды. Палочка выпала из ее ослабленной руки.       Рей попыталась призвать древко, используя остатки пульсирующей магии. Сосредоточившись, она сморщила лоб и стиснула зубы. Палочка зависла в воздухе между ними, но обезоруживающее заклинание Бена оказалось слишком сильным. Древко метнулось в его протянутую руку. Рей закричала. Ее силы иссякли. Руки кровоточили, а на глазах навернулись слезы.       Соло использовал палочку Скайуокера, чтобы связать Рей. Не туго, но достаточно для того, чтобы он успел уйти. Его пустые глаза смотрели на нее, пока она боролась с веревками. Прислонившись к обломкам некогда могучего дракона, Рей ощущала синяки по всему телу. Вполне возможно, что у нее сломано ребро.       Бен сделал несколько размеренных шагов, остановившись в паре метров от Рей. Но она не сводила взгляда с разрушенного символа рода Палпатин. — Как бы то ни было, — тихо произнес он. Рей ощущала тяжесть его взгляда. — Ты чертовски хорошая ведьма.       А затем гулкий отзвук его шагов разрезал напряженную тишину. Через несколько мгновений она услышала далекий треск трансгрессии. Наложенные Соло путы исчезли, как только он прошел сквозь защитные чары.       В течение нескольких минут или часов Рей сидела на коленях, ожидая, что дом рухнет, но тот держался. Как будто он отказывался сдвинуться с места, пока она сама не уничтожит его.       Рей словно лишилась частички себя. Она провела в одиночестве всю свою жизнь, но никогда не чувствовала настолько сильного опустошения. Рей сидела на полу разваливающегося дома, который ненавидела. Лишенная палочки. Она вытерла мокрые щеки, размазывая грязь, кровь и слезы по тыльной стороне кисти, а затем по брюкам.       Три тихих стука в окно вывели ее из оцепенения. За пурпурной драконьей чешуей витража сидела большая красивая сипуха. К ее лапке была привязана записка.

***

      Странный звук привлек внимание Грейнджер. — Ты слышал? — спросила она, а затем вновь прильнула к губам Драко.       Он слегка отстранился и начал осыпать поцелуями ее шею и ключицу. Гермиона тяжело дышала, сидя на столе. Пергамент шуршал под ней, а несколько книг валялись на полу. — Я предпочитаю игнорировать посторонние звуки, — пробормотал Малфой в изгиб ее шеи. — Следуй моему примеру.       Она закрыла глаза и крепче обняла его за плечи, притягивая ближе и обхватывая ногами его торс. Но странный звук раздался вновь, выводя Гермиону из блаженной истомы. — Твоя сова вернулась! — воскликнула Грейнджер, указывая на окно. — Она знает, что может залететь в дом через чердак, ей просто хочется привлечь внимание, — произнес Драко, скользя пальцами по ее бедрам и приподнимая подол платья. — Нет, она принесла ответ, смотри!       Он нехотя отстранился, слегка сжав нежную кожу ее бедра напоследок, а затем подошел к окну, чтобы впустить сову в комнату. Гермиона вскрикнула от неожиданности, когда Селена стремительно подлетела к ней и протянула лапку со сложенным пергаментом. Несмотря на бешеный темп, с которым она, должно быть, летела обратно, ни одно перышко не выбилось из общего ряда. Сколько времени прошло с отправки письма? Они послали сову, а потом она… а потом они… Точно.       Грейнджер отвязала и расправила пергамент. На одной стороне виднелся ее почерк, а на обратной были нацарапаны углем два слова: «Нужна помощь». Похоже, с Рей что-то случилось. Гермиона должна вернуться в ее поместье. Немедленно. — Что там написано? — спросил Драко, шагнув к ней.       Его волосы взъерошились, а щеки порозовели — весьма прекрасное зрелище. Покраснев, Гермиона отложила письмо и потуже затянула завязки на платье, которые распустились под его ловкими пальцами, а затем надела сапоги. — Прости, мне нужно идти, — сказала она, складывая пергаменты с заметками в сумку и мысленно благодаря себя за — не совсем законное, — заклинание незримого расширения. — Что? Грейнджер, ты доведешь меня до инфаркта. — Откуда ты вообще знаешь, что это такое? — поинтересовалась Грейнджер.       Драко пожал плечами, а она направилась вниз по лестнице, забыв про пальто. Гермиона распахнула входную дверь и попрощалась, а затем аппарировала с крыльца, даже не проверив, нет ли поблизости магглов. Грейнджер надеялась, что установленные им чары незаметности укроют ее от посторонних глаз.       Она вернулась в Стратфорд-апон-Эйвон взволнованной. Гермиона была уверена, что ведьмы и волшебники, гуляющие по аллее Просперо, смотрят на нее и шепчут: «Это она? Гермиона Грейнджер?». Неужели она выглядела настолько непохожей на себя, что слилась с толпой? Двигаясь по мощеным улицам почти трусцой, Гермиона продолжала предаваться воспоминаниям о том, что оставила в Лондоне. О сильных руках, мягких губах и греховной мечте прижаться к книжным полкам. Она ощущала себя виноватой даже за то, что подумала об этом. А также за то краткое чувство сожаления о том, что ей пришлось уйти.       На этот раз ворота распахнулись бесшумно. Грейнджер прошла по дорожке к входной двери поместья. Та оказалась не заперта. Ей не потребовалось много усилий, чтобы вызвать телесный патронус, поскольку она все еще ощущала эйфорию от объятий Драко.       Светящаяся выдра помчалась по коридору, указывая путь. Гермиона расчищала завалы заклинанием, продвигаясь вглубь поместья, а также устраняла некоторые многолетние повреждения. Медленно, шаг за шагом. В нескольких местах даже такой опытной ведьме, как она, понадобилась бы помощь, чтобы все исправить. Вскоре Гермиона настигла свой патронус в восточном крыле и поняла, что Рей находилась в библиотеке. К чему она не была готова, так это к свежим разрушениям.       На разбитом каменном полу валялись осколки стекла. Куски деревянных полок и обломки каменных колонн загромождали помещение. Некогда могучий дракон, стоявший у камина, раскололся от мощного взрыва. Грейнджер потушила несколько небольших очагов пламени, оставив вместо них клубы дыма. Повсюду виднелись следы магии.       В центре всего этого хаоса сидела Рей. На ее руках виднелись небольшие кровоточащие порезы, а на челюсти расцвел синяк. Гермиона никогда не видела такого выражения лица у этой сильной ведьмы за почти шесть лет дружбы. Она была сломлена. — Ты в порядке? — спросила Грейнджер, осторожно приблизившись. — Он забрал ее, — сказала Рей монотонным голосом. — О чем ты? — поинтересовалась Гермиона. Ореховые глаза ее подруги потускнели, а веснушчатая кожа стала пепельной. — Что забрал? — Мою палочку. Оказывается, она принадлежала его деду. Шив украл ее давным-давно. Но я этого не знала. Да и откуда мне? Никто из моей чертовой семьи не владел информацией, которой стоило бы со мной поделиться. Эта палочка… моя, Гермиона. Она взывала ко мне, — прохрипела Рей, вытирая слезы.       Грейнджер на мгновение задумалась, перебирая в памяти то, что они выяснили за день: перевод рун, информацию о Шиве Палпатине и Энакине Скайуокере, о Рей и ее проклятии. Все то, на что они с Драко потратили несколько часов. — Это должно было снять проклятие. Судя по переводу рун, ты должна была что-то вернуть ему.       Рей горько рассмеялся. — Ну, я не почувствовала изменений. Когда он забрал палочку, ничего не произошло. Никаких искр или чего-то еще. В моей душе не возникло никаких ощущений или чего-то подобного, что должно произойти при снятии проклятия.       Гермиона нахмурилась. — Я наблюдала за тем, как Соло применял обнаруживающие чары. Знаю, что это не в моей компетенции. Мне никогда раньше не доводилось этого делать… но, может быть, если ты хочешь… — Давай, — сказала Рей, с раздражением закрывая глаза.       Когда она открыла их, ее взгляд упал на ключицу Гермионы. То место, к которому Драко проявил особое внимание. Грейнджер подтянула ворот, надеясь скрыть возможные улики. А Рей тактично промолчала.       Взмахнув палочкой, Гермиона начала повторять движения Соло. Ее манипуляции не отличались его элегантностью. Хотя Грейнджер забыла произношение некоторых французских слов, заклинание оказалось достаточно простым и повторялось ровно семь раз. Вскоре вокруг Рей появилось слабое мерцание рун, которые полыхнули и растворились в воздухе. — Похоже, я все еще проклята, — произнесла Рей, вытягивая руки к темнеющему небу. Ее суставы хрустнули. — Вот тебе и хваленый ликвидатор заклятий. Чертовы американцы и их чувство собственной важности.       Гермиона поджала губы. Они слегка припухли. Выглядели розовее, чем обычно. Рей взглянула на ее волосы и лукаво улыбнулась. — На улице ветрено? — Что? Нет. То есть, да. Немного. Осень все-таки. — Действительно. Просто твои волосы выглядят немного более, — Рей обвела рукой голову Гермионы, — необузданными, нежели всегда. Как будто ты провела по ним руками, вероятно? Или, скорее, потянула за них…       Гермиона так и сделала, пытаясь укротить локоны. — Плохая привычка, знаешь ли.       Они вышли из разрушенной библиотеки и направились в главную гостиную. Рей вновь перекрыла путь в восточное крыло, завалив его мусором и обломками. Маз пересеклась с ними в холле, неся несколько пакетов с покупками. — Приготовить вам чай? — спросила та, и Рей кивнула. — У меня есть кое-что покрепче, — произнесла она, когда Маз скрылась на кухне, и достала из шкафчика фляжку.       Как только поднос с чаем появился на приставном столике, Рей добавила в напиток алкоголь и передала одну чашку Гермионе. — Что произошло? — поинтересовалась та.       Прежде чем ответить, Рей сделала большой глоток чая. — Ну, он направил на меня палочку, и у нас состоялась небольшая дуэль. — Я поняла это по состоянию библиотеки. Хотя, кажется, небольшая — чертовски сильное преуменьшение. — У него хватило наглости начать с невербального заклинания. Ни предупреждения, ни «Я вызываю тебя на дуэль!». Ничего такого. Сразу ринулся в бой, — вздохнула Рей, пока Гермиона водила рукой по ее спине. — Держу пари, ты дала ему достойный отпор. — Хотела бы я продержаться дольше, — грустно улыбнулась Рей. Она потянула за воротник рубашки, а потом расстегнула несколько верхних пуговиц. — Он вымотал меня и добился того, что хотел. — Все будет хорошо, завтра сходим в лавку Олливандера и купим тебе новую палочку. И теперь, когда мы знаем больше о проклятии, возможно, есть способ обойти руны. Я напишу стольким людям, скольким потребуется. Не сомневаюсь, что кто-то что-то знает… — А я не сомневаюсь, что ненависть, которую испытываю к Бену Соло, будет питать меня всю оставшуюся жизнь, — пробормотала Рей. На мгновение воцарилась тишина. — Мне жаль, Гермиона. Я знаю, что ты просто пытаешься помочь. — Я отказываюсь верить, что тебе хочется продолжать так жить. Ты говоришь, что не переживаешь, но… — Гермиона прочистила горло. — Мы можем все исправить. Это не твоя вина. Он злится, но не на тебя. — Ну, может быть, раньше он не злился на меня, а теперь я оставила шрам на его глупом высокомерном лице. — Ты что?! — Совсем небольшой! — Неважно, — вздохнула Гермиона. — Он злится на твоего деда. На то, что произошло в прошлом. Если нам удастся поговорить с ним… Я могу послать сову Драко, и, возможно, мы все встретимся на нейтральной территории. Там, где ты не сможешь… — Напасть на него? — Вроде того.       Они молча пили чай и ели печенье. Но мысли Гермионы метались от пылких объятий к рунам и проклятиям. К способам убедить Соло помочь. А потом она вспомнила, как Драко прижимался к ней и целовал ее. Как его ловкие пальцы скользили по ее бедру, оставляя стайки мурашек на коже. — Задумалась? — поинтересовалась Рей, глядя в чашку. — Ищу альтернативные варианты. Или, может быть, мы можем написать одному из его коллег. Как там того звали? Хукс?       Рей рассмеялась и посмотрела в окно. На улице начинало темнеть. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом. — Наверняка Соло знает что-то еще, просто не говорит… Любопытно… Нет. Я не позволю ему просто так завладеть моей палочкой. Он…       Рей резко встала и выбежала из гостиной. — Куда ты? — Гермиона едва поспевала за ней. — Рей?       Рей распахнула дверь напротив гостиной и вошла в небольшой кабинет, оформленный в темно-фиолетовых тонах. Внутри располагались большой письменный стол с деревянным вращающимся стулом и несколько пыльных книжных шкафов, но все они были пусты. Рей целенаправленно подошла к одному из них и поднесла палец к изящной серебряной ручке. — Еще одна кровавая печать? Рей! — Тише, Гермиона. И да, я же говорила, что дом усеян ими.       Рей открыла шкаф и продемонстрировала огромную коллекцию палочек. Они имели разную длину и были сделаны из различных пород дерева. Скорее всего, их сердцевины тоже отличались. Они висели на тонких крючках, словно паря на фоне фиолетового бархата стенки шкафа. Рей бегло осмотрела их и взяла в руки вполне обычную на вид палочку из клена. — Спасибо, что пришла. И прости за то, что отвлекла тебя от… И за это, — произнесла она и трансгрессировала. — Конечно, — пробормотала Гермиона.       Защитные чары не позволяли никому свободно покидать поместье магическим образом, но Рей могла делать это беспрепятственно. Гермиона не знала, куда направилась ее подруга. Но вспомнила последние произнесенные Рей слова, прежде чем та бросилась к шкафу с палочками. Рей была убеждена, что Бен владел информацией, о которой не упомянул в разговоре. Гермиона судорожно перебирала варианты возможного развития событий, но заставила себя успокоиться, встряхнув головой. Драко мог знать, где остановился Соло, если Рей действительно направилась к нему.       Гермиона осознала, насколько внезапно покинула дом Драко. Вырвавшись из его нежных объятий, она практически бегом бросилась к двери. А что, если Малфой подумал, что она не заинтересована в нем? Неужели она не доказала обратное, обнимая его и прижимаясь к нему? Ответными поцелуями и ласками. Гермиона помнила, что, когда посмотрела на него через плечо перед тем, как трансгрессировать, он улыбался, взирая на нее пылающими серыми глазами.       Собрав остатки гриффиндорского мужества, Грейнджер разгладила безнадежно помятое платье, произнесла дезиллюминационное заклинание и направилась к воротам поместья, чтобы трансгрессировать обратно в Лондон.