Останься со мной

***

На следующий день Сапнап и Джордж прибыли точно вовремя. — Привет, Дрим, — они улыбаются, легонько обнимают друга, хлопают его по плечу, пожимают руку. Томми они замечают не сразу. Но когда замечают, удивлены оба. — Воу… Ты не предупреждал, что кто-то ещё будет, — только и говорит Сапнап. Джордж же морщится: — Дрим. Ты, блин, притащил его в свой дом, после того, как он сжег мой? Признайся, ты издеваешься? — Ох, на самом деле, Томми теперь мой новый друг. Мой дорогой гость, разве вы против? — он злобно улыбается под маской, но никто, конечно же, не видит этого. — Мне жаль, Джордж, — быстро говорит Томми, которого почему-то передернуло от двух простых предложений со стороны Дрима, — Жаль, что я сжег твой дом. От того, обижается на него Джордж или нет, теперь, блять, зависит его ментальная и физическая целостность. Если бы кто-то месяц назад сказал Томми, что он застрянет в таком дерьме, он бы рассмеялся этому умнику в лицо. — Да-да, конечно, — Томми видит, как Джордж закатывает глаза даже под очками темноволосого, и сердце демоненка от этого сжимается. Было очевидно, что он не верит Инниту, и вообще только из уважения к Дриму терпит его присутствие в комнате. — Серьезно… Чем я могу искупить вину, чувак? Если бы Томми сейчас сказали встать на колени, он бы встал. Только заберите его от Дрима, пожалуйста. Он почти не смотрит на него после вчерашнего, потому что ему банально страшно. — А что ты можешь предложить? — смеется Сапнап. — Я… — Томми мнется, и первый раз смотрит на Дрима. Жалобно. Как бы прося сейчас прервать эту неловкость. А потом он попросит принести ему конфет или чего-то такого с кухни, и когда Дрим уйдет, он всунет этим сукиным сыновьям записку, моля Прайма, чтобы они отреагировали правильно, а не как придурки, не как сейчас. И Вастейкен действительно немного разрядил обстановку. — Я думаю, что я могу возместить за Томми ущерб. Я отдам тебе одну из своих броней. Сет будет не целым, лишь сапоги и нагрудник, но разве этого будет недостаточно для того, чтобы Иннит загладил перед тобой свою вину? — Дрим говорит Джорджу, но смотрит только на Томми. Подросток в это время поерзал на стуле. Он не знал, откуда он это знает, ведь глаза Вастейкена были не видны под маской, но он просто догадывался, что Дрим в эту секунду смотрит на него. Пристально, причём. Томми это кожей буквально чувствовал. И ему было от этого не по себе. Возможно, где-то подсознательно он понимал, что Дрим обо всем знает. И Дрим действительно знал. Знал, что сейчас Иннит попытается передать кому-то из его друзей записку. Знал, что сказать, что сделать, чтобы весь его план провалился, ведь у старшего было время всё обдумать. Ему так не сложно было обо всем догадаться… — Зачарованную броню? — уточнил Джордж и тут же поставил условие, — Этот дом был мне очень ценен, так что боюсь, что смогу простить только за зачарованную. У Джорджа была деловая жилка, определённо. И раз уж друг хотел откупиться за этого Иннита… Почему-то… Парень хотел взять от этой сделки побольше. Томми вполуха слушает, как они торгуются. Он весь напряжен как струна и ждёт только одного: когда же Дрим уйдёт. Сам послать его за чем-то он уже мог бы, но боится прерывать разговор, да и язык как будто отсох, так некомфортно обращаться к Дриму. Ладно, если Вселенная не смилостивится над Иннитом в ближайшие полчаса, он озвучит просьбу пойти на кухню Дриму. Лишь бы взрослому не показалась она подозрительной... — Конечно же, зачарованную! Ох, Гоги, у нее такие вкусные зачарования, что ты ещё будешь благодарен, что Томми сжёг твой дом, ведь иначе бы ты не получил такую крутую вещичку, — он смеётся, а затем просто расслабленно сидит и слушает, как радуется удачной сделке Джордж, как переговаривается с Сапнапом, но Дрим участия в этом разговоре не принимает. В какой-то момент он вообще уходит из комнаты. «Наконец то! Это случилось!» — думает Томми. Тут же записка вкладывается в руку Сапнапа. Томми выбрал его как доверенное лицо, потому что когда-то он и другой демон даже дружили. Приятельствовали. Он больше ему доверял. Если Томми вообще мог хоть кому-то доверять на этом гребаном сервере. — Томми, что ты… — Сапнап посмотрел на подростка с недоумением. Непониманием. — Тшш, — Томми ткнул пальцем в надпись на обороте сложенной бумажки «Прочитать после ухода от Дрима». — Что?.. — Сапнап всё ещё ничего не понимал, — Ладно, хорошо, — он спрятал записку в инвентарь. А Джордж кажется задремал. Томми посмотрел на него даже с некоторой завистью. Спокойно спать в этом доме ему самому теперь вот, например, было страшно. А потом Дрим зовёт его на кухню. — Томми! Иди сюда! Томми чуть чаем не поперхнулся. И всерьёз думает над тем, чтобы вскрыться ближайшим острым предметом, лишь бы туда не идти. — Беги, Томми, а то папочка рассердится, — пошутил Сапнап, наверняка чувствуя себя ужасно остроумным, но Томми почти что тошнило от страха, чтобы он мог оценить шутку. — Не говори Дриму про записку, — шепчет Томми ему на ухо, прежде чем выйти из комнаты, — У меня будут проблемы. Проблемы уже были. Как только Томми заходит, Вастейкен прикрывает дверь. Томми понимает, про что скажет Дрим, не успевает тот закрыть дверь. Но чёрта с два он его запугает, — решил Иннит. Точнее, он уже достаточно сильно боялся, но решил этого не показывать. — Я ведь знаю, что ты хочешь сделать, Томми, — несколько сурово, но одновременно и насмешливо начал масочник, — Ну что, передал записку? Знаешь, это было так предсказуемо. Мог быть хотя бы немного по-оригинальнее что-ли, — Дрим выдохнул и в какой-то момент обнял младшего. — Томми. Мне что, сжечь Уила, чтобы у тебя не было больше причин быть тут? Тебе так хочется быть одиночкой на этом сервере, брошенным своим лучшим другом, жить в какой-то непонятной дыре вместо моего хорошего дома? — с упреком говорит Вастейкен. — Ничего я не передавал, — спокойно и уверенно говорит Томми, — И убери от меня свои блядские руки, не смей трогать меня после вчерашнего или я сейчас закричу, и что тогда скажут твои друзья? — Томми сразу же шипит, реагируя на объятия, недовольный, напряжённый от этой близости, изо всех сил нажимая Дриму на грудь, пытаясь его отодвинуть, чтобы выиграть немного личного пространства. Господи, пожалуйста, если он сейчас же его не отпустит, Томми наверное грозила паническая атака. — Ты думаешь, я тупой? — Дрим не отстраняется, даже видя дискомфорт подростка, и нисколько не боится его угроз. Он знает, что Томми не закричит, испугается того, что Дрим может с ним за это сделать. Знает, что Томми понимает, что Джордж и Сапнап могут на его крики и ухом не повести, — Что, мне надо сжечь Уилбура, чтобы ты говорил мне правду? Томми. Я буквально могу слышать иногда твои громкие мысли о том, как ты хочешь убежать. Неужели тебе будет приятно, если я сожгу Уилбура? Что ж, хотя бы мы проверим, что случится с ним в лимбо после этого. Может быть, он вообще достигнет душевного покоя и всё будет лучше, чем ты мог себе представить, — с этими словами Дрим гладит его по голове, а после оставляет одного на кухне. Поразмышлять над своим поведением. С одной стороны, Томми был так счастлив остаться один. Без этого придурка, хотя бы ненадолго. С другой стороны, у него на сердце такая тьма сейчас после слов Дрима, что он бухнулся на коленки прямо на пол. Даже ноги не удержали. И смотрит в стенку, стараясь при этом не реветь. Вернувшись на кухню, Дрим тут же заговаривает с Сапнапом: — Слушай, мы тут с Томми поспорили на желание… Ты не мог бы отдать мне записку, которую он тебе дал? Просто я так хочу выиграть, а Томми мы ничего не скажем. Это будет нашим общим секретом. Ты же знаешь этого подростка, он всегда отчаянно хочет выиграть, но я не могу позволить ему победить, ведь знаю, что он будет делать со мной после этого, какое загадает желание, — он говорит это так по-доброму. Так тихо и так мирно. Разве от такого человека ожидаешь что-то плохое? Разве может Сапнап догадаться, что Дрим так спокойно, не краснея, лжет?.. — Перед этим ты можешь прочитать записку, если хочешь, но всё, что там написано, не более чем обычная шутка от Томми. Он иногда находит смешными странные вещи. Взять хоть то, как он сжёг дом Джорджа. — Ммм… А где сам Томми то? Ты его там съел на кухне, что ли? — снова шутит Сапнап, и снова его шутка не слишком уж далека от правды. Возможно в один день Томми действительно съедят, — Мне он показался каким-то напряжённым. И на стуле ерзал много, будто на иголках сидел, — Сапнап даже провел ладонью по поверхности стула, который занимал Томми, — Вроде удобный. С чего вдруг Томми вообще стал с тобой дружить? В голове не укладывается, если честно, вы были как кошка с собакой с первого дня встречи, — Сапнап достал из инвентаря записку, прочитал. «Пожалуйста, если читаешь это, передай информацию, что узнаешь, Филу, — затем была зачеркнутые буквы Т и А, видимо, Томми хотел вписать друга, но потом решил им не рисковать, — и Техно», — он выбрал именно их, потому что они были его семьёй. Они могли постоять за него. Он должен был быть всё ещё им нужен. Плюс, они были достаточно сильными чтобы противостоять Дриму. «Ты не обязательно должен что-то делать с проблемой, о которой я расскажу, сам. Но мне нужна помощь, потому что сам я с ними не свяжусь. Дрим похитил меня и держит в плену. Уже неделю. Меня избили, изнасиловали, два раза, вчера чуть не утопили в ванной. И я не могу от него просто сбежать, потому что он шантажирует меня тем, что убьёт тех, кто мне дорог. Дрим возможно кажется тебе милым и спокойным, но блять, поверь, это не так. Он абсолютное зло. Он сделал со мной кучу дерьма, хотя я даже его не провоцировал. Это совсем не то же самое, что на войне, надеюсь, ты понимаешь? Он просто хочет уничтожить меня. Пожалуйста, не рассказывай о том, что я дал тебе записку, Дриму. Я не знаю, что он со мной сделает за это. Возможно, он всё равно узнает это. Так что доберись до тундры как можно скорее. Это вопрос жизни и смерти!!! Томми Иннит» — Ммм… — лицо Сапнапа почти что вытянулось от прочтения такого письма, — А у парнишки богатое воображение, да, Дрим? Мне даже не по себе стало… Видя, что демону требуются объяснения и ответы на вопросы, Дрим начал: — На самом деле, я взял Томми к себе домой, потому что его друг Таббо выгнал его из Л’Манбурга. Каким бы иногда жестоким по отношению к непокорным я не кажусь, Сап, но мне стало жаль тогда Томми. Стало жаль, когда я увидел, как он расстроенный идёт по лесу. Мне не хотелось оставлять его одного, так же отворачиваться от Иннита, как поступили остальные, несмотря на наши разногласия. Поэтому я и пригласил его к себе домой. То, что ты сейчас прочитал, на самом деле, это… Просто небольшая странная игра между нами. Мы поспорили, кому из нас двоих вы поверите. Но, если честно, у Томми талант писать подобное. Поэтому я так боялся, что он победит. Думаю, что ему бы надо в писатели идти, хотя… Хаха, он просто подросток ещё, успеет ещё поработать, — Дрим искренне улыбнулся под маской. Забавно, что соврал он не во всем. — И, знаешь, я, на удивление, нашёл с ним общий язык! — он немного рассказал про их дружбу с Томми. Всё, кроме секса и того, что он чуть не утопил его. В момент, когда Дрим только закончил свой рассказ, Томми зашёл в комнату. И в глазах у него потемнело, когда он увидел, что записка в руках у Сапнапа уже сейчас. Он прочитал её при Дриме?.. — Чёрт, Сап, я же просил… — говорит Томми, и в голосе у него сейчас столько отчаяния. — Что у вас за игры такие странные, конечно, — усмехнулся Сапнап, смотря на Томми, то на Дрима, — Я правда не вижу особого смысла в этом всем, но у каждого свои тараканы, наверное… — и с этими словами он отдал записку давнему другу. А у Томми тем временем заблестели глаза от сдерживаемых слез. Нет, пожалуйста, неужели Дрим их проведёт?.. — Сапнап, — Иннит говорит с последней крупицей надежды, — Можно я поживу у тебя пару дней? Не хочу обременять Дрима, понимаешь, я уже и так злоупотребил его гостеприимством… Ему нужна была хотя бы отсрочка перед тем как его разорвут на кусочки, пожалуйста… Пока Дрим слушал Томии… В какой-то момент он почувствовал, как почему-то…. Почему-то что-то мокрое стекает по его щеке. Слеза?.. Почему он плачет? «— Софи, разве тебе не больно? Ты даже не плачешь! — говорит Мэри и помогает девушке встать. — Потому что я и не должна плакать, — в своей обычной безэмоциональной манере отвечает служанка, — Я всего лишь упала с лестницы. Мне больно, но плакать я не должна. Нельзя плакать» Дрим почувствовал, как ему стало как-то не по себе. Чёрт, что с ним происходит. Что Томми с ним делает, до чего доводит… Внезапно Дриму стало так плохо и мерзко от самого себя. От того, что он показал Томми лицо, от того, что ночью, пока подросток спал, Дрим шептал в тишине своей спальни о том, как любит его… Почему он чувствует что-то такое? Почему позволил себе слезу? Так глупо, он не должен. Ему никто не должен причинять боль ни одним словом. Только он сам должен делать это.

***

— Сапнап… Значит, ты не заберёшь меня? — Томми с грустью смотрит парню вслед, когда те с Джорджем собираются уходить. Но он уже понимает, что раунд проигран. Раунд не за Томми. На что он надеялся?.. Вся его надежда была на то, что Дрим не узнает о записке. А раз он так быстро догадался — не было ни шанса, что он не сможет вывернуть слова Томми так, что никто им не поверит. — Прости, Томми. Мне и так хлопот хватает. С Карлом и Квакити, например. Я уверен, с Дримом ты не заскучаешь, — на прощание он потрепал младшего по плечу. Джордж же не сказал ничего. Да уж, это точно, тут ты прав, Сапнап, скучать наверное не придется… Томми проводил уходящую парочку взглядом побитого щенка и сел на пол. Теперь наверное стоило ожидать наказания за такое явное сопротивление условиям жизни с Дримом, да?.. Но Дрим, внезапно и неожиданно для Иннита, просто уходит, захватив записку и сняв с лица маску. Томми смотрит ему вслед недоверчиво. Это какой-то план?.. Но Дрим не возвращается даже через час. И только тогда Томми облегчённо вздыхает. Дрим же внимательно читал записку в этот самый миг. Очень внимательно вчитывался в эти строки Томми, а затем просто выдохнул и сжег бумагу.

***

Большую часть свободного и одинокого времени Томми проводит у подвала. Думая о Уилбуре по ту сторону двери. «Я не дам тебя сжечь, Уилбур, обещаю», — клянется он, осторожно прижимая ладошку к тяжёлой двери. «Уилбур, а как мы назовём наше королевство? Мэнтопия, может быть? — возбужденно спрашивает Томми. Они с Уилбуром оба были так возбуждены в тот день. Взбудоражены посетившей их мозг гениальной идеей. — Хмм… Неплохо, Томми. Но у меня есть идея получше. Как насчёт Мэнбурга? Или… Л’Мэнбурга лучше. С буквой л звучит лучше, мы словно во Франции, — хихикнул шатен. — Да… Да! — хвостик Томми яростно поддерживал эту идею, крутясь туда сюда, — Блять, ты чёртов гений, чувак! — и он кинулся обнимать брата. — И мы будем счастливы там, — Уил нежно погладил младшего по голове. — Всегда? — Томми заглянул ему в глаза, задирая голову. — Всегда, — пообещал Уилбур с тёплой улыбкой на лице» — Всегда… — тяжело выдохнул Томми, наконец медленно отходя от двери. Он даже спит теперь на диване, чтобы быть поближе к Уилбуру. И в одну ночь его чуткий (от страха жизни здесь) сон прерывается каким-то подозрительным запахом. Он доносился со стороны подвала, что ли?.. Блять. Томми помчался туда, чуть ли не запутываясь в собственных ногах и падая. Нет-нет-нет! Стоило Томми спуститься, как его взгляду открылась весьма интересная картина. Дрим сидел на полу рядом с кроватью, куда он положил тело Уила, с сигаретой в зубах. Вообще он просто решил попробовать то, что так часто делает Уилбур. Что часто делают многие люди. Захотелось на секунду попробовать сделать что-то как те, кого он обычно презирал. — Чего тебе, Томми? — не очень то и любезно сказал Дрим, увидев перед собой кудрявого блондина, — Что, с братом хотел повидаться? Ну, смотри на него, любуйся, — масочник выдыхает и тут же тушит об руку сигарету. Невкусно. Ему не нравится. И что все в этом курении находят. Томми стоит и просто неловко молчит — переводит взгляд то на Дрима, то на брата. Вообще в подвале стоит достаточно сильный запашок — и не только от сигареты, но раз Дрим его игнорит, то и Томми не подает виду. Он же не неженка там какая-нибудь… — Спать иди. Или ты к Уилу хочешь лечь? — Дрим тяжелым, мрачноватым взглядом смотрит на Томми. Задумывается о его поведении и мотивах на минутку, а затем смотрит на Уила. Он, ещё давно, перевязал его рану, помыл его и надел на него чистую одежду. Просто хотел, чтобы когда этот придурок воскреснет, ему бы не пришлось делать это с живым Уилом. Томми резко, с немного испуганным выражением лица, помотал головой на, возможно риторический или шутливый, но от этого не менее пугающий вопрос Дрима. Добавил тихо: — Не хочу… — теперь он смотрит уже только на Дрима, — Ты злишься на меня?.. — очевидно, если он избегает тебя несколько дней, ты, блять, гений мысли, Томми! — Из-за записки? На самом деле… Я не так уж долго это планировал, честно. Я просто испугался тогда, в ванной. И… Я был на эмоциях, когда это писал. Почему ты тогда стал меня топить?.. — он смял в руках край кофты, озвучивая вопрос, что мучил его все последние дни, — Я же вёл себя хорошо. Выходит, нет разницы, как я буду себя вести, ты всё равно в любой момент можешь сделать со мной, что угодно?! Чёрт, мне страшно, Дрим, ты никогда не поймешь, как мне страшно! — он почти плакал. В последнее время ему вообще было очень легко заплакать. И сейчас Томми, как очень тактильному человеку, опять было нужно, чтобы его кто-то обнял. Но он не решился бы первый сейчас шагнуть к Дриму. Только не к Дриму… Он боялся Дрима. Блондин всё понял. И сам обнял Томми. Прижал подростка к себе и стал гладить по спине: — На самом деле, ты готовил записку ещё очень давно, по крайней мере, обдумывал, что напишешь при случае, наверное, с самого первого дня. Сейчас ты просто говоришь мне это всё, чтобы я не так сильно злился на тебя. Ты ждал, искал шанс сбежать от меня через Сапнапа или Джорджа. Главным пунктом твоего плана было, чтобы я не узнал об этом, вот только я всё знаю, Томми. Всё. Я знаю всё, о чем ты думаешь и всё, что ты планируешь делать, — говорил Дрим, одновременно мягко перебирая его волосы. Томми выдохнул от этого жеста старшего, сначала напрягаясь, а потом всё же расслабляясь и даже немного обнимая Дрима в ответ. Он ведь хотел поддержки сам. Придётся принять реальность, что кроме Дрима сейчас поддержать его некому… — Одна ночь — это очень давно? — пошутил Томми, морща носик от слов Дрима. Инниту было очень не на руку, что Дрим был таким блядски проницательным. Потому что это очень и очень осложняло побег. Но главное — Сапнап всё-таки прочитал записку. Может, позже случится что-нибудь, что заставит его встрепенуться и передать то, что он узнал, кому-то. А пока Томми будет ждать. И искать другие пути как-то спастись. Скорее бы уже Дрим ушёл из дома куда-нибудь, оставив открытым хотя бы окно… — Знаешь, на самом деле, твой план был очень очевиден, Томми, — всё продолжал Дрим, — По одному тому, как ты сидел за столом, можно было догадаться. Ты сидел как на иголках и, нервничая, ждал, когда я уйду. Ты очень хотел провести меня, Томми. Но я совсем не злюсь на тебя. Ни капли. Я просто всё понял, ещё когда ты вышёл из соседней комнаты ночью. У меня чуткий сон, видишь ли, просыпаюсь от каждого шороха. Так что я слышал, как ты идёшь в ванную, но перед этим ты отправился зачем-то в гостиную. Значит, логично предположить, что ты решил взять оттуда то, чего не достать на кухне и вообще в любой другой комнате моего дома — карандаш, какой-то лист бумаги — и написать записку. Всё очень просто. Что же касается мучившего Томми вопроса, на который Дрим был намерен ответить… Вастейкен и сам не знает, почему это сделал, не может найти своему вчерашнему пугающему поведению причину. Просто после того, как его переполнили эмоции от того, что произошло, от счастья, что Томми был рядом с ним, в его постели, и у них была близость, ему вдруг резко захотелось утопить его. Сейчас сам Дрим просто не понимает, как же он мог так сделать. — Меня переполнил адреналин, меня переклинило, вот я внезапно и начал топить тебя. Это то, что ты хотел услышать? - Дрим ведь даже сейчас ничего другого сказать не может. Не знает, что ещё может сказать. Ему некуда деваться, никак не скроешься от правды. Да и зачем ему обманывать, если он всегда старается говорить только правду. Вот и сейчас он сказал Томми только правду. — Ну, не совсем то, что я хотел бы услышать, — сказал Томми, думая над словами Дрима, — В идеале хотелось бы получить обещание, что этого больше не повторится. Тебе же не понравилось это делать, я надеюсь?.. — осторожно спросил Томми. Потому что если Дрим скажет «да», это определённо повторится, — Может быть, нам больше не стоит заниматься сексом, это плохо на тебя влияет, — усмехнулся Томми, не удержавшись, он взъерошил чужие волосы, по голосу слышно, что дразнит, — Что скажешь, Дримми?~ Затем подросток добавил, избегая смотреть на мертвого Уилбура и вдыхать трупный запах, к которому просто невозможно было привыкнуть. Наоборот, чем дольше Иннит находился в подвале, тем сильнее он казался невыносимым: — И… Давай выйдем отсюда, если ты больше ничего не хотел тут делать. И… Я не знаю, может, займемся чем-то вместе? Мне было скучно эти два дня в полном одиночестве, — пожаловался Томми, инстинктивно цепляясь за рукав Дрима, когда старший стал подниматься по ступенькам, закатывая глаза от слов Томми, его острот про секс. — Я посмотрю на твое поведение. Может, и придется ещё сделать с тобой что-то пугающее в качестве наказания. Ты ведь хочешь убежать с Уилбуром. Знаешь, что я храню в кармане ключ от подвала, думаешь, как бы его выкрасть. Томми, я по твоим глазам вижу все твои мысли очень часто, ты просто не сможешь меня провести, — он зашёл с ним за руку в библиотеку. Томми, не сдержавшись, раздраженно закатил глаза на слова Дрима. Сукин сын видел его насквозь… Ну да, конспирация — не его сильная сторона, Техно всегда ему это говорил. «— Как ты… — Томми лежит на земле тяжело дыша, сбитый подсечкой, пока старший брат протягивает ему руку, чтобы подняться. Томми её не принимает, злой и расстроенный, он поднимается сам. — Понял, что ты попробуешь использовать этот приём? — усмехнулся розововолосый. Томми, насупившись, кивнул. — Всё просто. Ты слишком долго смотрел на мою руку. Кроме того, это единственный вариант контратаковать, который у тебя был, — смеясь, объясняет Техно. — Ты — ублюдок, — Томми накидывается на него, в шутку душа, но быстро останавливается, просто вися на чужих широких плечах, — Ммм, Техно… Значит ли, что ты меня сейчас победил, то, что меня победит любой?.. — сейчас 14-летний подросток звучал очень грустно и Техно успокоил брата: — Конечно нет, дурачок. Но ты должен стараться. Ты должен быть непредсказуемым и оригинальным. Ты жив, пока противник не догадается о том, каким будет твой следующий удар. Когда дерешься — смотри на одно место, бей в другое. — Бить в слепую? — удивился Томми. — Ты наметишь это место раньше, но перед самым ударом, не смотри на него. Томми кивнул. Может, в этом и был смысл…» В этом не было никакого гребанного смысла. Томми не рассказывали, что делать, если тебя похитили, что делать, если тебя шантажируют и изнасиловали. А стоило бы. Ему было чертовски трудно. Нет, он возможно бы сбежал ещё давно, но загвоздка была в том, что совесть не позволяла ему бросить Уилбура. Так, ладно, он слишком много думает, надо было хотя бы посмотреть на Дрима. — Думаю, тебе надо сделать очки, потому что видишь ты явно неверно, — подколол Томми. Дрим проигнорировал его подкол, но чуть-чуть улыбнулся под маской. Значит, он правильно разгадал его намерения, судя по реакции Томми. Вслух только объявил: — Сейчас мы будем читать книги. Выбери что-нибудь, будем по очереди читать в слух. Ну, если ты конечно не читаешь по слогам, — Дрим тоже подколол его, но звучал при этом каким-то… Вялым, поникшим? Он был явно расстроен чем-то. Наверное тем, что Иннит делает всё, чтобы втереться к нему в доверие и после убежать — это расстроило его. Он понимал, что он сам наверное виноват в этом, в том, что подросток его боится и избегал бы его компании, если бы мог, но почему-то именно сейчас ему так хотелось человечности, любви от Томми. Было как-то неприятно от факта, что человек, на которого он тратит свое время и силы, его не любит. — Ха-ха, очень смешно, придурок, — с нейтральным выражением лица сказал Томми на подкол уже Дрима, — Я не хочу читать вслух, — он немного проявил характер, надоело подлизываться к Дриму, он явно это не ценит, раз его вчера чуть не утопили, — Это глупо. Читай сам, если тебе надо. Дрим взял с полки какой-то комикс: — Ладно-ладно, можешь читать про себя, — сдался Дрим. У него не было сейчас никакого настроения спорить с Иннитом, — Думаю, это тебе будет интереснее всего читать, — он сел за стол рядом с Томми и затем просто стал пялиться в обложку комикса. Он не помнит даже, где нашел его. Но кажется, искал специально для Томми, ведь самого Вастейкена никогда не увлекала подобная псевдо-литература. Томми же лишь хотел упрямиться и злиться на Дрима, расстраивая его ещё больше таким поведением, в данный момент. Тем не менее, комикс он взял, пролистал. Такие штуки напоминали ему детство, а вспомнить детство посреди всего этого ада было приятно. «— Ты проиграл мне, теперь ты должен мне комикс! — Томми приставил деревянный меч к груди Таббо, пока тут валялся на траве. — Ладно-ладно, биг Т, — отдышавшись, признал поражение Таббо, — Будет тебе комикс. — Про Робин Гуда? — уточнил Иннит, не торопясь убирать меч. — Да-да, про него. Ты счастлив? — ухмыльнулся Таббо. Томми скопировал его усмешку, а потом помог гибриду барашка встать. — Более чем» Таббо был возможно единственным человеком, которого ты легко мог победить. Черт, Томми, ты хоть понимаешь, насколько ты жалок?.. Его так раздирала сейчас ненависть к самому себе от таких мыслей, что он едва понимал, что за комикс он вообще смотрит. Перед глазами был туман. Ему нужно было придумать новый план. Про который Дрим не догадается, и Томми сможет его победить. Дрим, казалось, не замечал странного состояния младшего, потому что положил голову на его плечо и немного улыбнулся. Он наверное никогда не перестанет наслаждаться Томми, его компанией, просто ощущением того, что он может прикоснуться к подростку в любой момент. Да, Томми расстраивал его, но сильную привязанность, почти до одержимости, Дрима к Томми это полностью убить не могло. После небольших разговоров о книгах, ужина, Дрим снова лег сегодня спать с Томми. Он обнял подростка за талию, прижал к себе и поцеловал его в губы. Сейчас он может позволить себе немного нежностей и любви в отношении Иннита…

***

Тем временем, Таббо набрался решимости. Что было для робкого паренька весьма тяжелой задачей. Несмотря на то, что его неуверенность в собственных действиях заставляла его часто делать ошибки, он ничего не мог с этим поделать. Такой же ошибкой, например, похоже было решение изгнать Томми. Он это сделал чисто из-за своих страхов, но… Как же Таббо сейчас не хватает его. Возможно, если бы Томми был бы рядом, ему было бы в несколько раз легче признаться Ранбу. Он выдохнул. Ладно Время стать взрослым. Время признаться Бу в своих чувствах, какой бы ответ ему не дали. Плохой или хороший. Вероятность 50/50, наверное. Но если его чувства окажутся взаимны, он будет на седьмом небе от счастья. Стоило попробовать. Он стучит в дверь комнаты своего помощника. Тишина. Гробовая тишина. — Ранбу, — видя, что дверь не заперта, гибрид барашка заходит в кабинет, но там никого нету. Ранбу нет, и только лишь на столе лежит маленькая записка. «Здравствуйте, Таббо. Я прошу меня простить, но сегодня у меня болит голова, так что я не смогу присутствовать на работе. Надеюсь, что вы поймёте меня. Ранбу» Когда Таббо прочитал записку, ему показалось, что сейчас весь мир разрушился перед ним. Именно сейчас, когда он наконец сумел набраться решимости, Ранбу убежал и закрылся. Черт, он даже не хочет на улицу выходить сейчас. Таббо вернулся к себе в комнату, закрылся там, тяжело вздохнул в попытке сдержать слезы, тихо сел на пол. — Я… Я люблю тебя, Ранбу — слезы выступили из глаз. Президент сказал это так тихо, что был не уверен, что сам-то услышал, что сказал. Так нечестно... Почему, когда он набрался решимости, словно сама судьба мешает ему признаться?..