Останься со мной

Когда Томми проснулся утром, Дрима уже не было рядом, зато было открыто окно и ключ был оставлен на комоде. Самого Дрима… Кажется, нигде не было в доме, но разве так было не лучше? Без Дрима определенно тише, спокойнее, лучше и… У Томми есть шанс убежать.

***

Тем временем, Ранбу стоял перед Дримом. Ему было не слишком привычно смотреть на людей в маске. Поэтому сейчас, глядя на смайлик на белоснежной круглой маске, парню было не по себе. Но он всё равно не отводил взгляда от человека, с которым он заключил сделку. — Ну здравствуй, Ранбу, — Дрим держит в руках какой-то блокнот, незамедлительно протягивает его своему партнеру, — Как я и думал, ты являешься существом из другого мира. Хотя, предполагаю, что одна из твоих частей, возможно, из этого мира, но это всего лишь предположение. Я написал всё, что знаю, на листок и вложил в твой старый дневник, — Дрим выдыхает, закончив с объяснением. — Спасибо. Я благодарю за наше сотрудничество, — сказал Бу и просто ушел, без дальнейших любезностей и болтовни. Пока он возвращался в дом Таббо, и по совместительству, и свой дом теперь, в голове проносились воспоминания о их с Дримом не столь давней, но очень значительно повлиявшей на его, Ранбу, дальнейшую судьбу, встрече. «Хоть это и было очень отчаянным решением, но он решил пойти на сделку с Дримом… — У меня есть всего одно условие, я не хочу причинять никому боль и страдание, — тут же заявил Ранбу при их встрече. — Не беспокойся. Я не собираюсь заставлять тебя делать что-то плохое. Ты должен лишь сидеть в Л’Манбурге вместе с Таббо. Это правитель этой сумасбродной страны на данный момент. Ты должен стать его секретарём и после этого влиться ему в доверие. Так ты будешь в курсе всех его решений и сможешь на них влиять, когда понадобится. А я буду всего лишь небольшим голосом в твоей голове, который будет контролировать весь процесс. Тогда он согласился. Ещё не было никаких чувств к Таббо. Просто он считал, что он должен это сделать, и всё. Всё ради того, чтобы получить знание о своей прошлой жизни. «Сначала метка на руке немного болела. Голова тоже под вечер начинала болеть. Было неприятно, но Ранбу кажется уже готов был пойти на всё, перетерпеть что угодно ради того, чтобы знать правду. — Я немного узнал о планах Таббо. Сейчас он решает судьбу Томми Иннита. Своего друга. Кажется, его собираются изгнать, — говорит Ранбу смотря в окно. — Это отлично, замечательно. Чудесно, я рад, ты очень хорошо работаешь, Беловед — отвечает ему тогда Дрим, в каком-то радостно-возбужденном нетерпении, — Обязательно поддержи его в правильном решении». Ранбу выдыхает, уходя прочь с поляны, на которой он встречался с Дримом. Он чувствует, что предал человека, которого любит. Ощущение, что он совершил ошибку, но в то же время… Чёрт, он же должен был это сделать, он узнал свою личность теперь, он может радоваться, игра стоила свеч! Но если он добился своей цели, почему ему тогда сейчас так плохо?..

***

Осмотрев комнату и к своему удивлению, увидев там знакомые ключи, как заманчивая приманка, лежащие на комоде, Томми быстро понял, что вот так оставлять ключ слишком подозрительно. Окно — ладно, может, Дрим заботился о свежем воздухе в доме, в комнате Томми, в теории это можно было понять… Но если Дрим не оставил ключ нарочно, чтобы проверить, что с ним сделает Томми, он был бы идиотом. И Томми был бы идиотом, если бы его взял. Он уже отказался от этого плана с ключом. Уилбур не зря учил его открывать двери и отмычками, которые можно было сделать практически из чего угодно. Нет, сейчас Томми не планировал сбегать. Он не знал, давно ли ушёл Дрим, он мог вернуться в любую минуту, а с телом будет очень много возни. На такую авантюру стоило бы пуститься только в том случае, если бы он был точно уверен, что у него в запасе есть не меньше часа. А так… Он может просто выйти в лес и поискать ресурсы, раз Дрим оставил открытым окно. Ходить с пустым инвентарем было невыносимо. Если бы у него было там хотя бы самое слабенькое оружие или что-то в этом роде, он бы чувствовал себя спокойнее. Поэтому, недолго думая и тратя время только на то, чтобы переодеться, он выскользнул через окно из дома. Минут 15 всё шло хорошо, ничего не предвещало беды, Томми нашёл парочку очень полезных материалов и был просто счастлив, как в один момент… — Блять! — первый вскрик боли он не удержал в себе, наверное, поллеса его услышали, а второй он уже сдержал, зажимая рот рукой, — Сука… — из горла вырвалось только слабое шипение. Конечно же, Томми попал в тщательно замаскированный под травой и листьями, казалось, специально для таких случаев, чтобы ловить неосторожных людей и незваных гостей, капкан. И, чёрт, это было так больно… Возможно, самое болезненное, что с Томми происходило в жизни, а этот ребенок на минутку дважды умирал и ломал руку в детстве, однажды упав с дерева. «Ебаный Дрим, надеюсь, за это ты будешь гореть в аду», — не смог не подумать Томми. Штанина пропиталась кровью буквально за пару минут, а попытка шевельнуть ногой не принесла ничего кроме новой волны боли. Так, там были какие-то штуки, на которые надо было нажать… Он помнил, что Техно что-то такое говорил про капканы ему в детстве, ведь, живя большую часть жизни в тундре, розововолосому приходилось постоянно охотиться. Но от боли мысли вылетали из головы. Плюс, приближающиеся шорохи со всех сторон очень напрягали. Что там Дрим говорил про волков?.. Блять. Томми определенно был в дерьме. В какой-то момент Томми смог явственно услышать рычание голодных волков. Они подходили всё ближе и ближе, привлекаемые запахом его крови. Из-за этого запаха Томми показался им невероятно вкусным, так что хищники определенно будут бороться за то, кому бы оторвать от подростка лучший кусочек. Вот уже один волк, щелкая зубами от нетерпения, приблизился к его ноге. Томми уже мысленно попрощался с жизнью, зажмурился, как вдруг… Кто-то внезапно ударил топором волчонка по голове. Дрим! Сейчас он стоял без маски. Смотрел каким-то странным пустым взглядом на Томми и на его ногу. Он был разочарован тем, что Иннит оказался настолько глуп, что не поверил в его предупреждения о капканах ещё в первый день, поддался эмоциям сейчас, клюнув на его проверку с открытым окном, поспешил и, в итоге, наступил на капкан. Но не успел Томми испугаться, что с таким равнодушным взглядом Дрим точно оставит его просто истекать кровью, как Вастейкен уже медленно перевел взгляд на его ногу и стал помогать ему выбираться из своей же ловушки. — Ты расстраиваешь меня. Видимо, тебе просто плевать на мои чувства, Томми. На мои слова о ловушках и волках тебе тоже плевать. Как же жестоко ты поступаешь со мной, — он достал из инвентаря бинты и быстро перевязал ногу Томми. Штанину пришлось задрать повыше, чтобы ткань не касалась раны. Закончив с перевязкой, Дрим взял Томми на руки, не дав ему даже ничего возразить, и стал нести обратно домой. Волки, видя судьбу одного из своих собратьев, лежащего в луже крови, к этому моменту уже разбежались кто куда. Всё это время его взгляд был пуст. Вастейкен не показал ни одной эмоции на своем лице, за исключением глубокого разочарования. Как же Иннит мог так поступить с ним? Он ведь вчера был так добр к нему — даже не наказал за попытку передачи записки Сапнапу, а ведь он мог бы. Уже дома Иннита положили на диван, его ногу поставили на небольшой столик и тут же он пошел доставать бинты, мазь и… Почему-то в голове быстро промелькнула мысль о том, чтобы воспользоваться зельем исцеления. Его было очень мало, тратить его на этого непослушного мальчишку, Томми… Всё же, Дрим использовал пару капель, чтобы его нога зажила чуть быстрее. Убедившись, что ему самому в случае раны тоже хватит. Как минимум ещё на раз. Несмотря на всё, что Томми делает… Он любит его. Не слепо, по-своему, но любит. Теперь он понял это. Внутри все сжалось от противоречий. Ему было жаль Томми, который страдал от отсутствия свободы, но он хочет, чтобы он остался с ним. Что же нужно сделать, чтобы он остался? Сжечь Уилбура? Возможно, да. Дрим провёл все манипуляции над ногой Томми достаточно аккуратно и хладнокровно, но всё же какие-то вещи даже он скрыть не мог. Например, уменьшенные зрачки и немного спутанные движения. После того, как он остановил Томми кровь, и пару капель лечебного зелья попало на травму, он перебинтовал рану снова, уже новым бинтом. А после даже принёс Томми чаю и конфет. Несмотря на то, что Иннит делает ему больно, сейчас нет никакого желания отвечать ему тем же. Он и так сам себе уже сделал больно, идиот, пусть и физически, а не психологически. — Ты кажется как-то сказал, что не хочешь меня лечить, если что-то случится, — не удержался и сострил Томми, когда Дрим уже полил на его рану зелье, до этого он бы такое говорить не рискнул, — И с большим восторгом рассказывал, как будет круто, когда меня разорвут на куски, в первый день, — Томми вспомнил угрозы и предостережения только сейчас, — А, нет, ты кажется сказал, что сам бы съел меня. Ты поэтому сейчас меня спас? — Томми говорит такие страшные вещи, но говорит так спокойно. Удивительно, — Тогда ты зря потратил зелье. Мог бы уже сейчас резать меня на куски и жарить под маслицем. У него кружится голова от потери крови, болит нога, но он это игнорирует. Вообще он сейчас даже совсем не боится Дрима. Типа, как после встречи с волками можно вообще бояться Дрима?.. Поэтому Томми и говорит всякий бред, лишь бы поддразнить своего похитителя. — Кормить меня конфетами тоже часть твоего плана? Чтобы мясо вкуснее было? — но конфеты Томми съел, это добавило ему сил. А от лишней силы подросток никогда не откажется. Дрим выдыхает. Он ничего не отвечает на эти провокационные вопросы. Сдерживает вспышку ярости, стараясь думать о чём-то хорошем и позитивном. Принеся Томми ещё несколько комиксов, еду и воду, Дрим ушёл в библиотеку. Весь день Вастейкен, как и за пару дней до этого, снова избегал мальчишку, совсем не разговаривал с Томми, но на это были свои причины. Впервые сказал он ему пару слов только поздним вечером, когда был уже в маске, и положил перед ним какую-то коробку: — Это тебе, глупенький Томми, — он тут же отошёл. В течении дня, пусть и безмолвно, он заботился о Томми. Приносил ему еду, давал воду, потому что Томми почти не вставал с дивана, только иногда, хромая, добирался до туалета. Дрим никогда не покажет этого, но ему было жаль этого глупого ребёнка. «— Мне нужна белая и красная пряжа, — на днях говорит Дрим и смотрит в сундук у Паффи. — Но у меня есть только голубая и красная. Белая кончились, когда я делала подарок Филу, — говорит женщина. — Ух… Ладно, тогда давай ту, которая есть, — вздохнул Дрим, забирая у матери пряжу. Он обязательно выйдет из этой ситуации. Как-нибудь да выйдет» Иннит не мог ещё пока этого знать, но в коробке лежала шапка со специальными вязаными рожками, что были идентичны собственным рожкам подростка. Видимо, одной ночью Дрим нашел чем заняться и измерил рога Томми, но хоть это и кажется странным и немного жутковатым занятием, всё это было ради того, чтобы подарить ему подобную шапку. Она была аккуратно связана, определённо сделана с любовью. А сколько Дрим вложил в неё труда… Если бы ещё Томми только весь день не выебывался. Если бы только он хотя бы ненадолго заткнул свой слишком «умный» рот и сказал Дриму спасибо за всё, что он сделал для него. Почти сразу парень ушел. Просто ушёл, ничего не объяснив про то, что было в коробке и не слушая, что ему скажет Томми… — Сам ты глупенький! — хвостик Томми недовольно стукнул по диванчику, на котором он весь день пролежал, чтобы не напрягать больную ногу. Без компании Дрима было скучно, но зато спокойно. Передышки Томми были нужны. В глубине души подросток надеялся, что возможно всё то время, что у него будет заживать нога, его не заставят заниматься сексом или чем-то таким, а на заживление уйдёт наверное недели две, не меньше. Две недели покоя, ммм. Мысль была очень приятной. Вздохнув, Томми открывает коробку, едва Дрим уходит, с лёгкой опаской. Типа же это Дрим, мало ли что он мог засунуть в эту коробку. Но там всего лишь шапка. Томми осторожно ощупывает вязку. Качественная. Красивая вещь. Только из-за того, что её похоже сделал Дрим, Томми не собирается отказываться от хорошей вещи. Поэтому шапочка оказывается закинута в инвентарь, а сам Томми вскоре засыпает, свернувшись клубочком на диване и обвив себя собственным хвостом. В какой-то момент Томми просыпается в кровати Дрима. Он укрыт, перед ним снова поставили тарелку с едой. Это был завтрак. Кто-то со спины крепко обнимал его. Крепко-крепко. Даже не давая ему встать с кровати. Это был Дрим. Человек, что любит его, но и в то же время ненавидит за его плохое поведение. Может, он любит того Иннита, которого он придумал у себя в голове? Того Иннита, которым Томми только может стать под влиянием Дрима?.. Да нет, он любит этого мальчика, вредного, непокорного, но по-своему милого… Так почему же тогда он так ненавидит его?..

***

Пару дней ничего не предвещало беды, но однажды Дрим внезапно потянул Иннита за волосы. — Ты ведь понимаешь, что я хочу небольшую благодарность за то, что я забочусь о тебе? Томми. Ты ведь знаешь, что если ты не сделаешь то, что я сейчас тебе скажу, я сожгу Уилбура? — какая-то его часть хочет аккуратно отпустить кудри подростка, но затем что-то темное в нём просто говорит ему тянуть сильнее. Зачем ему останавливаться, когда он может позволить себе такое удовольствие?.. — Ты очень глуп, слаб. Ты вообще иногда напоминаешь мне дурочка. Неблагодарного дурочка, к тому же. Это надо исправлять. Так что давай-ка ты, Томми Иннит, отсосешь мне за то, что я вылечил твою ногу, хотя, ты знаешь, я ведь мог бы оставить тебя валяться на земле или наоборот сделать хуже вместо помощи. Ты о-о-очень много чем мне обязан, Томми. Томми же дернулся из хватки, напуганный и злой одновременно, покрытый мурашками от одного звука голоса Дрима, который был довольно пугающий. Когда же тот начал говорить такие извращенские слова, озвучивать такие предложения, Иннит дернулся, рискуя вырвать себе клок волос, но ему было бы плевать. Если бы он был чуть менее красивым и аккуратным — может, он бы даже меньше нравился Дриму, и тот бы выкинул его из своего дома. Тогда это бы стоило того. Он сразу почувствовал, что речь будет идти не про простое «спасибо» как знак благодарности. И, чёрт побери, он не ошибся. — Иди нахуй! — быстро и даже не думая, отвечает Томми. Потому что у него всё ещё есть достоинство ответить резко на ТАКИЕ указания, даже если потом из него будут выбивать дерьмо, — Я абсолютно ничем тебе не обязан. Из-за тебя я потерял все дорогие мне вещи и, косвенно, даже Уилбура я потерял из-за тебя! Тяжело за мной ухаживать? Так не надо было, блять, лезть в мою жизнь, когда меня изгнали! Я тебя не просил. Можешь избить меня, можешь угрожать — я не буду делать это дерьмо, понял?! Больной фрик… — он отвернулся от Дрима, даже смотреть на него не хочет. — Ты много не выделывайся, Томми. Иначе твоего брата будет уже не воскресить~. Я не виноват, что он так захотел. Не виноват в том, что он сдох. Даже может ты в этом виноват больше, но точно не я, Томми. Ну, если хочешь, я могу сжечь его, и дерзить и плакать ты будешь уже у пепла, — неизвестно какое выражение лица было сейчас у Дрима, но точно не самое доброе на свете. Томми даже не нужно было, чтобы Вастейкен снимал маску, чтобы это понять. — Ну давай, — поторопил подростка Дрим, — Выбери. Либо твой брат будет прахом, которому уже ничего не поможет, либо ты, как хороший мальчик, немного благодаришь меня за мои старания, — на этих словах он слегка улыбнулся под маской. «— А для кого ты делаешь это? — задаёт вопрос голос в голове Дрима, когда он готовил тот ужин для Томми, с курицей и вкусными салатами. Что это за голос Вастейкен не знал. Может, совесть, а может, его ангел-хранитель или наоборот, демон-искуситель. Он слышит его только тогда, когда думает о Томми, к слову… — Для Томми, конечно же, — отвечает он сам себе. — А он что-то делает для тебя? — Нет… — Потому что ему плевать на тебя. Он стал счастливым, когда его поддержали. Но кроме твоей поддержки ему ничего не нужно. — … — Да и вообще, он стал податливее, когда Таббо увидел. Если бы не это небольшое событие, он бы до сих пор оставался таким же, кем является на самом деле — грубым и самоуверенным мальчишкой, что ненавидит тебя. У Дрима от этого неприятного осознания чуть нож не выпал из рук». Вастейкен внезапно стал гладить щеки Томми, добавляя к жесту грубости некоторую нежность… «— Подумай, вот Томми, он ведь сбежать пытался по сути сегодня. С твоим другом. Если бы он понимал, что ты чувствуешь, думаешь, он бы отказался от плана? Смешно! Он бы ещё охотнее сбежал, если бы знал, как сильно ты расстроишься! Дрим смотрит в потолок с книгой в руках и говорит следующие слова сам себе: — Мне надо… Быть грубее, жёстче с Томми. Мне надо, чтобы Томми Иннит слушался меня, — шептал тогда он» Пока Вастейкен улыбается под маской и вспоминает, Иннит уже не выдерживает паузу. — Я не виноват! — Томми практически кричит. Потому что Дрим всегда мог залезть ему в голову и убедить, что он никому не нужен, что он — виновник всех бед на сервере. И Томми ему почему-то верил. Верил, а потом с трудом засыпал ночью, ерзая из-за взбунтовавшейся совести, — Я поддерживал Уила столько, сколько мог! Я не виноват, что этого оказалось недостаточно… — Томми смотрит в пол, голубые глаза уже привычно блестят от сдерживаемых слез. И в один момент он медленно, морщась от боли в раненой ноге, соскальзывает с дивана, на котором он сидел до этого, на пол. И встает на коленки… Он ненавидит весь мир, который допустил такое унижение подростка, в эту секунду. — Я никогда этого не делал… — пробормотал Томми, — Тебе точно не понравится, — он осторожно, так, будто прикосновение могло обжечь, потянулся к чужой ширинке, медленно расстегивая. «Не то чтобы я не хотел, чтобы тебе не понравилось, урод» — А ты постарайся. Давай, ты ведь это делаешь ради Уила. Ради своего старшего брата, что не раз спасал тебя, — напоминает Дрим, гладит Томми по голове, а затем наклоняется, чтобы поцеловать его в губы. — Давай. Постарайся, — он даже снимает с себя штаны, чтобы у Томми был лучший доступ к его нижней части, — Может, я даже сожгу Уила быстрее, если ты будешь плохо работать, ну или же отпущу тебя быстрее если ты сделаешь всё хорошо для меня, — говорит Дрим в качестве дополнительной стимуляции для Иннита. «В то утро из кровати совсем не хотелось уходить. Ведь он обнимался со своим Томми, нежился с ним. Так не хотел вставать и идти на встречу с Ранбу. Ему больше хотелось… Остаться с Томми. Полежать с Иннитом ещё немного, ещё немного полюбоваться его красивым личиком, таким умиротворенным во сне, обниматься с ним все утро. Он не хотел думать о сделке, о месте встречи, но он уже пообещал. В какой-то момент он решил одновременно со своим делом провести эксперимент. Он оставил открытым окно, положил ключ от подвала на видное место и только после этого пошел к Ранбу. Было интересно, что будет делать Иннит, когда проснется. Сбежит ли он или останется ждать Дрима. Скорее всего, сбежит. Но далеко ему не уйти, это Дрим понимал, Вастейкен легко его найдет и только из-за уверенности в этом, Дрим и решил устроить Томми проверку. Если бы он хотя бы немного сомневался, боялся, что потеряет Томми, он бы никогда не рискнул столь явно оставлять Инниту пути к побегу, он бы перепроверил всё на десять раз и никогда не забыл бы про окно и ключи» Томми сдавленно и нервно дышит, когда Дрим целует его. Даже такой, казалось бы, жест нежности от Дрима невозможно было нормально воспринимать. Иннит с трудом сдерживается, чтобы не укусить чужой рот, как он однажды уже делал. — Мхм… — он стоит на коленях и судорожно придумывает, как бы отвертеться, сохраняя при этом нейтральное выражение лица, к счастью и облегчению Иннита, подходящая идея пришла в голову быстро, — Дрим, понимаешь, у меня сегодня нос не очень хорошо дышит. Наверное, я всё-таки простудился, — пожаловался мальчик, немного отодвигаясь, чуть-чуть посопел носиком, сделал вид как будто чихнул, — Помнишь, ты велел тебе сказать, если что-то такое случится?.. Так что, может, перенесём? — спокойно просит он. Врет и не краснеет. Просто… Сейчас он хотел для себя хотя бы отсрочки. Отсрочки, но при этом без риска для Уилбура. Хотя вряд ли Дрим будет ждать достаточно долго, чтобы у него зажили ноги, и он успел сбежать до минета… Ему всё равно возможно придется пройти через этот кошмар. — Типа, чем я буду дышать?.. Ты же не будешь такое делать с больным ребёнком, правда? Ну всё, теперь главное, чтобы Дрим купился. У Томми всё почти дрожало внутри в ожидании реакции Дрима, его ответа. И блять, Дрим, похоже, покупается, потому что он надевает штаны обратно, садится на корточки и выдыхает. — Ладно. Поверю, — он встаёт и идёт на кухню. Приносит носовой платок и лекарство, которое надо было пшикать в нос. — У тебя вчера болело горло? Если да, его тоже надо запрыскать. — Нет, горло не болело, — помотал головой Томми, — Только нос… — Хорошо, — Дрим присел на корточки, закапал Томми нос и затем отнес лекарство на полку. Иннит пока поднялся снова на диванчик. Дальнейший день был таким же, как остальные. Немного скучным, но спокойным. Томми давали много чая с малиной, чтобы он поскорее выздоровел, но… Дрим снова почти не разговаривал с ним сегодня. Весь день делал что-то по дому. Томми же весь день скрывал ухмылку. Он выпил всё, что ему дал Дрим, позволил закапать себя в нос, вел себя достаточно спокойно до конца дня. Даже не верилось, что он сумел обмануть Дрима. Одного из, как бы Томми не хотелось это признавать, умнейших людей на сервере. Но он смог. Блять, Томми не зря называл себя Биг меном.

***

Но на следующее утро хорошее настроение ему изменило. Неприятный запах горелого мяса стоял в воздухе. И Томми тут же кинулся к подвалу. Он был открыт. А на полу… Пепел. Ноги Иннита подкосились в тот же момент. Блять. Неужели… Неужели Дрим понял, что он его вчера обманул и этого одного оказалось достаточно для осуществления угрозы?.. — Уилбур… — тихо захныкал подросток, — Я столько вытерпел ради тебя, и зря?.. Так нечестно! Томми стукнул по ближайшей стене так сильно, что костяшки закровоточили. — Дрим!!! — закричал он во весь голос. Но ему никто не ответил. Хромая, Томми обошел весь дом. Масочника в нем не было. Что ж… Он не сможет далеко сбежать, у него нет эндерперла, а рана от капкана ещё не полностью зажила. Но может ему и не надо. Единственное, чего он хотел — быть с братом. Таббо он был не нужен. Никому кроме Дрима, для которого он был не больше чем секс-куклой, он был не нужен. Значит… Ему остается только отправиться в лимбо, раз иначе с Уилом не воссоединиться. Томми разбивает ближайшее окно самодельной рогаткой, плача, ковыляет по лесу. Почему Дрим избавился от Уила сейчас, когда у Иннита уже был почти продуман такой шикарный план, как сбежать вместе с его телом? Томми был так близок к счастью и свободе, но Вастейкен как всегда всё разрушил. Главное, чтобы у него на деле не было этой блядской воскрешающей книги, Томми всё ещё подозревал, что Вастейкен мог ему врать всё это время. Или пусть он не найдёт его тело. Даже если в лимбо не окажется Уила… Томми просто устал от такой жизни. Вечного шантажа, запугиваний, атмосферы несвободы. Он не хочет возвращаться к Дриму... «Независимость или смерть. Так ты однажды сказал, да, Уил? Нет смысла в жизни без свободы, за нее стоит сражаться. Умереть ради нее», — думает Томми с грустной улыбкой. Он стоит на вершине башни, которую сам же и построил из блоков земли. Ему показалось, что это легкий способ умереть. Ветер развевает его золотистые волосы. «Так вот, я до сих пор верю в эти слова, Уилбур. И если Дрим не дает мне независимость… Что ж, тогда я выбираю смерть» И с этой мыслью Томми, без колебаний и страха, делает шаг в бездну. Такой спокойный, легкий шаг. Пару секунд полета — и худенькое тело ударяется об землю в части леса, достаточно отдаленной от дома Дрима, можно сказать, глухой. Чудо, что Томми сумел добраться до нее, разоблачив все капканы. В чате всех людей по всему серверу одновременно всплывает надпись: «Томми Иннит погиб, упав с большой высоты» Вот так всё для этого подростка и закончилось.