Норфолк Хилтон

Всю ночь я не спала и обдумывала план побега. Ничего не выходило. Как можно вообще сбежать отсюда? Вика все-таки права. Утром я вышла раньше остальных и решила поесть самой первой. Когда я зашла в столовую, то увидела высокого ссутуленного юношу, он стоял на раздаче один. Я никогда его еще не видела. Я подошла и встала за ним. Повернувшись, он врезался в меня своим острым и проницательным взглядом. Я даже не ожидала, что в этом забытым Богом месте такие взгляды существуют. — Привет, — сказала я все еще под впечатлением. Некоторое время он смотрел на меня, а потом отвернулся. Что, так трудно сказать "привет"? Он забрал еду и сел с подносом за третий столик у окна, как раз там, где я люблю сидеть. Пока я ждала еду, в столовую зашла Вика и те две девушки, имена которых при всем моей желании я бы все равно не вспомнила. — Садись с нами, — сказала та, что с нормальным носом. На самом деле, определения красивого носа у меня нет. Как и красоты в целом. Обычно, когда я раньше рисовала людей, что случалось крайне редко, я замечала у человека какую-либо для меня очень выделяющуюся деталь, и начинаю рисунок с нее. Обычно это глаза, или улыбка, или брови... Просто в этом случае я бы начала рисунок с равнобедренного треугольника. Она осталась сидеть, а Вика и еще одна девушка пошли получать еду. — Как дела? Нет, с ними тоже не надо говорить на эту тему. — Нормально. Как у тебя? Давно вас не видно. — Мы проходили курс терапии. Взгляд ее был потухшим и расплывшимся. Она с трудом фокусировала его на чем-либо и все время поправляла рукава. — Что за терапия? — Не знаю. Нас усыпляют. Нас? — Сегодня кашку дают, вау, — подошла ее подруга с таким же взглядом. Знаете, как у наркоманов. Вика села рядом со мной. — О, смотрите, кто у нас, это Бертран. Тот некрофил, что ли? Девушки противно начали смеяться. Он все слышал, я была уверена. Но он ничего не сказал. Некоторое время после этого они о чем-то говорили, я их не слушала и участия в разговоре не принимала. Потом они ушли, сославшись на то, что у них терапия. Я пересела напротив Вики. — А знаешь, что это за терапия? — Нет. — Тебе не показалось, что с ними что-то не так? — Показалось. Но мы здесь все не такие. — Верно. Но они еще тогда, в библиотеке, были нормальными, по сравнению с сегодняшним днем. Вика молчала пристально смотря на меня. В этот момент я почему-то вспомнила о нашем поцелуе. Все-таки зачем я это сделала? — Вика, они все точно так же, как и мы, поняли. И, возможно, кому-то болтнули об этом. А этот кто-то их сдал. Но Вика сделала вид, что этого не слышала. Тогда я боковым взглядом увидела, что этот молчаливый юноша смотрит на нас. После этого Вика ушла. Я осталась одна в столовой. Юноша подошел ко мне и положил записку на стол, в которой было написано: "Увидимся на чердаке сразу после столовой. Приходи одна" Почему одна, он не доверяет Вике? Я шла и не представляла, о чем он хочет поговорить. Он же не умеет. Когда я поднялась на чердак, то увидела его, стоявшего у полукруглого окна. Там было темно. — Привет, — на этот раз поздоровался он. — Привет. — Меня зовут Константин. Присаживайся. Мы оба сели. — Итак, ты знаешь, что никого отсюда не выпускают. Я слышал, о чем вы говорили. И ты совершенно права во всем, кроме одного... Ты сказала, что они, возможно, кому-то рассказали о том, что знают. "А этот кто-то их сдал" Меня процитировали! Впервые. — А ты не подумала, что раз они втроем так хорошо общаются, то сдать их мог только один человек. Как тебя зовут? Внутри у меня все застыло. — Рита. — Рита, твоя подруга, как ее зовут? — Вика. Спорим, потом он спросит имя моей учительницы по пению? — А, Вика. Три года назад ее звали Света. Она здесь уже вечность. — Ей же всего восемнадцать. — Ей двадцать один! Как это двадцать один? — Она и есть тот самый тайный осведомитель, она докладывает начальству о том, что знает, и тогда ему "кипятят мозги". — Но зачем? — Отсюда нет выхода. Если двигаться в одиночку. Его взгляд был холодным. Он спокойный и чрезвычайно уравновешенный. — Ты что-нибудь рассказывала своему психологу? — Нет. Я просто не успела. — Вот и отлично, мы не знаем, на чьей стороне она. — У меня, кстати, сеанс через десять минут. — Ничего не говори ей. И не показывай Вике, что ты все поняла. На воле она убивала людей просто так. А когда сюда попала стала сдавать тех, кто понял, и смотреть как их мучают. С тяжелой от мыслей головой я направилась к психологу. — Рита, у тебя все хорошо? Ее глаза были опечаленными, сама она была обременена раздумьями. — А у вас? — Да. — Правда? — Правда! — Просто выглядите вы как-то... Впрочем, забудьте. Она смотрела на меня. — Рита... Послушай, мне надо с тобой поговорить. Тебе осталось быть около двух недель такой, какая ты сейчас есть. То есть говорить, шутить, что-то рассказывать, читать книги. — А потом я стану овощем? — Да. Как ты узнала? — Потому что тут все такие. В нормальных психушках так не бывает. — Я слишком хорошо узнала тебя и не считаю, что тебе здесь не место. — Помогите мне сбежать. — Я попробую. Я все подготовлю и к следующему сеансу все скажу. — Но зачем вам это? — Потому что я загубила жизни многих, прежде чем узнала об этом. А узнала я об этом от двух девушек, которые постепенно превращаются, как ты сказала, в овощей. Но ведь и с ней тоже могут это сделать. — Я увольняюсь, но сначала хочу помочь тебе. — Не говорите никому об этом. Вика, знаете ее? Она — осведомитель. — Вика? У меня такой не было на приеме. Странно. — А девушки с зелеными глазами и кудрявыми волосами у вас тоже не было? Она испуганно посмотрела на меня — Была. Кристина. — И вы рассказали ей то же, что и мне? — Нет. Но я собиралась. — Не вздумайте. Иначе окажетесь там же, где и все остальные. Зачем портить людям жизнь? В коридоре я встретила Константина, он уже меня ждал, но шел намного впереди, а я позади. Мы поднялись на чердак. — Слушай, нынешний психолог работает здесь давно? — Нет. Совсем недавно. А прошлого заснули сюда же. — Она мне сказала, что совсем недавно узнала о том, о чем мы сегодня говорили. Сказала, что хочет уволиться, но прежде помочь. — Ты ей веришь? — Да. — Хорошо. Мы еще долго разговаривали с ним, он не говорил о чем-то личном, но рассказывал разные интересные истории. Он невероятно умен. Я боялась думать о том, почему оказалась в этом месте, что именно я сделала с собой, и делала ли вообще? Вдруг меня просто так засунули сюда. И откуда тогда они знают, как меня зовут. Нужно будет забрать наши карты.