От любви до любви

      — Господи, черт возьми, Иисусе, от слов «ментальные барьеры» у меня скоро глаз дёргаться начнёт!       Логан с явно читаемым во всем теле напряжением ходил из угла в угол, меряя размашистыми тяжелыми шагами комнату, и иногда угрюмо встряхивал шевелюрой. Джин замерла вполоборота у полуоткрытого окна, сквозь который дул легкий ветер, колыхая занавеску, и то и дело бросала на Логана успокаивающие взгляды. Роуг, сидевшая за столом Профессора, молчала, по-ученически сложив руки перед собой и опустив взгляд. Даже без усиленных чувств Логана ей казалось, что воздух пропитан волнением и сомнениями, из-за чего он буквально вибрировал.       — Но на этот раз они не опасны, — Чарльз, который до этого сосредоточенно сверлил взглядом одну точку в стене и беззвучно что-то шептал, едва заметно двигая губами, с истинно аристократической элегантностью повернулся в кресле к остальным. — Я просканировал мозг телепатией, никакого вреда вмешательство принести не должно. Только пользу.       — Мы не знаем, — Логан наконец остановился, резко мотнув головой. — Мы вообще ничего не знаем, Чак. А вдруг будет только хуже?       «Невозможность прикоснуться к человеку, не убив его, — куда уж хуже», — мрачно усмехнулась Роуг, но тут же одернула себя. Что там всегда говорил Профессор? Думай о хорошем? Вот она и пытается думать. Изо всех сил.       Чарльз покачал головой:       — Эти барьеры не созданы искусственно, они естественные. Природная защита организма от внешних факторов. Но дело в том, что раздражителя уже давно нет, так смысл в защите?       «Смысл в защите». Роуг и понятия не имела, что ее невозможность контролировать свою силу связана еще с чем-то, помимо нестабильности самой способности. Ровно до сегодняшнего дня, когда Профессор, в очередной раз пытаясь помочь ей решить ее «маленькую проблему», не просканировал ее мозг. И не увидел ментальные барьеры, появившиеся в сознании после ее первой несчастной попытки поцеловать Коди в пятнадцать лет. Шок от проявившегося дара оказался так велик, что сознание само оградило тело от полноценного использования способности, и теперь Профессор уверен, что, если разрушить барьеры, Роуг сможет прикасаться к людям.       Наконец-то.       Прикасаться.       И не только.       Боги, как же она хотела поцеловать его с первой же встречи хотела, пусть и упиралась, в счастье свое не верила.

Kiss me out of the bearded barley Поцелуй меня посреди ячменного поля Nightly, beside the green, green grass Ночью, на зелёной траве. Swing, swing, swing the spinning step Подойди ко мне своей головокружительной походкой, You wear those shoes and I will wear that dress. Надень те самые ботинки, а я надену то платье.

      — Хватит уже говорить, вы меня только пугаете. Особенно ты, пап, — Роуг попыталась перевести все в шутку, на что Логан закатил глаза то ли на ее немного натянутую попытку, то ли на ее «пап». — Я хочу этого. Я этого хочу. Всегда хотела. Вот уже год я живу с мыслью, что никогда ни к кому не прикоснусь, что у меня не будет семьи, что Реми… — она оборвала себя. — В общем, хватит! Действуйте, Профессор. Не рискнем — не попробуем.       Он кивнул. Медленно подъехал к ней на кресле и приложил руки к вискам под внимательными взглядами Логана и Джин. Спустя минуту вроде бы ничего не произошло. А потом… Нет, это не было больно, как тогда, когда она побывала в плену у Магнето. Скорее, тепло и приятно, пока она ощущала, как сохранившаяся в голове сила, как все украденные способности и воспоминания разом разрывают хлипкую стену барьеров, заставляя по всему телу пройти крошечным приятным разрядам тока.       — Готово, — она не сразу поняла, что все закончилось, а Профессор отъехал в сторону, с вопросом смотря ей в глаза. — Ты как, Роуг?       — Девочка, как ощущения? — Логан мгновенно оказался рядом с ней. Она подняла руку, внимательно ее рассматривая. Вроде ничего не изменилось. Ничего не чувствуется. Она все ещё прежняя? Или нет?       — Прикоснись, — Логан аккуратно дотронулся до ее плеча, скрытого платьем, и Роуг быстро-быстро, словно все еще боялась причинить боль, коснулась его запястье. И зажмурилась. Подсознательно ожидая знакомых криков боли, вереницы болезненных воспоминаний и звука упавшего без сознания тела.       Но… Ничего не было.       — Получилось, Господи, получилось… Получилось! — она вскочила с места и порывисто обняла сначала Логана, потом Джин и Чарльза. — Я… ведь могу сейчас пойти к нему, да?       — Конечно, девочка, — Логан и без слов угадал, о ком она сейчас думала. — И никаких подарков дополнительных не надо. Вы только в лаборатории не суйтесь, все парочки вечно туда лезут, а это наше место!       Джин закатила глаза и легонько толкнула его телекинезом в бок, со смехом пробормотав что-то вроде: «Извращенец» и получив в ответ: «Так за это ты меня и любишь».       Напутственных слов Профессора Роуг уже не слышала. Она, вся сияя и чувствуя себя увереннее, чем когда-либо, выбежала из класса и понеслась вперед. Нужно найти Реми.       Восторг трепетал в груди, разливал по крови пьянящие искры, заставляя сердце стучать-стучать-стучать в бешеном танце. Звон каблуков отдавался по коридору, пока Роуг не добежала до Опасной комнаты. И, конечно, увидела выходящего с утренней тренировки Реми.       — Cheri, до-оброе утро, — он расплылся в улыбке, стоило Роуг только показаться на виду. Все внутри затрепетало.       — Ты даже не представляешь, насколько оно доброе, любовь моя, — Роуг позволила себе загадочную улыбку, мгновенно подойдя ближе и с радостью ощущая теплые ладони Реми на своих хрупких, скрытых тканью платья, плечах.       — Неужели старина Логан решил отпустить малышню пораньше и ты выкрала ещё парочку минут для нас наедине? — Реми послал ей ответный искрящийся искрами взгляд. — Или он решил отпустить нас с дополнительных тренировок и заняться чем-то более приятным с доктором Грей?       — М-м, почти, — Роуг хихикнула и соблазнительно наклонила голову, накрутила белую прядь волос на палец.       — Ничего нового не замечаешь?       — Новое платье? Бусы? Сережки? Гамбит обычно всегда замечает такое. О, cheri, браслеты? — он указал взглядом на ее ладонь, уже готовясь поднести ее к губам, имитируя поцелуй, как вдруг обмер. Роуг расплылась в торжествующей лисьей улыбке. Понял наконец. Пока мчалась сюда, она ведь успела снять перчатки и куда-то выкинуть их к черту.       — И не только это… — успела она прошептать прежде, чем Реми порывисто прижал ее к себе и глубоко поцеловал. Чувственно. Нежно. Страстно. Жадно водя руками по ее рукам и плечам, прикасаясь к шее, пока Роуг сама изучала ладонями каждый открытый сантиметр его тела. Кожа. Теплая живая кожа. Как же давно она ее не чувствовала.       Его губы на вкус как самая лучшая в мире сладость с нотками вишни и граната. Всепоглощающая мягкость и дерзкие оттенки. Таков вкус ее первого настоящего поцелуя, а не той жалкой попытки с Коди, после которой Роуг поставила крест на своей личной жизни. Больше такого не повториться. Теперь все наконец-то правильно.

Oh, kiss me beneath the milky twilight Поцелуй меня в мягком свете летних сумерек Lead me out on the moonlit floor И выведи на танцплощадку, залитую луной. Lift your open hand Пусть по мановению твоей руки Strike up the band and make the fireflies dance Зазвучит музыка и запляшут светлячки. Silver moon's sparkling Луна искрится серебром — So kiss me Так поцелуй же меня.

      Идиллию прервал прозвучавший в голове голос Логана:       — Голубки, вы там особо не увлекайтесь, люди ж смотрят! И нет, ничего я не шпионю, мы с Джин так… Убедиться хотим, чтобы все прошло нормально. И Опасную комнату не занимать надолго, у нас там ещё урок!